Аль-Мутазз, сын рабыни Кабихи, стал халифом в девятнадцать. Он был высок, белокож, густоволос и очень красив: особенно поражали его живые темные глаза на бледном узком лице. Своего брата аль-Муйада, когда-то уговорившего его отречься от власти и тем спасшего ему жизнь, он арестовал и бросил в тюрьму, где тот вскоре умер, якобы бы от естественных причин. В доказательство власти лицемерно предъявили тело без явных признаков насилия — словно нельзя было убить человека, не оставив на нем следов. Но Аббасиды в то время пытались соблюсти формальности — нельзя убивать членов правящего дома.

Свергнутого халифа аль-Мустаина вызвали в Самарру и убили вместе с няней на подъезде к городу. В роли палача выступил некий Саид аль-Хаджиб: сначала он отхлестал бывшего повелителя плетью, потом повалил его наземь, сел ему на грудь, отрезал голову и отослал аль-Мутаззу. Тот попросил положить голову на пол и продолжал спокойно играть в шахматы.

Страна быстро скатывалась в хаос. Халифы, прежде с такой радостью опиравшиеся на тюрок, теперь не знали, как от них избавиться. К дворцовой войне подключились берберы — наемники из Северной Африки, соперничавшие с тюрками. На улицах столицы начались кровавые столкновения и драки, по городу бродили банды, врывавшиеся в дома и грабившие всех подряд.

В провинциях дело обстояло еще хуже. Во время гражданской войны борющиеся претенденты часто отзывали войска из дальних областей, чтобы те воевали на их стороне. В результате многие крупные города были просто брошены армией, и халифат туда уже больше не вернулся. Деньги из провинций больше не присылались, каждый наместник объявил себя независимым правителем и главой новой династии. На востоке появились Саффариды, в Египте — Тулуниды, в Алжире — Рустамиды. Содержать наемников — а практически вся армия теперь была наемной — стало не на что.

Не получая денег, тюрки восстали против своих же лидеров. Первым был убит Васиф — ему отрубили голову и носили ее по городу, нацепив на палку. Буга пытался бежать от собственных солдат, но был схвачен и убит, а его голову отнесли аль-Мутаззу. Наконец, тюрки потребовали жалованье у самого халифа, пообещав взамен расправиться с его врагами при дворе. У аль-Мутазза не было денег: он обратился за помощью к матери, но та солгала, что ей нечего ему дать.

11 июля 869 года солдаты явились за деньгами во дворец. Халиф спрятался в своих покоях и сказал, что не может к ним выйти, потому что страдает от поноса. Его силой выволокли из комнаты и избили дубинками, потом выставили босым на солнцепеке посреди двора. Окровавленный аль-Мутазз стоял на зное и пытался облегчить свои страдания, поднимая с раскаленной земли то одну, то другую ногу. Его снова колотили дубинками и осыпали бранью, заставили написать отречение от власти — якобы он осознал, что не годится быть халифом и добровольно оставляет трон. Три дня несчастного морили голодом и жаждой и, наконец, заперли в каком-то подвале и наутро нашли мертвым. Родственники, как обычно, засвидетельствовали, что на теле не было никаких следов насилия.

Позже ходило много версий о смерти аль-Мутазза. Говорили, что ему ввели клистир с кипятком, привязали к куску льда и держали так, пока он не умер от холода, убили жаром в раскаленной бане (некоторые добавляли, что потом его напоили водой со льдом, и она разорвала его внутренности).