Так вот, никакие волоокие нежности, томность в голосе, восточная комплиментарность, подмигивания, намеки, уговоры и прочее не помогли. Деньги на бочку, субъект! У петербурженок есть деловая хватка, уважаю…

Хотя, по совести говоря, ремонта там было от силы на десять рублей, две заплатки из фанеры приклеить, но главное — соблюсти принцип. Матрац можно просто зашить, как и красный плед. Кстати, с иголкой и нитками девочка тоже обращаться умела. Тут мы в толстом слое шоколада.

Гораздо хуже оказалось следующее известие, когда Вика, смущенно передав мне свой смартфон, указала пальчиком на письмо из университета ведьм-феминисток. Вот тут все рухнуло ниже плинтуса, настроение испортилось вмиг, и поднять его было нечем. Абзац, звездец, пушной северный зверек и полное кидалово…

Опуская все уважительные прилагательные, вкратце говоря, они не могут быть уверены, что урок проходил именно с представительницей нечистой силы, так как камера передавала лишь ее голос. Визуально фиксировались лишь я и моя ученица. И это, само собой, правда, так и было задумано, но…

Теперь для перечисления денег университет должен быть уверен, что мы не нанимаем престарелых актеров. Просьба все повторить. На полную камеру с широким углом обзора. Если нам не трудно. Пожалуйста.

— Повторить? Это, пресвятой Карл Юнг беспечный, как⁈ Насильно вернуть бабу Фиму, навести на нее объектив и еще раз поболтать о интимном, а?

— Че вы сразу на меня хрипите? — надулась практикантка в белом. — Я все делала, как вы сказали. Раз пошли такие наезды, надо решать непонятки, а не своих кусать за ногу.

Мне жутко хотелось ее укусить, это да. Но ладно, в конце концов, на одном убыре Юлаеве мой счет пополнился шестикратной суммой. И пусть даже четверть от нее я потерял на старушке Ягелло, день все равно удался. Нечего на пустом месте Бога гневить. Рыжуха права, нужно найти разумный способ гарантированно драть деньги с ее Старших сестричек…

— Кстати, а ты в курсе, что в Сети нет ни одного упоминания о вашем Университете ведьм-феминисток?

— Вы этим удивлены? Вот прям серьезно?

— Шифруются, значит? — кисло предположил я. — Есть хочешь?

— А уже можно?

Я прикрыл глаза, мысленно проклиная вопросительный знак. Почему именно мне… не-е-ет, там в конце крика души тоже придется ставить хитровыгнутую закорючку с точкой. Не хочу, не желаю, не буду. Выгребайтесь сами, а мне пора кормить ненасытную девочку в татуировках и медицинском халате. Я обещал.

— Холодная ветчина с гарниром из поджаренного картофеля и шампиньонов на подушке из красного лука и тертого имбиря. Под двумя соусами, острым красным и белым чесночным.

— Возьмите меня! — едва ли не заорала юная ведьма Вика.

— В смысле? — споткнулся я.

— Возьмите меня учиться готовить! У вас все так легко, красиво и вкусно получается.

— Это потому, что я живу один и никого на свою кухню не пускаю. — Тут была определенная доля правды. — Но давай так: я стою у плиты, а ты максимально подробно рассказываешь мне все о своем обучении на ведьму. Просто так, от первого шага в этом направлении до получения черного аттестата.

— По рукам, вашвысокпревосходительство! — подпрыгнув и вытянувшись в струнку, отрапортовала она. — Начну с самого, тыскать, начала. Предупреждаю, буду бубнить, не усните!

Я приступил к чистке картошки, привычно делая заметку в памяти, что если Виктория так часто использует армейские термины и жесты, то значит, военная тема ей не в новинку. А где у нас готовят профессиональных ведьм для армии и флота? Официально нигде. Вот только правда ли это…

…Колдун был слишком умен, чтобы не понимать очевидного, лишь крайняя нужда в проклятой магии могла толкнуть владык Карандага вернуть его из небытия. В тюрьме он вел себя крайне осмотрительно, местные стражи ни с кем не церемонились, и получить от них ножом в бок было обычным делом. Любое неповиновение каралось именно так.

Хотя его, в отличие от остальных заключенных, держали в отдельной камере, никогда не снимая цепи, но и не требуя никакой работы. Другие узники с кандалами все-таки видели солнце и небо, выходя на рытье каналов или укрепляя стены приграничного города. За этот труд могли дать лишний кусок хлеба, но глоток мнимой свободы был куда дороже…

Чернокнижник знал, как экономить силы. Его обучение было слишком сложным и суровым, оно прошло не в здешних краях. Темные школы были не редкостью в их мире, но, разумеется, разные кланы всегда пытались переманить себе на службу более известного колдуна или некроманта. Часто бывшим товарищам по темным практикам приходилось встречаться на поле боя. Никто из тех, кого он помнил, не остался живым.

Когда старый король Шехид-шах Первый пленил его, раненого, почти затоптанного лошадьми, он все еще мог сопротивляться любой силе, но не огню. В день той битвы ему повезло выжить. И это было главным. Хотя сам факт того, что он попал в тюрьму и должен был сгнить там, конечно, царапал сердце. Пусть оно было покрыто толстым слоем черного пепла и едва билось, а колдун давно приучил тело не реагировать на боль.

Сегодня силы тьмы вернули его в мир. Он слишком долго ограничивал себя во всем, чтобы упустить шанс отомстить. Ибо лишь мечта о мести поддерживала в нем жизнь долгие двенадцать лет. Тело колдуна таяло, но его дух не был сломлен! Больше он не потерпит над собой ничьей власти, и все королевство должно принадлежать только ему…

…Стражники принесли в его комнату большую бочку и наполнили ее горячей водой. Ягр опустился в нее прямо в одежде, и через минуту вода потемнела от грязи. Двое слуг осторожно принялись отмывать его тело, колдун же не сделал ни одного жеста, словно бы принимая все услуги как исполнение его собственной, а не королевской воли.

Воду меняли четыре раза, и только на пятый она стала более-менее чистой. Когда вошел человек с ножницами и гребнем, колдун было хотел прогнать его, но, подумав, позволил привести свои волосы и бороду в приемлемый вид. Две полуобнаженные девицы принесли вино, жареное мясо, белый хлеб, сыр, мед и фрукты. Для узника, годами питавшегося сухарями и дождевой водой, это было непозволительной роскошью.

Когда чернокнижник утолил голод, те же девушки расстелили кровать и призывно поманили его. Что ж, видимо, новый король и впрямь нуждался в услугах старика. Долгая ночь прошла сладко во всех смыслах. Черная магия всегда питается свежей кровью.

Наутро мрачные стражи унесли два трупа. Никто не задавал вопросов. А потом первый министр объявил, что его величество ждет. Старик накинул предложенную мантию из черного шелка и впервые заговорил:

— Скажите ему, что Ягр готов служить его трону…

…Рыжая недотрога уселась на табурет, удобно прислонилась спиной к стене и, мечтательно облизывая губы, пустилась в долгий рассказ. По ее словам выходило, что ведьмовские способности она осознала в себе еще в раннем детстве, едва ли не по выписке из роддома. Честное-пречестное слово!

Еще мама говорила ей, что там была жутко вредная нянечка, обкладывающая грязным матом всех страдающих рожениц, но крошка Вика просто глянула на нее, сдвинув бровки, и та на следующий же день ушла замаливать грехи в монастырь на Соловках. Вот так вот, ни больше ни меньше!

Потом, в садике, девочка с рыжими кудряшками коноводила всей группой и увела двенадцать детей через дыру в заборе снимать леса со Спаса на Крови. Она так в песне у Розенбаума слышала, папа включал. От всей души решила всем сопливым коллективом помочь лысому дяденьке с усами исполнить мечту, но детишек, идущих парами по Невскому без сопровождения взрослых, перехватили уже на Фонтанке.

А в средней школе маленькая умная Викуленька дважды поджигала кабинет химии сочетанием несочетаемых веществ, а разок таки умудрилась вызвать искрящегося синего демона, случайно прочитав химическую формулу производства серной кислоты наоборот. Ну и, видимо, щедро добавив что-то от себя.

Короче, особого выбора с предложением мест учебы у нее не было. Так что история с попаданием в тайный, закрытый, мало кому известный Университет ведьм-феминисток была просто идеальным выходом для такой милашки.

Как она его нашла, или как они ее нашли, — это отдельная и весьма мутная тема. Но каким-то египетским чудом это случилось, они сошлись по адресам, списались, обсудили детали, и вот уже обычная рыжая девочка осознанно принимает себя как современную ведьму. Типа, раз все так, то по-любасу иначе и быть не может. Вкурили?

Ну, если нет, да и не очень надо! В конце концов, кто я такой, чтобы прямо сейчас лезть к ней с подозрениями или, по-украински, с ржачным словом «пидозра»? Стройтесь в очередь, потому что это буду точно не я.

— Итак, все готово. Посыпаем мелко нарезанной зеленью — и на стол.

— Как вы такое делаете, ваше ж, мать вашу, благородие⁈

— Тр-р, тпру! Куды натягиваешь вожжи, наездница? — Попытался притормозить ее я, хотя Вика уже вовсю подпрыгивала с ложкой на табуретке на полметра вверх, с присвистом и гиком. — Уроки готовки не входят в общую программу, но если ты способна хотя бы почистить морковку, не лишившись ни одного пальца, то считай себя в деле!

Пока она накинулась на первую порцию (а я уже точно знал, что будет и вторая…), у меня было время спокойно обдумать все ее предложения. Ну ладно, допустим, «предложения» — это не точное слово. Давайте так: я пытался разобраться в том, что она упорно старалась преподнести мне как прямые доказательства своего обучения в университете ведьм. Ах, да! Не просто сестер Вики, а настоящих ведьм-феминисток!

— Тебе еще?

— А там что-то осталось на сковородке? — не сразу поверила своему счастью рыжая плодожорка. Хотя нет, эти насекомые только фрукты жрут, а моя ученица метет себе в пузо все подряд.

— На одну тарелку хватит. — Я широким махом выгреб деревянной лопаточкой все, что оставалось, щедрой рукой от души добавив оба соуса и даже предложив третий, хоть кисло-сладкий китайский здесь вообще не канал! Ни в какую сторону, ни нашим россиянам, ни вашим азиатам…

— Ты остановилась на том, что сама меня выбрала в качестве наставника, хотя остальные студентки плюс все педагогини были категорически против, так?

— Ом-ном-ном…

— В смысле?

— Ом-ном!

— А, ты в том плане, что, несмотря на крестовый поход против массового мнения большинства, сумела-таки убедить их всех, что едешь именно в Астрахань, а мои услуги непременно должны быть оплачены?

— Нямк. — Рыжая смачно облизала ложку, смотря на меня самым влюбленным взглядом.

Кто сказал, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок? Это вы еще женщин не кормили, там дорожка вдвое короче. Кофе я разливаю по утрам или в обед, но не на ночь, поэтому гостье был предложен чай. Сложносоставной, из восьми трав, предгорье Эльбруса, беру у знакомых карачаевцев, другим не доверяю: мало ли какой белены насуют. Я наполнил две кружки.

— Ой, а… а вы же ниче не ели!

— Мне надо худеть, — соврал я.

— Понимаю. Да, так-то, пожалуй, стоило бы, конечно, сбросить десяток кило… — радостно поддержала меня Викуля, но мигом заткнулась под тяжестью моего взгляда.

Некоторые не просекают сарказма. Будем учить.

К чаю был порезан на ломти свежий круглый кекс с изюмом и посыпкой из сахарной пудры. Вкуснота еще советской рецептуры, тоже надо знать, где покупать. В маленьком городе с такими вещами попроще. Но вот в обеих наших столицах приходится много где побегать, прежде чем найдешь.

— Мне придется искать возможности как-то договариваться с пациентами, чтоб они соглашались на видеозапись, — задумчиво начал я. — Все дело в том, что по этическим соображениям мне, как врачу, никак нельзя делиться хоть с кем-то проблемами тех, кто ко мне приходит.

— Ом-ном-но…

— Прожуй, потом скажешь.

— Шеф, я к тому, что… че такого-то? Ну, допустим, вот Старшие сестры из университета будут знать, что у заезжей Бабы-яги есть проблемы с флягой, которая свистит! И что? А все, кто с ней общается, типа, в упор этого не видят, да?

После короткой паузы мне пришлось признать, что да, скорее всего, это давно не тайна. Но если подходить к вопросу с такой точки зрения, то наличие всех моих пациентов в Астрахани особо хранимым секретом не является. Все, кто меня знает, обычно рекомендуют мои услуги своим знакомым.

И все-таки непонятная тревога меня поцарапывала, что-то во всей этой затее было не так. Еще бы знать, что именно!

— Вашвысокмордоворотие, а если мы будем по чесноку предупреждать всех ваших, что снимаем их на камеру? Ну, там, типа, вам за это дело скидка в пять процентов! Клюнут?

— Они за один процент маму с папой продадут, да еще сами доплатят, чтоб и дедушку с бабушкой забрали, — трезво признал я. — На Темной стороне мира родственные связи, как правило, мало что значат. Но ты права лучше предложить им это в рамках контракта, чем делать тайные записи, которые могут впоследствии где-то всплыть.

— По рукам, шеф! Я вся из себя в доле! А кекс кончился? Печалька-а…

Кажется, она умяла килограммовую выпечку, даже не заметив. Как не заметил и я, но мне-то простительно. Я угощаю гостя, а потому чужих калорий не считаю! Но если кого потом разопрет в талии поперек себя шире, то и это тоже не моя вина. Уж как хотите, но мое скромное дело — накрыть стол, а вот уничтожение блюд — уже ваше…

— Д… да-анке шен. — Рыжая ведьмочка вставала со стула боком, словно обожравшийся средиземноморский краб. — Пс-суду я вымою, прям щас. Дойду до раковины, и вот…

Спорить не буду, она действительно дошла и, невзирая ни на что, пустила воду, хватая одновременно и губку, и гель. Посуду, кстати, тоже вымыла без проблем, ничего не упустив и не расколотив по ходу дела. Но стоило ей закончить, как раздался стук в дверь.

— Откроешь?

— У меня руки в пене…

— Ладно, я сам.

Да, мне пришлось вставать, плестись в прихожую, отпирать замки и…

— Мир дому твоему, почтеннейший. — Два невысоких, узкоглазых, двурогих шайтана одинаковой внешности, в красных спортивных костюмах, низко поклонились мне с порога. — Нас послал Давид-оглы! Он нижайше просит передать ему твою двоюродную племянницу, деву с огненными волосами, для присмотра за хозяйством. Рехмет!