— Чет важное? — влезла любопытная недотрога.

— Сообщение от друга, — откликнулся я. — Это Серега, служили вместе. Кстати, вы земляки. Он поэт. Периодически присылает какие-то стихи. Сейчас вот легкая игра в подражание Маршаку.

— И че?

Я передал ей свой сотовый, пусть читает, не жалко:

Под Рождество мечты чисты.

Украсив елки ствол,

Старуха пашет у плиты,

Всем накрывая стол.

Но в двери лихо холодит

Снежок и ветра вой.

Старик старухе говорит:

«Старуха, дверь закрой!»

'Пошел ты лесом, твою мать,

Тефтеля и дурак!

Как зад от стула оторвать

И дверь закрыть — в напряг⁈'

Тут каждый матом заблажил,

И за ножи взялись,

Пока старик не предложил

Пойти на компромисс:

'Не будем гнать за кругом круг

Обидок карусель,

Кто первый хоть чирикнет вдруг,

Тот запирает дверь!'

Проходит час, за ним другой,

Молчала в доме мгла.

Сидел старик, качал ногой,

Старуха морс пила.

Вот так и тянется дурдом

Вне планов и страниц.

Вдруг два джигита входят в дом:

«Увах, какой дэвиц⁈»

Один старухе булки мнет,

А та его в игнор.

Старик спокойно достает

Из-под стола топор.

Второй сгребает — е-мое! —

Все со стола тишком.

Старик берется за ружье

И щелкает курком.

Джигиты охнули: 'Сматри,

Нэ будэм драться, мля⁈

Вот, уважаемый, бери

За плюшки тры рубля!'

Как закричит старуха: 'Нет,

Дай двести, соплерой!'

Ей из угла старик в ответ:

«Старуха, дверь закрой…»

— Зер гут! Прикольно… — хмыкнула рыжая. — А чего он еще пишет?

— В основном любовную лирику. Между прочим, у него жена ведьма, почти как ты. Ну, поопытнее, конечно.

В общем, я даже не буду грузить вас всем тем, чем мы занимались до вечера. Лично я чертил военные планы, используя тактику и стратегию кочевых племен. Ну просто меня уже не в первый раз вытаскивают на крутые разборки, так что, если жить хочешь, волей-неволей настропаляешься!

Тем более я худо-бедно представлял, чего нам ожидать от университета ведьм, а вот что им ожидать от нас, не знал никто. Даже мы. Тут уж как повернет, но отступать некуда. Если психолог сдаст своего клиента или ученицу, он не заслуживает ни уважения, ни даже снисхождения. У нас суровая профессия, если кто еще до сих пор не понял.

И да, мне было необходимо об этом поговорить. Хотя бы с самим собой…

— Учитель!

— Ты вновь испытываешь мое терпение. Оно почти безгранично, но это почти…

— Я нуждаюсь в совете

— Так дай его самому себе.

— Мой внутренний взгляд затуманен, боюсь, что я не способен адекватно оценивать ситуацию.

— И ты, находясь внутри проблемы, считаешь, что кто-то извне способен найти за тебя решение?

— Да-да, разумеется. Это неправильно. Все дело во мне. Получается, я слишком много рефлексирую?

— Ты психолог, ты мне и скажи.

— Я не знаю. Понимаете, не знаю! И это меня бесит настолько, что…

— Что ты готов прогнать ее? Допустим. Но, избавившись от этой девушки, как ты узнаешь, для чего она была тебе послана?

— Никак.

— Это первый правильный ответ…

…В общем, я вышел из кабинета, не добившись ровно никакого результата. Беседы с самим собой чаще всего так и заканчиваются. Целитель, исцели себя сам. Мало у кого такое выходит, даже сам Зигмунд Фрейд мучился, куда уж мне. Мы еще успели выпить кофе для восстановления сил, потом я лишний раз проверил все подходы к месту встречи и пути отхода. И пусть по традиции ни одна битва не проходит согласно плану, это не значит, что к ней не стоит готовиться…

— Я бы рекомендовал тебе посидеть дома.

— Еще чего⁈ — фыркнула девочка, полируя ствол дробовика носовым платочком.

— В холодильнике есть шоколад и зефир, перед выходом могу быстро запечь тебе пельмени с бараниной в двух соусах, с сыром и зеленью, — в качестве компромисса предложил я.

— Вы змей-искуситель! Готовьте прямо сейчас, я быстро съем и все равно с вами пойду!

— Ну, не знаю… по-моему, это дурной тон — драться со своими же педагогами, нет?

— Вашблагомордь, мой единственный учитель и наставник — вы! — так пылко возопила Виктория, что мне сразу стало понятно: разговор закончен, она будет драться, и ничто ее не остановит.

— Огнестрельное оружие на подобные разборки не берут, — вздохнул я, мягко забирая у нее дробовик. — Слишком велик риск задеть случайного прохожего.

— Тогда дайте мне шпагу, — потребовала она.

— Чтоб ты еще раз порезалась?

— Не, ну норм, че! Буду прыгать с помпонами в мини-юбке, как тупая чирлидерша на соревнованиях по баскетболу в колледже⁈

— Хорошо, хорошо… — Я задумался. — Ты газовым баллончиком пользоваться умеешь?

Ровно в половине двенадцатого ночи мы вышли из подъезда. Три старушки нас ждали: видимо, у них свой ночной и дневной дозор.

— Доброй ночи, бабушки! — опередила всех рыжая оторва. — Предупреждаю: мы сменили имидж, теперь я наркоманка, а он проститут! Не перепутайте! Спасибо, и вам не хворать!

Пока пенсионерки, распахнув клювики, собирались с достойным ответом, мы скрылись в зыбком полусвете ночных фонарей. Я был одет в черную футболку и черные джинсы, со мной — проверенная испанская шпага на перевязи, закинутая за спину, так удобнее. Не скажу, что подобные драки в нашей работе прям уж повседневность, но и не такая редкость, как можно подумать.

Моя спутница, в свободной рубашке с закатанными рукавами и тонких бриджах ниже колен, сжимала в руках баллончик, полный самозащиты. На животных газ не действует, но, думаю, ведьму среднего уровня им срубить можно. Главное, не задеть своих, поэтому против ветра не встаем и не брызгаемся. Диспозиция — это половина успеха.

Впрочем, особо выбирать нам не пришлось, потому что ведьмы заняли поле первыми. Прямой рейс «Санкт-Петербург — Астрахань» летает ежедневно, туманов и бокового ветра в августе, как правило, не бывает. Как говорится, всегда рады вас видеть, ждем с икрой и рыбой, а еще у нас есть Кремль и лотосы. Чисто рекламная акция.

На освещенном двумя тусклыми фонарями школьном дворе нас встречала слаженная, подготовленная и явно закаленная в боях толпа магических феминисток в длинных балахонах, широкополых, островерхих шляпах, с цепями, палками, метлами и серпами в руках. Типаж самый классический, это всегда хорошо срабатывает как элемент запугивания на подсознательном уровне.

— На первый взгляд около полусотни теток, а может, и больше, подсчитать трудно.

— Тут половина преподавалок, учителки, две завучки, ну и выпускницы старших курсов, — чуть щурясь, начала пересчитывать рыжая. — О, мои девчонки! Катюха-мразь, Марина-долбанько, Настена-жиробас, Лерка-дырка и кто-то еще…

— А тебя как называли?

— Лучше не спрашивайте…

— Заинтриговала.

Нам навстречу выдвинулась переодевшаяся зампроректора (я же правильно пишу это слово?) Корнелия в сопровождении еще двух Старших сестер. Собственно, долгих разговоров никто не ожидал, мы лишь уточнили параметры, как водится.

— Отдайте Люксембургскую, — без всякого «здрасьте» начали ведьмы.

— А смысл? — парировал я. — Вы уже лишили ее диплома, мне же ее присутствие не жмет. Если она убьет вас, мы можем передумать и выдать ей сертификат.

— Mutterficker![6] — рявкнула Вика так грозно, что даже я слегка поежился. — Вы гнобили и презирали меня пять лет, обзывали «пыхалкой», учили ненавидеть мужчин, а когда появился единственный человек, который в меня поверил, сразу поперек порта кормой взад? Я его не брошу!

— Дракончик Пыхалка, из детского мультфильма, — тут же вспомнил я. — Ну и чего такого, нормальное прозвище.

— Честно? — Моя ученица размазала две слезинки по конопушкам.

— Ха, знала бы ты, как меня дразнили в школе из-за фамилии…

— Да вы еще поцелуйтесь прямо тут! — не выдержала сестра Корнелия. — Не хотите вернуть нам наше добровольно, заберем силой! Как я вижу, ваши «союзники» не пришли? Что ж, примите свою судьбу, Дмитрий Медвед…

Мы разошлись в разные стороны поля. Рыжая пыталась докопаться, какое же все-таки прозвище было у меня в детстве, я же быстро координировал по сотовому линии атак и защиты. Надеяться на благородство ведьм-феминисток не приходилось просто потому, что, с их точки зрения, я был априори врагом, а Вика — предательницей учения и идеалов.

Кто из нас более заслуживал наказания — вопрос риторический. Главное, чтоб никто его не избежал!

Ночью на школьном дворе редко кого встретишь. Дежурные наряды полиции, как правило, идут другими маршрутами, а большего нам и не надо. Обычно все подобные «стрелки» забиваются от силы на полчаса, а по факту и того меньше. Никто не заинтересован в лишних свидетелях, знаете ли…

Поэтому, как я понимаю, залетные ведьмы из Питера озаботились мерами конфиденциальности. То есть что творится на территории школьного двора, видят лишь те, кто непосредственно там находится. Левые прохожие не задумываясь идут вдоль забора. И очень правильно: нечего им здесь делать. Домой пора, ночь на дворе!

Мы стояли рядом, двое против всех. Так было надо. Просто стоять и ждать, когда они неорганизованной толпой с визгом и бубнами пойдут в атаку. Подпустить к себе максимально близко, на расстояние порядка пяти шагов. Ничего не предпринимать! Ждать, пока не последует удар с флангов. Это план Астерлонда, а его военному опыту я мог доверять.

— Смерть им! — выкрикнула все та же сестра Корнелия, и плотные ряды ведьм, привычно разбившись на группы, пошли в атаку.

Главный ударный кулак целил между мной и Викой, по десять-пятнадцать дур охватывали фланги, а три самые отчаянные уже взмыли вверх для воздушной атаки. Появление слева и справа от нас двух стройных фигур, словно бы выросших из-под земли, удивило, но не остановило нападающих…

— За Сильмариллы! За Элронд! За Эльфастру, единственную и прекрасную!

— За Феонора! За Арду! За Астерлонда, возлюбленного/мужа моего!

Короче, фланги ведьм смешало и смяло холодной яростью супружеской пары эльфов. Как я и просил, никакого оружия они не брали: по сути, оба и так были оружием. Но если бывший полковник русского десанта не позволял себе бить женщин — он лишь вежливо укладывал их штабелями, используя приемы армейского рукопашного боя, — то его нежная жена подобными комплексами не страдала. Остроухая красавица Эльфастра и в мирной жизни была изрядной стервой, а уж если позволить ей закатать рукава и разрешить бить в нос, то…

— Это эльфы! Откуда они в Астрахани? Не отступать, защита магией Мордора-а!

Наступление сбилось с шага. Но сестра Корнелия, как опытный тренер, угадала с заменой, и на поле боя шагнули мрачные фигуры в бронзовых доспехах, с тяжелыми топорами в лапах. Как по мне, так зампроректора бесстыже свистнула образы и общий дизайн с фильмов Джексона, но орки дрались так же отчаянно, как в битве у Холодной горы. Пара эльфов не испугалась ни на миг, но давление на фланги замедлилось…

— Шеф, пора вмешаться! Я им напинаю, в атаку-у!

Мне пришлось рявкнуть на нее и опуститься на одно колено, силой потянув любопытную Викулю за собой. А через наши головы с пещерным ревом выскочил двухметровый убыр из Башкирии. На этот раз он не скрывал своего истинного лица, и появление такого монстра заставило ведьм отступить, первые ряды так просто опрокинулись на спины, задрав ноги в полосатых чулках. А вот это уже вдруг резко стало нашей проблемой…

— Милые дамы, позвольте представиться, Давид-оглы Юлаев. — Этот любвеобильный гад мигом сменил физу и, сладострастно причмокивая губами, трепетно захлопал длинными ресницами. — Счастлив лицезреть! Хочу всех! Готов жениться!

Вот как будто бы мы с ним не прорабатываем эти его проблемы уже с полгода⁈ Ведьмы опомнились, определились, и, пока пять из них строили глазки нашему незадачливому союзничку, центральный отряд возобновил движение. Моя ученица порывалась махать газовым баллончиком направо-налево раньше времени, так что мне пришлось просто отобрать его.

— Не кипишуй! Ждем, ждем, ждем…

Именно в этот момент тылы агрессоров были атакованы грозно визжащим кабаном из Шварцвальда. Широкий лоб, толстая шея и клыки делали его просто идеальной машиной для подбрасывания на три метра вверх любой, даже самой толстой ведьмы! Визг, суета, экстрим, мат-перемат, все на чиле! На школьном поле боя явно становилось все веселее и веселее…

— Это просто оборотень! Девки, бейте его! На шампур свинину-у!

Кстати, вот с этим, должен признать, оставшиеся на ногах дамы вполне себе справились. В том смысле, что юные ведьмы, однокурсницы нашей Виктории, кинулись щипать и щекотать бывшего гражданина объединенной Германии. Херр Карл Спиридонович Швайнберг неприлично хихикал и пытался увернуться от ловких, шаловливых пальчиков…

Но тем не менее каждый из моих клиентов сделал свое дело, силы противника были размотаны, разрознены, и непосредственно до нас с Викой добрались разве что две-три ведьмы, включая неубиваемую госпожу Корнелию. Я вернул баллончик Вике и очертил полукруг серебряным клинком:

— Не хочу показаться невежливым, но вы не оставляете нам выбора. Еще шаг…

— Ты не посмеешь, Медвед, — гордо выпрямились ведьмы, вздымая руки над головой. — Перед тобой Старшие сестры!

— Пожалуйста, не надо, — попыталась остановить их рыжая. — Когда мы только познакомились, он признался, что убил вампира обычным карандашом. Потом еще родственники кровососа прилетали на балкон мстить, так он еще одного уконтрапупил, я же отправляла вам видео.

— Просто отдай девчонку! И все закончится. Смотри, твой оборотень едва дышит от щекотки, твой убыр очарован нашими ученицами, ему не до битвы. А оба эльфа, как и положено после победы над орками, ушли целоваться в кусты. Ты один, а нас…

Кивком, я предложил ведьме обернуться. Так-то все правильно, но ее войско тоже находилось на грани Пирровой победы. Больше половины лежат и стонут, отнюдь не от наслаждения. Магия Мордора развеяна в прах. Три юные девы обхаживают довольного собой кабана, а Давид-оглы уже уводит с поля боя еще пятерку наиболее симпатичных колдуний в неизвестном направлении. И они идут за ним, словно доверчивые овечки…