Тина подогнала клиентку к полудню следующего дня.

— Зара! — крикнула она из-за стойки, едва я вошла за обещанным завтраком. — Вот, знакомься. Агнежка. Третий год замужем за магом седьмого круга. Угадай, чем он тут занимается вместо вод.

Агнежка оказалась маленькой, круглой и заплаканной. Платок мяла в руках, как будто на его месте представляла шею муженька. Из-под шляпки выбивались каштановые кудри, в кудрях застряли ромашки — нервно сорвала по дороге.

— Он говорил, что едет лечить поясницу, — всхлипнула Агнежка.

— Конечно, — сочувственно сказала я. — Поясница — она такая. Требует деликатного обращения.

— А я видела, с кем он её лечит! Вчера! В третьем номере!

— Вот мерзавец, — единодушно согласились мы с Тиной.

— Он уже три года её лечит! С разными! — Агнежка сморщила носик пуговкой и высморкалась в платок. — Простите-е-е…

— Не надо, дорогая. Ты ни в чём не виновата. — Я накрыла её ладонь своей и почувствовала знакомое тепло в пальцах. То самое — после которого я принимаюсь пакостить. Моя злость хорошо знала эту боль и не забыла ни на секунду. Боль от измены вообще трудно забывается. — Как зовут твоего ненаглядного?

— Беловид. Маг седьмого круга, советник ц…

— Стоп. — Я подняла руку, останавливая поток ненужных слов. — Без регалий. Мне нужно только имя и прядь волос. Остальное не важно.

Агнежка захлопала ресницами.

— И всё?

— И всё.

Она неуверенно вытащила из сумочки шёлковый мешочек — уже приготовила, умница — и протянула. Я взвесила на ладони. Хватит за глаза.

— Когда приступите, госпожа ведьма? — шёпотом спросила Агнежка, заставив меня чуть возгордиться новым обращением.

— К ужину Беловид ваш обнаружит, что с поясницей у него, в общем-то, всё хорошо. — Я убрала мешочек. — Зато кое-что другое резко пошло на спад — и не поднимется, пока вы не соизволите.

Агнежка клацнула зубами. Впечатлилась. А потом расплакалась уже не от горя, а от счастья. Тина деликатно поставила перед ней наливку. Работа нашлась — и я даже успела позабыть, что сама кое-что задолжала кое-кому.

Я сидела на краю причала, болтала ногами над водой и плела заговор. Дело нехитрое: взять прядь, нашептать слово, затянуть узелок. Повторить. Не перепутать. Не зевнуть. Трижды по три — и готово.

Такое колдовство можно провернуть хоть на ходу, но зачем страдать, если есть солнце, горячий источник, сосны вокруг и воздух, пахнущий смолой, влажными досками и паром? Почти курорт. Почти отдых. Если не вспоминать, зачем я вообще тут сижу.

Я, разумеется, вспоминала. Именно поэтому время от времени косилась на набережную. Вроде бы случайно. Вроде бы просто смотрела на воду и сосны. А на самом деле высматривала того, который третий день искал девушку, пахнущую малиной.

Три дня — это много. За это время можно обойти весь курорт, расспросить половину отдыхающих и трижды потерять терпение. А он либо всё ещё не нашёл, либо…

— Не помешаю?

Я дёрнулась так, что едва не выпустила прядь с наговором.

Вот же демон.

Обернулась.

На краю причала стоял мужчина. Высокий, светловолосый — длинные прямые волосы ветер лениво трепал по плечам. Светлая рубашка, свободные штаны, руки в карманах. Весь вид такой, будто передо мной небрежно богатый господин, который отлично знает себе цену.

Мужчина был красивым до скрипа зубовного. Знаем, плавали. Видели, к чему приводит такая уверенность в собственном превосходстве. Сразу захотелось чем-нибудь в него кинуть — для равновесия во вселенной. Не всё коту масленица. Может, походил бы с синяком — и разбил бы на одно женское сердечко меньше. Вдруг я так принесу пользу миру. Но вместо этого я вежливо улыбнулась и незаметно пригляделась через ведьмин глаз.

И клацнула зубами ещё раз.

Вот за это ведьмы и не любят морок. Для обычных людей — всё безупречно: лицо, плечи, осанка, лёгкая улыбка с ленивым прищуром. Дорогой гость на дорогом курорте. Почти человек.

Если бы не рога.

Тёмные, витые, красивые. Поднимались над светлыми волосами так естественно, будто были короной, а не концом моего отдыха. И хвост при нём тоже был. Спрятан аккуратно, надо отдать должное, но кончик с кисточкой всё равно предательски дёргался у левого колена.

Вот тебе и «третий день ищет». Нашёл таки, гад. Как будто ему больше нечем заняться. Только вот демон пока не понял, что я его раскусила. Ветер дул с воды — от меня, не на меня. Заговор в руках я сжала покрепче и изобразила на лице курортное равнодушие.

— Глубоко тут? — кивнул он на воду.

— Не очень. — Я пожала плечом. — Кому по колено, кому по пупок. Можете сами окунуться и посмотреть.

И ни капли не соврала. Только вот титану и правда по колено что угодно. А ещё я краем памяти выудила из бабушкиного гримуара занятную подробность: демоны не плавают. Вот если бы он прыгнул в воду, а я тихо ушла бы отсюда… Ох, мечты! Мужчина тоже улыбнулся. Медленно, будто прочитал все мои мечты разом.

— Первый раз на курорте?

— Второй, — сказала я — и тут же почувствовала, как перехватывает горло. Зелье истины не дремлет. — Впервые одна.

Лучше бы в детстве вылила на себя зелье удачи, а не зелье правды.

— Отдыхаете или по делу? — Он чуть наклонил голову, прядь светлых волос скользнула вперёд.

— Работаю, — сказала я — и прикусила язык.

Демон приподнял бровь.

— Интересно. И что за работа у такого яркого цветка?

— Частная, — отрезала я, встала, сунула заговор в карман и подхватила корзинку. — Приятно было познакомиться. Хорошего дня.

Пошла по причалу к берегу — ровно, не торопясь. Бежать нельзя. Бежать — значит признаться. А я ни в чём не признаюсь, хоть огниво к полену поднеси.

Почти дошла.

— Зара.

Я замерла.

Он не спросил. Просто сказал — тихо, без вопроса, моё имя в воздух. Я подождала. Демон безмятежно смотрел на воду, будто забыл обо мне. Решила, что померещилось. Со страху и не такое бывает.

Ускорилась.

— Малинка, — позвал он мне вслед. Ленивым голосом кота, который смотрит на мышь, ещё не знающую, что деваться некуда. — Никуда не торопись. Я никуда не спешу.

Я свернула за угол корчмы и прислонилась к стене. Сердце колотилось. Заговор в кармане жёг ткань. Из открытого окна тянуло вишнёвой наливкой и рыбой.

Три дня искал. Нашёл за пять минут. И, судя по тону, совершенно этим доволен.

— Тина! — крикнула я в окно. — У тебя чеснок есть?

Пауза.

— Зачем тебе чеснок? — осторожно спросила русалка.

— Натрусь, — мрачно ответила я.

Долгая пауза.

— Ведьмочка, — сказала Тина. — Если это от кого я думаю — чеснок не поможет.

Я уже знала.

Но попробовать очень хотелось.