Диверсия

Мы обсуждали, в какое место лучше заложить часовую мину, чтобы с гарантией подорвать ее так, чтобы нанести максимальный урон авианосцу.

— Взрыватели этих бомб обычно хранятся отдельно в закрытых ящиках, туда можно хоть черта засунуть — сказал Черняев.

— А ящики со взрывателями хранятся отдельно от бомб — возразил я.

— Теоретически да, есть такое наставление, но оно постоянно нарушается — ответил Черняев. — Если оснастим несколько ящиков, то точно хоть одна бомба, но сдетонирует.

— А если сделать часовую мину вместо взрывателя и засунуть ее внутрь авиабомбы? Тогда она точно сдетонирует — предложил я.

— Но это опять высокотехнологическое устройство должно быть — возразил Черняев.

— Как раз наоборот — химический замедлитель, очень компактная конструкция, можно даже самим ее не активировать, а сделать так, чтобы он сработал при попытке установить штатный взрыватель — предложил я, вспомнив истории с покушением на Гитлера, когда химический взрыватель был активирован непосредственно перед терактом. — Можно стеклянную ампулу с активным веществом туда поместить, как она будет раздавлена — раздастся взрыв.

— Точно, серная кислота в ампуле, сахар с динамитом рядом. Сахар загорится от серной кислоты и подорвет динамит! — обрадовался Черняев.

Айк тут же выдал мне его конструкцию, упростив его.

— Блин, какой примитив! — восхитился Черняев, рассмотрев конструкцию через нейросеть. Конструкция взрывателя представляла собой два склеенных между собой круглых пакетика из алюминиевой фольги, в одном была бертолетова соль, а в другом кусок шашки динамита. При сдавливании пакета взрывалась бертолетова соль, от нее детонировал динамит, а уж от него основной заряд бомбы, да и взрыватель, который надавит на эту шашку. Пронести на склад такие взрыватели может даже ребенок, как и засунуть его на дно гнезда для взрывателя М904.

— Блин! Какая красота! А где возьмем бертолетову соль во Вьетнаме? — спросил Черняев.

— Хлопушки свободно продаются в Южном Вьетнаме, там любят салюты и фейерверки — ответил Айк. — В хлопушке шарик из бертолетовой соли со шнурком — дернешь за него, он взрывается, выбивает из хлопушки конфетти. Или если на него наступить — есть и такая у них забава — раскидать шарики, которые безопасно взрываются под ногами гостей.

— Отличный вариант, обнаружив их, американцы точно отнесут их изготовление и установку на агентов Вьетконга — обрадовался Погодин. — Такую штуку любой подпольщик может изготовить!

Эти взрыватели были быстро изготовлены Айком и испытаны на макетах авиационных бомб. Все они взрывались при установке штатного взрывателя М904 на три четверти глубины, а его полагается устанавливать на полную глубину. Для гарантии подрыва в такую мину ставили три шарика от хлопушек.

Мы наблюдали через нейросети, как наши дроны-птицы минируют бомбы на складе в Дананге. Дроны под видом голубей залетели в склад, там вообще-то их полно было и без нас. Пара голубей садилась вокруг минируемой бомбы для наблюдения за обстановкой, а пара минировала бомбу. Один из дронов манипуляторами выкручивал пластиковую крышку, закрывающую канал взрывателя, второй с помощью манипуляторов из-под крыльев точно устанавливал мину в канал взрывателя. Первый дрон после этого закручивал крышку на место. Потом четверка приступала к минированию следующей бомбы, подальше от заминированной.

Через неделю партия заминированных бомб со склада в Дананге поступила на авианосцы — наши дроны вели наблюдение за ней.

Интерлюдия, авианосец «Кити Хок»

Техник Джон Сильверст заканчивал смену — как только они снарядят это звено «Скайхоков» в полет бомбить этих ненавистных комми, то они пойдут отдыхать. Дан Борски и Уил Зум подвезли очередную авиабомбу Мк84 на тележке к снаряжаемому самолету, подняли ее с помощью подъемника тележки, Джон закрепил ее на пилонах самолета. Тележку убрали, осталось только вставить в эту малышку, весом около тонны, взрыватель М904 и работа будет закончена. Джон снял защитный колпачок с бомбы, закрывающий отверстие для взрывателя, открыл ящик со взрывателями, достал следующий и аккуратно установил его в отверстие бомбы. Затем он руками начал его вращать по часовой стрелке, взрыватель легко попал в резьбу и начал углубляться в корпус бомбы. Когда взрыватель погрузился в корпус бомбы на три четверти, его ход замедлился.

Мк84

— Опять смазки напихали уроды! Попробую так затянуть — сказал он ожидавших его друзьям.

— Да так оставь! Никто не заметит! — со смешком сказал Уил.

— Ну да, особенно пилот, который внимательно все осматривает перед полетом — буркнул Джон, доставая специальный ключ для затягивания взрывателей — их так и так в конце резьбы полагалось затягивать ключом.

Джон сделал один поворот ключа, другой — взрыватель пошел легче, он нажал на ключ для третьего оборота и мир вокруг взорвался, эта вспышка была последнее, что увидел в своей жизни Джон и его друзья.

На мостике авианосца «Мидуэй» тем временем наблюдали мощный взрыв на палубе авианосца «Китти Хок».

— Черт побери, что у них там случилось? — озаботился адмирал Гровс. — Липски, выясните, что там у них!

— Господин адмирал, у них вся палуба в огне — ответил Липски, отнимая бинокль от глаз. — Постоянные взрывы — видимо детонирует боезапас самолетов.

— Так, значит «Китти Хок» выбыл из игры надолго. Надо увеличить состав нашей части авиагруппы для сегодняшней атаки на этих чарли. Липски, готовьте еще четыре звена «Скайхоков» для полета.

— Слушаюсь господин адмирал! — козырнул Липски и отправился выполнять приказ.

— Привет Грег! Что у тебя там творится? — адмирал связался по радиотелефону с командиром авианосца «Китти Хок» спустя час, когда взрывы на нем утихли.

— Господин адмирал! При снаряжении самолетов произошел самопроизвольный взрыв боеприпаса, бомбы Мк84, она весит две тысячи фунтов. От нее сдетонировали остальные две бомбы на этом самолете, а уж от них сдетонировали бомбы у всего звена. Ну а дальше вы представляете, что пошло — в каждом самолете по десять тонн топлива, ракеты. Вот и все — нет у меня авиакрыла, как и авианосца. Сейчас боремся с пожаром, по прогнозам за восемь часов должны с ним справиться, к нам идут спасатели — сообщил Грег.

— Готовься к отставке Грег. Потерю авианосца тебе не простят. Ты и меня подвел, как бы и мне не пришлось подавать в отставку — сказал адмирал. — Вот если бы это была диверсия, то это было бы за пределами нашей ответственности.

— Диверсия? Да какая на хрен диверсия? У нас знаешь же кто у нас служит! Сплошь наркоманы! С дуру треснул ключом по взрывателю, и мы лишились авианосца! — ответил Грег с отчаянием в голосе.

— Ты что, еще не понял, о чем я говорю? — спросил адмирал.

— А… — завис на минуту Грег. — Господин адмирал, это точно была диверсия! Чарли заминировали нам авиабомбу, и она взорвалась! Нет, точнее они доработали взрыватель так, чтобы он взорвался при установке в бомбу!

— Ну вот, соображаешь — с облегчением сказал адмирал. — Я дам команду проверить все взрыватели авиабомб, чтобы это не повторилось на других корабля… — окончание его фразы потонуло в мощном грохоте взрыва на палубе его авианосца.

— Бля! Ты прав! Уже у нас рвануло! — сказал адмирал и отключился. Он наблюдал с мостика, как взрывы один за другим сметали самолеты с палубы, фонтаны горящего керосина взлетали выше мостика. Сработала автоматическая система пожаротушения, но она мало чем могла помочь в такой ситуации. Единственное, что смог сделать адмирал, это запретить снаряжение авиабомб и прекратить полеты с двух других авианосцев, начать расследование инцидентов контрразведке.

Это расследование быстро принесло свои результаты — буквально к вечеру в некоторых авиабомбах были обнаружили закладки — небольшие пакетики с легко детонирующей взрывчаткой, которые взрывались при легком надавливании, которое происходит при завинчивании взрывателя М904 в бомбу. Саперы занялись обезвреживанием бомб на уцелевших авианосцах и была дана команда проверить все бомбы на предмет закладок в арсеналах на территории Южного Вьетнама.

Второй этап диверсионной войны

— Поздравляю Виктор Николаевич! Два авианосца мы с вами уничтожили, надо искать другие средства для диверсий. Теперь эти авиабомбы проверяют трижды перед тем, как установить в них взрыватели — поздравил я Черняева.

— Ну это в общем была ваша идея господин капитан — сказал Черняев с улыбкой.

— Обращайтесь ко мне по имени, когда мы не на официальных совещаниях — попросил я, хотя последнее его обращение по должности было им сделано от души, видимо признал во мне командира.

— Хорошо Константин Иванович — ответил Черняев.

— Надо придумывать следующий шаг, когда мы сможем также эффективно уничтожить авианосец — предложил я.

— Ну только минирование танкеров или судов снабжения — предложил Черняев. — С помощью американских мин Мк-52 или Мк-25.

— А как крепить мину-то? Она-то будет испытывать большую нагрузку при движении корабля, ее просто смоет — спросил я.

— Есть такое дело. Надо приваривать ее крепления к днищу корабля — ответил Черняев. — Это можно сделать при проведении ремонтных работ.

— Ну вот опять требуется подрыв в точно назначенное время — сказал я.

— Сделать спарку таких мин на двух кораблях — подорвать их с задержкой — одну у авианосца, другую вдали от него — ответил Черняев.

— Давайте упростим задачу — мы же можем поставить небольшую магнитную мину с часовым механизмом на бомбу в трюме корабля снабжения. Это могут сделать портовые докеры — предложил я.

— Я придумал — надо установить на эту бомбу механизм неизвлекаемости! После установки бомбы на стеллаж корабля снабжения, прицепить к ней вот такое механизм, который подорвет ее при попытке стронуть с места! Это будет что-то типа такого же пакетика со взрывчаткой! Липучкой приклеить ее к корпусу бомбы, а тонкий шнурок для подрыва привязать к стеллажу! — тут же предложил Черняев.

— Отличный вариант! — согласился я и перекинул задание Айку сделать такие взрывпакеты.

— За вами наблюдение за проведением погрузочно-разгрузочных работ, и когда наши дроны могут заложить такие пакеты под бомбы — приказал я Черняеву. — Как будет полная информация по этому поводу — заложите с помощью дронов взрывпакеты под бомбы.

Через неделю Черняев доложил, что взрывпакеты заложены в судно снабжения «Звезда-19», которое через сутки должно подойти к авианосцу «Саратога». Айк упростил конструкцию и применение этих взрывпакетов — их надо было закладывать опять в отверстие для установки взрывателя М904, который закрывала в транспортном положении пластиковая крышка. Взрывпакет представлял из себя обычную хлопушку с конфетти, в которой вместо конфетти находился динамит, а взрыватель стоял родной — шарик из бертолетовой соли, который подрывался, если дернуть нитку. Ну и еще была закладка — снаружи на леске был завязан узелок — если открыть крышку, то она дернет нитку и бомба взорвется. Тонкая прозрачная леска была вообще не заметна в темноте трюма, так что, если надумают проверять бомбы в трюме судна снабжения, они взорвутся. И вот из-под этой крышки выпускалась тонкая леска, которая привязывалась с большим провисанием к стеллажу, ну чтобы при болтанке в море этот взрыватель не сработал, а сработал только при съеме бомбы со стеллажа.

— Айк, а взрыв судна насколько серьезно повредит авианосец? — спросил я.

— В трюмах этого судна около ста пятидесяти тонн бомб, борт авианосца точно должен проломить такой взрыв. А это значит частичное затопление, сильный крен на один борт, который уже не исправишь затоплением других отсеков — выдал свой прогноз Айк.

— Виктор Николаевич, а зачем нам вообще нужна леска к стеллажу? Ведь можно дождаться, когда эту крышку снимут на корабле? — спросил я.

— Но тогда будет взрыв одиночного боеприпаса, тогда как на корабле взорвутся все боеприпасы, все сто пятьдесят тонн, и ущерб для авианосца будет гораздо больше — ответил Черняев.

— Логично — согласился я.

В Тонкинском заливе осталось два авианосца, самолеты с которых бомбили Северный Вьетнам. Это «Саратога» и «Рейнджер», чудом уцелевший от нашей первой минной атаки. Заминированный корабль снабжения «Звезда-19» ночью подошел к «Рейнджеру», началась разгрузка боеприпасов. Рядом с ним стоял танкер «Холи Мару», с которого закачивалось топливо в танки авианосца. Рабочий процесс был в полном разгаре, и когда было разгружено четверть боезапаса прогремел мощный взрыв, который просто в клочья разнес судно снабжения, проломил огромную дыру в борту авианосца, в которую хлынула вода и горящее горючее с разбитого танкера. Вся окружающая акватория была залита горящим горючим с танкера, и авианосец, залитый им, также запылал и начал быстро погружаться в воду, кренясь на правый борт. С его палубы посыпались люди, самолеты, боеприпасы и различная техника — крен быстро достиг сорока градусов, капитан отдал приказ об эвакуации с корабля — два отсека были разрушены взрывом, корабль тонул. Только отсек в корме оставался на плаву, один из трех отсеков непотопляемости авианосца, но этого было недостаточно, чтобы ему удержаться на плаву. Через час авианосец уперся носом в грунт, и его горящая корма так и осталась на плаву, это спасло его от полного затопление — глубина в этом месте была около пятидесяти метров, а длина самого авианосца была двести тридцать четыре метра.

Я поздравил Черняева с успешно проведенной операцией и приказал оставить эту деятельность и заняться вербовкой кадров в свою команду. Мы нанесли США достаточно большой ущерб в их возможностях наносить авиационные удары по Вьетнаму, что должно приблизить успех на мирных переговорах в Париже.

Новые полигоны

На приисках в самом разгаре были вскрышные работы, погода уже позволяла ими заниматься. А мы с матерью обсуждали судьбу месторождения золота «Аян-Юрях-2», так мы его для себя обозначили, в котором я обнаружил россыпи на пять тонн драгоценного металла. По идее его надо было отдать Сусуман-золоту, такое крупное месторождение никакой артели не отдадут, но нам надо было что-то взамен от них получить. А вот что с них можно было взять — мы как раз и не могли придумать. Открытое мною месторождение на одну тонну золота они передали артели «Авангард» с перечислением нам доли за четверть добычи — то есть за двести пятьдесят тысяч рублей. Правда им пришлось занизить содержание золота при обследовании месторождения с моей помощью, иначе нельзя было по инструкции его артели отдавать с такими запасами золота. И вот как получить выгоду от передачи государственной организации Сусуман-золото большого месторождения мы пока с мамой придумать не могли. Организация Сусуман-золото нам ничего платить не могла, кроме зарплаты, а это нам было не интересно.

— Ма, давай обсудим этот вопрос непосредственно с ними — предложил я в конце концов, ничего путного не придумав.

— Да, пожалуй, начнем обсуждение с ними этого вопроса — что они могут нам предложить за это месторождение — согласилась мать. — Коли мы сами ничего не смогли придумать.

На следующий день такая встреча состоялась. Директор Сусуман-золота Прокофьев и главный геолог Манишев ждали нас в кабинете директора.

— Товарищи, давайте обсудим вопрос об открытии месторождения с запасами золота пять тонн, среднее содержание десять граммов на тонну — предложила мать, когда мы уселись с ней за столом у директора. — Вам интересно обсудить этот вопрос?