Когда «песня» заканчивается, Харлоу хлопает в ладоши и издает радостный смешок.

— О, это было чудесно!

— Тебе нравится? — спрашивает Рух, заходя внутрь. Он протягивает ей свечу. — Мы разучили рождественские песни для наших пар.

— Конечно, — бормочу я, выходя из палатки, когда Рух садится рядом с Харлоу, и они целуются. Она улыбается и счастлива, и я дам им время побыть наедине… потому что мне нужно побыть наедине со своей парой. Я подхожу к Рáхошу — ну, насколько это возможно для беременной женщины — и улыбаюсь ему. — Это то, чем ты занимался последние несколько дней? Разучивал рождественские песни?

Он фыркает, его свеча мерцает.

— Ты же не думала, что я вдруг предпочел компанию других общению с тобой?

— Это очень, очень… мило, — говорю я, решив быть дипломатичной. — Что заставило тебя выбрать песни?

— Ло-рен и Ти-а сказали нам, что это человеческая традиция. — Он наклоняется ко мне, свеча мерцает у него под подбородком. — Есть много глупых человеческих традиций, но эту я подготовил для тебя.

Благослови его господь. Я просовываю руку ему за пояс и, улыбаясь, подталкиваю его на шаг вперед.

— Для меня большая честь, что ты терпишь столько «глупостей», просто чтобы произвести на меня впечатление. — Боже, даже после стольких сезонов, от одного его вида у меня становится мокро между бедер. Черты его лица слишком резкие и свирепые, чтобы его можно было назвать красивым в смысле ша-кхай, а его шрамы давным-давно разрушили все шансы на это, но я люблю его лицо. Мне нравится смотреть на него, мне нравится, как поджимаются уголки его рта, когда он улыбается, потому что шрамы затягиваются. Мне нравятся его изогнутые рога. Они сводят меня с ума от желания.

— Моя пара, — шепчет он, наклоняясь ближе, и одновременно гасит свечу кончиками пальцев. — Я бы выполнил множество глупостей, если бы это заставило тебя перестать плакать. Я не могу привести сюда девочек, но обещаю, что постараюсь сделать наше совместное времяпрепровождение приятным.

— Ты чокнутый, — шепчу я, снова впадая в дурацкие эмоции. — Каждый день с тобой — это хороший день. Девочки в безопасности. Это все, что имеет значение. Я просто веду себя глупо и эмоционально, но я ценю твои усилия.

— Я выучил еще одну песенку, — признается он. — Хочешь ее послушать?

— Нет, черт возьми. — Я снова дергаю его за ремень. — Я бы предпочла найти какое-нибудь тихое местечко и сделать тебе подарок.

— Подарок? — Он выглядит удивленным. — Для меня?

Я медленно киваю.

— Он горячий и влажный и любит посасывать твердые предметы. — Я наклоняюсь и шепчу. — Спойлер: это мой рот.

— Думаю, мне понравится этот подарок, — говорит он мне.

— Да, понравится. — Я ухмыляюсь и снова дергаю его за ремень, подтягивая к себе. — А теперь пойдем в палатку с припасами, пока кто-нибудь не заметил нашего отсутствия.

Его глаза блестят от предвкушения, и впервые за много дней я чувствую себя легче.

Счастливой.

Глава 10

ВЭКТАЛ

Моя Джорджи не может перестать целовать меня. Не имеет значения, что вокруг нас толпятся люди, готовые поприветствовать, или что Ве-рон-ка и Аш-тар плетутся за мной, как потерявшиеся комплекты. Для нее не имеет значения, что я настолько выше, что мне приходится наклоняться, чтобы она могла целовать меня в лицо снова и снова. Она просто прижимается к моим губам снова и снова от восторга.

— Ты дома, — говорит она. — Я так рада!

Я усмехаюсь, когда она запечатлевает еще один поцелуй на моих губах.

— Дай-ка я взгляну на тебя, моя пара.

— Через минуту, — говорит она мне, а затем снова целует меня, на этот раз дразня языком мои губы. Ах, она такая игривая в этот день, моя пара. Надеюсь, это означает, что новый комплект, которого она носит в животе, прижился лучше.

Я терпеливо жду, пока она поцелует меня еще раз и отпустит. Я выпрямляюсь и беру ее руки в свои, отступаю назад и критически изучаю свою сияющую пару. Когда я уходил, она была худенькой, с плоским животом в первые дни вынашивания. Сейчас она немного округлилась, цвет ее лица улучшился, а щеки стали пухлыми.

— Ты в порядке, мой милый резонанс?

— Лучше не бывает, — говорит мне Джорджи и кладет руку на свой слегка вздувающийся живот. — Сразу после того, как ты ушел, он как будто решил, что его все устраивает. Больше не тошнит. Теперь я просто все время хочу есть. — Она вздыхает, но вид у нее довольный. — Надеюсь, ты не возражаешь, что твоя пара пополнела.

— Я не могу придумать ничего лучше, — говорю я ей довольный. Я крепко сжимаю ее руку в своей и оглядываюсь по сторонам. — Мои девочки…?

— Прячутся. — Она морщится. — Мы не знали, безопасно ли это. Они в большом доме. Кто-то сказал, что видел в небе большого монстра, а потом начался хаос. Я не сразу поняла, что это вы, ребята…

— Монстр — это правда, — признаю я, а затем прижимаю свою пару к плечу, беря ее под мышку, прежде чем она сможет задать еще вопросы. Я указываю на Ве-рон-ка и Аш-тара, которые стоят позади нас. — Это двое новичков. Один из них может превратиться в монстра.

— Дракон, — поправляет меня Ве-рон-ка, и ее щеки вспыхивают, когда она смотрит на свою пару.

— Дракон, — с усмешкой смотрит на свою пару Аш-тар. — Но мне нравится — монстр. Это звучит устрашающе.

Моя Джорджи прикрывает рот рукой.

— Ох! Я и не поняла, что вы привели новеньких. Я была так сосредоточена на тебе. — Она вырывается из моих объятий и легонько похлопывает меня по животу, прежде чем превратиться в «жену вождя». — Добро пожаловать! Я Джорджи, пара Вэктала. Вас было только двое на космическом корабле?

— О, нет, — с улыбкой говорит Ве-рон-ка, протягивая руку моей паре. — Нас было двадцать человек. И еще там куча островитян.

Моя пара поворачивается ко мне с озадаченным выражением на лице.

— Островитяне?

— Это очень долгая история, мой милый резонанс, — говорю я ей. Я горжусь тем, как быстро она находит общий язык с остальными, готовая сделать так, чтобы им было комфортно и они чувствовали себя с нами как дома. Она идеальная пара для вождя. Я наблюдаю, как она знакомится с ними обоими, и мой взгляд скользит по мягкому изгибу ее ягодиц. Они стали полнее, чем раньше, и я это одобряю. Я это очень одобряю. Один только вид ее бесхвостой попки заставляет мой член вспомнить, как давно я не заявлял права на свою пару.

Ах, как же хорошо быть дома.

— Папа, — раздается знакомый тихий голос, и мое сердце колотится от чистой радости.

Я оборачиваюсь и вижу, как из длинного дома выбегает моя старшая дочь, Тали. Она держит за руку маленькую Вэкку, позволяя своей младшей сестре ковылять рядом с ней так быстро, как только может. На самом деле, она бежит так быстро, что я уверен, что Вэкка вот-вот упадет, поэтому я бросаюсь им навстречу и успеваю подхватить обеих дочерей как раз вовремя.

— Девочки мои, — кричу я, не переставая улыбаться. — Только посмотрите на себя!

— Да, посмотрите на себя, вы обе не слушаетесь свою мать, — раздраженно кричит Джорджи, но я слышу смех в ее голосе.

Я целую их обеих снова и снова, чередуя поцелуи между собой, так же, как Джорджи целовала меня много раз. Я скучал по этим малышкам так же сильно, как и по своему милому сердцу.

— Вы хорошо себя вели? — спрашиваю я, когда Тали чмокает меня в щеку, а Вэкка прижимается влажными губами к моей щеке. — Слушалась свою маму?

— Большую часть времени, — говорит моя Тали таким взрослым голосом. — Ты ведь не собираешься снова уходить, правда, папа?

На такой сложный вопрос трудно ответить.

— Не этой ночью, — заверяю я их обеих и поворачиваюсь к своей паре, держа на руках своих девочек. В этот момент мое сердце так переполнено радостью, что я не могу перестать улыбаться. Быть вождем — это хорошо. Помогать другим в их стремлении выжить — это хорошо. Но быть папой и супругом?

Это лучше всего.

Джорджи ведет Ве-рон-ка и Аш-тара вперед.

— У меня к каждому миллион вопросов. Просто пообещайте мне, что все, кого здесь нет, здоровы, и я смогу расслабиться.

Я оглядываю остальных членов племени, собравшихся вокруг. Здесь встревоженные матери, встревоженные пары, обеспокоенные родители. Я чувствую вину за то, что на спине Аш-тара не хватило места, чтобы привести всех домой.

— Все совершенно здоровы, — заверяю я их. — Мы не смогли бы уместить всех на спине Аш-тара, но мы планируем еще больше поездок в лагерь «Ледяной дом» и еще больше возвращений домой как можно быстрее.

— Но все ли в безопасности? — Стей-си делает шаг вперед, спрашивая. Рядом с собой она обнимает Ари-а-на, которая смертельно бледна и дрожит.

— С ними все в порядке, — заверяю я их. — И они прислали подарки, так как не смогли приехать сегодня вечером. Особенно Золай.

Ари-а-на робко улыбается мне и сжимает руку Стей-си, и к ее лицу возвращается немного румянца.

— Слава богу.

— Что ж, если есть истории, которые нужно рассказать, я хочу их услышать, — заявляет Джорджи, выходя вперед и указывая на длинный дом. — Мы все как раз собирались насладиться нашим пиршеством в честь Дня без яда, пока вы не пришли. Теперь у нас есть что послушать за ужином. Ну же, давайте!

— День без яда? — слышу я вопрос Ве-рон-ка.

— Долгая история, — говорит Джорджи, подталкивая ее вперед. — Вэктал, ты приведешь девочек? — моя пара смотрит на меня.

Я киваю, взваливая их себе на плечи.

— Держитесь за папины рога, — говорю я своим дочерям. — И скажите, хорошо ли вы себя вели, пока меня не было.

— Очень хорошо, — говорит Тали, сама уверенность в себе. — Мама сказала, что сегодня вечером я получу особый подарок, без яда. — Она гладит меня по лбу. — Я думаю, это был ты, не так ли, папа?

И я чувствую, как мое сердце тает в груди.

— Может быть, так оно и было. — Я бросаю взгляд на свою прекрасную пару, и она смотрит на меня, ее глаза полны любви. Кажется, она тоже это услышала.

Ах, как же хорошо быть дома.

— А как же остальные? — женщина, известная как Чейл, выходит вперед. Она — пара удовольствий Вазы, и рядом с ней маленький Рухар. Он крепко держит ее за руку. — Что с Рухом и Харлоу? Лиз и Рáхошем? Разве они не хотят вернуться домой и увидеть своих малышей?

Ах. Я киваю ей.

— Да, но на этот раз у нас не было свободных мест. С разрешения Аш-тара, как только он и его пара проведут несколько дней с целительницей, они вернутся в деревню «Ледяной дом». Комплекты могут отправиться с ними. Там нет никакой опасности.

Молодое лицо Рухара озаряется улыбкой.

— Если там не опасно, — говорит Чейл, но в ее голосе нет уверенности.

— Это не так, — успокаиваю я ее. — И там уже есть один комплект.

— Комплект? — удивленно спрашивает моя пара. — Чей?

— Островитяне привезли с собой осиротевший комплект. Ему всего несколько оборотов от роду. Они кормят его яйцами и по очереди присматривают за ним.

— Островитяне? — восклицает моя пара.

— Яйца? — Чейл в ужасе возражает. — О, черт, нет. Кто-то должен взять на себя заботу о ребенке. — Она указывает на себя. — И я знаю только одну женщину. — Она слегка пожимает руку Рухара. — Похоже, у тебя будет компания, которая отправится на тот пляж, малыш.

Это хорошо. Чейл очень хорошо разбирается в комплектах, и Ваза пойдет с ней. У него есть опыт охоты и рыбалки, и еще одна пара рук там пригодится.

— Лиз и Рáхош захотят, чтобы их девочки тоже были с ними.

— Мы можем взять с собой детей, — заверяет меня Чейл.

— Там много женщин? — спрашивает Сесса, делая шаг вперед. В его глазах светится интерес.

— Много, — заверяю я его и подозреваю, что нашел еще одного добровольца, который захочет посетить племя «Ледяной дом».

Все это прекрасно. Комплекты воссоединятся с семьей, и новички будут рады помощи тех, кто привык к нашей земле. А я… я останусь дома со своей парой и комплектами и буду знать, что в моем племени — в них обоих — все хорошо.

Я бросаю взгляд на мою Джорджи и вижу, что она смотрит на меня многообещающе, что говорит о многом, когда мы снова останемся одни.

Ах да. Как хорошо быть дома.

Глава 11

ЭЛЛИ

Несмотря на все мои усилия сделать вид, что я все еще сплю, в животе у меня урчит.

Бек гладит меня по заднице.

— Я знаю, что ты проснулась. — Его голос тихий, и я чувствую, как его хвост все еще обвивается вокруг моего колена. Мое тело прижато к его, и я не спешу двигаться. — Мы должны присоединиться к остальным на празднике. Они будут нас искать.

Я издаю тихий стон и прячу лицо под мехами. Я не хочу двигаться с этого места.

— Я в порядке. Давай просто останемся здесь.

Бек наклоняется и покусывает мое плечо.

— Пойдем поедим.

Я жду, что он прокомментирует, какая я худая, или укажет на то, что я не ем так, как следовало бы, но когда я слышу, как у него урчит в животе, я чувствую себя виноватой. Может, это он голодный.

— Хорошо, но обещай, что мы ненадолго. Я хочу, чтобы сегодняшний вечер был только для нас. — И на следующий день, и на следующий день, и на следующий день после… Я такая жадная.

— Так и будет, — обещает мне Бек. — Мы вернемся в нашу хижину и отдернем дымовую заслонку, чтобы вместе посмотреть на звезды.

Ох. Мне нравится делать это с ним. Прошло слишком много времени. Довольная, я поворачиваюсь и крепко целую его, прежде чем встать с кровати и одеться. Ночи становятся холоднее, а это значит, что закутываться во все свои меховые накидки — это отдельная работа. Я сосредоточенно надеваю верхнюю одежду, когда замечаю, что рядом со мной стоит Бек, держа в руках завернутый в кожу сверток.

Не говоря ни слова, он протягивает его мне.

Я удивленно поднимаю на него глаза.

— Что?..

— Твои неядовитые подарки. Я не собирал для тебя листья и растения, но могу сделать это завтра. — Он подталкивает сверток ко мне. — Пожалуйста. Возьми это.

Я так и делаю, и все это кажется комковатым и тяжелым одновременно. Я моргаю, глядя на него, все еще удивленная.