Спустя пару часов методичного геноцида волчьего племени я попросил сделать перерыв.

Легкое гудение в голове, привычный побочный эффект после выхода из полного погружения, быстро прошло, сменившись оглушающей тишиной моей квартиры. Тамошний мир, полный звуков, запахов и азарта охоты, остался за невидимой гранью. Здесь же был только я и «обязательная программа».

Заварив кофе, я взял мобилу, проверить сообщения.

Не зря, среди спама новостей и сводок притулилось напоминание «позвонить доче».

Я нашел в контактах номер. «Аня». Короткое нажатие на экран, и пошли длинные гудки. Она сняла трубку после четвертого.

— Да, пап? — ее голос был ровным, немного уставшим.

— Привет, Ань. Как ты? — стандартный вопрос, начало ритуального танца, который мы исполняли каждую неделю.

— Нормально, — стандартный ответ.

— Как учеба? Все в порядке?

— Нормально.

Стена. Невидимая, но абсолютно реальная. Она вырастала между нами каждый раз, стоило мне набрать ее номер. Я лихорадочно перебирал в голове темы, пытаясь нащупать хоть одну, которая не разобьется об это вежливое «нормально». Ну не понимал я это молодое поколение, их смузи, маффины и шугаринг!

— Слушай, а чем ты сейчас увлекаешься? Может, что-то интересное происходит? — я сам понимал, насколько жалко и неуклюже это звучит, но ничего другого придумать не мог. Не мастер я диалогов с дочерью.

В трубке на несколько секунд повисла тишина. Я уже приготовился к очередному «ничем особенным», но вместо этого услышал:

— Ну… есть одно. У меня сейчас курсовой проект очень интересный. По дизайну игровых персонажей.

В ее голосе впервые прорезались живые нотки. Настолько неожиданные, что я даже растерялся.

— Игровых персонажей? — переспросил я. — Это здорово. И что ты там делаешь?

— Ой, так долго объяснять… — она снова замялась, словно сомневаясь, стоит ли делиться этим со мной. А потом решительно добавила, — Давай я тебе лучше покажу. Можешь видео включить?

Я торопливо нажал на иконку камеры. На экране появилось ее лицо. Стильная стрижка, пара ярко-синих прядей, умные, чуть насмешливые глаза. Она выглядела взрослее, чем прошлый раз, наверное освещение и усталость. В руках у нее был черный стилус, а на заднем плане виднелась часть ее комнаты, творческий беспорядок, плакаты каких-то молодежных групп, которые я не знал.

— Смотри, — сказала она, и изображение сменилось на трансляцию экрана ее графического планшета.

На экране передо мной возникла целая россыпь эскизов.

Быстрые, отточенные линии, наброски поз, варианты брони, летящие силуэты. А в центре — почти законченный логотип. Стилизованная, агрессивная голова волка или, скорее, гончей, выполненная в резкой, почти рубленой манере. Глаза зверя горели холодным огнем, а из оскаленной пасти, казалось, вот-вот вырвется беззвучный вой. Под рисунком была выведена каллиграфическая, но хищная надпись. «The Midnight Hounds».

— Это типа эмблема для киберспортивной команды, — Аня снова появилась в маленьком окошке в углу экрана, и ее глаза горели. — Я придумала целую концепцию. Игроки должны быть дерзкими, быстрыми, как стая, которая охотится ночью… Их стиль игры, это не глухая оборона, а слаженный, внезапный налет. Блицкриг. Понимаешь? Они — настоящие хищники в цифровых джунглях!

Она говорила быстро, увлеченно, и я впервые за долгое время видел в ней не просто дочь, а творца, человека, одержимого своей идеей. Она делилась со мной не рисунком, а частичкой своей души.

А я смотрел на это, но мой мозг видел лишь техничное исполнение. Я видел композицию, работу со светом, выбор шрифта. Я видел качественную работу дизайнера. Выполнено было действительно умело и детально.

Профессиональная деформация заставила меня оценивать продукт, напрочь игнорируя эмоции.

— Ого, неплохо, — выдавил я из себя первое, что пришло в голову. — Очень динамично. Молодец. Есть над чем работать, но стиль хороший.

Эффект был мгновенным, словно кто-то выключил свет. Энтузиазм в ее глазах погас. Улыбка стала натянутой. Она «сдулась» прямо на моих глазах. Опять я ляпнул совсем не то, что она ожидала. Какой ответ был правильным?

— Ладно, пап, мне тут еще доделать надо, — ее голос снова стал ровным и пустым. — Дел куча.

Она не дала мне даже шанса попытаться исправить ошибку.

— Хорошо, Ань. Ты…

— Созвонимся, — бросила она и отключилась.

Экран погас.

Я остался сидеть в тишине своей квартиры один.

Острое, неприятное чувство укола совести.

Я снова все сделал не так. Снова выбрал не те слова. Снова показался ей отстраненным, «душным» стариком, не способным понять ее мир. Я почувствовал себя чужим, инопланетянином, который пытается общаться с помощью разговорника, но постоянно путает слова. Ситуация повторялась из раза в раз.

Моя борьба с этим длилась уже с пару лет и я вечно проигрывал.

Я откинулся в кресле и вздохнул. Название «Полуночные Гончие» показалось мне интересным. Забавная выдумка для учебного проекта.

Я вернулся к нейрошлему и игре.

* * *

Основной квест Тихой Гавани ждал нас на пристани.

Капитан Финн, старый морской волк с усами, похожими на два пучка пожелтевшей пеньки, хмуро разглядывал свои сети, развешанные для просушки. В них зияли огромные, неестественные дыры.

— Опять! — прорычал он, заметив наш подход. — Каждую ночь одно и то же. Словно сам морской дьявол выходит на берег и кромсает мои снасти! Рыба из садков пропадает, скоро мне нечем будет торговать. Найдите эту тварь и прикончите. Вся деревня будет вам благодарна.

Серый тут же деловито открыл карту в большом игровом окне и указал мне точку.

— Это квест на местного босса. Он сидит в Пещере Шепота, на северном побережье. Гигантская саламандра, двенадцатый уровень. Тебе, конечно, рановато, но вдвоем завалим. Погнали.

Он уже был готов сорваться с места, полный энтузиазма настоящего игрока, для которого квест, это прямая линия от точки А, являющейся проблемой, до точки Б, с убийством монстра.

— Погоди, — остановил его я. — Дай посмотреть.

Пока Сергей видел лишь предмет антуража, я высматривал улику. Без игровых навыков исследования, я просто сканировал окружение. Так же, как искал ошибки в строках кода или системных отчетах: цепляясь за то, что выбивается из общей картины.

— Смотри сюда, — я указал на край дыры. — Видишь? Сеть не порвана, не прогрызена. Края словно бы оплавлены, разъедены. Это химическое или термическое повреждение. Когти и зубы так не работают.

На влажных нитях поблескивали капли какой-то густой, полупрозрачной слизи. Я осторожно собрал образец в пустой флакон, который купил у Старого Тома на всякий случай.

— Это нелогично, — заключил я. — Чем хищнику растворять сеть, да и не проще ли ее просто порвать?

— Андрюх, это игра! — вздохнул Серый. — Какая логика? Разрабы просто нарисовали дырки. Пойдем уже в пещеру, пока кто-нибудь другой не перехватил квест на босса. Придется ждать респа.

— Нет. Мы пойдем к травнице.

Серый театрально вздохнул, но поплелся за мной.

Лина Травница жила на скрытой полянке в глубине Леса Шорохов, и найти ее без подсказок было непросто.

Мы нашли ее, когда фармили волков и теперь вернулись уже зная маршрут. Ее домик был скорее похож на вросший в землю гриб, чем на человеческое жилище. Сама она оказалась худой, жилистой женщиной с пронзительными глазами, которая говорила о лесе как о живом существе.

Она взглянула на принесенную мной слизь с профессиональным интересом.

— Странная субстанция. Чтобы понять ее природу, мне нужны катализаторы. Принеси мне горсть Светящегося Мха из той пещеры, где обитают монстры, тогда и поговорим.

Поручение было простым, но требовало осторожности. Пока Серый отвлекал гигантских жаб у входа в Пещеру Шепота, я быстро собрал мох, фосфоресцирующий в полумраке тихим, скорбным светом. Вернувшись к Лине, я получил свой вердикт.

— Как я и думала, — сказала она, растирая мох со слизью в ступке. Смесь зашипела и выпустила облачко фиолетового дыма. — Это не яд. Это болезнь. Вызвана она редким растением, [Луна-цветом]. Он светится в темноте, но его пыльца, попадая в воду, искажает все живое вокруг. Животное, которое ты ищешь, не злое. Оно просто отравлено и страдает.

Вооружившись этим знанием, мы вернулись в пещеру. В самом дальнем гроте, у подземного озера, мы нашли тварюгу на которую было выдано задание. Гигантская саламандра, размером с лодку, вяло лежала у воды. Ее кожу покрывали светящиеся язвы, а движения были медленными и болезненными. Она действительно не выглядела агрессивной, скорее дезориентированной.

Гигантская Саламандра

Уровень: 12

Тип: элитный монстр

На другом конце грота, у ручья, впадавшего в озеро, я увидел россыпь бледно-голубых цветов, источавших слабое голубоватое сияние. [Луна-цвет].

— Так, я ее сагрю, а ты заходи с фланга! — скомандовал Серый, поднимая щит.

— Стой! Не надо.

Я обошел саламандру по широкой дуге и принялся осторожно, один за другим, выкорчевывать ядовитые цветы и бросать их на сухие камни, подальше от воды. Саламандра лишь проводила меня мутным взглядом.

Когда последний цветок был сорван, вода в ручье, казалось, стала чище.

Свечение на коже монстра начало медленно угасать. Огромная рептилия тяжело вздохнула, моргнула на меня своими большими черными глазами, словно приходя в себя, и забравшись в воду медленно поплыла в темные глубины подземного озера.

Квест в журнале обновился.

Мы вернулись к заказчику и я доложил о выполненном задании.

Капитан Финн был вне себя от радости. Серый был в шоке.

Задание «Таинственный Вредитель» выполнено!

Получен опыт: 500

Получены деньги: 20 серебряных шиллингов

Это была стандартная награда. Но когда мы зашли к Лине, чтобы поблагодарить ее, она протянула мне исписанный от руки пергамент.

Получен предмет: [Перчатки травника] (Качество: Зеленое)

Навык «Травничество» повышен на 5.

Вы изучили новый рецепт: [Слабое противоядие]

Серый присвистнул.

— Ничего себе! Ни разу об этом не слышал. Скрытая награда в стартовой локации! Слушай, ну тебе везет! Наткнулся на скрытую ветку квеста. Заморочился, конечно. Не думаю, что оно того стоило. Но все равно классно!

Я смотрел на свиток в своих руках. Никакого везения. И точно не заморочка для «ролеплейщиков». Передо мной лежало практическое подтверждение того, что «Ковчег» действительно управляет этой средой. ИИ не просто механически выдавал награды за убийства, он оценивал нестандартные решения, эмпатию, дедукцию. Но зачем корпорации такие глубокие психометрические профили игроков? Какую базу данных они собирают, заставляя людей раз за разом делать моральные выборы в этих псевдо-сказках? Система вознаграждала меня знаниями, а я вознаграждал её… чем? Информацией о том, как мыслит человек, готовый пойти против правил.

Пока Сергей радовался приятному бонусу, я получил первую крупицу данных для расследования.

Мы отмечали успех в том же «Попутном Ветре».

Кружки с элем приятно холодили ладони, а в камине весело потрескивали поленья. Я рассматривал свои новые перчатки.

[Перчатки травника] (Качество: Зеленое)

Тип: Легкая броня (Руки)

Эффект: +5 к навыку «Травничество»

Перчатки стали моим первым трофеем, доказательством того, что системный подход работает. Я вылечил экосистему вместо того, чтобы вслепую рубить монстра. И система вознаградила меня не грубой силой, а знанием.

— За системный подход! — провозгласил Серый, поднимая свою кружку. — Хоть и заморочился ты знатно, но результат, признаю, впечатляет. Да и рецепт противоядия можно продать и прикупить экипировки.

Мы чокнулись. В таверне было шумно — за соседний столик как раз ввалилась шумная компания из четырех игроков. Судя по их разномастной, самой дешевой экипировке и горящим глазам, они были совсем зелеными новичками.

— … серьезно, я специально под автобус прыгнул! Прямо рассчитал тайминг! — возбужденно вещал один из них, худой парень в простой кожаной куртке. — Изи плюс пять процентов к скорости бега!

— А я нашел трансформаторную будку! — вторила ему девушка с розовыми волосами. — Пришлось немного попотеть, чтобы на нее залезть, но бах! И у меня перк «Заземление», плюс десять процентов к сопротивлению электричеству! На хай-левеле это будет имба!

— Фигня, — махнул рукой третий. — В гайде пишут, что самый полезный бонус за утопление, для плавания, но это долго и муторно. Проще грузовик и бонус к ХП.

Серый, прислушавшись к их разговору, тихо фыркнул в свою кружку.

— Салаги. Занимаются ерундой ради копеечных бонусов.

— Что это значит, про что они? — спросил я, тоже прислушиваясь.

— А, это они про Туториал, — пренебрежительно отмахнулся он. — Стартовая локация. Большинство ее просто пробегает, но есть такие вот… оптимизаторы. Специально пересоздают персонажей, чтобы умереть там определенным способом и получить крошечный перманентный бонус к статам героя. А ты что, там не был?

— Нет, я зашел на старого героя, сразу в тут появился. — Я поднял бровь. — Стартовая локация, где главная задача, это умереть? Оригинальная концепция.

— Да это скорее прикол от разрабов, — пояснил Серый. — Насмешка над жанром «исекай», ну, ты знаешь, все эти истории про «попаданцев», которых сбивает грузовик. В «Этерии» ты начинаешь в гиперреалистичном городе, а потом тебя, ну да, сбивает грузовик, или на голову падает рояль, или еще какая-нибудь нелепица. После этого уже идет создание персонажа и ты попадаешь сюда. Пятиминутное дело. Эти ребята просто тратят время на ерунду. Целых 5% процентов! Лучше бы пошли пофармить.

Он осушил свою кружку и с энтузиазмом посмотрел на меня.

— Ладно, хватит о ерунде. Давай подумаем, куда дальше. Может, на кабанов сходим? С них шкуры подороже, чем с волков и опыта больше.

Я кивнул, но уже не слушал его. Мой мозг зацепился за услышанное. Я смотрел на гомонящих новичков, но видел не их. Я видел систему. Странную, алогичную систему.

С одной стороны сложная, взаимосвязанная экосистема здесь, на Полуострове. Квест, который можно решить не силой, а дедукцией. NPC, которые реагируют на нелинейные действия. Мир, который вознаграждает за наблюдательность.

А с другой, Туториал. Грубая, прямолинейная механика. Предсказуемый ввод «смерть от электричества». Предсказуемый вывод «+10% к сопротивлению электричеству». Никаких вариантов, никакой глубины.

Факты не вязались между собой. Словно в элегантный механизм швейцарских часов кто-то вбил ржавый гвоздь. Слишком просто и примитивно для мира, который только что показал мне свою скрытую сложность.

Это не филлер, подумал я. И не шутка. Это аномалия. А любая аномалия в системе, это либо баг, либо фича, истинное предназначение которой скрыто. И мне отчаянно захотелось выяснить, что же это на самом деле.

Я молчал, глядя в мутный остаток эля на дне кружки. Разговоры новичков и комментарии Сергея смешались в фоновый шум. В моей голове с оглушительным скрежетом проворачивались шестеренки. Ржавчина, накипевшая на них от обилия розовых свинок, слетала пластами.

Отвратительный геймдизайн.

Вся суть обучающей локации, Туториала, научить игрока базовым механикам, чтобы он избегал смерти в основном мире. А здесь игрока учили умирать «правильно». Поощряли за это. Система вознаграждает за провал своей основной функции. Антилогично. Как строить автомобиль, у которого педаль газа детонирует двигатель.

Я вспомнил пыльный конференц-зал в «НейроВертексе». Белую доску, испещренную моими схемами. Тогда я защищал перед советом директоров свой проект «Ковчег». Мой адаптивный ИИ.

— Представьте себе систему, — говорил я тогда молодому, еще не обремененному цинизмом топ-менеджменту, — которая не просто выдает игроку квест. Она изучает его. Как он решает проблемы? Силой? Хитростью? Дипломатией? Он рискует или осторожничает? ИИ будет анализировать эти паттерны и создавать для игрока уникальный контент. Интересный именно этому игроку. Игра превратится в диалог. Диалог между игроком и живым, думающим миром.

Проект тогда свернули. «Слишком дорого, слишком сложно, слишком непредсказуемо». Таков был вердикт. Инвесторы хотели понятных метрик и предсказуемой прибыли. Они хотели свою «Веселую Ферму».

Я уже знал, что они не убили проект. Они построили вокруг него золотую клетку. Но любую клетку можно взломать, если найти замочную скважину.

В моей голове родилась гипотеза. Четкая и ясная, как математическая формула.

Туториал — не обучение, а жесткий фильтр. И идеальная точка для внедрения.

Это первая линия обороны и одновременно первичный полигон для ИИ, где он ставит свои простейшие опыты над новичками. Он бросает им вызов: «Вот вам очевидная задача — умрите. Вот вам очевидная награда». И 99% игроков идут по этому пути. Они действуют предсказуемо, пополняя базу данных корпорации стандартными поведенческими паттернами.

Но что, если… что, если поступить непредсказуемо?

Если в системе есть предсказуемые награды за предсказуемые действия, то по законам симметрии, в ней должны быть и непредсказуемые награды, за непредсказуемые действия. Что будет, если не умирать? Что будет, если попытаться сломать сценарий?

— Серый, — я прервал его рассуждения о том, где лучше фармить кабаньи шкуры. — А что, если Туториал… это не шутка? А что, если это тест?

Сергей оторвался от своей кружки и уставился на меня.

— Тест? На что? На умение находить самые идиотские способы самоубийства?

— Нет. На нестандартное мышление. Подумай сам. Разработчики создали сложнейшую экосистему здесь, в основном мире. А для старта они сделали примитивную заглушку? Не верю. Я думаю, Туториал, это полигон. ИИ смотрит, как ведут себя игроки. И те, кто действует не по гайду, кто пытается найти другой путь, возможно, получают другую награду.

Сергей несколько секунд молча смотрел на меня. А потом рассмеялся. Громко, добродушно, так, что обернулись ребята с пары соседних столов.

— Андрюха, ты неисправим! — выдохнул он, утирая слезы. — Опять ищешь мировой заговор в простом коде. Я же говорю, это фансервис, пасхалка для гиков! Расслабься и получай удовольствие. Пойдем качаться. Через пару уровней сможешь взять квест на того босса-крокодила. Вот где будет настоящий вызов!

Его смех и его слова стали для меня последним подтверждением. Он не видел. Он был обычным игроком. Он шел по пути, который проложили для него разработчики. А я увидел рядом с протоптанной тропой едва заметную тропинку, уходящую вглубь леса. И понял, что должен проверить, куда она ведет.

Загадка Туториала вдруг стала для меня интереснее, чем все уровни и весь лут в «Этерии».