— Ничего не бойся, малышка, твоя мамочка позаботилась о том, чтобы нам было куда уйти, — бормотала рыжая ведьма, едва протискиваясь в узкий лаз в дальнем углу.
Яйцо вздрагивало и хрустело в отдельных частях, но скорлупа все еще держалась. Люк захлопывался на пружине — если никто не станет так уж нажимать на каждый сантиметр стен, то, возможно, их вообще не найдут. И да, на первый взгляд это сработало!
— Мы уйдем на восток, там у меня есть родственники, они нас примут, а потом… — Повитуха резко остановилась, неожиданно для самой себя осознав, какая огромная ответственность на ней лежит. — Ты ж моя маленькая королева. Никому тебя не отдам и спрячу там, где нас не найдет ни один слуга твоего папеньки…
Дверь вылетела вместе с косяками. Разгоряченные внезапным сопротивлением гвардейцы крошили топорами все, до чего только могли дотянуться. У них явно не было приказа кого-то найти, более того, им, скорее всего, приказали просто убивать все, что движется. И они честно исполняли свой долг, ибо приказ есть приказ.
Но повитуха, выбравшись подземными ходами, без света, на ощупь, волоча за собой на простыне все еще не полностью раскрывшееся яйцо королевы Карандага, точно так же верила в свою миссию. Ибо раз сама королева дала слово, то у малышки гарантированно будут рыжие кудри. Как ни верти!
— Ничего не бойся, моя маленькая. Я отправлю тебя в такой мир, куда длинные руки твоего отца никогда не смогут дотянуться.
…И да, разумеется, страна была не так велика, в конце концов повитуху поймали, но никакого младенца рядом не было. Только остывшие обломки белой скорлупы!
Когда рыжую ведьму сжигали на костре по приказу нового короля, она смеялась. Возможно, потому, что презирала саму смерть или сошла с ума от страшных пыток? Но никто не мог как объяснить саму причину смеха, так и угадать предположительное место, где бы следовало искать принцессу. И самое главное: хотела ли она сама, чтоб ее нашли?..
— Твой паспорт я проверил, теперь документы из универа.
— Вот, пожалуйста. Моя зачетка, общий список оценок за четыре года, направление в ваши края, хотя, кстати, наших всех раскидали по глухим провинциям. Типа, в больших городах-миллионниках вы все равно ничему не научитесь, идите пехом к истокам. Мы и пошли.
— Надо же, и из всей питерской группы в наши пенаты направили тебя одну?
— Факт.
—?..
— Не, так-то были еще две девочки, но одну в Элисту закинуло, а другую — аж в Махачкалу! Они дипломы бросили, и по домам.
— Почему?
— Так туда нельзя ехать, там же, куда ни посмотри, сплошные джигиты и сексисты, да?
Нет, если исходить из национальных традиций калмыков (не дай им бог выпить водки!), то они чистосердечный и душевный народ. Попроси помощи, так последнее отдадут! Примерно то же самое и в Дагестане, где самый страшный грех — не разделить с путником хлеб. В остальном — как ты к людям, так и они к тебе, думаю, это повсюду.
Да, я помню жуткие рассказы про похищение девушек, про женское обрезание, про всю эту дичь, но признаем и другое: в Махачкале, например, есть пять театров, включая единственный в России Театр поэзии, есть знаменитые на весь мир оружейники и ювелиры, есть Каспийское море, мечети и православные храмы, дагестанское вино и лучший в мире шашлык из баранины!
— Кто тебе сказал, что в Махачкале плохо и страшно?
— Девочки говорили.
— Они там были?
— Ой, нет! И не хотят!
Я как-то не сразу понял, что меня, профессионала, мягко и ненавязчиво уводят в сторону от моих реальных вопросов. Почему вдруг загорелось маршрутное такси? И с какого перепугу ты, милая девочка, выбралась целой и невредимой, когда у озабоченного водителя к бесам собачьим спалило всю машину? Может, мне стоит вспомнить о том, что, вообще-то, кое-кто ведьма…
— Вы все прочли?
— В принципе, да, — неуверенно согласился я. — По паре моментов стоило бы обратиться к опытным юристам, но…
— Но?
— Ох ты ж, боже ты мой! Короче, я тебя не выгоню, потому что тебе, что бы ты там ни врала, тупо некуда идти. И да, вряд ли на твоей карте хватит денег даже на общий хостел с мигрантами из Средней Азии.
— Я не… я че… неудобно вроде? Нет, ну если вы прям вот приглашаете пожить, то…
— Никто тебя никуда не приглашает! Мне и одному тут вполне комфортно, чтоб ты знала, скороспелка малолетняя. Но я астраханец и не могу бросить гостя/гостью на улице. Живи здесь! Сколько надо! Но если только…
— Я буду делать все, что вы скажете! Убираться, мыть посуду, ходить за продуктами, лишь бы вы меня учили…
А вот это, кстати, самое сложное. Что бы и как бы вы себе ни представляли, но обучение ведьмы в плане психологии, то есть умения отличать вменяемого клиента от абсолютного неадеквата, — непростое дело. И да, я не даю настырным ученикам ни малейших поблажек. Или скорее наоборот, прямо-таки ГАРАНТИРУЮ кучу проблем с законом и личной безопасностью.
— Принято.
— Я в доле?
— Нет, ты в доме. Можешь жить на общих основаниях, питаться за общий счет и, кстати, всегда подавать «правильные» данные для пополнения нашего счета. Так-то он мой. Но пока ты живешь в моей парадигме ценностей, то…
— А я для вас уже ценная? Правда?
«Нет», — хотелось честно ответить мне. Просто потому что. И она мало что понимала в общем раскладе вещей, ну и еще явно не учитывала все разнообразие кавказской/восточной/российской нечисти. Они все очень разные, но объединены неким общим ореолом охотничьих угодий. Учись с ними сосуществовать, если не хочешь стать их добычей…
— Так я к чему… Ты можешь мне более-менее внятно рассказать, почему вспыхнула маршрутка?
Вика клялась всеми святыми и не святыми, но бог знает какими левыми типами из всяких международных сект, что пиротехнике их не учили. То есть даже в случае реальной опасности колдануть таким радикальным способом она бы просто не сумела. Так что вся эта хрень в моторе как-то сама собой заискрила, разгорелась, пыхнула, и трах-тибидох!
И вот почему данное совершенно логичное объяснение меня не устраивало, скажите на милость…
— Может, тебе уже пора идти спать?
— Чёй-то⁈ Еще и девяти вечера нет…
— А нефиг спорить! Лишу шоколада.
— Так бы сразу и сказали…
Ох ты ж, Юнг-безбожник, почему я раньше не задумался о причинах ее почти патриархального послушания? Феминистки такими не бывают, уж я-то знаю, имел, так сказать, печальный опыт. Поначалу прикольно, где-то весело даже, но с каждым днем все чудесатее и чудесатее, пока не начнет припекать задницу…
— Иди в свою комнату и до утра даже носу не высовывай в мою сторону.
— А в туалет?
— Туда высовывайся, это можно. Я не возражаю, с физиологией спорить — себе дороже. У меня одно время была кошка, так когда ее несло двое суток после уворованного холодца, я столько выгреб, что…
Вика, Виктория, Викулечек скорчила такую физиономию, что мне пришлось решительно завершить эту познавательную и в чем-то даже библейскую историю. Тем более что к полуночи ожидался еще один клиент, если не передумает, конечно. У нас с ним весьма специфические отношения, ну и методика лечения соответствующая. Не хочу объяснять.
Я выдал питерской фифе две чистые простыни, большого игрушечного медведя в качестве подушки, показал, как раздвигается диван, и очень настойчиво попросил, не ходить в туалет с полуночи до часу ночи. До или после — сколько угодно! Но не в этот отрезок времени…
Давид-оглы Юлаев хоть и был могучим убыром из весьма известного семейства, но крайне щепетильно относился к тому, что его могут застукать за визитом к психологу. В их племенных кланах подобное не принято, более того, запросто может быть воспринято как проявление чисто человеческой слабости.
А слабый убыр, как вы догадались, никак не повод для сентиментальных вздохов. Никто из родни ни капли не умилится, его не будут отпаивать кобыльим молоком с медом, а просто порвут свои же на кладбище. Не зря, ох, не зря он переехал из горного Дагестана в Башкирию, а оттуда к нам, в более-менее терпимую Астрахань…
Да, если кому-то вдруг показалось, что вменяемых пациентов у меня нет, так вам не показалось. Я даже больше скажу: у альтернативщиков, ну или представителей иных форм жизни, фляги свистят на порядок чаще, чем у любого среднестатистического гражданина нашей любимой родины.
Причем есть мнение, что наиболее цивилизованная нечисть, склонная к адаптации в человеческом мире, предпочитает города-миллионники: Москву, Питер, Казань, Нижний Новгород, Краснодар и тот же Екатеринбург. А вот всякие конченые психи населяют малые города: Архангельск, Феодосию, Саратов, Пермь, опять же Астрахань. Хотя, повторюсь, это ничем не подтвержденные наблюдения, серьезную статистику пока никто не подбивал.
Наш климат часто обманчив, наивный читатель фэнтези думает, что обилие солнца, соленые степи и сотни рукавов Волги служат естественной защитой людей от нечистой силы. А последние этим заблуждением активно пользуются, если вы понимаете, к чему я веду…
Одни сбиваются в стаи бродячих «собак», терроризируя спальные районы, другие охотятся в одиночку, нередки и залетные гости — из тех, кто слишком уж примелькался или наследил в своем регионе. Догадайтесь, какого цвета следы они оставляют и чем это пахнет!
Из-за двери гостевой комнаты меж тем раздалось осторожное царапанье с элементами заискивающего поскуливания. Выйти хочет, логично предположил я. Ради бога, время пока еще есть, надеюсь, она уложится в полчаса. Дольше в туалете делать просто нечего.
— А я не туда. — Вика вспорхнула в мой кабинет, уже переодевшаяся в серые трикотажные шорты до колен и просторную желтую футболку с мордочкой лисы.
— Причина?
— Можно я вас сфоткаю?
— Повторюсь: причина?
— Ну у меня парень в Питере, он, типа, ревнует там, что ли… Хочу отправить ему ваше фото, чтоб этот дурак успокоился.
Вот хоть стой, хоть падай, честное слово! То есть в ее глазах я выгляжу таким уродом, что любого парнишу, который глянет на мое фото, сразу же стошнит, зато потом он облегченно вздохнет и скажет: «Да ну, на фиг, не с этим же, правда⁈»
Но я, неожиданно пожал плечами: да почему бы и не поразвлечься?
— Валяй, фоткай. Страшную морду скорчить?
— Ой, да-да-да! А можно еще язык набок и глаза в кучку?
— Легко!
Возможно, я буквально на пару минут впал в детство. Обычно такое поведение не слишком характерно для людей нашей профессии. Любой практикующий психолог, как правило, должен обладать стальными нервами, критическим мышлением и изрядной долей скептицизма, густо замешанного на сарказме. Без этого в ежедневном общении с идиотами не выжить.
Да ну и, в конце концов, если там вменяемый парень, то он все поймет правильно и отнесется к этому с юмором. Хотя лично мне бы и в голову не взбрело слать кому-то чьи-то фото только для подтверждения собственной верности или лояльности! Я вас умоляю, ребята, мне не двенадцать лет, но, если уж у вас такие игры, — ой, все…
— Ты довольна?
— Йес. — Она браво отсалютовала мне. — Могу идти на боковую, ваше высокоблагородие?
— Да, — покусывая нижнюю губу в легкой задумчивости, согласился я. — Надо бы подумать о том, как ты далее будешь ко мне обращаться, но ладно, это подождет до утра.
— А можно я буду присутствовать при вашей работе с клиентами, пациентами, больными и прочими?
— Исключено.
— Но как же я тогда пройду рабочую, полевую практику с зачетом на видео?
Э-э, гм… А вот это хороший вопрос. По идее, я хочу получать свои выплаты, и, более того, как можно регулярнее. Что в этом плохого?
На самом деле причина совсем не в том, что представители Темной стороны жадные или мелочные скупердяи. Нет, речь скорее о том, что если ко мне приходит пациент, то в мою задачу-минимум входит осознание им его же проблем, а затем, уже полное излечение от всех возможных фобий и выход к нормальной (если в их случае это вообще возможно) жизни. Иногда это получается, иногда не очень, не все зависит от меня, увы и ах…
По ходу дела я на всякий пожарный перебазировал к себе в рабочий кабинет испанскую шпагу с серебряным клинком, пригодится. Плюс миску крупной поваренной соли из местного Баскунчакского месторождения, оно одно из самых древних: как утверждают ученые, соленое озеро здесь было еще во времена динозавров.
Текущую воду я не мог себе позволить, это уже чрезмерно, как ни посмотри. В принципе, чисто технически всегда можно вести беседы с пациентом, когда он в трех метрах от тебя, а ты слушаешь его, расслабившись в джакузи с бульбашками.
И тебе комфортно, и он куда не надо не лезет. Вроде бы да, верно? Но где же тут элемент доверия, понимания, сопричастности, где все то, что делает мои услуги привлекательными для любого клиента? А нет всего этого, даже близко!
Он понимает, что я его боюсь и, возможно, лишь поэтому отгораживаюсь, а мне вдвойне некомфортно: во-первых, элементарный стыд за такое поведение, а во-вторых, эта сволочь, уверовав в себя, реально начинает скалить зубы… И что потом? Да, вы догадались…
— По идее, можно было бы взять стакан святой воды, — бормотал я себе под нос. — Но он же из Башкирии, сунниты подобного не боятся, для этого убыра наша святая вода идеальна для умывания, и никаких проблем с кожей. Обойдемся тем, что есть. В конце концов, пока господин Юлаев позиционировал себя как ответственный и законопослушный гражданин. Побольше бы таких, а то подобных мне почему-то с каждым годом все меньше и меньше. Причем у подавляющего большинства все причины отказа от работы максимально простые — естественная смерть. И ведь не докопаешься…
Убыр пришел ровно в назначенное время. Он и раньше никогда не опаздывал, это не в его правилах. Определенные нормы вежливости чтят и самые упертые альтернативщики, как я их называю. Хотя обычные люди в стрессовой ситуации определяют их куда менее приличными словами. И нет, я не обычный. Без гордости, но просто по факту. Примите как данность.
— Давид? Прошу, проходите.