Несколько часов назад

Мина

Мы в воде, на самой границе защитной сферы.

Я вижу, как хрустально-голубой цвет одного моря сменяется темно-синим другого, словно кто-то поставил невидимую заслонку, не давая смешаться двум таким разным водам.

Мы купаемся уже довольно долго. Соленая вода хорошо поддерживает тело, а Кайд с помощью магии задает направление, так что мне вообще не надо напрягаться чтобы плавать. Очень непривычно ощущать воду обнаженной кожей, без клочка ткани вообще, но я расслабленно лежу на поверхности воды и смотрю на лазурное небо, щуря слезящиеся от ослепительного солнца глаза.

Кайд сказал, что у меня есть время немного перевести дух, а потом должна состояться моя инициация в Араване.

Кайд сказал, что ничего сложного нет, но из-за того, что времени на мою подготовку мало, всю работу за меня сделают остальные чародеи. А я в свою очередь должна буду не сопротивляться, пока мои тонкие тела не будут крепко связанны с ними на всех доступных слоях реальности.

Еще он сказал, что инициация для всех предстает по-разному, поэтому он не может сказать, что именно я увижу и где окажусь. Точнее, что подбросит мне мое подсознание.

— Если бы ты проходила инициацию в нашем мире, то объединилась бы не только с нами, но и с остальными драконами в одну глобальную сеть. Это была бы не такая глубокая связь как с ближайшей к тебе десяткой, не настолько тесная, но все мы были как единый организм. — В голосе его проскальзывает ностальгия и я понимаю, как на самом деле одиноки оставшиеся. И я теперь одна из них.

И время летит неумолимо. Мне кажется, что вот только что я нежилась под лучами тропического солнца, поддерживаемая в невесомости соленой водой, как уже стою на холме в Араване и с ужасом взираю на раскуроченные поля вокруг замка.

У меня ощущение, что университет и часть территории парят в воздухе, потому что вокруг него потрескавшаяся, испещренная глубокими рвами земля и только несколько метров вокруг змейки забора остаются нетронутыми.

Мне становится не по себе от того, что я эгоистично оттягивала момент инициации и встречи с чародеями. Беззаботно летала из мира в мир, в то время как Араван сотрясался от подземных толчков.

— Мы не можем спасти всех, Мина, — Кайд без труда читает мои мысли, привлекает к себе, обнимает, трогает губами висок.

— Но… — горло перехватывает спазм. Я не знаю, как озвучить затертую до дыр идею, что мы должны хотя бы попытаться и не прозвучать пафосно и голословно. Особенно после того, как весь день потратила на себя.

— Я знаю, — говорит Кайд, — поэтому сейчас мы здесь. Ты делаешь ровно то, что в твоих силах. Доверяй себе, потому что ты лучшей всех знаешь, когда нужно остановиться, а когда идти дальше.

Он ободряюще сжимает мою ладонь и едва заметно улыбается. Я с трудом приподнимаю уголки губ. Если бы Кайд знал, что всю свою жизнь я только и делаю, что бегу. От обидчиков, от себя, от насильников в подворотне, снова от себя, от встречи с чародеями, от проблем Аравана. И вот сейчас мне снова хочется сбежать. Я не так уж часто в своей жизни делала смелый шаг, но когда этот момент наступал, мои нервы, трусость и страх удивительным образом переплавлялись в решимость, закованную в броню из намерения идти до конца. Просто потому, что вдруг становится совершенно ясно — трусость может иметь такие последствия, что жить тошно станет.

— А где остальные?

— Тоже где-то тут, уже заняли свои места по периметру основного разлома.

— Тогда я готова, — мой голос звучит достаточно решительно. — Что я должна делать?

* * *

Это оказалось сложнее, чем управлять магией без рук. И учитывая, что с управлением у меня так ничего и не сложилась, я была не уверена, что получится погрузиться «в себя».

Кайд сказал, что это как первый глоток кислорода для младенца. Что просто надо позволить себе это, отпустить себя и расширить внутренние рамки, а мои инстинкты сделают бо́льшую часть работы. И еще меня будут направлять девять чародеев.

— Я должен предупредить, — Кайд разворачивает меня лицом к себе и только это заставляет меня оторваться от словно вспаханной гигантским плугом земли, обхватывает за плечи, поглаживая большими пальцами чувствительную к его прикосновениям даже через ткань блузки кожу, заглядывает в глаза. — Я не хотел и все еще не хочу, чтобы ты проходила инициацию сейчас. Чтобы встретиться с самой собой требуется больше времени, чем было у тебя. Я не знаю, что именно ты увидишь, но возможно это будет связанно с твоими страхами, возможно с надеждами. Но чтобы там ни было, ты должна найти точку опоры внутри себя и поймать равновесие.

Я сосредоточенно киваю.

— Если что-то пойдет не так, я тебя найду, где бы ты не была. Но я жду тебя здесь, — он делает паузу и продолжает, словно старается отпечатать собственные слова в моем мозгу: — Даже если ничего не получится, я тебя жду. Все, что ты увидишь, будет происходить лишь в твоей голове. Помни, что это иллюзия. Не погружайся слишком сильно. Шанс застрять слишком маленький, но помни и о нем. Если не сможешь терпеть, просто возвращайся. Пока ты здесь, мы что-нибудь придумаем. Но не исчезай больше.

Я снова киваю и стараюсь расслабить мышцы лица, чтобы не заразить Кайда своим волнением, пытаюсь скопировать его напряженную полуулыбку. Потому что так проще, чем пытаться выдавить собственную.

— Я должен занять свое место. Разлом слишком большой и мне придется оставить тебя ненадолго. Ничего не бойся. Я постараюсь дотянуться до тебя как можно скорее. Когда это произойдет, ты почувствуешь мое присутствие. Я тоже буду чувствовать тебя, и если что-то пойдет не так, сразу же окажусь рядом. Мы все будем рядом. И я найду тебя даже в твоей голове.

От уверенности, звучащей в его голосе я и сама чувствую себя более уверенно. Ну, на самом деле, ну что может случиться?

И я стараюсь не думать о том, что на умирающей планете случиться может что угодно и когда угодно.

— Постараюсь сделать все правильно, — киваю в ответ.

— Скоро увидимся, Мина. — Кайд целует меня так трепетно, что сердце замирает от нежности. Он просто прижимается губами к моим и замирает. Я зажмуриваюсь, впитывая его дыхание, пытаясь не выдать отчаянное нежелание расставаться. Лишая нас одного на двоих воздуха, он со вздохом отрывается, ласково проводит ладонями по моим волосам и спрашивает: — Готова?

Просто киваю.

— Ты не будешь меня видеть, но помни — я всегда рядом.

Я снова киваю. Кайд медленно вдыхает и резко выдыхает, как будто и сам не хочет уходить. И я легко могу представить, что сейчас ему еще сложнее, чем мне. Но вот он роняет руки с моих плеч, отходит на полшага назад, и я впиваюсь взглядом в его лицо. Мне приходится собрать всю свою волю в кулак, чтобы не броситься к нему и не вцепиться руками и ногами. Мы просто стоим и смотрит друг на друга, пока он вдруг не растворяется в воздухе.

Я остаюсь совершенно одна.

По вспаханному полю гуляет холодный ветер, и я только сейчас это замечаю. Обхватываю себя руками в попытках унять дрожь. Метрах в пятнадцати от меня змеится разлом.

Кайд сказал, что мне надо просто расслабиться и постараться не закрывать свое сознание от вторжения.

Я смутно представляю, что это значит, пока вдруг не появляется ощущение, словно кто-то невидимый наваливается на такую же невидимую дверь. Это настолько неуловимо, что я не могу понять, придумала я это или все происходит на самом деле.

К легкому, словно воображаемому давлению добавляется еще. А потом еще и еще. И уже ощущение настолько очевидное, что придуманная моим сознанием дверь слетает с петель. Мозг пронзает резкая вспышка боли, и я зажмуриваюсь, сжимая виски ладонями. Но эта боль не сравнится с той, что я испытала во время воспоминаний, поэтому я терплю. Стискиваю зубы и зажмуриваюсь еще сильнее, а в следующее мгновение на меня наваливается оглушающая тишина. Стихает ветер, не слышно больше птиц, отдаленного шелеста деревьев и приглушенного гула водопада.

Я открываю глаза и с удивлением осознаю себя в новом мире. Огненные всполохи вокруг — под ногами и вместо неба. В первое мгновение я пугаюсь, но потом вспоминаю предупреждение Кайда и стараюсь подавить панику. Кажется, что я стою на твердой поверхности, но за тонко стелящемся пламенем не могу разглядеть землю. Это так неестественно и жутко, что волоски на руках встают дыбом.

Делаю шаг и вдруг осознаю свою невесомость. Замираю, пытаясь обрести равновесие. Кайд говорил что-то о внутреннем, но для начала не помешает хотя бы привычное. И вдруг понимаю, что именно настораживает меня сильнее всего. Здесь очень тихо. Нет треска пламени, хотя оно тут кругом. Не слышно моего дыхания. И я с ужасом осознаю, что и дыхания моего тоже нет.

Стараюсь успокоиться, уговариваю себя, что это тоже самое, что сон. А во сне может быть что угодно. Вот только для сна все слишком реально и неестественная тишина провоцирует тревожность, граничащую с паникой. Кайд сказал, что я должна просто быть здесь, просто искать равновесие и точку опоры.

Опускаю взгляд вниз и с ужасом вижу, как мои ноги погружаются в огненную почву и огонь облизывает ступни, стремясь добраться до коленей. Секунду назад мне казалось, что я могу парить в воздухе, а сейчас я тяжелая настолько, что проваливаюсь в огненную твердость просто стоя на ней. Медленно и неотвратимо увязаю. Не могу поднять ногу и пошевелиться.

Пытаюсь глубоко вдохнуть и успокоиться, но не могу даже это. Словно тело мое не предназначено для кислорода, а потребность сделать вдох — это просто ненужный рефлекс.

Черт. Черт. Черт.

Спокойно, Мина. Это просто иллюзия. Тем более ты программист, ты знаешь, что запрограммировать можно что угодно. Ты не физик и тебе плевать на законы.

Убеждения отвлекают и это срабатывает — я перестаю медленно погружаться. Испытываю огромное облегчение, потому что я увязла уже выше коленей. Пытаюсь выбраться, но от каждого движения проваливаюсь только глубже.

«Я тут, Маленькая» — слышу голос Кайда в голове и в первое мгновение мне кажется, что у меня начались галлюцинации.

Все же пытаюсь поднять одну ногу, но вторая еще сильнее утопает в огненной почве.

«Кажется, я сейчас утону в огне» — отвечаю галлюцинации и стараюсь не впасть в панику.

«Это все игры разума, Мина. Огонь — это просто стихия. Ты справлялась с ней раньше. Это легко. Просто попробуй»

Я стараюсь пропустить эту простую мысль через себя, закрепить ее на уровне уверенности. И только тогда снова пытаюсь контролировать окружающую меня реальность. Не дергаюсь и просто позволяю стихии вытолкнуть меня обратно на поверхность. Ладони вспыхивают, и кажется, словно пламя ластиться. Я отдаю отчет в том, что оно не живое, но это все равно заставляет меня чувствовать себя укротителем дикого зверя.

И, едва ли не впервые в жизни, победителем. Будоражащее до глубины души чувство.

А в следующее мгновение огненная почва под ногами исчезает, и я проваливаюсь, погружаюсь с головой в ледяную воду.

Успеваю подумать, что хорошо, что я не умею дышать, иначе захлебнулась бы, как вода забивает ноздри и меня накрывает паника. Я пытаюсь всплыть, но понятия не имею где верх, а где низ.

«Это все не настоящее, Мина, — шепчет Кайд. — Ты в Араване и ты можешь дышать. Успокойся, Маленькая. Дыши.» — он раз за разом повторяет эти слова, пока наконец их смысл не доходит до скованного паникой мозга.

Я перестаю бессмысленно молотить руками и ногами и замираю.

На какое-то мгновение кажется, что чувствую на губах поцелуй Кайда, но когда распахиваю глаза, вижу только бездонную черноту. Несмотря на его уговоры, я боюсь дышать, и продолжаю задерживать дыхание.

«Умница» — снова слышу в собственной голове и мне слышится его облегчение.

«Я тебя слышу» — отвечаю.

«Я тебя тоже, — говорит и кажется, что с улыбкой. — Нам нужно еще немного времени. Ты отлично справляешься»

Я, наконец, расслабляюсь. И, кажется, я начинаю понимать законы этого мира, потому что когда я привыкаю к реальности, декорации меняются.

Тонны воды как-то разом схлынули, почему-то вверх, а я падаю в черную пропасть, дна которой не видно.

Встречный ветер рвет волосы, обжигает кожу, и я стараюсь не думать о том, что в любой момент могу встретиться с землей. Пытаюсь вдохнуть, но снова мое тело отказывается подчиняться.

«Все хорошо, Мина, — слышу голос Кайда. — Ты не упадешь»

Хочу сказать, что я уже падаю, но не могу даже мысленно выдавить ни звука. Словно мне сделали анестезию и я все чувствую, но не могу пошевелиться. Просто смотрю в пропасть и стараюсь не представлять стремительно приближающуюся землю, но она снова и снова, словно на повторе приближается, с каждым разом становясь все ближе.

«Не смотри вниз» — говорит Кайд, и я послушно закрываю глаза.

«Я не понимаю, что происходит» — Стараюсь говорить спокойно, но мне не удается контролировать мысли и получается жалобно.

«Это стихии, Мина. Твой разум выбрал воплощение стихий.»

«Значит будет еще земля?»

«Я не знаю. Осталось немного»

Я почти успокоилась, и даже получается сделать небольшой глоток кислорода, но декорации снова поменялись, и я оказываюсь в оглушающей темноте, тишине и холоде.

Я начинаю понимать, почему мой разум выбрал именно это и раз за разом отправляет меня переживать самые жуткие мои кошмары. Меня, которая всю жизнь из-за страхов стремилась слиться с тишиной и пустотой, заставляют раз за разом переживать именно это, доводя желание до апогея и навсегда отбивая охоту стремиться к этому. Потому что, понимаю я, тишина и пустота — это конец.

Я распахиваю глаза до максимума, но ни черта не вижу. Здесь я могу нормально дышать, но воздух спертый и с трудом проникает в легкие. Я лежу на спине — чувствую под лопатками неровную поверхность, комья земли и камни. Вытягиваю перед собой руки и натыкаюсь на стену. Судорожно ощупываю все вокруг и с ужасом понимаю, что я, кажется, под землей.

«Кайд?» — мысленный голос ровный, но это только оттого, что я старательно убеждаю себя в несуществовании всего этого.

«Я тут»

«Я в земле»

«Осталось немного. Ты молодец. Мы все тут очень за тебя радуемся»

«Все? Я слышу только тебя. Почему?»

«Ты успела перенять способности других чародеев, но не в полной мере. Ты можешь слышать меня, потому что мы крепко связаны, Мина»

Я улыбаюсь, а потом чувствую, как меня подбросило, вытягиваю вперед руки и понимаю, что места стало резко меньше. Меня снова подбрасывает, и я упираюсь локтями в пол, а запястьями в потолок. Снова резко вверх и я кричу, но крика не слышу.

«Кайд!»

«Тише, Мина»

«Стены сужаются!»

«Ты в безопасности»

Черт. Черт. Черт! Делаю судорожный вдох.

И вдруг все исчезает.

Я распахиваю глаза, натыкаюсь взглядом на безумную улыбку незнакомца, и новый крик застревает в горле.