Елена

Я отталкиваюсь кончиками пальцев ног от мягкой земли. Не бегу, но словно лечу по тропическому лесу. За спиной слышу шумное дыхание своего преследователя. Хочу обернуться, чтобы узнать, как близко он уже подобрался, но боюсь отвлечься от проносящихся мимо деревьев и угодить в капкан свисающих с них лиан. Если я споткнусь, у меня уже не будет шанса сбежать.

Кончики мужских пальцев задевают плечо, но я успеваю увернуться и прибавляю темп. Слышу злой рык. Триумф от мелкой победы на миг туманит разум и я спотыкаюсь. На такой скорости приземление должно быть довольно жестким. Я зажмуриваюсь и одновременно пытаюсь сгруппироваться, чтобы хоть немного смягчить падение. Тело покрывается чешуей, но все происходит слишком быстро и я не успеваю трансформироваться. Я готова к боли, но вместо этого врезаюсь в появившееся передом мной из воздуха мужское тело. Руки крепко обхватывают, прижимают к горячей коже и уберегают от удара о землю. Мы тяжело приземляемся, и между мной и землей — Макс. Чувствую, как удар выбивает воздух из его легких. Зажмуриваюсь и еще несколько метров мы скользим на его спине, разрывая костяными гребнями корни и вспахивая землю. Его реакция гораздо лучше моей и поэтому ему удалась трансформация в то время, когда я только отращивала чешую. Я знаю, что он среагировал мгновенно, потому что за мной совершенно точно всю дорогу бежал человек.

— Елена, что б тебя, — кряхтит и морщится, приподнимаясь на локте, вторая рука обвивает меня за плечи. — Наказание сама выберешь?

— Догони сначала, — шепчу на ухо и прежде, чем он приходит в себя, поднимаюсь на ноги, насмешливо оглядывая его, распростертого на земле.

Он слишком дракон, чтобы простое падение причинило ему хоть сколько-нибудь серьезный вред. Его следующий молниеносный выпад подтверждает мои предположения и мне не хватает скорости, чтобы уклониться. Сильные пальцы обхватывают щиколотку. Я ругаю себя за медлительность и дергаю ногу в попытке вырваться, но заваливаюсь назад и задница моя все-таки встречается с землей.

Я отбиваюсь изо всех сил, но он подтаскивает меня к себе за ноги. Чтобы не поранить меня всерьез, втягивает когти и чешую. Мы оба тяжело дышим и на миг я застываю, глядя на Макса. Он возбужден, зол, но прекрасно себя контролирует и я снова влюбляясь в него прямо в этот момент. Макс с силой раздвигает мои ноги и наваливается сверху. Я отмираю и пытаюсь вырваться с удвоенной силой, но мы оба знаем, была бы это настоящая драка, и мы бы не оставались слабыми людьми. Но это наша прелюдия.

В порыве азарта размахиваюсь и наши хрипы затихают, прерванные звуком звонкой пощечины. Смотрю на Макса и с ужасом вижу красные полосы от когтей на его щеке.

— Бешенная кошка, — шипит разъяренно и трогает пальцами ранки. «Потом извинюсь», решаю я и пользуюсь его злостью, чтобы вырваться. Отталкиваюсь от него пятками, цепляюсь за землю руками, но добиваюсь только того, что он грубо дергает меня обратно и вздергивает мои руки над головой, прижимает их к земле и фиксирует магией, не давай пошевелиться. Шутки кончились, больше никаких поддавков. Именно этого я и добивалась.

Голубые глаза горят диким азартом, светлая чешуя покрывает верхний контур его лица и скулы, соломенные волосы спадают на лоб. Он тяжело дышит, и я хочу его так, что поджимаются пальцы на ногах.

Сильные руки разрывают мою тунику от груди до короткого подола, и он распахивает ткань, жадно шаря взглядом по голому телу.

Он сидит между моих ног, и на нем самом только мягкие штаны. Мы слишком долго были людьми, чтобы вот так просто отказаться от человеческих привычек. Ткань топорщится в нужном месте, прижимаясь к загорелому животу.

Обхватывает мои бедра руками и раздвигает их до упора, прижимая колени к земле.

— Уже течешь, — хмыкает и низко наклоняется к груди, втягивая мой запах. Ведет носом вниз, задевая кончиком чувствительную кожу на животе.

— Ты животное, — выдыхаю, но внутри от его слов и действий сокращаются даже те мышцы, о который я знать не знала.

— О да, — соглашается хрипло. Перемещается, наклоняется ниже и широко, не церемонясь, проводит языком по влажным складкам. Смотрит прямо на меня и повторяет, но на этот раз медленно, с чувством.

Хочу ругаться, но я знаю столько языков, что в хаосе, что творится сейчас в мыслях, не могу подобрать нужного слова и поэтому откидываюсь назад и просто громко и не скрываясь выстанываю то единственное, что одинаково звучит на всех языках:

— Ма-а-акс…

Он переворачивает меня на живот одним резким движением и грубо вздергивает задницу вверх. Снова наклоняется и лижет, но на этот раз между ягодиц.

— Что ты…

— Тихо, — обрывает грубо и без предупреждения проталкивает палец туда, где не ждала.

Свободной рукой приспускает штаны и направляет член в меня, протискиваясь между складками. Палец его по-прежнему в моем анусе и ощущения настолько острые, что меня разрывает от эмоций. Я выгибаюсь навстречу, и Макс удовлетворенно хмыкает, ощутимо сжимает одну ягодицу, проталкивает второй палец и проникает членом глубже.

— Ты точно маленькая похотливая кошка, — говорит глухо и толкается до упора.

— Кто… — с трудом выталкиваю из себя слова, — такая… эта кошка?

— Спроси у Мины. — Снова грубый толчок, и я двигаюсь навстречу.

Зажмуриваюсь, пытаясь прогнать искры из глаз, но только усиливаю остроту ощущений. Макс отстранятся, почти выходит, замирает на самом краю.

— Макс, — на этот раз стону жалобно, потому что нет сил больше убегать. И Макс понимает, толкается вперед, снова наполняет меня собой. Хочу его видеть и пытаюсь обернуться. Он помогает, плотно обхватывает за волосы, натягивает, выгибает, не вынимая пальцев и не прекращая движений бедрами. Упираюсь скованными руками в землю, впиваюсь в нее ногтями, представляя, что под пальцами задница Макса. Не свожу взгляда с его лица, которое все больше покрывается чешуей, а голубой цвет глаз вытесняется красно-желтым. Лицо деформируется и он увеличивается в размерах пропорционально и везде одновременно. Вбивается в меня, растягивает, и тело мое подстраивается под новую длину, и с трансформацией ощущения становятся ярче. Чувствую запах Макса, его возбуждение. Оно обволакивает, забивает ноздри, делая из меня похотливую… кошку. Внутри все скручивается в узел и мне требуется всего несколько движений, чтобы напряжение достигло апогея и реальность вокруг взорвалась, оставляя меня в темноте, сосредоточенной только на продолжавшем вбиваться в содрогающееся тело Макса.

Макс

Сумасшедшая. Ненормальная. Моя кошка.

Порезы на щеке печет так, что становится ясно, дело не в порезах. Все, что связано с Еленой по умолчанию ярче, сильнее, больше.

Не могу оторвать взгляд от покрасневшей кожи, от горящих возбуждением ярких глаз, от покрытой пепельной чешуей спины и шеи. Хочу любить ее, гладить, целовать, но снова и снова она доводит меня до состояния «поймать и трахнуть» и потом только наступает момент нежности. И да, в нашей паре это я тот, кто не может без поцелуев после секса.

Азарт, адреналин и секс — смесь, от которой оргазм выгибает позвоночник, подкидывает яйца к животу и заставляет пальцы ног скрутиться в узел. Я дрожу всем телом и чувствую такую же дрожь Елены, к спине которой прижимаюсь. Обхватывая ее свободными наконец руками поперек груди.

Когда реальность снова становится осмысленной, слегка отстраняюсь. Дыхание мое рванное несмотря на то, что я могу часами бежать без остановки и дышать при этом размеренно. А несколько минут секса с ней превращают мои легкие, мышцы и мозги в кашу.

Она вся в земле, и я отстраняюсь, переворачиваю ее, обнимаю. Я по-прежнему на коленях, а она задницей на земле. Уставшая, просто вымотанная, но улыбается так, что сердце щемит. Распутываю ее руки и она тут же обвивает ими мою шею, трется щекой о плечо.

Ласково убираю влажные белые волосы с лица, нежно целую улыбающиеся искусанные губы. Провожу по ним пальцем, залечивая ранки и трещинки.

Елена распахивает глаза и виновато смотрит на царапины оставленные ее когтями.

— Извини, — шепчет, но я только улыбаюсь и коротко качаю головой.

Протягивает тонкую руку и проводит мягкими пальцами, стирая свой след и жжение.

Подхватываю ее под колени и встаю. С меня соскальзывают обрывки, бывшие когда-то штанами. У меня осталось не так уж и много удобной одежды. Нужно либо запастись новыми тряпками, либо вообще отвыкать от них.

Прижимаю к себе Елену и перемещаюсь в грот в нашей пещере. Полумрак, шум льющейся воды от небольшого водопада в дальнем углу, клубящийся пар.

— Мыться? — спрашивает сонно и снова трется щекой о плечо. Ну точно кошка, хотя теперь котенок.

Ничего не отвечаю и шагаю в природный бассейн с горячей водой. Откидываюсь на камень и устраиваю Елену сверху.

— Ма-акс, — шепчет протяжно и целует ключицу, отчего по коже разбегаются мурашки.

— Что?

— Ничего. Просто так. — Прижимается ко мне еще ближе. — Хотела позвать тебя по имени.

Хочу вынуть сердце и отдать его ей.

* * *

Макс

Я бы хотел замуровать себя с Еленой на острове, чтобы никто и ничто не могло вклиниться между нами. Но теперь нас уже не десять драконов, и мы в ответе не только за себя, но и за свой собственный мир.

Елена снова в простой тунике, но даже в этом мешке выглядит так, что хочу снова и снова смотреть на нее.

— Я готова, — улыбается. — Черт, как же я рада простой одежде! Даже представить не можешь, как раздражала меня университетская мантия. А под ней еще пять слоев тряпья!

Она передергивает плечами и теперь улыбаюсь я, вспоминая время в университете. Кто бы что ни говорил, а мне там было… нормально, скажем так.

Мы беремся за руки, и я неосознанно поглаживаю нежную кожу большим пальцем.

Переносимся и оказываемся в нашем мире.

Драконы в бедственном положении. Здесь не осталось ничего из прошлого. За тысячи лет истлели постройки, дома, лаборатории. Все, что успели спасти — это крохотная часть всех знаний — наши озера. Сейчас они снова в этом мире, но толку от них мало, потому что в большинстве своем мир населяют старики. Есть и молодые драконы, те, кто попал в плен после первых оборотов. А есть те, кто оказался в плену еще детьми и даже не прошли инициацию. Пройдет не мало времени прежде чем мы вернем все так, как было. И вряд ли эту историю когда-нибудь забудут.

Елена

Я стараюсь верить, что мы снова все вместе, а значит, все сможем. Знания вернем, дома построим, забудем ужасы и извлечем уроки.

Но это будет потом. А пока мы с Максом стоим в нашем мире, который снова девственно чист. Тут нет ничего кроме дикой природы, летающих в небе драконов и торопливо построенных временных домов. Да и какие это дома… четыре стены и кровать внутри.

Но несмотря ни на что, уже планируются целые города. Те, кто еще не слишком стар, должны подготовить этот мир для нового поколения. И мы в их числе. Те, кто готов к смерти, спешно наполняют озёра знаниями.

Нас — чародеев, кто больше не в десятке, слишком много. Мина не прошла инициацию, Кайд спит. Но нам повезло, потому что остальные выпали из своих цепей из-за смертей, то есть оставшимся ждать их гораздо дольше.

Есть и совсем одиночки, оставшиеся без пары, без семьи. И глядя на них, я снова и снова нахожу взглядом Макса. Он чувствует мое настроение и в такие моменты улыбается или подмигивает, стараясь отвлечь от тревожных мыслей.

Сегодня мы прокладываем мост в узком проливе. Он был тут когда-то давно и под слоем земли даже еще остался фундамент, но мы построим новый.

«Еще лучше прежнего» — слышу мысленный шепот Макса, и на глаза вдруг наворачиваются слезы. Чертовы гормоны.

* * *

Макс

— С тобой точно все в порядке? — спрашиваю, потому что зеленый цвет лица Елены говорит об обратном, и я ничего не могу с этим сделать.

— Мне просто нужен свежий воздух, — бормочет и, поглаживая округлившийся живот, убирает барьер. В большой зал, немногим отличающийся от жилища Кайда и Мины, врывается соленый воздух.

Я обожаю нашего еще не родившегося ребенка. Я люблю его запах, который уже пробивается сладкими нотками в запахе Елены, люблю сам факт о нем. Но я ненавижу свою беспомощность.

Я бы с радостью поменялся местами с Еленой и в некоторых мирах даже придумали для этого способ, но стоило только намекнуть, как Елена покрутила пальцем у виска. Пришлось признать, что я запаниковал. Потому что это впервые, когда она напоминает ходячий труп, а я ничего не могу сделать.

— Знаешь что? — вздыхает, и я осознаю, что все это время не сводил с нее взгляда. — У меня такое чувство, будто беременный у нас ты.

Мне нечего сказать, так что я только растерянно провожу пятерней по волосам.

— Я к Мине, — говорит с улыбкой и мне почти физически больно от осознания, что от моего беспокойства ей уже сбежать хочется. Но киваю, и, получая в награду поцелуй, остаюсь в одиночестве.

Никогда больше. Хватит нам одной беременности!