В один из вечеров я вернулась с кухни и увидела, что Алехандро, как всегда, бросил свою футболку прямо на спинку стула посреди гостиной, а сверху ещё и носки пристроил.

— Але, — вздохнула я. — У тебя есть шкаф. Он даже с твоим именем на дверце.

Он только улыбнулся той своей невинной улыбкой, от которой у меня сразу начинали чесаться руки. Я схватила с стола пустую пластиковую бутылку из-под воды и легонько стукнула его по плечу.

— Ай! — театрально вскрикнул он. — Лиза! Лиза, ты свидетель! Это был акт домашнего насилия!

Лиза, не отрываясь от ноутбука, спокойно ответила:

— Ничего не видела.

Алехандро возмущённо повернулся к ней:

— Как это — ничего не видела?! Ты же сидела в двух метрах! Это же классический случай! Её надо внести в базу монстров немедленно! С красной меткой!

Лиза пожала плечами:

— Извини. Ничего не могу сделать.

— Ну конечно! — Алехандро картинно всплеснул руками. — Всё схвачено! Кумовство в чистом виде!

Он тяжело опустился в кресло, изображая полное отчаяние.

— Система прогнила. Для своих — всегда глухая оборона. Я так и знал.

Лиза наконец оторвалась от ноутбука, посмотрела на него поверх экрана и с ленивой ехидцей произнесла:

— Ой, бедный, угнетённый монстр. Прям слезу выбило. Может, ещё и в ООН пожалуешься на нарушение прав бывших преступников в домашних условиях?

Алехандро театрально схватился за сердце:

— Вот! Вот оно — настоящее лицо режима! Даже инспектор перешёл на сторону агрессора!

Лиза только фыркнула и вернулась к своему ноутбуку:

— Иди уже футболку с носками убери, жертва тоталитаризма. А то я сейчас тебе ещё добавлю!

Я не удержалась и рассмеялась. Алехандро тут же поймал меня за руку, притянул к себе и уже совсем другим, тёплым голосом прошептал:

— В следующий раз хотя бы полной бутылкой бей. Чтобы было справедливо.