…Его величество Шехид-шах Второй не смог сразу унаследовать имя и титул короля, убитого им же всего несколько дней назад. Убить было просто: безоружный зять вскарабкался по стене и перегрыз горло тестю, пока тот спокойно спал у открытого окна в главной башне своего замка. Наутро подданные узнали о скоропостижной смерти короля и смене правительства в Карандаге.
Вряд ли можно сказать, что это так уж всех обрадовало. Старого Шехида любили, он был заботлив и не жесток, не обременял подданных непомерными налогами и обладал редким даром не ссориться с соседями. Его правление было спокойным, тихим и рациональным. А тот факт, что смерть государя выглядела крайне подозрительной, вызывал нехорошие вопросы…
Шехид-шах Второй, не тратя ни минуты, попытался задушить бурление на улицах в зародыше, и ему это почти удалось, невзирая на то, что целый месяц или даже больше в стране бушевала — с переменным успехом — настоящая гражданская война. Но что хуже всего, с первого дня на стороне мятежников выступила его законная супруга…
— Где королева?
— Ее ищут, ваше величество. Замок обыскали весь, на крышах дежурят стрелки с арбалетами, а гвардейцы прямо сейчас проверяют подвалы. Мы найдем ее.
Король нервно повел плечами, чувствуя, как чешутся крылья за спиной. Его жена Алия Несравненная, высокая, стройная, дерзкая, с длинными черными волосами, единственная и любимая дочь старого Шехида Первого, выходила замуж без особого желания, хотя и прекрасно понимая замысел отца. Увы, но…
В конце концов, венценосные браки почти всегда заключаются ради достижения государственных целей, и огневая поддержка Севера — да хотя бы и временное невмешательство — перевесила чашу весов в сторону молодого принца из рода Хайранов. Не самого богатого и влиятельного, но очень воинственного и, главное, успешного на поле боя.
— Ее нашли, о мой король! — Подбежавший к трону вспотевший стражник отвесил низкий поклон, скаля в подобострастной ухмылке коричневые зубы: за хорошую весть всегда полагалась награда. Но сейчас Шехид-шах Второй был слишком занят:
— Пусть ее приведут сюда и поставят на колени!
…Алия Несравненная шла легким, но величественным шагом в окружении арбалетчиков и пикинеров, так что со стороны могло показаться, будто это ее личная стража. В зеленых глазах королевы отражалось холодное презрение, а из-за стиснутых зубов, казалось, прорывались тончайшие струи пламени.
— На колени, тварь!
Она гордо вскинула голову, и лишь град тяжелых ударов по спине и затылку заставил королеву упасть. Шехид-шах встал с трона, шагнул к ней навстречу и задал всего один вопрос:
— Где наша дочь⁈
Королева молча улыбнулась, и он ударом кулака в стальной перчатке разбил ей губы в кровь…
Голова раскалывалась после вчерашнего…
Не надо нам было пить с этим вампиром. В смысле, мне не стоило увлекаться крымской мадерой, а ему — мешать кровь с портвейном. Такие твари когда переберут, то вечно пытаются учить меня жизни. Хотя сами платят мне за то, чтоб я разрулил их проблемы и комплексы. Личные, застарелые, врожденные, приобретенные и так далее…
И да, мне приходится, как всякому приличному психологу, по всем правилам сажать или укладывать их на красную кушетку, давать возможность расслабиться, слушать, не перебивая, и лишь иногда задавать наводящие вопросы, мягко подталкивая клиента к его собственному пониманию себя же любимого…
Зачем я с ним пил? Как мы вышли на тему алкоголя? Почему вдруг он завладел инициативой, находясь в моем рабочем кабинете? Откуда этот зубастый литератор с поэтическим креном вообще обо мне узнал? Люди вроде меня не вывешивают рекламу с отрывными телефончиками в каждом подъезде, мы предпочитаем работать с проверенными клиентами, а новых берем строго по рекомендации, да и в этом случае все равно без особой охоты.
К тому же таких, как я, всегда немного. На всю Астрахань и область, если вспомнить, я один принимаю, так скажем, э-э, лиц нетрадиционных форм жизни. Мне пришлось закинуться еще двумя таблетками пенталгина, пакетик аспирина я растворил в минералке с полчаса назад, не помогло ни на йоту! Это какой-то заговор фармацевтов: ты платишь им за лекарство, которое не лечит. В эффект плацебо не верю уже я.
В дверь постучали. Я тоскливо повернул голову, что-то невнятно промычав. Думаю, это должно было значить «мне по Фрейду и вдоль Юнга, кто там приперся, я занят, устал, а кроме того, меня вообще нет дома». Такое может быть? Запросто, у обычных людей всегда прокатывает. Чего ж мне-то с утра не везет…
Стук продолжался. Надеюсь, тот, кто сейчас стоит на коврике у моей квартиры, провалится с восьмого этажа прямо в Тартар и его сожрут адские псы…
Хорошо еще дверного звонка в квартире не было: его случайно расхреначил какой-то орк из Калмыкии. У парня были серьезные проблемы с весом, мы работали две недели, пока он не осознал, что мама специально подсаживала его на манты только ради того, чтоб он не стал похожим на дрыща-отца, который бросил ее беременной.
Стук не прекращался ни в какую. Кто ж там такой настырный-то⁈ А я все равно не встану с дивана, мне абсолютно индифферентно, что и кому там надо! Подите вон, я в домике, как же хочется похмелиться, мама дорогая-а… Но нужно держаться. Иначе…
И ведь не сказать, что я вот прямо-таки алкашня синюшная! При моей профессии подобная роскошь не прощается, потому что мои клиенты/посетители/гости/пациенты голодны всегда, предпочитая только один вид мяса — человечину. Теплую, свежую, мороженую, подвяленную, разделанную, тушкой, в нарезке, с душком, со специями — им без разницы! Стук-постук, кто приперся, тот петух! Сейчас я встану и убью его, ее, их всех…
Бог знает, каким чудом мне удалось скатиться с дивана на пол, по-кошачьи встав на четвереньки. Да, немного о Боге, хотя я в Него не верю, но если ты изо дня в день видишь проявления сил Темной стороны, то, возможно (если подумать…), в мире есть и Светлая?
Склонен предположить, что таки да. Только встречаться с посланцами небес — ангелами, святыми старцами, старушками-провидицами — лично мне не доводилось ни разу. И что это доказывает? По сути, ровно ничего. Тогда к чему я это? Вообще не в курсе…
— Уже иду! — кое-как овладев голосом, прорычал я, вставая в полный рост и беря в правую руку испанскую шпагу с посеребренным клинком.
То есть сердцевина стальная, а вот режущая кромка наварена из мягкого заточенного серебра. За сколько купил и у кого, я не скажу даже под угрозой суда или пыток. Настоящий раритет — работа мастера Томаса Аухелья, оружейника из славного Толедо, середины девятнадцатого века, частный заказ одного из епископов Флоренции. Увы, вот его имени я не запомнил, не счел важным.
Но вроде как именно этот святоша прославился, подписав аж двадцать шесть указов об аутодафе, и на главных площадях итальянских городов вновь заполыхали костры. Так чего же боялся слуга папского престола, если заказывал клинок, способный убивать бо́льшую часть нечисти? Уверен, что причины у падре имелись серьезные.
Дверного глазка, как я уже сказал, у меня не было, и вам не рекомендую: опасная штука, если через него стрелять из того же макарова. Ну а кто бы ни пришел в гости, тут ведь главное — быть готовым к любому исходу и нужные вещи держать под рукой. Поэтому у меня в прихожей есть все — от резиновой дубинки до перцового баллончика. И не только это…
Короче, я распахнул дверь, и острие шпаги замерло ровно в сантиметре (плюс-минус пара миллиметров, кто их считает?) от носа юной девицы в джинсовой броне, с зелеными глазами, круглым веснушчатым лицом и кудрями столь рыжего цвета, что казалось, будто ей на голову хаотично намотали метров сто медной проволоки. Ведьма?
— Ведьма, — уже утвердительно сообщил самому себе я. — Чем могу помочь, так сказать, юная леди?
— Вы… этот?.. — Она запнулась, скосив глаза на серебряный клинок и забыв слова.
— Да, я он. Медвед Дмитрий Андреевич, что дальше?
— Вы меня не убьете?
— Хороший вопрос… А есть повод?
— Я к вам назначена как ученица и стажер, по распределению, — на самой трагической ноте пискнула девица и застыла, не в силах решить — то ли продолжить разговор, то ли попытаться удрать, то ли тупо грохнуться в обморок.
Вот только этого мне и не хватало для полного счастья…
Кто-то сверху решил, что я слишком скучно живу, так на тебе ученицу, педагогствуй, батюшка! Появилось жуткое желание дать по башке тому, кто все это придумал, но если девочка (на вид двадцать — двадцать два, вполне себе все сформировано, грудь второго размера, на предплечьях и на шее кельтские татуировки растительного орнамента, с драконами и надписями на латыни) пришла сюда по распоряжению неких сил, то очень хотелось бы знать…
— Ты кто?
— Я из Международного университета ведьм-феминисток. Вам же писали еще месяц назад, вы все прочли и согласились, помните?
Ка-а-нешна, ми-лая-а-а! Ровно месяц назад мне пришлось пролежать в травматологии минимум полторы недели без всякой связи с внешним миром. И все это лишь потому, что я сотворил непростительную глупость, пытаясь объяснить великовозрастному упырю с Рождественского кладбища, что он категорически не прав, вскрывая именно свежие могилы, потому что надо же думать, в чьем погребальном холмике ты прямо сейчас копаешься и кто там лежит…
Короче, он вспылил, я защищался, а через пару дней упыря накрыл спецназ и, не задавая вопросов, расстрелял в кровавую кашу за осквернение могилы полковника-депутата от «Единой России». Кто бы что ни думал, но думцы о своих беспокоятся. И я это одобряю. Не столь важно, сколько хороших или не очень дел наворотил человек при власти, главное, чтоб он успел раскаяться и выйти в Свет по нулям. Кстати, наша православная церковь очень этому способствует. Дерзайте!
— Ты кто? — повторил я, опустив шпагу, но по-прежнему загораживая спиной вход в квартиру. Мало ли, рыжие такие шустрые, проскользнет — и лови ее потом…
— Вика.
— Хорошее имя, Виктория в переводе с греческого значит «победительница».
— Можно Викуля, Викулечка, Викуленька, Викулечек или…
— Перебор! Просто скажи: что тебе, девочка, надоть?
— Мне уже двадцать один!
— Очко.
— В смысле⁈
— А мне тридцать два, и что?
— Вы мой учитель!
— С хрена ли?
— По распределению в группе, — азартно загорелась она. — Между прочим, к вам никто не хотел идти. Вы же пьяница и дурак! Но вот я одна согласилась! Мне мама говорила, что любого хулигана можно перевоспитать, чему учит нас фильм «Калина красная», и поэтому я…
— От дуры и слышу, — наконец-то смог хоть что-то уловить я, напрочь игнорируя весь последующий посыл. — Иди своей дорогой, Викулечка! У тебя все будет хорошо, гарантирую.
— Меня предупреждали, что вы очень непростой человек. Но я подумала, если смогу исправить такого асоциального типа и склонить его на нашу сторону, показав, как прекрасно и разумно быть на Темной стороне, под руководством Старших сестер, то…
Мрак, мрак, мрак! Она не просто дура, но еще и идейная. Почему ко мне не прислали какого-нибудь симпатичного грешного ангела? Что им там сверху стоило? За какие заслуги именно мне присудили возиться с малолетней ведьмой, ничего не знающей ни о мире, ни о магии, ни о вечной борьбе Добра и Зла, да и, похоже, ни о чем вообще… Кто и где ее такую нашел, а…
— Так я войду?
— Куда?
— К вам?
— Ко мне?
— Да?
— Зачем?
— Учиться, нет?
Я далеко не сразу понял, что мы разговариваем даже не как два старых еврея на базаре в Жмеринке — исключительно вопросительными предложениями, — но просто вопросительными словами! Это вообще что? Дичь же какая-то. Но рыжая девочка Вика оказалась упертой и смотрела на меня снизу вверх счастливыми щенячьими глазками.
Мне вообще ни разу не попадались на зуб ученики. А смысл в них? Стоп, вру! Пытались, было дело, и это очень неприятно для них закончилось. Почему? Потому что я не мэтр для кого попало, а уж тем более для тех, кто ровным счетом ничего не понимает в специфике моей работы. Парня жаль, но я почти забыл о нем. И тут вновь вот это⁈
— Я буду хорошо учиться, обещаю!
Как я припоминаю по своим же давним дням ученичества, смысл в том, чтобы просто прицепиться к известному мастеру, хочет он сам того или нет, а потом, исходя из реалий его личного жизненного опыта, пытаться строить собственную карьеру. У большинства так и получается, это нормально. Однако не у всех. Поэтому где-то через неполный месяц я плюнул под ноги своего наставника и пошел другой дорогой! Поэтому…
— Милая Виктория, ступайте уже домой. Я не ваш учитель. Со мной вообще сложно. Я не такой, как все. А вам хочется внимания, понимания и тактичного отношения, так вот идите туда…
Куда конкретно, я и сам не знаю, да и бог с ним. Бог со всем, что нам непонятно или неясно, Он разберется, как-то так, да? Но Вику это не устроило:
— Я назначена вам в ученицы. И буду очень стараться. Да, я ведьма, прошла полный курс, но, честно говоря, у меня были не лучшие оценки.
— Как в песне Пугачевой?
— А это кто⁈
Ну, теперь вы понимаете, кого они скинули на мои широкие плечи? И нет! Меня это совершенно не устраивает, заберите необразованную девицу обратно, потому что я… я… занят! Фрейдова сигара, мне реально есть чем заняться! В конце концов, я как-то кулинарную книгу писать собирался. Вроде бы у меня неплохо получается, а? Или нет?
Ну окей! По-любому это вопрос вкуса: кто-то уверен в том, что бородатый шеф-повар из телевизора крут, как никто, а другие убеждены, что их бабушка готовила лучше. Когда при мне говорят о величии Бродского, я всегда прошу привести в пример пару цитат или четверостиший. И если люди на это способны, то все правильно, они победили, поскольку хоть что-то читали. Но сам посыл — Иосиф круче Владимира Семеновича⁈
Допустим, сам Бродский считал себя несоизмеримо выше. Его право, но, как по мне, Высоцкий гораздо ближе к пониманию русской души, чем…