Мина

Я не понимаю, что происходит. Мое тело выкручивает от желания почувствовать чужую кровь на пальцах, ощутить ее вкус во рту, искупаться в ней. Это ужасает, пугает и это настолько ярко, что я не могу сконцентрироваться на других эмоциях. Но именно интенсивность моей ненависти помогает осознать, что это не мое, что я никогда не смогу испытать нечто подобное. И лишь поэтому я замираю и не пытаюсь вырваться, когда Кайд сковывает меня по рукам и ногам.

Я вижу только его напряженную спину, кружащую вокруг меня и лицо Макса, который пытается найти брешь в защите Кайда.

Все происходит в молчании, но по защитной стойке Кайда, по борьбе на лице Макса, по смене эмоция я понимаю, что не я одна испытываю практически непреодолимое искушение скорее кого-нибудь убить.

Кайд отступает ко мне, протягивает руку, и я хочу вонзить в его ладонь прорезавшиеся клыки, но до боли стискиваю челюсти и отворачиваюсь. У меня почему-то нет и намека на подозрение, что Кайд тоже под чарами и сейчас свернет мне шею. Я думаю об этом только когда его ладонь ложиться на мое плечо и сжимается слишком сильно.

Я не успеваю отреагировать на легкую боль, мы перемещаемся и Кайд с Максом будто срываются с цепи, кубарем катятся по песку, рычат и скалятся.

Когда оба оборачиваются драконами и продолжают рвать друг друга в небе, зажмуриваюсь, страшась узнать победителя в их схватке. Даже с закрытыми глазами я вздрагиваю от каждого их столкновения, которое слышится мне раскатом грома, от каждого злобного рыка. Я не видела и не слышала ничего ужаснее этого. Их тела заслоняют собой половину неба и сверху осыпаются целые пласты стальной чешуи, слышится скрип когтей по ней. Это не уличная драка и не драка на ринге, это борьба за жизнь двух обезумевших животных.

Я в ужасе, но я хочу присоединиться, чтобы и самой вонзить когти и зубы в теплую пульсирующую плоть.

Но когда Кайд с Максом оказываются на земле, мою жажду убивать затмевает ужас от картины, где Макс осознанно и обреченно подставляет шею, а Кайд прицеливается оскаленными зубами-кинжалами.

Он запрокидывает голову и делает стремительный рывок вперед, но белоснежный дракон появляется за мгновение до удара и сбивает Макса с ног. Они катятся, подминая под собой деревья и тормозят в десятках метрах от Кайд. Елена, а я уверена, что это она, встает и широко расставив лапы, тяжело упирается ими в землю, всем своим видом демонстрируя, что планы резко поменялись.

Я понимаю, что они ведут мысленные переговоры, но не знаю о чем.

Но когда Кайд демонстративно отворачивается, и Макс готовится к прыжку, сердце на миг замирает. И после звонкой оплеухи Елены Макс ненадолго приходит в себя, а я нахожу в себе силы сделать глоток кислорода. Ей хватает времени, чтобы исчезнуть с острова и прихватить его с собой.

Мы с Кайдом остаемся одни.

И когда я перестаю бояться за его жизнь, я снова чувствую желание его убить.

Но я уже не боюсь, так как знаю, Кайд сильнее и даже если я проиграю навязанному желанию, мне ни за что не победить его, но я продолжаю бороться, потому что никогда не прощу себе, если хотя бы попытаюсь причинить ему боль.

— Просто люби меня, — он говорит это так просто и выглядит таким беззащитным, что черная муть, заполняющая собой все мысли, теряется на фоне всколыхнувшейся во мне нежности.

— Я… — «люблю» хочу сказать, но краем глаза замечаю за его спиной движение. Вижу появившегося из воздуха алхимика и не успеваю даже рта открыть, чтобы предупредить Кайда, как в спину его прилетает огненный шар и взрывается сотнями искр, опаляя броню.

Кайд дергается и болезненно морщится. Подхватывает меня на руки и мгновенно трансформируется.

О его шкуру ударяется новый заряд, и я слышу злобный рык, но это не мешает Кайду аккуратно поставить меня в тень пальмовых листьев.

Только после этого он стремительно разворачивается и гибкой, хищной ящерицей скользит к стоящему в отдалении алхимику. Каким-то новым чувством я вижу магию Кайда. Она тяжелым потоком проходит сквозь него и неконтролируемо несется на похитившего меня психа. И в тот момент, когда почти достигает, алхимик вскидывает руки, чертит в воздух символ. Он успевает в последнюю секунду, но поток магии ударяется о невидимую прозрачную стену и устремляется обратно. На ее пути Кайд, а за ним я.

Все происходит слишком быстро и я понимаю, что Кайд не сдвинется с места, даже если это убьет его. Просто потому, что он опять между мной и смертью.

Я не умею ставить щиты и забываю о том, что умеет Кайд. Все, что успеваю, это попытаться изменить траекторию движения плотного, тяжелого потока. Вскидываю руки и зажмуриваюсь. Мне не нужно зрение, чтобы видеть потоки магии, но нужна вся концентрация. Я напрягаюсь до дрожи в руках, до крика, который не удается сдержать, но у меня получается повернуть поток на несколько градусов и теперь он устремляется к воде. По тому, как вспенивается море, с содроганием понимаю, какой силы был этот заряд. Усилие выматывает меня до такой степени, что я опадаю на мягкую траву, не сводя взгляда с Кайда.

Получив свободу движения, он, видимо понимая, что пользоваться магией не может, хищно и стремительно скользит к алхимику и когда остается последний рывок, алхимик исчезает, чтобы в следующее мгновение материализоваться на шее Кайда, прямо между двух граней гребня, и я снова не могу сдержать крик, но теперь это отчаянный крик-предупреждение. Я боюсь, что Кайд слишком толстокожий чтобы почувствовать присутствие на себе человека, но он замечает. Пытается дотянуться руками, но ему мешают крылья, хочет хлестнуть хвостом, но не достает даже кончиком. Алхимик точно знает про драконов все, потому что это кажется единственным местом, до которого Кайд не может дотянуться сам. Беспомощно наблюдаю за драконом, который поднимается в воздух и падает камнем в воду, надеясь избавиться от алхимика.

Когда он тяжело появляется из воды, алхимик все еще на его шее, размахивается, и я вижу зажатый грубыми пальцами очередной мешочек с магией. Крик застревает в горле и прежде, чем я успеваю подумать, я отпускаю все стихии одновременно. Они хлещут из меня чистым потоком, переплетаются четырьмя разными видами и настигают цель невзирая на то, что дракон, а значит и его пассажир находятся в постоянном движении. Алхимик успевает выпустить мешок и тот разбивается о Кайда, осыпая его сверкающей серебром пылью, но в этот момент безумное сплетение огня, воды, земли и воздуха просто сносит Алхимика, сбивает и тот наконец-то слетает с моего дракона.

Мимолетное движение Кайда, сопровождаемое утробным рыком, стальной лязг зубов. И тишина. Потому что он поймал алхимика мощными челюстями прямо в воздухе.

Дракон тяжело приземляется на песок и из его пасти бесформенным мешком выпадает переломленное тело.

Он не обращает на него внимание, перешагивает и поворачивается в мою сторону. Я кое-как поднимаюсь на дрожащие ноги и нетвердо иду навстречу замершему дракону.

Кайд наклоняет голову, и я обхватываю морду руками, сколько могу, прижимаюсь лбом и с облегчением закрываю глаза, чувствую шумное, горячее дыхание. Оно с хрипом вырывается из его горла, и мне кажется, что он дышит слишком тяжело.

Кайд обхватывает меня руками-лапами, прижимает к себе, распластав по горячей груди и уменьшается в размерах. Ставит обратно на песок, обнимает, упираясь лбом в плечо. И вдруг теряет сознание. А я не выдерживаю его вес, и ноги подгибаются. Мы жестко приземляемся, и с высоты своего роста Кайд спиной ударяется о песок. С губ его срывается стон и когда его выгибает дугой, он все же приходит в себя. Морщится и неосознанно пытается уменьшить давление на спину, неуклюже переворачивается на бок, и в том месте, куда попал огненный заряд алхимика, я с ужасом вижу обугленную плоть вместо гладкой кожи. Он весь в ранах, порезах и царапинах, но эта рана на спине — настоящий кошмар.

— Кайд, — мой голос дрожит.

— Что, Маленькая? — спрашивает, пытаясь отдышаться. — Сильно там страшно?

— Ну как тебе сказать… — я нервно усмехаюсь. Отказываюсь верить, что все серьезно. Они же чародеи, они же умеют лечиться. — Будет лучше кого-нибудь позвать.

В ответ слышу только тишину.

— Кайд? — заглядываю в его лицо. — Кайд!

Но он не реагирует. Я тормошу, но безрезультатно. Он морщится, но не просыпается. Его дыхание прерывистое, поверхностное, а смуглое лицо стремительно бледнеет.

— Кайд! Очнись!

Перед глазами вдруг все расплывается, теряется концентрация, втягиваются когти и клыки, ухудшается зрение. И я чувствую, как на меня накатывает жуткая сонливость.

— Леди? — слышу незнакомый обеспокоенное голос, и едва не шарахаюсь, не зная чего ожидать. Вскидываю голову и вижу незнакомца в простой одежде. Он слегка зарос черной щетиной и лохмат, но синие глаза светятся искренней тревогой. — У вас все в порядке?

— Кто вы?

— Меня зовут Аарон. Этот остров принадлежит моей семье.

— Здесь есть врач?

Жду ответа с замиранием сердца. Я понятия не имею как врач сможет помочь Кайду, но это первый вопрос, который возникает в моей голове. И по замешательству во взгляде незнакомца предугадываю ответ.

— Мы тут одни, а до материка несколько часов на лодке. Лодка на другой стороне острова и…

Но оставшуюся часть реплики я уже не слушаю. Я не знаю какие способности успела перенять от других чародеев и у меня нет времени разбираться, а потому я просто кричу:

— Макс! — пытаюсь дозваться, хоть и понятия не имею как. «Макс!»

Я пытаюсь снова и снова, повторяю мысленно и вслух. Глаза наливаются свинцовой тяжестью, я пытаюсь не дать уснуть себе и продолжаю тормошить Кайда, но руки соскальзывают и меня ведет в сторону. Незнакомец наклоняется ко мне и мне хочется отшатнуться, но я слишком заторможена, чтобы среагировать. Вопреки опасениям он просто трясет меня за плечо.

— Что с вами?

— Я не должна спать, — удается выдавить из себя. Ватный язык ворочается с трудом. — Вы сможете мне помочь?

И вдруг мне на голову обрушивается поток ледяной воды. Хватаю воздух ртом и шокировано смотрю на незнакомца. Я понятия не имею откуда он взял воду, но это действительно бодрит.

— Не в моих правилах так вести себя с леди, но ты сама попросила. — Синеглазый незнакомец вскидывает руки вверх, демонстрируя отсутствие злых намерений.

Я встряхиваюсь и, пользуюсь последними минутами перед тем, как провалиться в беспамятство, без остановки пытаюсь позвать Макса. Я не умею и мне кажется, что мои крики улетают в пустоту. Я знаю, что ему нельзя быть здесь, что он рискует так же уснуть, но только он сможет справиться с этим. И я надеюсь, он успеет до того, как порошок подействует и на него.

— Я могу еще как-то помочь? — спрашивает незнакомец, но я игнорирую, потому что с ужасом понимаю, что Кайд перестал дышать.

— Кайд? — обхватываю колючие щеки, но голова безвольно мотается. — Кайд!

Ужас от осознания придает мне сил и я переворачиваю его на спину, пытаясь делать массаж сердца, уже не заботясь о том, что в рану попадет песок. Вспоминаю всю когда-либо услышанную теорию — спина и руки прямые, ладони в замок, надавить всем корпусом на грудь, вдохнуть кислород в рот, снова несколько раз надавить всем корпусом. Я зову Макса и одновременно пытаюсь заставить сердце Кайда снова биться, пока мое собственное оглушительно колотиться, разгоняя по венам адреналин.

— Давай я. — Как сквозь вату слышу голос Аарона, но снова не обращаю внимания. Тогда он просто протягивает руку и кладет ее на грудь Кайда. И под своими, лежащими рядом ладонями я чувствую ровное сердцебиение. Вскидываю взгляд на незнакомца. — Телекинез, — поясняет, пожимая плечами и указывает кивком на Кайда. — Но искусственное дыхание не помешает.

И я послушно наклоняюсь, чтобы вдохнуть порцию кислорода в приоткрытые губы. Снова чувствую заторможенность и просто убийственное желание уснуть. Снова зову Макса и снова слова улетают в пустоту. Меня убивает осознание того, что я не продержусь долго, но просто не могу позволить себе сдаться. А потому стискиваю зубы и снова вдыхаю воздух в легкие Кайда и снова зову Макса. Я буду делать это, пока у меня еще остаются силы.

— Если я начну засыпать, — предупреждаю Аарона и для убедительности смотрю ему прямо в глаза, — делай что хочешь, но не дай мне уснуть.

Уже через несколько размеренных стуков сердца под ладонями я не могу сопротивляться и снова смыкаю веки, заваливаясь вперед. Снова чувствую поток ледяной воды, но этого становится мало, потому что несмотря на клонящееся к горизонту, но по-прежнему яркое солнце меня и без того колотит от холода. Чувствую не сильную, но довольно ощутимую оплеуху. Щека горит, но это помогает.

— Спасибо, — говорю в ответ на обеспокоенный синий взгляд и вдыхаю в Кайда новую порцию кислорода.

— Не знаю, что у вас произошло, но мы не можем сидеть так вечно. Тебе явно нужна помощь.

— Нет, — отвечаю сквозь стиснутые зубы и снова склоняюсь над Кайдом, пытаясь вместе с глотком кислорода вдохнуть в него жизнь. Я понимаю, что мы не дотащим Кайда до лодки, а одна я просто не смогу уйти. Ни за что не оставлю его тут умирать. Буду делать массаж сердца столько, сколько нужно, но дождусь чародеев. Вдыхаю порцию кислорода в легкие и украдкой прикасаюсь к прохладным губам в поцелуе. Стараюсь не думать о том, что я прощаюсь.

Я не прощаюсь. Зажмуриваюсь и кричу, что есть силы мысленно и вслух одновременно.

— Макс! — и уже очень тихо сквозь слезы, вкладывая в призыв все свое отчаяние. — Кто-нибудь. Мне правда очень нужно.

— Как тебя зовут? — спрашивает Аарон.

— Мина, — шепчу еле слышно.

— Мы можем попробовать дойти до моей лодки, но… — осторожно говорит Аарон.

— Продолжай, — перебиваю упрямо, но по щекам без остановки стекают соленные дорожки. — Просто делай, что можешь.

— Мина…

— Просто продолжай, — цежу сквозь стиснутые зубы и снова вдыхаю порцию кислорода в легкие Кайда. Прижимаюсь губами и застываю, чувствуя, как плечи сотрясают беззвучные рыдания. Я понятия не имею, как долго массаж сердца и искусственное дыхание могут поддерживать жизнь. И стараюсь не думать о том, что, возможно, уже слишком поздно.

— Мина… — снова слышу мягкое Аарона.

— Продолжай. — Снова вдыхаю порцию кислорода. — Просто делай. Хватит болтать!

На остров опускается тишина, в которой я слышу только ровный стук сердца Кайда.

— Мина? — знакомый голос вновь прогоняет сонливость, и я вскидываю заплаканное лицо, боясь, что мне померещилось.

— Макс! — Я не могу подобрать слова, чтобы объяснить все и сразу и повторяю, — Макс…

— Я тут, все хорошо. Ты кто? — это уже Аарону.

— Мимо проходил, — пожимает плечами, но ладонь на груди Кайда лежит твердо.

Макс хмыкает и присаживается на корточки рядом с нами.

— У него на спине рана, очень большая, — стараюсь, чтобы голос не дрожал, но он все равно ломается.

Макс аккуратно переворачивает Кайда на бок и медленно ведет рукой по спине, размазывая кровь и грязь. На моих глазах рана затягивается, словно выдавливая из себя весь мусор, что успел налипнуть и проникнуть внутрь, и тело Кайда наращивает новые ткани так легко, что я боюсь, что все-таки уснула и мне все снится. Когда под ладонью Макса остается только гладкая кожа, Кайд с хрипом втягивает воздух и этого достаточно, чтобы отправить мою отчаявшуюся душу в рай на земле.

Чтобы убедиться окончательно, прижимаю ладони к его груди и с облегчением слышу сильное и ровное сердцебиение. Наклоняюсь, практически падаю вперед и упираюсь лбом в горячее плечо, чувствуя как его грудь мерно вздымается и опускается. Как в глубоком сне. Плевать. Главное, что он жив и не собирается умирать. На глаза вновь выступают слезы, на этот раз облегчения, и я зажмуриваюсь, стараясь прогнать их.

— Жить будет, — говорит Макс, но его безрадостный тон портит впечатление от слов. Слышу невысказанное «но» и боюсь услышать продолжение. Так и сижу, вдыхая любимый запах и вслушиваясь в размеренное дыхание. — Если очнется. Первый раз вижу такое. В его эфирное тело вплетена какая-то отрава и она распространялась по внутренней связи, но дело не в ране. На спине ожог, глубокий конечно, но просто ожег. Тут дело в чем-то другом.

По кусочкам собираю себя в одно целое и с трудом отлепляюсь от Кайда.

— Алхимик высыпал на него какой-то порошок… — поясняю и обеспокоено смотрю на Макса. — Тебе нельзя тут задерживаться.

Макс качает головой и поясняет:

— Я предполагал нечто подобное и вернулся на остров только когда удалось разорвать свою с Кайдом связь. А вот ты была достаточно близко к нему. Если бы инициация завершилась, уснула бы следом.

— Но почему я не хочу больше спать?

— Я запечатал заразу в его теле.

— Это какой-то вирус? — спрашиваю и так очевидное.

— Очень похоже — соглашается Макс.

— Что нам теперь делать? Что будет с Кайдом?

— Будем ждать и искать пропавших чародеев. Мы знаем, где обитал алхимик и, думаю, найти их не составит труда. — Внезапно обнимает и прижимает к себе. — А с Кайдом все будет хорошо, Мина. Ты главное не расклеивайся. У нас впереди целая вечность и мы обязательно найдем решение.

И только сейчас, после его слов, меня начинает бить такая дрожь, что приходится до побелевших костяшек вцепиться в его рубашку. Пытаюсь сдержаться, но все же плавно скатываюсь в истерику, где с огромным облегчением избавляюсь от застрявшего внутри меня страха потерять Кайда. Одно только осознание, что кризис миновал, словно вытаскивает из меня какой-то стержень, и я рыдаю как ребенок, размазывая слезы по грязным щекам. Макс прижимает меня к себе, гладит по волосам и даже не пытается прервать кажущиеся бесконечными потоки слез.