Неделю спустя правда треснула сама.

Не вся.

Не сразу.

Но достаточно, чтобы началась цепная реакция.

Я сидела у врача на плановом УЗИ, когда мне позвонила Инна.

— Полина, ты где?

— На больничном, — соврала я автоматически.

— Воронцов спрашивает.

Сердце дёрнулось.

— Зачем?

— Не знаю. Но у него голос такой, что я бы на твоём месте уже бежала.

— Спасибо. Успокоила.

— Это не всё. Лисовский был у него в кабинете. И вышел оттуда белый.

Я замерла.

— В смысле?

— Не знаю, что там произошло. Но, похоже, кто-то очень зря что-то сказал.

Связь прервалась, потому что меня позвали в кабинет.

На УЗИ врач улыбнулась.

Повернула экран.

Сказала про маленький срок и то, что всё хорошо.

Я почти не слышала.

Потому что впервые увидела это не как анализ, не как страх.

Как жизнь.

Мою.

И, возможно, его.

Слёзы сами навернулись на глаза.

Я вышла от врача уже другой.

Не более спокойной.

Нет.

Но более ясной.

Этот ребёнок — не проблема.

Не ошибка.

Не наказание.

Он уже мой.

Как бы дальше ни сложилось.

И именно с этой новой, хрупкой ясностью я столкнулась вечером с Аськой, которая влетела ко мне домой с лицом экстренного выпуска новостей.

— Он знает!

Я застыла.

— Кто? Что знает?

— Не всё. Но что-то узнал. Похоже, от Лисовского.

У меня кровь отхлынула от лица.

— Что именно?

— Кажется, Лисовский на корпоративе видел, как тебя уводили. И сегодня зачем-то решил обсудить это с Воронцовым.

Мир качнулся.

— С ума сошёл?

— Видимо, да. Или ревность, или глупость, или оба варианта разом.

Я опустилась на стул.

— Что он сказал?

— Точно не знаю. Но, судя по Инне, после разговора Воронцов отменил две встречи, заперся в кабинете и никого не пускает.

О нет.

О господи.

— Он едет сюда, — сказала Ася через секунду, глядя в телефон.

— Откуда ты...

Она показала экран.

Инна:

Если Белова у тебя, советую не отпускать телефон далеко. Наш шеф сейчас в состоянии “сломаю мир руками”

У меня внутри всё сжалось.

— Я не готова.

— Уже поздно, — тихо сказала Ася.

Потому что в этот момент телефон действительно зазвонил.

Андрей.

Я смотрела на экран и не могла дышать.

— Подними, — шепнула Ася.

Я нажала.

— Да?

— Где ты? — спросил он без приветствия.

Голос у него был такой, что кровь стыла.

— Дома.

— Хорошо. Никуда не уходи. Я приеду.

— Андрей, подожди...

— Нет.

И сбросил.

Ася медленно села напротив.

— Ну вот.

— Я боюсь.

— Пора.

И, кажется, она была права.

Потому что сколько бы я ни бегала, больше прятаться уже не получалось.