— Но наверно есть какое-то «но»? — спросил Погодин.

— Да, имеется. Добраться до него не просто, придется делать шурф размером три на три метра, а это уже грубо говоря почти сорок кубометров породы. Мы лопатами можем вынимать два куба за четыре часа, или шесть кубов за двенадцать часов. То есть нам придется тут работать четыре дня. Но можно использовать грузовой дрон, но уже не бесплатно — за четверть добычи, тогда он эту работу проделает за смену, мы заберем свой золотоносный грунт на участок и там промоем. Вопрос — копаем руками или экскаватором? — спросил я.

— Я за экскаватор! Четверть добычи это очень выгодно! — сказал Погодин.

— Я тоже за экскаватор! — сказала Лариса.

— Быстрее получим золото и другую яму будем вскрывать! Я тоже согласна — сказала Зоя.

— Ну вот и славно, я тоже за это, а то копать уже надоело — сказал я и дал команду дрону начать вскрышные работы. А мы сами вышли из-под укрытия, сели на гравиплатформы и отправились на свой участок, включив маскировку. Грузовой дрон сам все сделает — и выкопает и закопает шурф после извлечения золотоносной породы.

На участке народ вновь занялся промывкой золота с использованием промывочной установки — это приносило нам от двухсот до двухсот пятидесяти граммов золота за световой день. Если считать в долларах и даже в рублях — это было очень хорошо, мы наконец научились работать, оптимально тратя свою энергию. Я помогал ребятам — хотя они выгоняли меня, им хотелось самим эти деньги зарабатывать. Устав слушать эти упреки, ушел в челнок, продолжил с Айком наши диалоги.

— Айк, где еще есть ямы с золотом — я нашел вариант, при котором интересы сбалансированы — четверть добычи будет плата за использования экскаватора, народ обрадовался такой удаче — сообщил я.

— Ну теперь действительно интересы сбалансированы — согласился Айк с сарказмом. Может мне показалось?

— Что не так Айк? — спросил я.

— Их работа — промыть на твоей установке привезенный грунт. И за это они получат тридцать семь с половиной процентов золота! Или каждый почти по три килограмма золота! Не стоит делать такие подарки, это обесценивает золото в их глазах — ответил Айк. — На первом участке все было почти по-честному, вот там бы за использование гравиплатформ и лазеров надо было взять четверть добычи.

— Ладно, тогда не будем больше заниматься ямами, пусть промывают наш участок — согласился я с Айком.

Вечером прилетел грузовой дрон, сгрузил кубометр золотоносного песка, в котором было двадцать два килограмма золота. Его промыли за два часа, после этого друзья пришли в челнок.

— Костя, мы тут посовещались и решили, что нам такая халява не нужна. Нам будет достаточно десяти процентов от промытого металла — всего два часа работы на твоей установке — сказал Погодин.

— Да Костик, это как-то неправильно такие деньги получать не за что! — поддержала его Лариса.

— Костя, мы хотим зарабатывать деньги, а не получать их от тебя как подарок — сказала Зоя.

— Ну как знаете, возражать не буду. Вам в этой ситуации виднее — согласился я.

— Отлично! — обрадовался Погодин. — Можем по такой технологии и другие месторождения обрабатывать! Ты привозишь руду, мы промываем, честно получаем свои десять процентов, не чувствуем себя нахлебниками.

— Айк, слышал? — спросил я по нейросети.

— Да, хорошие у тебя друзья. Теперь будет все по-честному — ответил Айк.

— Тогда надо будет искать новые месторождения — сказал я Айку.

— Поищу — пообещал Айк.

— Айк, кажется, что с помощью лазеров мы сможем раскопать яму на восемьдесят килограммов золота — задал я вопрос.

— Ну да, семьдесят пять кубометров грунта экскаватор вынет за двое суток — ему отдыхать не требуется. Установим укрытие, пока будут вестись работы — согласился Айк.

— Решили, ждем восемь кубометров грунта! — обрадовался я. Будет чем моим друзьям заняться — восемь килограммов золота на троих заработают.

— Отправляю туда грузовой дрон с сопровождением — сказал Айк.

Я наблюдал в нейросети, как грузовой дрон установил мачты маскировочного укрытия вокруг полигона, затем картинка пропала — был виден обычный пейзаж. Я переключился на камеры грузовика, увидел, как он начал вскрывать грунт своим ножом и когтем рыхлить землю. Я такое видел на полигоне — огромный бульдозер «Катерпиллер» также срезал кубометры грунта и когтем сзади делал глубокие борозды в грунте, разрыхляя его. А тут не очень большой дрон, размером с грузовик ГАЗ-51, вися над землей, делал такую же работу. Вот что значит гравитационный привод!

На этом месторождении мы решили не заморачиваться с укладкой грунта, поскольку он тут был уже неоднократно перелопачен старателями. Просто сваливали его в кучи, потом закидаем им выработку. Дальше ожидалась рутина — отключился от грузовика, вышел на участок из пещеры.

Мои друзья методично промывали золотоносный грунт из протоки, нагружая лопатами гравиплатформы, которые автоматически вываливали его в приемный бункер промывочной установки.

Думы о будущем

Золото-золотом, но надо думать над тем, что делать дальше. До Нового года отправим наш исследовательский межзвездный челнок в созвездие Сильвия, чтобы выяснить, что случилось с цивилизацией людей, наших предков, в каком она сейчас состоянии. Потом ему предстоит посетить еще планету Ро в созвездии Цаги, чтобы выяснить цены на гравилит, который будет очень нужен на Земле. Мне это Дик все подсказывает — говорит, что такие поступки должен мне диктовать мой системный анализ, а пока он вместо него эти подсказки делает. Сам челнок мы сделали для пилотируемых полетов, предусмотрев для этого все необходимые системы.

Поскольку полет до Сильвии будет продолжаться как минимум семь месяцев, обеспечили запас продуктов на год, ну и всех расходников тоже на экипаж из четырех человек и пятидесяти пассажиров. Хотя первый полет челнок совершит в автоматическом режиме и без людей, но это не значит, что в дальнейшем будут такие же полеты. Сам челнок был сто метров длиной и двадцать метров в диаметре, там была мини-оранжерея — куда без нее человеку, семь восьмиместных дронов для эвакуации экипажа и полетов на планеты. Соответственно дроны были оснащены полным комплектом разведывательной техники для получения полной информации о состоянии планеты и общества.

Через полгода будем иметь ответы на эти вопросы, сто дней туда, тридцать дней там, сто дней обратно. Как раз к июлю прибудет назад, если в декабре запустим. А как раз на июль следующего года, после сдачи выпускных экзаменов, мы запланировали с Погодиным легализацию в СССР, вот к этому времени у нас должен быть полный расклад по доступным ресурсам. А пока набираем вес, строим запасные аэродромы и набиваем карманы золотом — универсальной валютой. За нее мы будем покупать гравилит, ну еще много чего у наших предков из созвездия Сильвия, если они опять в каменный век не впали.

Рабочий день закончился, народ собрался в челноке, привели себя в порядок, вместе поужинали.

— Ребята, приближается середина августа, нам с Валерой первого сентября на занятия. Завтра привезут грунт, в котором находится восемьдесят килограммов золота, предлагаю на его промывке закончить наш старательский сезон и две недели отдохнуть перед занятиями нам с Погодиным, а вам перед работой, девчонки — предложил я.

— Я за! — сказал Погодин.

— Мы тоже за! — сказала Зоя.

— Ну и прекрасно! Где проведем эти две недели? — спросил я.

— На Мохо-Тани! — предложила Зоя.

— Неделю на Мохо-Тани, неделю в США — предложила Лариса. — Нам же еще закупиться надо — одежду, ну и другие вещи купить.

— Я бы тоже хотел закупиться в США разными вещами — поддержал Ларису Погодин.

— Я думаю, что недели на острове нам хватит за глаза — в прошлый раз мы неделю там только выдержали — согласился я. — Надо еще будет заняться легализацией девушек, эту просьбу я послал Смиту в начале августа. Вот они и останутся в США заниматься этим вопросом, а мы с Валерой поедем учиться, десятый класс заканчивать.

Этот вечер мы были слишком возбуждены открывшимися перспективами, поэтому разошлись по своим каютам рано, не устраивая обычных посиделок с танцами, сразу перешли к постельным утехам.

На следующий день утром у нас на участке лежало десять кубометров грунта, который требовалось промыть, чем народ и занялся, я даже не пытался им помогать, пусть эти восемь килограммов золота зарабатывают честно, своим трудом, без всякой моей помощи.

Вечером устроили праздник в честь завершения старательского сезона. Выпили вина, танцевали, слушали музыку современных рок-групп — Погодин был их фанатом, выводил из своей памяти на коммуникатор, с него на экраны мониторов челнока. В общем было здорово! Мне очень понравилось, как и всем моим друзьям. На этот раз девчонки не отходили от нас, и мы рано ушли с ними по своим каютам.

Утром подвели итоги нашей старательской компании. Мы уже сдали девять с половиной килограммов золота, еще почти два килограмма были в опечатанной специальной банке — ее я повезу сдавать в Сусуман.

В челноке хранился наш нелегальный урожай из двухсот сорока трех килограммов драгоценного металла — мы его сдадим в США, получим за него доллары, которые поделим так, как договорились. У ребят в СССР и в США появятся большие деньги, которые позволят им чувствовать себе обеспеченными людьми. В СССР они получат под две тысячи рублей, в США гораздо больше — там и покупок можно будет сделать больше, и товары, привезенные из США, можно будет прикрыть легендой покупки этих товаров у моряков в Магадане.

Пока нам необходимо лавировать, поскольку нам надо жить в СССР, и с нашей страной строить свое будущее. По возвращению с каникул в США девушки поедут в Магадан, якобы для закупок, потом перелетят на Материк, чтобы там затеряться, а на дроне вернутся в США. Погодин тоже в Магадан хочет съездить с ними, типа для закупок импортных вещей.

Я не страдаю по фирменным вещам, я вообще равнодушен к этому. Мне нравится красиво и модно одеваться, с этим не поспоришь, ну и чтобы хорошая аудиотехника была для того, чтобы музыку послушать. Но не для того, чтобы ей хвалиться, а музыку я теперь могу слушать и через свой коммуникатор с полным погружением — для чего эти магнитофоны и проигрыватели тогда мне нужны? Но Погодину надо покрасоваться перед своими друзьями — заработал на золоте деньги, купил на них крутую технику и пластинки. У каждого свои тараканы — подумал я.

Отправив Погодина с девушками на полигон, чтобы сообщить Ефимову о завершении работ на нашем участке, сам отправился в Сусуман сдавать золото, на дроне естественно — не буду же я тратить четыре часа на дорогу.

В пятницу я как обычно полетел в Сусуман сдавать золото в ЗПК. Сдал золото, зашел к Манишеву, главному геологу Сусуман-золота.

— Здравствуйте Сергей Петрович! — поздоровался я, зайдя в кабинет.

— Кого я вижу! Костя! Чем порадуешь? — спросил он, вставая.

— Месторождение на двенадцать тонн золота — ответил я.

— Блин! — у Манишева даже дыхание перехватило. — Не знаю, что ты за это у нас потребуешь, аж страшно! Давай пойдем к директору, вместе будем договариваться.

— Пойдемте, обсудим этот вопрос — согласился я.

— Пойдем Костя, обсудим. Ну нам это месторождение просто необходимо — расточал елей Манишев.

Зайдя в кабинет директора, я поздоровался, Манишев доложил цель визита.

— Костя, я даже не знаю, что вам предложить за это месторождение — растерялся и директор.

— Давайте поговорим о будущем — предложил я. — Мне нужно ваше содействие в получении участков с ямами, сами понимаете, что разрабатывать залежи мне не под силу, а вот вскрыть яму с наносным золотом я могу. Эти ямы разбросаны по всему району, и оформление должно проводится быстро, без лишних вопросов. Ну конечно в меру требований закона, мне нужна полностью легальная документация на участок, чтобы комар носа не подточил.

— Ну это вполне возможно, это в наших силах — сказал Прокофьев. — В этом нет ничего сверх того, что мы можем сделать. Еще есть новость для тебя. Твоя мама просила, чтобы тебя наградили за открытие месторождения, мы подали представление от имени Сусуман-золота, но Магаданский обком КПСС отклонил наше представление — сказали, что почетной грамоты с тебя будет достаточно, типа ты школьник еще, рано тебя еще награждать. Мы более ничего не сможем сделать в этом деле.

— Ну и отлично. Только в почетной грамоте четко укажите «За открытие месторождения золота Костино-1» — сказал я. — И за это новое месторождение пусть тоже будет почетная грамота с четким указанием «За открытие месторождения золота Костино-2». Две таких грамоты потянут на орден Ленина — усмехнулся я.

— Ну ты и интриган оказывается — удивился директор с улыбкой.

— Нет, это они интриганы, отказывают мне в заслуженной награде. А я просто делаю закладки на будущее — ответил я.

— С почетными грамотами проблем не будет, в первую очередь дадим от Сусуман-золота, и еще будет от Северо-Восток-золота, нашей головной организации в Магадане. Ну а с обкомом, сам понимаешь, спорить бесполезно — сказал директор.

— Меня это вполне устроит Семен Аркадьевич — ответил я. — Насчет лицензий на участки договорились?

— Да, без вопросов Константин! — подал мне руку директор.

— Безусловно, твое условие принимается! — подал мне руку Манишев.

— Я вам принес лекарство от всех болезней, не хочу, чтобы вас какая-нибудь болячка сразила — сказал я, вытаскивая из сумки бутылку с самогоном.

— Что это? — спросил Манишев, рассматривая бутылку.

— Самогонка с лекарством, тут ровно четыре порции. Можете со своими женами выпить, но четко разделить на четыре части, меньшее количество просто действовать не будет — сказал я. — Но принимая его вы обязуетесь ничего не делать во вред мне и никогда меня не обманывать.

— Да мы не старые еще… Хотя меня замучил гастрит — вздохнул Манишев. — А обманывать мы тебя и так не собираемся.

— У меня у жены проблемы с женским здоровьем — вздохнул Прокофьев. — Поможет?

— Вот и вылечите себя и своих жен, не сомневайтесь — сказал я.

— А что это вообще за лекарство? — спросил Манишев.

— Сергей Петрович, согласитесь, что я необычный человек — сказал я.

— С этим не поспоришь Костя — ответил Манишев.

— Вы же убедились, что я точно показываю, где лежит золото? — спросил я. — Вас же не интересует, как это у меня получается?

— Интересует, но ты не говоришь — ответил Манишев с улыбкой.

— Ну вот и это лекарство, не спрашивайте про него, как оно действует. Просто действует, тут четыре порции — еще раз напомнил я.

— Хм, я выпью — сказал Манишев. — Какой срок годности у него и когда оно начнет действовать?

— Оно начнет действовать через месяц, а срок годности у него тоже один месяц — ответил я. — После этого срока это будет обычная самогонка. Через месяц встретимся, поделитесь впечатлениями. Я уже принял такое лекарство и вот не знаю усталости.

— Хорошо, спасибо за заботу — сказал Прокофьев. — Приноси карты участков, получишь лицензии. С тебя карта месторождения.

— Вот эта карта, это коренное месторождение, с ним придется повозиться, золото там в монолитном кварците — я достал карту из сумки и подал ее директору. Там было указано название месторождения «Костино-2» и мои данные, как открывателя.

Прокофьев с Манишевым разложили ее на столе и стали рассматривать.

— Завтра отправлю в тот район геологоразведочную партию — сказал Манишев.

— Ну ты заходи, не забывай нас! — попрощался директор, сияя улыбкой как новогодняя елка гирляндами.

— До свидания! — попрощался я, уходя.