— А для этого надо будет организовать производство сверхпроводников — напомнил Погодин. — И супераккумуляторов. И электромоторов на сверхпроводниках.

— Да, так что быстро не получится — вздохнул я. — Айк, какой минимальный комплект оборудования требуется для производства сверхпроводников?

— Я скину тебе перечень, но ты должен обозначить месячные объемы производства — ответил Айк.

— Давай рассчитывать на сотню самолетов в месяц — предложил Погодин. — Выручка девятьсот тысяч долларов. Да и нам можно только создать видимость производства, а все будет Айк производить.

— Ты пойми, что наша с тобой цель не деньги заработать, а предоставить людям современные технологии — сказал я. — И еще немаловажный момент, для легализации принадлежности нам этой технологии придется собрать опытный образец в гараже, иначе могут не поверить, что это мы придумали. То есть требуется опытное производство до десяти комплектов в месяц, в гараже больше не соберешь.

— Ну ладно, давай делать гаражное производство — согласился Погодин.

— А какую легенду вы придумали, чтобы обосновать открытие сверхпроводников? — спросил Айк. — Надо же будет описать последовательность ваших действий, которые привели к открытию сверхпроводников. А там закалка идет в среде жидкого азота, такое в гараже редко встретишь. Да и печь для выплавки стеклокерамики из окислов редкоземельных металлов тоже нужна. А еще и установка по изготовлению нитей из этой стеклокерамики требуется.

— Блин! Айк! Ты всю нашу идею разрушил! — завопил я, быстро переварив сказанное им.

— Точно Айк! — поддержал меня Погодин. — Давай свое предложение!

— У меня нет разумного предложения, все они, как у вас принято выражаться, «белыми нитками шиты» — ответил Айк.

— Блин, да что же за дела! За что не возьмемся, без легализации корабля ничего сделать нельзя — вздохнул я. — А что, если мы займемся опытами со сверхпроводимостью? В жидком азоте уже работают сверхпроводники, я где-то читал*!

(*- Автору известно, что в реальной истории ВСП была открыта в 1986 году Карлом Мюллером и Георгом Беднорцем — напоминаю, что в книге альтернативная история)

— Ну что же — это уже реальнее, но на это придется потратить как минимум год, а лучше три, иначе не будет достоверности — оценил идею Айк.

— Тогда на фиг нам такая идея? — спросил Погодин. — Мы через год легализуем корабль и будем делать эти сверхпроводники в товарных количествах, не заботясь о прикрытии.

— Значит наш самолет пока зависает… — вздохнул я.

— Да с чего это? От проекта до рабочего образца обычно проходит лет пять, пока все косяки выловишь — читал об этом — выдал Погодин. — Будем делать опытные образцы самолетов и испытывать их на острове Мохо-Тани, отрабатывая конструкцию и систему управления. А как легализуемся — начнем производить.

— Ну ладно, мы же не из-за денег ими заниматься будем. Денег мы и на золоте заработаем. Но, с другой стороны, нам не помешает запасной вариант, начнем отрабатывать трехлетнюю легенду открытия сверхпроводников в гараже — предложил я.

— Идет! — обрадовался Погодин. — Надо купить дом с большой мастерской, установить там установку по сжижению газов, чтобы был в достатке жидкий азот. Ну что там еще требуется — стеклодувная печь, установка по вытяжке нитей из стеклокерамики. И будем делать свои опыты, регулярно сообщая о них соседям, демонстрируя свои достижения в производстве нитей, и опытов по сверхпроводимости.

— Ну вот и нашли решение. А пока будем богатеть на золоте — улыбнулся я.

Золото Нексикана

Мы закончили обсуждение нашей производственной программы с Погодиным, и он спросил меня про заработки.

— Костя, надо бы мне деньжат подзаработать в СССР за лето. Я же могу золото мыть? Ну найти самородок — попросил Погодин. — Да и девчонкам — Зое и Ларисе деньги не помешает заработать — все не на твоей шее висеть. На нашу зарплату не сильно разгуляешься, хотя она вполне нормальная.

— Ну ладно, у нас есть свой участок, можно там золото мыть лотком — согласился я. — Ну и поискать в других местах ямы с золотом. Я нахожу — вы копаете, золото пополам.

— Отлично! Полетели в Сусуман! — загорелся Погодин.

Мы вернулись в Сусуман в начале июля — лето в разгаре, самый жаркий месяц начался. У нас даже купаются в озерах — на дне лед, а сверху вода прогревается до плюс десяти-пятнадцати градусов тепла. Окунулся и тут же выскочил греться на жарком солнце.

Ну мы купаться с Погодиным не пошли, мы в океане накупались. Связались с девчонками, предложили мыть золото, чтобы заработать денег. Они обрадовались, спросили только, когда едем. Я ответил, что сообщу, надо купить палатки, где жить, лотки и прочее необходимое снаряжение. В итого пошли вместе по магазинам в Спокане, всего что нужно накупили — в Сусумане ничего не нашли подходящего. Ну хорошо, что для нас что США, что СССР стали своим домом. Встал вопрос с транспортом — как легально добраться до нашего участка с таким багажом. Но Манишев помог — на их участок регулярно ходили машины, захватили нас с багажом.

Прибыв на свой участок, выбрали место для палаток — в распадке недалеко от пещеры с челноком. Там же на реке был наш участок для золотодобычи. Первый день ушел на обустройство базы, поставили палатки, надули матрацы, для маскировки одна палатка была девочек, другая мальчиков, иначе нас бы не поняли. Погодин так и ковылял со своей клюкой, ну точнее тросточкой, когда появлялись посторонние. Несколько раз останавливались проходящие машины, любопытствовали, особенной молодые мужики, на девочек наших глаз положили. Но один раз Погодин так врезал кулаком по печени особо ретивому ухажеру, что того на руках унесли. Больше не пытались нас оттеснить оттуда, от таких симпатичных девушек. Через неделю мы взвыли от дискомфорта — несмотря на мази нас жрали комары, у нас и у девчонок опухли лица от комариных укусов. Но не у меня — мою шкуру они не прокусывали, все-таки она была раз в десять прочнее обычной. Поскольку любопытных практически не осталось, решили ночевать в челноке, хоть там можно было отдохнуть от комаров и бытового дискомфорта. У каждого там была своя каюта — так было комфортнее и не надоедали друг другу, я имею ввиду своим любовницам. Ну и пищевой автомат там работал безотказно — любую пищу выдавал, мы его зарядили разным мясом и овощами.

Привыкнув к устоявшемуся быту, сосредоточились на добыче золота. На участке раскопали большой участок, начали мыть золото. За неделю намыли двадцать граммов, слезы, это на двадцать рублей всего. Но зато набили руку, нам нейросети, конечно, в этом помогали. После этого я стал исследовать прилегающую площадь на предмет наличия ям с золотом. Мне помогали мои дроны-кедровки. Нашел на северном берегу в десяти километрах от нас небольшую бочажину с тремя килограммами песка и самородков.

— Народ, я нашел яму с тремя килограммами золота в десяти километрах отсюда. До ручья там один километр, там промывать грунт придется. Готовы потрудиться? — спросил я.

— Готовы! — с энтузиазмом воскликнула компания.

Народ с радостью обсуждал новость о моей находки ямы с тремя килограммами золота и горел энтузиазмом добыть это золото.

— Мы тут за неделю двадцать граммов добыли всего! Проще в столовой работать посудомойкой — больше заработаешь! — эмоционально воскликнула Зоя. — Конечно будем эту яму промывать!

— Но нам там придется мыть золото нелегально — напомнил я.

— Костя, какое там содержание золота в грунте — спросил Погодин.

— Два с половиной кубометра грунта надо будет промыть. Это день работы всего — ответил я. — Но вынуть придется девять кубометров породы. Это тоже день работы. Итого два дня работы.

— Ура! — закричали мои компаньоны.

— Берем одну палатку, не даром я купил про запас — похвалился Погодин. — Вместе в одной палатке переночуем одну ночь, типа пикник у нас будет.

— Годиться — согласился я. Мы быстро собрались и выдвинулись в распадок, где дроны обнаружили яму с золотом. Через четыре часа мы прибыли на место. Наши усиленные нанитами тела усталости не ощутили, поэтому мы быстро поставили палатку и соорудив небольшой костер с котелком для чая, начали снимать грунт и аккуратно его раскладывать вокруг шурфа, чтобы потом в этом же порядке его уложить обратно. Через час мы попили чаю — нейросети подсчитали, что мы сняли четыре кубометра грунта. С энтузиазмом мы продолжили работать и через час работа была завершена — пустая порода была вынута из шурфа. Мы с собой прихватили двухколесную тачку, на ней мы на нашем участке возили грунт в воде для промывки. Это конечно несколько рушило нашу легенду насчет пикника, но мы же на ней везли сюда свои вещи! Но нас никто не беспокоил — было около десяти вечера, хотя ночи у нас светлые, мало чем от дня отличаются.

— Парни, давайте за ночь всё сделаем, а днем отсыпаться будем — с энтузиазмом предложила Лариса. — Мы же ночные волки! Хищники мы одним словом!

— Точно ребята, давайте за ночь управимся, закопаем шурф, а днем будем отдыхать — поддержала ее Зоя.

— Ну давайте — согласился я и мы начали вынимать золотоносный грунт, классическая схема — ведро-веревка-тачка. Набрав в тачку килограммов двадцать грунта, я повез тачку к речушке для промывки, там меня уже ждали наши девушки с лотками. Высыпав грунт, я двинулся обратно — больше на тачку нагружать было нельзя — можно продавить тонкий слой мха и оставить глубокую колею. Я старался возить тачку по разным маршрутам, мы работали как роботы — наши наниты не знали усталости, а нейросети стимулировали наши мозги, чтобы не уснуть. Я стал все-таки нагружать в тачку по тридцать килограммов — время подгоняло.

Тут я вспомнил о своей гравиплатформе в виде доски типа скейборда, с которой не расставался. Сообщил об этом компаньонам, и мы построили новую транспортную схему, после того как прошлись по своим тупым мозгам, которые раньше этого не сообразили.

Пришлось перегруппироваться — Зоя одна достаточно быстро промывала грунт, поэтому Лариса вернулась со мной и стала ведрами поднимать грунт, пока бегом я отвозил тачку, заполненную с горкой — килограммов на сто. Затем она быстро лопатой загружала поднятый грунт в мою тачку, и я отвозил ее Зое. Все равно это было очень долго. Мы устроили мозговой штурм — к этому времени нейросети получили данные о скорости промывки и выемки грунта, сформировали оптимальную схему — Лариса набивает спальные мешки грунтом по пятьдесят килограммов, мы с Погодиным на своих плечах бегом несем их к Зое, а тачка ходит своим ходом без моего участия — управляется она нейросетью. Когда возвращаемся к Ларисе, у нее готово два следующих спальных мешка.

Мы начали транспортировать грунт по новой схеме, только к утру мы промыли весь грунт — дорога туда и обратно занимало много времени. Оставив Зою промывать остатки грунта, втроем приступили к засыпке шурфа. Из каменной осыпи рядом с шурфом мы аккуратно изъяли два с половиной кубометра камней и сбросили их на дно шурфа, компенсировав объем изъятого золотоносного грунта. А затем в течение часа аккуратно уложили в шурф вынутую породу, закрыв его дерном. К этому времени вернулась Зоя с мешком и с лотками.

— Все — примерно три кило — сказала Зоя, демонстрируя мешок.

— Сворачиваемся — скомандовал я и мы начали собираться. Через час, предварительно попив чаю и перекусив, мы тронулись к нашему лагерю. Народ был просто счастлив — они заработали по полкило золота каждый, ну и я полтора кило.

— Ребята, это всего по пятьсот рублей — вздохнула Зоя. — А надо бы раза в четыре больше заработать.

— Может тогда ингушам его продать — они по пять рублей его принимают — сказала Лариса. — Тогда сразу выйдет по две с половиной тысячи!

— Нельзя, это уголовщина — возразил Погодин. — Связь с криминалом, легко пойти соучастником, когда их возьмут.

— Давайте сдадим его в США — получите по пятьсот долларов, зато на эти доллары там закупитесь всем необходимым для жизни — предложил я. — Тут никакой связи с криминалом не будет.

— О! Это и правда лучше — согласилась Лариса. — Это очень большие деньги для США!

Решив этот болезненный вопрос, компания быстро двинулась к лагерю. Прибыв туда, мы вначале посетили челнок — подкрепились там как следует, приняли душ, а потом завались спать по своим палаткам, я дал команду дронам следить за безопасностью и разбудить меня в случае появления гостей.

Незваные гости

— Константин, к вам гости — разбудил меня Дик. — Они пока на дороге остановились, к вам собираются идти, какие-то официальные лица и милиционеры.

— Народ, тихо поднимаемся и занимаемся ИБД (имитация бурной деятельности), к нам какие-то гости — похоже официальные лица — поднял я народ через нейросети. — Не пугаться, у нас ничего противозаконного нет, мы законопослушные старатели.

Мы быстро выбрались из палаток, растирая лица руками, но нейросети без этого быстро привели их в бодрый вид, Зоя сразу повезла тачку с грунтом к месту промывки, Лариса резво пошла туда с лотком. Мы с Погодиным лопатами стали выбирать грунт из шурфа, в котором добыли двадцать граммов золота.

— Здравствуйте товарищи! — поздоровались гости — это были Манишев и еще два милиционера — капитан и лейтенант, с ними еще был один человек в гражданском, но рожа у него была канцелярская, тоже откуда-то из официальных органов, сразу было видно. Он даже не счел нужным представиться нам.

— Константин Корбин — сын владелицы участка Натальи Ивановны Корбиной, промывает золото с членами своей артели — представил меня Манишев. — Это товарищи из ОБХСС с плановой проверкой вашей артели и полигона Сусуман-золота, наш полигон в трех километрах отсюда — пояснил он гостям.

Я лихорадочно стал перебирать в голове как быть с левым золотом, а его не мало, три килограмма — на расстрельную статью тянет, если найдут. Я упустил этот момент, когда мы готовились встретить гостей, совсем забыл о нем.

Милиционеры подошли к нам поближе, внимательно смотря в наши лица.

— Ну что намыли ребята? Надо золото все сдавать до крупинки государству! Покажите намытое золото! — потребовал капитан.

— Двадцать грамм показывать? — спросила Зоя через нейросеть, у нее все хранилось.

— Нет Зоя, придется все тут сдать, боюсь, что они обыск для профилактики устроят и найдут его — вздохнул я.

— Так я же его оставила в челноке! Тут только наши двадцать грамм хранятся в специальной банке для золота — сообщила Зоя.

— Фух!!! Ну ты успокоила меня! Тогда показывай только это золото — вздохнул я с облегчением, про себя конечно, поскольку мы вели этот диалог через нейросети. Ну и наши слышали его.

— Зоя — покажи нашу добычу! — гордо скомандовал я вслух.

Зоя прошла в свою палатку и вынесла оттуда специальную банку для золота с весами на подвесе.

— Тут двадцать граммов — сообщила Зоя, аккуратно открывая банку и показывая золото.

— Да тут у вас его украсть могут! — сказал лейтенант.

— Мы тут же ночуем — кто у нас может украсть? — возразила Зоя.

— Какой у них норматив хранения золота? — спросил капитан у Манишева.

— Пятьсот граммов — ответил он.

— Сколько вы уже тут работаете? — спросил капитан.

— Неделю — ответил я. — Пока привыкаем к промывке, думаю, что дальше успешнее будем золото добывать.

— Ну ладно, работайте, много золота тут не держите, лучше сразу как сто граммов накопите, пломбируйте банку и отвозите — рекомендовал капитан и компания, попрощавшись с нами и пожелав удачи, отбыла восвояси.

Когда незваные гости уехали, народ начал отходить от напряжения.

— Ну блин, я чуть не умерла от страха — сказала Лариса.

— Блин, у меня до сих пор руки дрожат — сказал Погодин. — Хорошо, что ты догадалась оставить золото в челноке Зоечка. А то действительно пришлось бы тут его сдавать, да еще бы на штраф нарвались за превышение лимита.