Диверсии в Тонкинском заливе

Валера Погодин, мой друг и партнер, поделился со мной новостью — Черняеву, его бывшему преподавателю физики, он активировал нейросеть и теперь у нас есть в команде взрослый мужчина из Сусумана. Погодин рассказал ему и про челнок, и про межзвездный корабль «Пионер-873», про все наши возможности, про дроны-невидимки и искины.

Я тут же захотел с ним встретиться и обсудить его работу — это было не сложно сделать, мы пошли к нему домой.

— Здравствуйте Виктор Николаевич, вот привел нашего командира — представил меня Погодин. Мы поздоровались, присели к столу на кухне, Черняев угостил нас чаем.

— Виктор Николаевич, расскажите о своих навыках сами, что вам больше всего нравится — попросил я.

— Да биография у меня, откровенно говоря, непутевая. Мои родители — преподаватели вузов в Свердловске, дед — адмирал в отставке, живет во Владивостоке, видел меня продолжателем семейной традиции моряков, моя мать по-всякому не могла ее продолжать. Ну вот и постарался дедушка, да и я своим разгильдяйством помог ему в этом, в общем загребли меня после университета в армию, лейтенантом, «пиджаком». Я закончил физмат, по идее меня должны были забрать в ракетчики, такая у меня была военно-учетная специальность после военной кафедры. Но меня почему-то загребли не куда-то в ракетчики, а именно в ВМФ — дед постарался. На ракетный крейсер, типа там тоже ракетчики нужны. И опять же я попал не туда — в разведывательно-диверсионное подразделение ВМФ, познакомился уже во Владивостоке с одним майором, вроде бы просто беседовали с ним, водку пили. Тут опять что-то не так пошло, дед хотел, чтобы я на крейсере служил, а там на флоте были свои проблемы, и оказался я в подводниках-диверсантах, по протекции этого моего собутыльника-майора. Надо знать, с кем можно водку пить, а с кем не стоит… В общем я отбарабанил там три года, уволился в запас в звании старшего лейтенанта, командовал взводом таких же подводников-диверсантов. Квалифицированный подводный диверсант из меня получился хороший, и командовал взводом я тоже хорошо — не одну почетную грамоту получил за это. Ну а дальше куда было деваться? Служить я не хотел — не по мне была военная служба. Была –подчеркнул Черняев, взглянул на меня успокаивающе.

— Ну а дальше понеслось — женитьба, жизнь на квартире в Свердловске, вербовка на Колыму за длинным рублем, чтобы на кооперативную квартиру заработать. Уже тут, в Сусумане, развод случился у нас, поскольку длинный рубль тут же и тратился, а квартира на Материке превратилась в дым старых мечтаний. Осознав это, жена подала на развод и после него уехала на Материк к родителям. А я тут остался, поскольку идей у меня куда дальше двигаться не было, преподавал в школе физику, как и прежде, и вот через пять лет заболел раком — вот и все, кончилась моя биография. Инвалидность, увольнение с работы по инвалидности, доживание своей непутевой жизни. Ну а теперь, после спасения, готов выполнять любую работу. И даже в армии служить — сказал с улыбкой Черняев.

— Работу мы вам подберем по специальности Виктор Николаевич, а пока у меня есть предложение повоевать вам по вашей специальности — усмехнулся я, взглянув на Погодина.

— Я готов, но где у нас сейчас можно воевать? — удивился Черняев, взглянув на Погодина.

— Во Вьетнаме. Мы там с Валерой похулиганили немного, спалили три авианосца, и целый месяц янки не бомбили Вьетнам. Но потом они разработали противодиверсионную защиту — в радиусе десяти километров от своих кораблей они все катера и лодки разгоняют под угрозой уничтожения. Ведь нам надо маскировать наши нападения под вьетнамцев или китайцев, ну и никак не связывать с использованием неземных технологий. Вот мы с Валерой пока ничего придумать не смогли, как три этих авианосца удалить из Тонкинского залива — ответил я. — А тут вы оказывается квалифицированный подводный диверсант — может с этой стороны мы сможем ударить по авианосцам? Ну и после удара оставить следы, что именно подводные диверсанты их подорвали.

— Ну мне одному это будет трудно сделать. Но у меня сохранились контакты с солдатами и сержантами моего взвода, у нас была не совсем обычная служба, мы все вместе в аквалангах плавали, что командир, что рядовой. И не все бойцы из моего взвода нашли достойное место в гражданской жизни, кое-кто почти спился, кое-кто перебивается случайными заработками, имею ввиду, что часто меняет место работы. То есть пятерых бойцов из моего бывшего взвода точно можно будет привлечь к этой работе, они так и не обзавелись семьями и прочным положением на работе — перешел Черняев к конкретике.

— Хорошо, возьмете дрон, слетаете к ним, завербуете их к нам. Скажем пока в охрану, а там найдем им занятие. Пристрастие к зеленому змию нейросеть быстро излечит, может еще кого увидите, кого еще можно будет привлечь к работе у нас. Коммуникатор у вас имеется, звоните, будем согласовывать прием новых сотрудников. А пока за вами идея диверсионной операции — надо ведь как-то до авианосца добраться, в акваланге такое расстояние не проплывешь — ответил я.

— Хорошо, займусь этим — сказал Черняев. — Когда я смогу слетать на «Пионер-873»? Уж очень хочется посмотреть на это чудо своими глазами.

— Как мы соберемся туда, сообщим вам. Мы обычно только в выходные летаем из Сусумана, мы же еще школьники — улыбнулся я. — У вас когда следующая комиссия ВТЭК?

— Мне дали бессрочную инвалидность второй группы, ожидался перевод на первую группу, это врачи сами подают. Если не буду приходить на осмотры, то и не подадут документы — ответил Черняев.

— Мы можем устроить вас на работу в золотодобывающую артель на какую-нибудь должность, типа учетчика, чтобы у вас место работы было, если с вас снимут инвалидность, у меня с этим проблем нет — сказал я. — Так что можете смело отказываться от инвалидности.

— Пока подожду, не буду спешить с этим — ухмыльнулся Черняев. — Пусть хоть маленькая пенсия, но капает. Я два года на ней сидел, практически на макаронах с маргарином, и кашах. Раз в неделю себе позволял банку тушенки. Грех жаловаться конечно, но могли бы и больше платить пенсию.

— Дело ваше, вот вам подъемные пятьсот рублей, питайтесь теперь нормально. Зарплата у вас будет пока триста рублей в месяц — сказал я и мы попрощались.

Мы вышли из подъезда дома, где жил Черняев, Погодин спросил у меня: — Костя, у тебя денег-то надолго хватит? А то зарплата черняевского взвода их быстро съест.

— На корабле зарплата будет идти в кредах, а их у меня очень много — улыбнулся я. — Ну и долларов у меня достаточно. Но ты прав, надо искать источник дохода в рублях, кроме золота — ответил я.

— Ну так после легализации они как раз попрут миллионами, девать некуда будет — усмехнулся Погодин.

— Ну с этим все понятно. Надо до этого еще дожить — ответил я.

Через неделю Черняев представил перед нами план операции по выведению из строя авианосцев США в Тонкинском заливе.

— Для подрыва авианосцев будем использовать мина типу «Лимпет», производства США или Великобритании. Их во всем мире производят, в 1971 году они использовались для подрыва пакистанских кораблей в портах Бангладеш. Мина имеет круглый корпус, заполненный взрывчатым веществом, и шесть магнитов, размещённых в основании. Вес мины — 6,5 кг, диаметр корпуса — 265 мм, высота — 120 мм. Для одного авианосца будет достаточно десяток таких мин, чтобы вывести его из боевого состава флота. Эти мины будут установлены в районе ходовых винтов, чтобы корабль потерял ход, и вдоль одного борта, чтобы затопить несколько отсеков, вызвав крен, недопустимый для взлета и посадки самолетов.

— А мы не сможем повредить его так, чтобы его ремонт год занял? — спросил Погодин.

— Для потопления авианосца требуется минимум шесть тяжелых торпед, у каждой заряд взрывчатки полтонны. Реально мы можем с помощью этих мин только срезать ходовые винты — ответил Черняев. — Но их замена потребует не меньше месяца. Их же только на верфи можно сменить, в сухом доке.

— Ну а если мы эти мины будем использовать как детонаторы к мешкам со взрывчаткой? Набьем автомобильные камеры тротилом, обеспечим им нулевую плавучесть в соленой воде, закрепим рядом с миной? — спросил я.

— Это несомненной усилит удар, но ненамного. Торпеда «Кит» имеет 550 кг взрывчатки, их надо пять-шесть для поражения авианосца. Представьте сколько таких камер, весом по двадцать килограммов надо будет тащить к авианосцу — ответил Черняев. — Самый реальный путь — это подрыв винтов ночью, когда авианосец стоит на якоре и винты неподвижны.

— Но тогда самолеты все равно будут летать, даже с неподвижного авианосца — сказал Погодин.

— Авианосец при полетах движется с максимальной скоростью, чтобы облегчить взлет и посадку самолетов — сказал Черняев. — Хотя они могут летать и с неподвижного корабля. Но скорее всего не будут этого делать — авиакрыло переведут на другой авианосец, либо на базу. Но я бы уделил внимание кораблям снабжения, в первую очередь танкерам. Без авиатоплива самолеты не летают. Так что можно подорвать несколько танкеров и авианосец останется без горючего для самолетов.

— Это интересная идея, прошу вас проработать этот вариант. Может действительно стоит ударить по танкерам или по берегу, на котором находится нефтехранилище? — задал я новую задачу.

— Проще всего будет наносить удары по танкерам. Они практически не охраняются, идут строго по маршруту — не маневрируют. Установим мину в паре километров по пути следования корабля, и он наш — улыбнулся Черняев. — Американцы сами устанавливают мины у портов Вьетнама, а они могут срываться с якоря. Да и что — вьетнамцы тоже вполне могут их ставить, как и китайцы. Но лучше всего американские мины использовать, пусть думают, что на свои мины напоролись.

— Согласен с вами, сообщите какая техника вам для этого потребуется, чтобы следить за танкерами и подрывать их, Айк вам все предоставит. План первой операции предоставите мне на согласование — решил я.

Через неделю Черняев вылетел на первое боевое задание, на грузовике, в него было загружено десять мин типа Мк-52, это классические авиационные мины, которые использовались США для минирования судоходного канала в Хайфоне и его устья. Мы с Погодиным на шестиместном дроне парили в космосе над полем предстоящего боя.

Айк вывел нам на нейросети карту Тонкинского залива с кораблями, к ордеру, охраняющего трех авианосцев, двигалось около десяти танкеров, и примерно столько же двигались от них. Перегрузка топлива на авианосцы производилась в ночное время, когда авианосцы стояли на месте, поэтому ранним утром большинство танкеров двигалась на загрузку в порты, а к ордеру с авианосцами двигалась малочисленная группа, точнее десять одиночных танкеров, которые должны были к вечеру подойти к границами охраняемой зоны.

Грузовой дрон в режиме невидимости вышел вперед по ходу движения первого танкера и тихо опустил манипулятором в воду первую мину Мк-52. Через несколько минут она должна была взвестись и быть готовой подорвать любой корабль, который проплывет над ней. Грузовой дрон под управлением Черняева отлетел на несколько километров в сторону, и мы стали ждать результат. Через двадцать минут танкер подошел к месту установки мины, ожидаемо раздался взрыв, танкер после него загорелся и потерял ход.

— Цель поражена, перехожу к следующей — отрапортовал Черняев и отправился к следующему танкеру, который находился в тридцати милях от первого пораженного корабля.

Через тридцать минут он установил очередную мину по ходу движения следующего танкера, еще полчаса и танкер подорвался, произошел разлив авиационного топлива, и оно вспыхнуло, захватив танкер и прилегающую акваторию. Танкер потерял ход, включились все его пожарные агрегаты, гася пожар.

— На сегодня достаточно — скомандовал я. — Сбросьте еще одну мину так, чтобы ее обнаружили американцы.

— Слушаюсь! — козырнул Черняев.

Но тут возразил Айк.

— Господин капитан, сбрасывать нашу мину без подрыва нельзя, ее тогда опознают как подделку! Это после взрыва невозможно установить, что это было — оригинал или подделка.

— Виктор Николаевич, отставить со сбросом мины — скомандовал я.

Мы вернулись в челнок и в кают-компании обсуждали результаты нашего рейда.

— Ежедневно по десятку танкеров подходят к этим трем авианосцам, нам надо установить блокаду, топить все танкеры, чтобы добиться успеха — высказался Черняев.

— Ну а как по вашему мнению, реально такого добиться имеющейся на Земле техникой? — спросил я.

— Хм, вряд ли — ответил Черняев после небольшой паузы.

— Вот вам и ответ на ваше предложение — усмехнулся я. — Нам надо имитировать действия Вьетнама или Китая в нападениях на суда США. Кстати, мы же эту мину можем поставить перед авианосцем точно также? В чем отличие?

— Такая мина особого вреда авианосцу не нанесет — так, встряхнет только — ответил Черняев. — Но может повредить винты.

— Давайте попробуем все-таки поставить эти мины в районе патрулирования авианосцев. Может такое встряхивание даст какой-то положительный эффект — приказал я.

— А что, если к такой мине прикрепить тонну взрывчатки? — предложил Погодин. — Чтобы она сдетонировала вместе с миной? Или поставить цепочку таких мин — через десять метров — они явно сдетонируют друг от друга!

— Могу предложить использовать мины Мк-25, у них заряд взрывчатки в два раза больше, полтонны. Вес мины девятьсот килограммов — сообщил Черняев. — Есть еще мины производства СССР и Китая, но они мало чем отличаются от американских в плане взрывчатки.

— Давайте Мк-25 будем использовать… А они есть во Вьетнаме? Айк — есть данные? — спросил я.

— Да, есть такие, на складах в Дананге — ответил Айк. — Их также массово ставили с самолетов для блокирования портов Вьетнама.

— Отлично, сделай их штук пятнадцать, по пять на авианосец. Грохнем их по очереди — приказал я. — А мы можем имитировать хищение этих мин со складов?

— Каждая мина весит тонну, в кармане не вынесешь — я услышал в ответе Айка усмешку.

— Ну а как тогда мы их легализуем? Нам же придется оставить на дне несколько штук для их идентификации американцами — спросил я.

— С этим-то проблем нет, они же их тысячами ставили в водах Вьетнама — ответил Айк. — Вьетнамцы могли их поставить на предохранитель и перевезти в другое место. Ну и подорвать их сами.

— А как они могли их перевезти в район патрулирования авианосцев? — задал вопрос Погодин. — Тонну на лодочке не перевезешь.

— С помощью воздушных мешков можно придать минам нулевую плавучесть в морской воде и спокойно тащить на буксире — ответил Айк.

— Но это касается одной мины, а мы хотим поставить их десяток и сразу — спросил Черняев.

— Можно поставить мины сразу за пределами района патрулирования, а потом единичным взрывами выгнать авианосцы в заминированный район — тут же предложил Айк. — Вот карта Тонкинского залива с районом патрулирования авианосцев. Вот тут можно подорвать авианосец, как вы подрывали танкеры, и они должны сразу уйти из этого района — сдвинуть его на север.

— Не будем мудрить. Значит поступим так. Подрываем все авианосцы утром, когда они начнут патрулирование спарками Мк-25. Одну вьетнамскую лодку оставим на плаву, у нее на буксире должна быть такая спарка Мк-25. Американцам сразу станет ясно, как их подорвали — решил я. — Будут замечания Айк? Может еще чего-нибудь добавить надо? У кого есть идеи?

— Придется в этой лодке оставить комплект для подводного плавания — это акваланг и компрессор для его набивки — выдал Черняев.