Если возложить на высшие силы собственные трудности, в итоге это будет их победа.

С духовным слоем планеты, где обитают только души, я познакомился достаточно. Понял общие принципы, налюбовался природой, и главное – осознал цену свободы. И поскольку я уже не был наивным новичком, то и действовать не боялся.

Поэтому решил отправиться на уровень Эйдора, пронизывающий материальный мир. Во-первых – интересно взглянуть на привычное по-новому. Мир «живых» помнился мне странным, враждебным, лживым местом, откуда я вынес устойчивое убеждение: люди всегда оставались дикарями. Хотелось бы проверить, насколько изменит мое отношение взгляд через призму полученного опыта.

Во-вторых – я намеревался понять, как именно духи влияют на материальный мир и на людей. Уверен, это приведет меня к более глубокому пониманию врага. Возможно, я даже получу подсказку, как избавиться от проклятья.

Однако самой главной оставалась третья причина – незавершенное дело. Убийца сестры, скорее всего, еще разгуливает на свободе и упивается безнаказанностью. Эйдор не пускал к нему, не позволял выйти на след, но это временно. Как только я окрепну, как только наберусь опыта и пойму устройство духовного мира хотя бы отчасти, Эйдор подчинится. Перестанет рисовать лабиринты. Явит короткий путь к убийце, чтобы я сумел осуществить задуманное.

Итак, я готов.

Плоскость материального мира моментально откликнулась на намерение посетить ее, вовлекая в знакомые пространства.

Я оказался в своей детской комнате. Теперь ее сложно узнать – обстановка изменилась, стены перекрашены, заменены окно и дверь. Мебель мне никогда не нравилась, она была старая и скрипучая. Однако содержимое книжной полки – другое дело. У меня была хорошая коллекция литературы, я гордился ей. А в этой комнате книг больше не было.

В родных стенах нахлынули воспоминания о некогда счастливой семье, о маме и папе. Я совершенно не помнил их лица. Захотелось встретиться с ними. Я чувствовал, они где-то совсем близко, наверное, в другой комнате.

Вышел в тускло освещенный коридор. На мгновение показалось, что я случайно угодил в чужую квартиру. Вместо белых обоев, которые так нравились маме, наклеены ярко-зеленые. Странно. Родители решили затеять ремонт и таким способом заглушить воспоминания о нас?

Проскользнув в гостиную, я убедился: и здесь все не так, как раньше. Комната пустовала. На полу только несколько картонных коробок и пара ведер с краской.

Закрались тревожные подозрения.

Наверное, если бы родители сейчас вспоминали обо мне, я бы услышал это и без труда оказался рядом. Но в слышимом многоголосье я не улавливал их голоса. Попробовал переместиться к ним – ничего не вышло. Как все-таки раздражает невозможность находить тех, кто важен! Эйдор будто насмехается надо мной!

Вспомнив, что над обеденным столом всегда висели семейные фотографии в рамках, я поспешил на кухню. Пусть они будут на месте! Нужно увидеть лица родителей и тогда, вспомнив, как они выглядят, я точно смогу их найти.

Но и кухня изменилась до неузнаваемости. Черно-белая плитка превратила семейную уютную кухню в строгую и совсем не радушную. Как так? Маме всегда нравились нежно-персиковые оттенки. Эта комната пережила три ремонта, и каждый раз цветовая гамма оставалась неизменной! Маме было спокойно и приятно готовить в окружении домашних светлых стен, она ни за что не согласилась бы на такие мрачные тона!

Тут до меня дошло – они здесь больше не живут. И семейных фотографий я больше не найду. К черту обои, мебель и все остальное, но как же я зол! Нашей семьи будто никогда не существовало!

Сжав кулаки, я постарался утихомирить сознание. Нужно сдерживать негативные эмоции. Раньше я и сам, въехав в новоприобретенную квартиру, первым делом избавлялся от старого хлама. Что-то продавал, что-то разбирал и вывозил на свалку. Мелочи, оставшиеся от чужой жизнедеятельности, встречались с мусорной корзиной вне очереди. Я точно так же выбрасывал чьи-то книги, журналы, пластинки, которые не удосужились утилизировать предыдущие владельцы, прежде чем перейти к сделке купли-продажи.

Что же касается наших фотографий… родители наверняка забрали их с собой. Только куда? Пространство Эйдора ничем не выдавало направления. Не осталось и следа от имущества прежних жильцов.

А сейчас я нуждался в изображениях семьи! Я видел в них последний вектор, направляющий к маме и папе… Стало стыдно за то, что до сих пор не пытался их найти и был слишком занят собой.

Расстройство преобразовалось в яростный порыв, снабжая тело опасной разрушительной энергией. Лампочка в потолке звонко треснула.

Зло щедро наделяло силой, откликаясь на родственные чувства. Я легко мог бы навредить новым жильцам, наслать болезнь или напугать, воспользовавшись банальными фокусами из мира духов. Стоило лишь похлопать дверьми, побить посуду, и панический ужас смертных обеспечен.

Однако можно действовать таинственно: периодически топать, дышать в затылок, завывать по углам. Чтобы они гадали, сквозняк это или же неугомонный призрак притаился где-то в стенах квартиры. По ночам они бы покрывались мурашками, кутаясь с головой в одеяло. И страх бы накапливался, постепенно нарастая.

В одно прекрасное утро они бы рванули за священником. О, как бы я забавлялся, наблюдая за ним! Я представил, как он машет кадилом и приговаривает заученные стишки, ходит со свечкой в трясущихся от страха руках. А потом я бы задул ее. Он бы снова зажег, и я бы снова задул. Ничего бы он не сделал – я же не вшивый бес, а человек какой-никакой.

На счастье нынешних жильцов, они отсутствовали, дожидаться их прихода в мои планы не входило. Шутки шутками, но я пришел в мир живых, чтобы стать лучше.

– Совесть вам судья, – буркнул я, вылетая через окно на улицу.

Я пронесся мимо покосившейся скамейки, мимо вечно разбитого фонаря, который продолжают игнорировать, словно его не существует. Мимо обшарпанных серых домов. Газетный киоск заколотили досками после очередного поджога, а место под ним, единогласно признанное свалкой, завалили мусором. Люди по-прежнему швыряют мусор где попало, хотя стоит его убрать – на том месте вырастут цветы. Природа всегда благодарит за бережность.

Зато автобусную остановку облагородили – обшили пластиком, лавочки попрочнее привинтили, чтобы хотя бы пару сезонов простояли. Интересно, сколько веков должно пройти, чтобы люди перестали гадить там, где живут?

В районе сердца что-то кольнуло, и я остановился. Взгляд встретился с аптекой. В одной из таких я приобретал снотворное.

Теперь я сомневался, что поступил правильно. Хотя жизнь в материальном мире все так же казалась чем-то вроде адского наказания за самые непростительные грехи, лучше бы я остался в Асперосе. Мой дух был бы свободным. Ему бы ничто не угрожало – его бы питал и защищал Источник.

А теперь я против воли постепенно превращаюсь в арханта и не могу найти семью. Возможно, это взаимосвязано. Я уже думал об этом раньше… Ведь так убедительно звучит догадка – проклятые никогда не встречают любимых в мире духов.

Одного желания их увидеть недостаточно. Что-то мешает.

Может, они и правда отреклись от меня, решили оборвать все связующие нас нити. Там, на серой площади под звон колоколов мы простили друг друга, а затем они предпочли больше никогда и нигде, ни в одной из следующих жизней не встречаться со мной.

Или я снова надумываю?

Внутренний голос шептал: не стоит искать родителей, опираясь только на обрывки памяти и не чувствуя уверенности. Это не обернется ничем хорошим.

Собравшись с мыслями, я пошел дальше, напомнив себе, что прибыл в здешнюю плоскость прежде всего ради наблюдений. Стараясь прислушаться к интуиции, я медленно последовал вперед по широкой дороге.

Я прекрасно помнил, какие голодные чудища могут скрываться в переулках, поэтому был начеку. Да, у меня есть защитный перстень, я неплохо управляюсь с фата-гали, и все же лучше не нарываться на неприятности.

– Эй, погоди! – окликнул кто-то.

Развернувшись, я увидел растерянного мужчину в рваном перепачканном тряпье.

– Чего тебе?

– Нет больше сил питаться объедками. – Он развел руками. – У тебя есть еда? Хоть кусок хлеба, а?

Похоже, он не понимал, что умер, несмотря на все происходящие странности. Его даже не смущало, что мы общались, зависнув над тротуаром. Он не замечал этого, как не замечал и других духов, то и дело пролетавших мимо.

– Я не бездомный какой-то. У меня есть работа, семья, все как у всех. Просто домой попасть не могу, – выпалил он, торопясь изложить суть. – Не соображу даже, где нахожусь. Ни денег, ни документов… А люди только мимо проходят, никто из них даже не остановился! Короче, мне нужно обратно, мужик, понимаешь?

– Я услышал тебя. Вот только ни деньги, ни документы тебе уже не пригодятся.

– Как это? – Он уставился на меня.

– Тебе это все приснилось, а сейчас ты проснулся, понял?

Тот ошарашенно что-то пробубнил, почесал затылок и в следующий миг брови его взлетели вверх от прозрения.

– Я что, умер?

– Мертвым ты был. – Я похлопал его по плечу.

И тут он расплылся в блаженной улыбке. Кинулся пожимать руку с благодарностями, а потом увидел, что мы парим. В его взгляде заблестел восторг:

– Я ж не понимал, хотя мог догадаться! Не разглядел сразу, ходил туда-сюда, милостыню просил! Всю жизнь представлял, что здесь встречают у золоченых ворот высокие фигуры, что-то спрашивают, за что-то осуждают, в общем – дают знать, что уже того… А тут вон как хитро устроено! Ясно мыслишь, чувствуешь, слышишь, двигаешься и говоришь, как раньше! Как же я мог понять, что мертв, когда оставался жив?

И он в голос рассмеялся.

– Если бы меня сейчас врачи оживили, я бы очень расстроился, – сквозь смех говорил он. – Долгов нажил, кредитов нахватал, все меня дергали, требовали что-то, кровь пили, сволочи! Дом разваливался, машина ломалась, родня с постоянными заморочками. Это ж все такая херня! И главное – смерти не боюсь больше! Всю жизнь боялся, а теперь нет страха! Свободен! – Он сделал кувырок прямо в воздухе. – Рвану-ка на Байкал, ведь всю жизнь мечтал, но как-то не сложилось, не до того было. Во дурак! Все, мужик, давай! Спасибо еще раз!

И он исчез.

Помочь ему оказалось так приятно. Словно сама душа стала чуточку легче.

А мимо сновали такие же потерянные, но все еще принадлежащие материальному миру.

В нескольких метрах от меня уверенной походкой вышагивали две подружки.

– О нет, семью вообще не хочу! Я не для этого родилась! Зачем штопать чужие носки да борщи наваривать, когда можно жить для себя, получать подарки от успешных мужчин и оставаться свободной? – тараторила стройная девушка в откровенном наряде, и подружка поддакивала.

Ощутив чужеродный прилив зависти, я повернулся и увидел сморщенную старуху с бородавкой на лице. Она копошилась в урне, провожая девиц недобрым взглядом.

– Дряни малолетние, – ругнулась старуха, извлекая пивную бутылку. – Разгуливают полуголые! Постыдились бы кого. – Затем допила остатки выдохшегося пива и положила бутылку в пакет.

Проходивший мимо мужчина в деловом костюме брезгливо глянул на старуху и продолжил разговор по мобильному:

– Да говорю же, целыми днями! Маникюры, пилинги, солярии без конца! Золото, телефоны, шмотки! Рехнуться можно, сколько денег уходит на эту принцессу. Да я ж не против содержать женщину, если она мозги не трахает! А тут она заявляет – «разводись», представляешь? Ну да, бросил, а зачем нужна такая? Других полно.

Его проводил грустным взглядом седовласый старичок на скамейке. Я почувствовал в нем желание поскорее дожить эту нелегкую жизнь. Сейчас он вспоминал, как спорят внуки и пытаются разделить его крохотную квартиру, соревнуясь в том, кто больше помогал деду. Борьба за наследство разворачивалась прямо на глазах старика. Но он ведь еще жив.

Пока я шел вдоль улицы, мне встречались самые разные обитатели мира духов. Некоторые торопливо прятались, ощущая во мне обжигающую темную энергию. Другие изучали с любопытством, предпочитая осторожно глядеть со стороны.

Этот слой реальности никогда не принадлежал живым всецело. Его также населяли жители Эйдора, а еще он служил пристанищем для недавно умерших. Их я сразу отличал от прочих духов. Почти во всех случаях они не осознавали своей смерти, как человек не осознает момент засыпания. Потому не сразу разрывали привязки с материальностью.

Такие души не замечали ничего вокруг, пребывая в полудреме, выхватывая лишь случайные фрагменты окружающего их беспокойства. Они не воспринимали происходящее и тем более не страдали.

Добрые люди после смерти чаще всего были окружены знакомыми образами – отчий дом, сад, где собирался урожай, берег моря во время долгожданного отпуска. Человек погружался в те воспоминания, в которых был спокоен и счастлив. Наша память не умирает, она навечно остается с нами, как и образы духовного мира всегда живут в нашем уме.

Таким способом Эйдор заботился о душах, помогая легче преодолеть переход из материального мира в духовный, который осуществлялся в течение нескольких дней.

Часто встречались и неспокойные человеческие души, растерявшие последние частицы разума. Они выглядели как мертвецы с проявляющимися признаками разложения и бродили месяцами там, где жили до смерти.

От них несло гнилью, а в сочившихся гноем язвах копошились черви. Мертвые вращали бесцветными высохшими глазами, поворачивая головы в мою сторону. Я видел их полупустые глазницы и слышал хриплое дыхание, от которого шевелились волосы на голове. Некоторые безобидно ковыляли следом и вскоре отставали.

Какое бы количество сознания ни оставалось у этих существ, оно уже не имело ничего общего с человеческим. Голодные и уставшие, они были одержимы одной мыслью – протянуть в привычной среде еще немного.

Наверное, если бы они вовремя отпустили обрывки инстинкта самосохранения, расставшись со страхом навсегда исчезнуть, то отправились бы дальше – к звездам или в новое перерождение.

Духи всегда соседствовали с людьми. Они – неотъемлемая часть на протяжении всей человеческой жизни. Их не положено видеть по одной простой причине: таинство смерти должно оставаться загадкой. Важно поддерживать страх перед ней, чтобы люди дорожили жизнью. Несовершенной, сложной, наполненной страданиями, но, возможно, единственной. Люди должны преодолевать трудности и даже не надеяться, что после смерти будет возможность начать с нуля, исправить прошлые ошибки или перекроить судьбу.

Таким, как я, осознавшимся после смерти грубой телесной оболочки и сохраняющим память о прожитой жизни, постоянно необходима энергетическая подпитка. И тем, кто не видел причин прорабатывать духовные аспекты, интересовался делами сугубо насущными, всю жизнь жадно копил имущество, любил много и сытно поесть, поваляться перед телевизором, транслирующим развлекательные передачи, в Эйдоре приходилось несладко.

Материальные блага важны тогда, когда помогают человеку развиваться, в подавляющем же большинстве случаев они этому препятствуют. Скупость затмевает свет истины, а привычные источники жизненной силы больше не работают на них, поскольку утеряли важность.

На этом пласте Эйдора духов зачастую держат ценности, принадлежавшие им при жизни, но после смерти перешедшие другим. Они отказываются понимать, что деньги здесь не стоят ни гроша. Эгоизм, невосприимчивость к искусству, равнодушие к природе, к религиям постепенно превращают их в голодных уродливых архантов. И они скитаются по улицам, норовя отобрать чужую энергию всеми доступными методами.

Завидев меня, они принимают самые отвратительные формы. Шипят и плюются, тянут тощие, покрытые струпьями руки, стараясь всеми силами внушить страх. Я помнил, что лучшее оружие против них – уверенность и агрессия, поэтому попытки произвести на меня впечатление не возымели никакого эффекта. Я гораздо сильнее и легко дам отпор любому.

Если же поддаться на уловки, начнет выделяться энергия страха, и новоиспеченные арханты начнут ее пожирать. Подобная энергия – грубая, черствая, едва насыщающая, но они не отторгают ее, а полностью усваивают. Чистой и свежей энергией прекрасного им питаться невыносимо. Зато различать привкус чьего-то ужаса на серых склизких губах они умеют лучше всех.

Слабых людей чуют носом.

И я чуял слабину в живых людях, выраженную через недовольство жизнью, через мутную пелену у глаз, как признак не замечать новое и существенное. Слабые проживают жизнь в погоне за призрачными удовольствиями, поглощенные материальностью. Они пытаются заработать деньги, посвящая этому все время, затрачивая колоссальное количество энергии, одурманенные и загипнотизированные сказками о достижении благополучия, а потом спускают все деньги на вещи, не имеющие никакого смысла. Это самая ошибочная, самая чудовищная галлюцинация мира живых.

Работать до седьмого пота, чтобы захламить квартиру мебелью, техникой, коврами, шкафы набить нарядами, полки заставить сувенирами, журналами, вазами, посудой, цветочными горшками, коллекциями марок и значков, чтобы после смерти поскорее стряхнуть это, как осточертевшую пыль, и отправиться туда, где барахло не имеет абсолютно никакой важности.

Хватило небольшого промежутка времени в Асперосе, чтобы понять всю трагическую комичность хваленого человеческого разума. При тысячелетней истории, приправленной войнами, расцветами и падениями цивилизаций, людьми неизменно управляют эмоции. Проявляемые или скрытые, но обыкновенно невзвешенные эмоции не подвергаются сомнению, принимаются за истину. На них и через них делаются умозаключения обо всем окружающем.

Люди хотят и требуют от других правду, но зачастую она им приходится не по вкусу, и тогда они интерпретируют ее на свое усмотрение, продолжая существовать с непоколебимой картиной мира. И картина эта не терпит чужого мнения, ведь иначе ее односложные краски перемешаются между собой, вырвутся за грани холста, и разобрать изображение будет чересчур сложно или вовсе невозможно. Угол зрения останется прежним, поскольку шею больно повернуть, потому что лицо впритык к полотну, а отойти на пару шагов что-то постоянно мешает.

Это даже и не картина в сущности, а крошечный фрагмент с установленными пределами. Попыток увидеть пейзаж целиком во всем объеме и многоцветии люди предпочитают не предпринимать вовсе.

С годами они начинают мнить себя мудрецами, принимая радикулит за груз богатого жизненного опыта, а в действительности опыт сводится к тому, что они испытывали, ощущали и думали при этом. Считая переживаемые эмоции сугубо личными, а возникающие в голове мысли никем не навязанными.

Люди, будучи слепыми, верят в личную свободу и неприкосновенность, в интимное одиночество. Они убеждены: в их головы никто и никогда не заберется, сущность их так и останется для остальных тайной за семью печатями. Никто не узнает истинные мотивы и чувства, не узнает о пороках, предательствах, распускаемых сплетнях, интрижках на стороне.

Как бы не так!

Я смеялся в голос над живыми, ведь каждый в любую секунду мог лечь передо мной раскрытой книгой. Или черно-белой раскраской с пометкой от трех до шести лет.

Без особого труда, при желании, я мог забраться в голову к кому угодно. Подсмотреть за каждым в ванной, подслушать сокровенные беседы, выведать любые тайны, или еще больше – мог внушить собственные мысли, которые жертва, конечно же, примет за родные.

Я пытался разглядеть в толпе хотя бы одного доброго человека. Но как же их должно быть мало… С таким численным недовесом они не смогут исцелить человечество. Скорее человечество их задавит, уничтожит, свергнет. Как бы я ни приглядывался, в большинстве по-прежнему не видел ничего стоящего.

Эта обиженная на жизнь толпа переполнилась претензиями ко всем и вся. Но больше всего раздражало слушать, как люди переоценивают себя. «Работа будет выполнена к завтрашнему утру», «Буду через полчаса», «Я легко заработаю эти деньги и верну долги». Уверенность в себе на пустом месте – не героизм, а позор! «Какая гениальная книга бы получилась, какой шедевр родился бы, если бы можно было в один момент перенести образы из моей головы в реальность!» – так рассуждает каждый ленивый, бездарный, самонадеянный глупец.

Люди неустанно критикуют других, косвенно нахваливая себя. И какое же плачевное зрелище, когда неудачник критикует человека, достигшего несоизмеримо большего. Придирки к более успешным – визитная карточка дураков.

Люди в основной своей массе – жестоки, лживы и бесконечно ленивы. Они хотят веселиться, сытно есть и не перетруждаться. Они издеваются над себе подобными, любят ощущать превосходство и тешить самолюбие, самоутверждаясь за чужой счет. При этом умудряются рассуждать о жизни за чашкой чая в обеденный перерыв. Я слышал каждого из тех, кто якобы обрел «жизненный опыт» – такой универсальный козырь, означающий, что человек автоматически прав в любой дискуссии только потому, что дольше прожил.

«Познавшие» жизнь постоянно выражают к ней пренебрежение. Отказываются работать над собой, считая, будто всему научились и ничто их больше не удивит. Я постоянно видел набивающих шишки об одни и те же преграды, но ошибок не признающих и упорно считающих, что живут с умом.

С завидным упорством люди продолжают творить хрень. Отобрали бутылку с алкоголем – человек пошел, купил новую и нажрался в хлам. Курящие мамаши, сидя на лавочке, все так же дымят в коляски. Наркоманы, считая жизнь поганой и тусклой, возвращаются в мир дурмана. Женщины продают тела за новую модель телефона. Дети хулиганят, поджигая газеты в почтовых ящиках, разрисовывая ларьки, разбивая лампочки в фонарях и злобно радуясь нанесенному ущербу. Богачи бездумно сорят деньгами, заказывая ланч, равный по стоимости прожиточному минимуму, в то время как многодетные семьи едва сводят концы с концами.

Пролетая мимо окон, я слышал вопли, глухие удары и звон бьющейся посуды.

Право свободной воли для людей оборачивается трагедией…

Те редкие благие поступки, которые совершаются, вскоре оглашаются и выставляются напоказ. Если люди делают хорошее, то с первичным желанием, чтобы об этом узнали другие. Они могут не рассказывать всем подряд о своем благородстве, лишь нескольким нужным людям, зная: те разнесут новости дальше. И так наслаждаются ощущением внутренне богатой натуры.

Как бы я хотел, чтобы люди остановились, прекратили фарс и все эти нелепые попытки доказать каждому свое превосходство. Как бы я хотел, чтобы люди перестали навязывать окружающим некую правильность и перестали играть на публику. Эта шелуха от того, что человек заблудился. Единственный способ стряхнуть ее – признать, но признать собственную неправоту для них чересчур.

В появлении архантов и в укреплении Древиана Смоура на этой планете люди виноваты сами. То количество злобы, агрессии, ненависти, которые они ежесекундно выплескивают друг на друга, перешло все мыслимые пределы и открыло гигантскую воронку, через которую из самых нижних слоев Эйдора сюда сползаются враждебные твари. Неудивительно, что арханты постепенно становятся полноправными хозяевами человечества.

Я смотрел на людей как на самую легкую добычу, и внутренняя тьма шептала – бери их, бери! Вовремя вспомнив рассказ Иларема, я резко одернул себя. Должно быть, для Высшего наблюдателя я точно так же кажусь ничего не понимающим слепцом. Ведь при всем желании я не могу видеть события такими, какими они в действительности являются.

В том, что я вижу несколько больше, чем живущие в материальном мире, нет моей заслуги. Это естественный ход вещей. Поэтому не следует оценивать поступки и мысли других. Нужно принимать происходящее беспристрастно, таким, какое оно есть. Я никому не судья. Просто наблюдатель.

Если то или иное случается в мире – это необязательно хорошо или плохо, правильно или неправильно. Я должен усвоить то, что каждая частность имеет право на существование.

Любое отношение выше или ниже ровного провоцирует энергетические колебания и соответствующую реакцию окружающей среды. Я должен относиться ко всему отстраненно, не придавая происходящему никакой эмоциональной окраски, и тогда ничто не выбьет меня из состояния покоя.

Всякое осуждение, неприятие и непонимание должны прекратиться в моей душе, и тогда утихнет внутренняя война. Утихнут разногласия между моими представлениями о жизни и самой жизнью. Я должен оставаться спокойным, наблюдая повсеместную несправедливость и жестокость, нетерпимость и отвращение одних к другим.

Разве можно ненавидеть незрелые души за то, что они только попали в мир и пытаются к нему привыкнуть, совершая первые шаги? Разве можно относиться к их ошибкам с пренебрежением? Разве можно критиковать их предпочтения, зная, что сначала они должны познакомиться с простым, чтобы приступить к сложному?

Им надо помогать, а не смеяться, когда они падают.

Если относиться к ребенку с неприязнью, как к нежелательному подкидышу, можно лишь усугубить ситуацию и помешать развитию. Незрелая душа легко улавливает пренебрежение. Именно оно порождает безропотность и уничтожает естественное желание работать над собой.

Мудрецы говорили – важна не дорога, а движение.

Путь одного человека может пролегать через родники, цветущие сады, озера. Всегда будет вдоволь еды и воды, ласковое солнце над головой и приятная прохлада в тени раскидистых деревьев.

Однажды он может встретить другого человека, который начнет рассказывать о колких сухих растениях, о бескрайнем песке, раскаленном на палящем солнце. Об изнуряющей, доводящей до безумия жаре, о ценности каждой дождевой капли. Однако первый ничего не поймет, и ответит: «Это твои ноги вели тебя в направлении пустыни. Ты мог бы свернуть в самом начале, и мы бы встретились гораздо раньше. И не знал бы ты тех проблем, о которых говоришь сейчас».

Тем самым он косвенно нахваливал бы себя, намекая на недальновидность второго путника, на его глупость и неправильный выбор. Даже не задумываясь, что их дороги во всем различны: у них разное начало, разная протяженность, разные изгибы, разная высота, и уводят они в совершенно разные уголки, за исключением короткого момента, когда они пересеклись.

Каждый идет уникальным путем, каким еще никто никогда не ходил. Все результаты – как достижения, так и поражения – тоже уникальны. И вот человек идет своей дорогой. Ее он знает хорошо. Видит некоторые соседние – их может понять уже отчасти. А чтобы разглядеть дальние – зрения не хватает.

Уже не раз я убеждался: как только начинаешь вовлекаться в ситуацию и оценивать ее, сразу нарушается гармония и некая сила уравновешивает происходящее. К примеру, если встречаешь человека и радуешься тому, насколько он положительный, происходит какое-то событие, в результате которого он выкидывает что-то неприятное, и представление о нем резко меняется. Поэтому я пообещал впредь не придавать никакой эмоциональной окраски увиденному и не осуждать ни единого человека.

В сущности, мы все на начальном уровне развития. Как можно эмоционировать из-за проблем в ясельной группе? Со стороны Высших богов, должно быть, наши истерики выглядят как плач ребенка из-за лопнувшего воздушного шарика. Даже смешно… Как только я напомнил себе об этих очевидных вещах, моя темная половина погрузилась в сон, и я смог продолжить наблюдения.

Вмешательство в мир живых со стороны духов происходит регулярно и повсеместно. Арханты пользуются людьми, подчиняют и употребляют их, а сайзары помогают тем, кому симпатизируют или если им поручили это свыше.

Но содействие духов не выглядит как удивительный необъяснимый феномен. Жизнь – не фантастическое кино, где с главными героями случаются чудеса, левитируют предметы, в телефоне раздаются загробные голоса, а одержимые бесами гуляют по потолку.

Духи могут влиять на материю лишь строго в пределах действия физических законов. Даже самый мощный древний дух не способен отключить гравитацию, обратить время материального мира вспять или трансформировать одно вещество в другое.

Обычно влияние духов на Асперос воспринимается людьми как обыкновенная случайность. Через интуитивный голос духи предостерегают от опасностей и роковых ошибок, если человек готов прислушаться. Духи организуют встречи, посылая в мысли людей наводку пройтись определенным маршрутом. Духи привлекают внимание к мелочам, которые положат начало судьбоносным изменениям. Однако они не могут нарушить правило свободной воли, потому люди всегда уверены, будто действуют самостоятельно.

Материальность превратила людей в слепышей, и это пришлось на руку темным обитателям Эйдора. Я видел полчища примитивных и тем не менее вредоносных сущностей, состоящих из негативных эмоций. Их проявления черным шлейфом тянулись почти за каждым живым человеком. Будучи вблизи подобного шлейфа, я узнавал, чем его заслужил обладатель. Это сборище обид, брани, случайных или умышленных проклятий, дурные пожелания каждого, кто искренне недолюбливал несчастного. Очередная темная волна пронеслась рядом, и я услышал шепот, исходящий от нее:

– Чтоб ты провалился… ненавижу… будь проклят!

Эти фразы принадлежали не колдунам, не ведьмам, а самым обыкновенным людям. В гневе они бросались словами, не догадываясь, что награждают человека отметинами, которые в дальнейшем скажутся на его здоровье и делах.

Опаснее всего то, что энергия такого рода приманивала архантов, многочисленных и разнообразных. Они варьировались от мелких пакостников до организованных сущностей, интеллектуально развитых и даже превосходящих людей.

Их сгорбленные фигуры следовали за живыми, и я отметил некую особенность. Все те, кого выбирали эти существа, выплескивали эмоции. Кто-то плакал, кто-то ругался, кто-то грубил другим, тем самым напитывая архантов энергией.

Люди становились несчастными, а присосавшиеся к ним твари – сытыми. Если жертва никак не могла успокоиться, тварей скапливалось все больше и больше, и человек только глубже погружался в проблемы, концентрируясь на худшем.

Арханты способны управлять, как марионеткой, каждым, чья воля недостаточно сильна, чтобы противостоять. Когда человек погружен в череду неудач, наступает уверенность, словно черная полоса никогда не закончится. Воображение рисует новые неприятности – и они сбываются.

Если не получается перестроить мышление, если человек продолжает придавать огромное значение плохим событиям, он сам перечеркивает вариант избавления от них. Любая опасность становится реальной, когда начинаешь ее бояться.

Люди сетуют на болезни тела и психики, даже не догадываясь, что причина чаще всего в том, что человек просто не владеет собственной энергией: не управляет эмоциями, не сдерживает негативные мысли, не подчиняет лень, не контролирует желания.

Обычно в череде неудач суеверные начинают думать, будто их сглазили. Этим убеждением они сами навлекают нежелательное внимание архантов, вследствие чего неприятности происходят еще чаще, и человек лишь укрепляется в догадке, находя повсюду ее подтверждение. Темные сущности тянутся со всех сторон Эйдора, как по проторенной дорожке:

– Думаешь, тебя сглазили? Как пожелаешь!

Важно понимать: порчи работают только тогда, когда есть, за что зацепиться. А дальше события развиваются по стандартной схеме. Удивительным образом жертве все чаще попадаются на глаза статьи о ведуньях, знакомые рассказывают о чудесных магических обрядах, помогающих избавиться от порчи, а по телевизору транслируются передачи с экстрасенсами в пятом поколении.

В этом процессе задействованы многие, и все дают наводку, где найти «целителя». Чего они только не умеют! Предсказывают будущее, помогают обрести любовь, возвращают мужей в семью, наказывают обидчиков, словом – разбираются со всеми неурядицами при помощи обрядов, заговоров, или напрямую взаимодействуя с иными силами. Экстрасенсы никогда не дают гарантий, хотя их бизнес процветает, ведь благополучие воспринимается людьми как обыкновенный товар, за который можно заплатить.

Отчаявшиеся несутся в ловушку, точно безмолвные рыбы, проглотившие наживку. И если они отдают деньги самозванцу, который ничего не умеет, – это не худший исход. Куда страшнее, если человек действительно наделен магическими способностями и пользуется даром в корыстных целях.

Иногда жертвы, сами того не сознавая, обращаются за помощью именно к тому, от кого пострадали. Они платят немалые деньги, чтобы ведьма избавила их от своей же порчи. А когда результат проходит, возвращаются и платят снова, наивно веря: недуг их больше не коснется. Но разве можно отпускать своего лучшего донора?

Конечно, маг демонстрирует настоящие чудеса, не объяснимые логикой: рассказывает события вашей жизни – прошлые и будущие, читает мысли, а то, что обещает – сбывается. Это ли не чудо? Он ведь связан с потусторонними силами, а значит, умеет гораздо больше врачей и психологов.

Но кто же наделил его способностями? Вы удивитесь, насколько легко разоблачать магов, если отстраненно посмотреть на обстоятельства.

Если у человека есть дар, на котором он зарабатывает, – дар этот достался от архантов благодаря взаимовыгодной сделке: ты мне – поток клиентов и способности, я тебе – их согласие на проведение обрядов, а вместе с этим их энергию.

Однако мудрый целитель, наделенный божественной силой, никогда не станет брать деньги с тех, кто обращается к нему за помощью. Его благословили Адвены – Высшие духи. Они ежедневно заботятся, чтобы этот человек ни в чем не имел нужды. Они благоволят ему, и самое главное – он это прекрасно знает. Как знает и то, что дар отнимут, если попытаться на нем нажиться.

Поэтому светлый маг соблюдает таинство и ни в коем случае не просит за свою помощь денег. Он не рекламирует себя, нигде не выступает, не дает объявлений. Ему без надобности привлекать внимание, поскольку Высшие сами приводят к нему тех, кому необходимо помочь. Такие люди лишь в редких случаях принимают благодарность исцеленных и строго не в денежном эквиваленте.

Это простая истина, при этом не очевидная для многих. Людям куда проще заплатить первому встречному магу, чем остановиться и задуматься: нельзя ли справиться иначе?

Зачастую все, что нужно для победы над паразитами, – запретить им вторгаться в ваше личное пространство. Абсолютно каждый способен возвести вокруг себя защиту, отгородившись от дурного мысленной преградой в виде каменной стены, металлического щита или эластичного пузыря, сквозь который вредоносные сущности не просочатся. Многие применяют подобную методику, и не зря! Видя преграду, арханты даже не предпринимают попыток напасть. Они просто переключаются на других. Зачем терять силы, разбирать кирпичик за кирпичиком, если большинство разгуливает без малейшей, самой элементарной защиты и так соблазнительно уязвимы?

Обязательный фактор метода – вера в себя. Нужно иметь крепкую волю, чтобы защита действовала. Волю, позволяющую утверждать: «да будет так, ибо на сие воля моя». Важно соблюдать самодисциплину и придерживаться такого распорядка дня, чтобы он проходил с максимальной пользой. Быть твердым и решительным и никогда никому не лгать, в том числе самому себе. Если останетесь лживым – на энергетическом плане сказанное вами не будет иметь значимость. Слова станут просто звуками. Запомните: даже самая крошечная безобидная ложь уничтожает силу ваших слов, а боги прислушиваются только к честным. Когда человек полностью перестает врать, все сказанное им – истина. И тогда оно начнет сбываться.

Но для полной победы над архантами веры в себя недостаточно. Если дрожать при одной лишь мысли, что людей постоянно окружают невидимые сущности, никакая защита не поможет. Необходимо перестать испытывать страх. Причем любой.

Надо научиться расслабляться, чтобы стать менее восприимчивым к влиянию архантов. Сосредоточиться на приятных вещах, заняться любимым делом. Чаще включать классическую музыку – арханты не терпят ее великой красоты. Им невыносимо находиться рядом, если вы источаете спокойные положительные эмоции, иначе они рискуют отравиться ими.

Конечно же, как только человеку удается избавиться от подселенцев, те без труда находят новую жертву. Люди сами способствуют паразитам враньем, руганью и злословием – подобные действия воспринимаются слаще самого вкусного нектара. А если человек глух к голосу совести, союз с архантами может стать долговременным. Темные даже умеют продлевать своему человеку жизнь.

Ничего не подозревающая жертва не почувствует момент закрепления паразита. Однако чем больше проходит времени, тем сильнее становится подселенец и тем сильнее душа носителя покрывается черными язвами. Паразит растет, ему требуется все больше питательной негативной энергии, ведь только ее он способен усвоить. На первых порах архант блокирует канал, через который Вселенная снабжает человека живительной энергией, ведь божественная энергия исцеляет, дарует бодрость и настраивает на оптимизм, что для подселенца равнозначно яду.

Проходит время, и изменения дают о себе знать. Если раньше паразит был слаб и вел себя сдержанно, поглощая то, что давал хозяин, теперь он вынужден добывать пищу через жесткий контроль и коррекцию мыслей хозяина. В привычной жизни человека происходит разлад, его раздражает все, что он видит. Окружающих он шокирует всплесками необоснованной агрессии, неадекватными жестокими суждениями и поступками. Начинает регулярно проявлять сильные эмоции, тем самым резонируя с каждым, кто находится поблизости. Рядом с ним у людей начинает мгновенно болеть голова, портиться настроение, уходит радость жизни.

Одержимый архантами человек постоянно накидывается на окружающих без причины, говорит гадости всем подряд – родным, знакомым, соседям, продавцам, даже собственным детям. Он не упускает возможности поскандалить со случайным прохожим, если чувствует острую необходимость сорваться. Когда люди начинают выплескивать эмоции в ответ, провокатор расцветает на глазах.

А дальше судьба одержимого зависит исключительно от арханта, присосавшегося к нему.

Если носитель, перекачивая через себя слишком мощные потоки энергии, мучится от плохого самочувствия, – плохой знак. Человеку не хватает сил для нормального существования, он слаб и сонлив, постоянные головные боли сводят с ума. Как грибы после дождя, появляются болезни, лечению организм поддается с большим трудом. В конце концов, жизнь начинает казаться невыносимой.

Развивающийся паразит тем временем уже распробовал новый вид пищи – страдания хозяина. Поэтому пресекает естественное человеческое желание быть здоровым и подавляет инстинкт самосохранения. Человек должен отпустить идею борьбы за полноценную жизнь, должен забыть, как жил раньше.

И чтобы остальные не пытались ему помочь, не подавали пример и не подбадривали лишний раз, паразит приказывает «хозяину» отгородиться от общества. Разорвать связующие нити, особенно с родственниками и друзьями. Максимально испортить отношения с каждым, чтобы не возникало даже мысли о примирении.

Сложившееся одиночество душит человека. Теперь он не хозяин для паразита, а его раб. Противостоять вредоносному духу становится слишком сложно, и человек перестает верить, что сумеет выкарабкаться.

Появляется большой риск сойти с ума. Голос арханта заглушает собственные мысли. И когда человек признает поражение, он подписывает себе смертный приговор. На этой стадии его уже не спасти.

– Зачем ты довел его до ранней смерти? – спросил я одного из таких расточительных архантов. – Ведь гораздо проще тихо сидеть за спиной человека, потихоньку подпитываться и еще лет двадцать не волноваться о поиске новой жертвы. А ты теперь мечешься в голодном приступе и ищешь, к кому бы присосаться.

– Для чего осторожничать с тем, кто надоел?! – ответил тот. – Так неинтересно!

Некоторые паразитические духи, живущие сытно и весело, не видят смысла отбирать энергию у хозяина. Архант радуется вкусной пище в виде чужого страха, гнева или обид и посылает благодарности хозяину – отлаживает работу внутренних органов, следит за обменными процессами, нормализует сон.

В подобном «содружестве» с архантами конфликтные люди доживают до глубокой старости, и в свои восемьдесят лет могут быть очень резвы и даже выглядеть на шестьдесят. Только взгляд у таких людей тяжелый, мутный, мистический, будто не человек смотрит, а кто-то другой. Сам человек – лишь оболочка.

Благодаря внушаемым людям темные сущности провоцируют даже волевых людей на агрессию. Нащупывая чужие слабые стороны, арханты давят на них через подверженных влиянию людей из окружения сильной личности.

Внушаемый начинает характерно нападать, придумывает издевки, сводит разговор в такое русло, чтобы побольнее уколоть крепкого духом человека. Все болевые точки нашептывает архант, дожидаясь, когда сильный человек разозлится и откроет нужный канал. Тогда мощная негативная энергия начнет поступать прямо в голодный рот арханта. Мощь подобной энергии насыщает лучше, чем еле заметная энергия слабовольного человека.

Темные сущности могут воздействовать и через жалость к другим. Люди, находясь под их влиянием, рассказывают о своих болезнях с душераздирающими подробностями, а тем временем арханты за их спинами тихонько наслаждаются эмоциями сострадания.

Наблюдая за людьми, я убедился: лучшей защитой от духов служит только чистосердечная доброта. Если не рождается ни одной злобной мысли, даже самой крохотной, арханты, не обнаруживая родственных волн, переключают внимание на других, кому негативные эмоции присущи.

Темные духи получают подпитку лишь в том случае, когда могут энергетически резонировать с жертвой. Если человек не откликается на провокации зла, злое намерение извне отскочит с той же силой обратно к тому, кто его направил. Это значит, что архант способен понести ущерб с весьма неприятными последствиями. Поэтому, если в человеке отсутствуют негативные мысли или если он хотя бы умеет с ними работать, извлекать из них пользу и направлять негатив в нужное русло, арханты вряд ли решатся нападать.

Неудивительно, что самой легкой добычей являются уже зависимые люди – алкоголики и наркоманы. Они уходят от проблем и не обладают самоконтролем, выставляя напоказ абсолютную безвольность.

Кроме того, находясь под действием психотропных веществ, они насильно открывают дверь в мир духов. То, что они принимают за галлюцинации, на самом деле – проявления низших тварей, снующих неподалеку. В наркотическом дурмане люди спокойно наблюдают чудовищ Эйдора, пока те отнимают их жизненную энергию. Светлый дух не покажется наркоману, хотя я часто встречал архантов, представляющихся ангелами по самым различным причинам.

Искажать свои возможности, следовать наперекор природе и силой врываться в Эйдор под психотропами все равно, что оказаться в открытом космосе без скафандра. Даже осознать ничего не успеешь.

Взаимодействие с духами не является природным для человека в материальном мире. Таким образом Высшие берегут ваш рассудок и вашу жизнь. Но если удалось открыть окно в иной мир, оно уже не захлопнется по вашему желанию. Остается энергетический след, и по нему потянутся сущности, с которыми вы меньше всего хотите общаться.

Любой подверженный зависимостям человек слаб, чем непременно пользуются арханты. Насколько бы он ни был талантлив, как бы хорошо о нем ни думали другие, дурными привычками он неизбежно сокращает себе жизнь, накапливая болезни. Физическое состояние ухудшается, поскольку он собирает и кормит темных сущностей вокруг себя.

Пристрастие к алкоголю, как и к любому наркотику, спутывает сознание и заставляет совершать непоправимые ошибки. Прибегнув к алкогольной горечи, люди не находят успокоения, но еще сильнее угнетают рассудок. Юные люди под градусом лезут в петлю из-за несчастной любви или плохих оценок. Крошечное сиюминутное страдание раздувают до размера всемирной катастрофы, и им очень хочется вызвать чувство вины у обидчика. Сиюминутный порыв помутненного разума – и любящий жизнь человек оказывается в петле. Он хочет жить, никогда не думал о смерти, не собирался умирать. Алкоголь заставил его забыться. И вот – он хрипит, пытаясь ослабить веревку, но даже кричать не может. Полез в петлю на пьяную голову и в ней остался. А затем их, черноруких, забирают арханты, чтобы использовать в своих целях.

Примечательно, что низшие арханты заботятся лишь о том, чтобы отобрать чужую энергию и насытиться, а высшие атакуют человеческие души с целью получить на выходе как можно больше сторонников и черноруких рабов. Таким образом они пополняют послужной список и продвигаются по иерархической лестнице.

Однажды я увидел в теле девушки дух высохшего, обтянутого желтой кожей старикашки. Он наполовину вывалился, потеснив ее собственную душу. Считав его историю, я узнал, что он умер юным парнем от передозировки, однако Эйдор отобразил истинный лик его души.

Старик уставился на меня бесцветными глазами.

– Оставь меня, – прохрипел он, – не подходи, не трогай!

В этот момент я заметил воспоминания девушки, когда она впервые обратила внимание на подселенца. Это случилось в душе: она терлась мочалкой и боковым зрением на долю секунды увидела, что из ее молодого стройного тела торчит отвратительный морщинистый старик.

Услышав отголоски ее крика в тот вечер, я содрогнулся от ужаса: девушка ощущает старика, слышит и даже иногда видит. Нужно ли объяснять, какой стресс испытывала бедняжка?

«Пытаться привнести пользу – уже польза», – учил Иларем. Эта фраза въелась в память, так что я просто не мог не помочь девушке.

Схватив чернорукого старика, я выдернул его. Швырнул на пол. Не скрывая отвращения, я наблюдал, как он глотает воздух и ворочает гнилым языком, изрекая ругательства. Сотрясаясь на полу, не в силах подняться, он был переполнен ненавистью ко всему живому. Изо рта хлестала грязная пена.

Как бы он ни желал вернуться в Асперос, эта возможность навсегда потеряна с тех самых пор, как он решился силой отнять живое тело у невинной девушки.

«Попытка вытеснить дух из человеческого тела, подменив собственным – одно из самых непростительных деяний, – объяснил мне Иларем. – Это непросто, но возможно, когда физический организм ослаблен болезнью или стрессом. Очень мало сущностей рискуют внедряться подобным способом, поскольку всегда приходит наказание. Им не дается второй шанс».

Иногда попадались разного рода преступники. Их было по-своему жаль. Прежде всего за испорченное представление о жизни, ценностях и деньгах. Я невольно вспоминал себя, глядя на низкие поступки людей ради того, чтобы урвать лучший кусок.

Никогда не забуду мальчишку четырнадцати лет, связавшегося с плохой компанией, толкающей наркоту. Его выследили копы, зафиксировали передачу наркотиков, попытались арестовать, но мальчик достал из кармана куртки пистолет, угрожая тем расправой. Один выстрелил, попав парню в грудь. Тот замертво упал, а позже оказалось, что пистолет игрушечный.

– Вызовите скорую, придурки, я еще не умер! – кричал он, будучи уже по ту сторону материального мира.

– Зачем пистолетом угрожал? – спросил я, но он не услышал.

Я и сам знал причину. Как знал и то, что полицейских затаскают по судам. СМИ будут перемывать им косточки, обвиняя в поспешных действиях. Убитый парень в глазах общественности окажется невинным ребенком, который и пожить-то не успел.

Нигде не всплывет информация, что «ребенок» успел посадить на иглу полсотни подростков, переломав им всю оставшуюся жизнь. Общественность не узнает, что он грабил стариков, пользуясь их рассеянностью и доверчивостью. Никто не увидит, как он колотил ногами мать, чтобы та дала денег.

Это был жестокий безбашенный отморозок, который мог без сожаления убить за долги и изнасиловать только потому, что захотелось. Вероятность, что он бы одумался и встал на истинный путь – ничтожна. Однако для общества виновными останутся полицейские, добросовестно выполнявшие долг, охранявшие спокойствие и мир в своем городе.

Гонения и травля со стороны толпы – мелочь по сравнению с чувством вины, которое они будут испытывать до конца жизни. Сколько бы их ни судили, ни обвиняли, самыми верными палачами они останутся сами для себя. Совесть сильнее недоброй славы. Она горит пламенем внутри, сжигая остальные чувства.

Но даже добрая известность и всеобщее обожание могут пойти во вред популярному человеку, если он не самодостаточен. Особенно если стремился прославиться и добивался этого в погоне за чувством бессмертия. Лишь бы слышать собственное имя на устах у миллионов. Пытаться вписать свое имя в историю людского рода, существовать которому отведено лишь несколько мгновений по меркам Вселенной – что может быть более бессмысленным?

Если человек зависим от чужого мнения, боится остаться с собой наедине, не чувствует себя в безмолвном одиночестве полноценным, если ему регулярно необходимо внимание и, лишившись его, он теряет смысл жизни, значит, дух такого человека слаб. Богатство души, равно как и успешность человека, измеряется не нажитым имуществом, не количеством статей, не выпусками телепередач, не регулярным мельканием в заголовках или упоминанием в новостях. Достойнейших духовно зрелых людей можно обнаружить повсюду, вне зависимости от прослойки общества.

Наверное, каждый хоть раз грезил о карьере известного актера или музыканта. Подобная жизнь кажется красивее и насыщенней, чем жизнь простого строителя, пожарного или фермера. Если же человек делает нужное дело, приносит пользу и при этом счастлив – он на верном пути.

Любой хочет быть счастливым. Разница в том, что одни сосредоточены на обретении счастья в будущем, а другие ощущают его в настоящем. И в то время как у первых опыт счастья случается редко, внезапно и непродолжительно, у вторых это стойкое, постоянное ощущение. Первые привыкли за счастье бороться, не веря в легкость его достижения. Вторые уверены в себе и продолжают развиваться, не сомневаясь в счастливом настоящем и будущем.

Для Высших нет популярных или знаменитых. Есть подцепившие эту болезнь. Их жизни столь пусты, что они пытаются их приукрасить таким незаурядным способом, приняв пустяки вроде славы, социального положения и богатства за основной смысл. Они думают, будто жизнь длинная, даже несмотря на то, что, оглядываясь назад, ужасаются ее скоротечности. И чем больше дней проживают впустую, тем больший ущерб наносят себе, проигрывая жизнь, как ставку в азартной игре.

Однако смерть неизбежно разоблачает всех. Сдирает маски вместе с кожей, выворачивает сущность наизнанку. Каждый человек являет Эйдору того, кем стал. И тогда аукается ему потерянное время, лень, праздность, потраченные на побрякушки деньги. Упущенные возможности превращаются в оглушительный гул.

Знакомясь с этой стороной земной жизни, иногда я слышал людские просьбы.

– Прошу, если ты меня слышишь… пожалуйста, помоги, – донеслось эхом из Аспероса, и я поспешил на женский голос. С некоторых пор мне действительно нравилось помогать.

Мольба исходила от новых жильцов небольшого частного дома в пригороде. Спустившись на порог, я ощутил целую палитру негативных эмоций. Им было дискомфортно в доме. Они плохо спали по ночам и в течение дня были обессилены. Постоянное чувство усталости привело к стрессу, потере работоспособности и болезням.

Психическая энергия, производимая людьми, динамична и нестабильна. Неся определенный заряд, она может принимать различные формы, впитываться в предметы, наделяя их благоприятными или вредоносными свойствами. Даже стены домов и квартир запоминают, накапливают и концентрируют в себе информацию, с которой соприкасаются.

В этом доме было явно что-то не так… Войдя внутрь, с опаской двигаясь по коридору, я чувствовал, как чужой страх здесь перемешивается с болью, ненависть с завистью, а стены пронизывает энергия гниения.

Несчастную семью я нашел в спальне. Женщина плакала у детской кроватки и говорила о желании уехать. Муж ответил, что сейчас нет возможности, нужно постараться найти другой выход. Пытается казаться сильным, а в действительности напуган ничуть не меньше.

Я подошел к женщине, чтобы побеседовать с ее духом, как вдруг случилось удивительное. Ребенок привстал в кроватке, одной ручкой держась за бортик, а другой указывая на меня.

– Он что-то видит! – в ужасе воскликнула женщина.

В тот момент я не знал, нормально ли это. Но позже выяснил: некоторые младенцы способны видеть духов. Их часто навещают дедушки и бабушки. Особенно те, которые не успели дождаться появления внука на свет. Я видел таких стариков постоянно. Они пытались связаться с близкими, не хотели покидать семью, скучали по детям и сожалели, что редко проявляли любовь. Но в конце концов понимали: быть рядом с живыми, которые их больше никогда не услышат, слишком тягостно, и вскоре покидали Асперос.

Малыши могут не только видеть обитателей Эйдора. Оказалось, у них встречается еще одна способность: иногда они помнят прошлые воплощения. Подобные дети отличаются осознанным взглядом – словно прожили много лет и многое повидали. А еще редко плачут. Только приблизительно к пяти годам все воспоминания стираются, и они становятся обыкновенными детьми. Разве что чуточку мудрее остальных.

Не помнить собственное прошлое – это подарок, поскольку вытерпеть травмы многих жизней – непосильная ноша. В страшных войнах побывали все без исключения, каждый человек на планете окружен бывшими предателями, убийцами, врагами. Если бы люди продолжали это помнить, они были бы озабочены жаждой мести. Однако, воплощаясь в новом теле, история личности начинается с чистого листа, чтобы дать себе и окружающим новый шанс, невзирая на обиды прошлого.

– Расскажи, что вас тревожит, – попросил я душу женщины.

Она словно только что меня увидела.

– Нас с мужем мучают странные сны, – ответила она, глядя грустными глазами. – Образы неясные… Не связанные между собой, но очень тяжелые и болезненные. Они запоминаются и не отпускают, превращаясь в наваждение. В желание сбежать отсюда.

По ее щекам потекли слезы. Я ощутил, что женщина плачет и в материальном мире.

– Вчера я проснулась посреди ночи и почувствовала, как что-то сидит сверху, сдавливая грудную клетку всем своим весом, – прошептала она дрожащим голосом.

В доме определенно пребывал прежний хозяин, только где он прятался? Выйдя из спальни, я пошел на запах гнилой плоти. Он был рядом, я ощущал его хриплое дыхание…

– Ты здесь много страдал! Неужели тебе не хочется проститься с этим местом?

Над потолком послышался гул. Я переместился на чердак и обнаружил источник – в углу в неестественной позе скрючился высокий и невероятно худой мужчина. Он стоял в липкой кровавой луже. Кровь сочилась из каждой поры на его теле, причиняя неимоверную боль.

– Я хочу помочь тебе, – медленно приближаясь, проговорил я. Тот не сводил с меня взгляда огромных черных глаз. – Разрешишь?

Мужчина чуть дернулся. Капля крови упала с его лба с характерным звуком. Он судорожно вздохнул, продолжая наблюдать из темного угла.

– Мучения могли бы давно окончиться. – От шагов чуть скрипели половицы. – Ты ведь уже мертв.

– Ну и что?! – Он снова дернулся от резкой боли.

– Боль мешает освобождению. – Я осторожно протянул руку и коснулся его плеча. – Я приму ее на себя.

Мужчина не доверял мне, но выбор сводился к тому, чтобы рискнуть. Принимая чужую агонию, я старался не выпускать ее из внимания и не позволять ей расползаться по телу. В руках появился черный шар – сначала небольшой и легкий, но быстро разрастающийся и тяжелеющий с каждой секундой. Он вертелся на огромной скорости и бешено пульсировал, и все же я удерживал его под контролем.

С каждой секундой человеку становилось легче. Он перестал потеть кровью, кожа очистилась, липкая лужа заметно уменьшилась, а когда он выпрямился, его лицо покинула печать невыносимой муки.

– Болезнь больше не вернется, – произнес я, сужая в ладонях принятую энергию в крошечный шарик и намерением меняя его полярность с отрицательной (болезнь) на положительную (помощь), нейтрализуя его.

– Ты же ангел! Почему сразу не сказал? – Мужчина озадаченно глядел мне за спину.

Я улыбнулся и помог ему отправиться туда, где уставшие души обретают покой.

Духу, осознавшему себя в полной мере, неведом страх, поскольку все заключено в нем самом. Он не печалится по утраченному, поскольку утраченного в действительности не существует. Подобный дух свободно оставляет Асперос и летит к свету.

Некоторые спящие души после гибели физического тела видят и чувствуют лишь то, во что могут поверить. Этот мужчина прекрасно проиллюстрировал, насколько губительны наши страхи. Он сам перенес в Эйдор уже пережитую болезнь. Сам себе доставлял мучения, не в силах отвыкнуть от боли. Но стоило поверить в то, что его исцелили, боль тут же оставила беднягу, а я обрел в его глазах ангельские крылья. На этом примере я снова убедился: движение всегда начинается изнутри, а не извне.

Иногда освободившиеся от материальных тел души не могут покинуть Асперос по вине других, чрезмерно их оплакивающих. Родственники и близкие, не сдерживаясь ни в мыслях, ни в чувствах, проявляют самую эгоистическую жалость.

Оставшись без важного в их жизни человека, они сокрушаются, обливаясь слезами, тем самым не пуская усталую душу в необходимое дальнейшее путешествие, задерживая ее в Асперосе на непозволительно долгий срок. Душа вынуждена испытывать сожаление, чувствовать вину за свой уход.

Пребывая в трауре, люди отказываются верить, что душа усопшего достойна лучших миров. Более того – чрезмерной скорбью они демонстрируют тотальное неверие в существование духовного мира. Для убитых горем слепцов отсутствие человека в материальном мире равнозначно отсутствию его в вечности. Подобное мышление – верх неуважения к душе умершего, и он страдает между мирами гораздо больше, чем живые.

Память об ушедшем в иной мир дорогом человеке должна быть только светлой и не омраченной слезами да сожалениями. Говорить о нем важно с теплотой и любовью, с искренними добрыми пожеланиями. Тогда ушедшему будет польза от близких в духовном мире. Он спокойно покинет земной план реальности, чтобы в дальнейшем очиститься и обрести гармонию.

Мне понравилось помогать людям, тем более это получилось довольно легко. В последующие дни я решил предоставить себя человечеству.

Чаще всего я приходил к тем, кто боялся покинуть физическое тело и не хотел умирать, несмотря на ужасные муки. Люди, которые очень любят жизнь, обычно даже перед лицом смерти отчаянно борются за каждый вдох.

Когда я пришел к такой женщине, она сразу все поняла. В ее глазах застыл ужас, хоть она и знала, что я желаю ей исключительно добра.

– Ты пришел, чтобы забрать меня… – догадалась женщина.

– Вы готовы?

– Нет! Разве я могу?! Моя семья нуждается во мне! Я хочу видеть, как растут внуки! Мой сын переживает трудный период, как я могу уйти? Прошу, дайте мне времени! Еще немного!

Ее тело разлагалось изнутри, комнату наполнял запах гнилой плоти.

– Так нельзя, я не вправе. Ваше тело изношено, оно не сможет больше подняться. Желудок не принимает пищу, легкие устали. Время исчерпано, и это тело больше не может считаться живым. Даже ваш разум уже не там, а здесь. Родственники видят вашу агонию, слышат ваш бессвязный бред, для них это тоже пытка. Им больно видеть ваш тяжелый взгляд, они устали от бессонных ночей, и как бы ни желали продлить свое время с вами, вас с ними больше нет. Пора идти дальше и наконец заглянуть за ту грань, которая вас всегда манила.

– Но я не успела попрощаться, – взмолилась женщина, переживая глубочайшее потрясение.

– У вас нет на это сил, – как можно мягче объяснил я.

– Тогда помоги мне, умоляю!

Правильно это или нет, но я дал ей немного своей энергии.

– Вам хватит сил только на несколько слов. Подумайте, что хотите сказать. Хорошо подумайте. Завтра в три часа дня я вернусь за вами.

Утром женщина вернулась в сознание, рядом дежурил сын. Она подбирала слова. Не прощания, нет. Прощаться горько и больно. Она хотела дать родственникам понять, что это не конец. Что она будет ждать их в ином мире, мире духов.

– В три часа, – наконец произнесла она, и вскоре мы встретились снова.

Также я мог являться людям в сновидениях. Помогал заблудившимся, давал ответы на мучавшие вопросы, если они готовы были слушать. Я мог избавить живых от страхов, посылая сны, помогающие их преодолеть. Нет ничего удивительного, что погибшие в прошлой жизни из-за падения с высоты больше всего ее и боялись. И я отправлял им светлые сны, в которых они могли парить над зелеными долинами, ощущая приливы радости.

Страхи не всегда связаны с прошлым. Они могут постепенно прилипать к сознанию. Причиной мог послужить какой-то жизненный эпизод или чужой страх, которым кто-то поделился в детстве. Одним из самых распространенных оказался ужас перед насекомыми. Когда человек засыпал, я брал его с собой в тропические джунгли и предлагал перевернуть бревно или камень.

– Нет, я знаю, что там! – кричал человек. – Я боюсь!

– Именно поэтому их нужно переворачивать, – говорил я, поднимая первый камень, под которым оказывался сюрприз в виде золотой монетки.

Я говорил, что под большей частью камней спрятаны подарки, а под остальными копошатся жуки и черви. Спящий человек в конце концов пересиливал страх. Хотя и не мог забрать в реальность найденные сокровища, он всегда возвращался в хорошем настроении и избавленный от страхов.

К маленьким детям я приходил в образе ангела. Пока их лихорадило, пока они испытывали болевой шок или лежали на операционном столе, я предлагал настоящее космическое путешествие. Мы отправлялись в небо и облетали земной шар. Каждый раз я испытывал колоссальный восторг наравне с детьми от великолепия нашей удивительной планеты. Когда же дети возвращались обратно, им больше не было страшно.

За время пребывания в Асперосе в качестве духа у меня накопилось множество историй. Я наблюдал за душами работяг, которые с каждым восходом солнца отправлялись работать на завод или в шахты, воссозданные своей же памятью. В их жизни тяжелый труд всегда был настолько естественным и значимым, что не существовало ничего существеннее и после смерти.

Проследив несколько таких историй, я понял, что судьба не раз предлагала им счастливый случай все изменить, но они не хотели верить, что стоит поменять угол зрения, и жизнь переменится сама по себе. Родители учили их бороться с миром. Люди были запуганы трудностями, которые с ними никогда бы не случились. Они усиленно гребли против течения, фактически оставаясь на месте. И в своей борьбе напоминали больше затравленных зверенышей, чем людей, – приходилось копаться в их памяти, возрождать воспоминания и растолковывать с новой стороны, чтобы они наконец отказались от идеи враждебной Вселенной.

Изучая эту грань реальности, я воочию убеждался: каждая душа обязана пропустить через себя все отрицательные качества, существующие в мире. На начальных этапах развития человеку действительно многое прощается, но ровно до того момента, пока он не осознает истинное назначение своих поступков.

В процессе развития личность должна демонстрировать осторожность и разборчивость. Как только человек начинает понимать, какие качества разрушают его дух, он обязан от них отказаться и сделать шаг к более высокому духовному совершенствованию.

Если в решающий момент человек не сможет отказаться от своей темной природы, его дух переходит во власть Древиана Смоура. И, наоборот, – если личность пересиливает присущие ей отрицательные черты, побеждает внутреннюю тьму, она переходит под покровительство сил света, и арханты никакой власти над ней уже не возымеют.

Наедине с собой каждый чувствует то, чего должен достичь в жизни и какие способности раскрыть. Только вы знаете, что в вашей жизни правильно и хорошо, что вдохновляет, развивает и заставляет двигаться вперед.

Общество постоянно норовит сбить с курса, навязать ошибочные идеалы, ложную правильность. Оно изобретает причины, почему человек должен отказаться от мечты. Но звук чужих голосов не должен перекрывать голос интуиции. Нужно всегда верить в себя и свои силы, а не существовать чужими идеалами, такими блеклыми и серыми.

Доверие к самому себе – важнейшее условие обретения счастья и понимания ценности желаний. Человек, прислушивающийся к себе, ведом Вселенной. Он не отказывается от намеченной цели, следует ей, даже если другие считают ее недостижимой и смеются.

Духовно зрелые люди обладают общими чертами, отличающими их от прочих. Они доверяют себе, ощущают происходящее, а их настрою не способны помешать невежды. Они имеют невероятную внутреннюю силу, сохраняют в себе доброту, пронося ее через будничные тернии и все зло мира.

Мудрые терпимы к окружающим в силу понимания, никогда не теряют самообладания, не критикуют и ни в коем случае не судят других, не делают поспешных выводов. В их глазах никогда не прочитаешь зависть, злобу или корысть. Они не стремятся разбогатеть, нажить как можно больше имущества. Для них это не имеет никакого значения. И живут они просто. Они верят не только в себя, но и в других. Радуются чужому успеху, как собственному. Это, пожалуй, самое сильное их качество.

Мудрые ценят жизнь и стараются привнести в нее еще больше прекрасного. Они уважают себя и при этом неэгоистичны. К ним можно смело обращаться за помощью, зная, – не подведут. Ведь их интересы никогда не превосходят просьбы тех, кто им дорог. Они уважают других как самих себя.

Духовно зрелые люди видят в жизненных трудностях ценные уроки и не уклоняются от них, выдерживая неприятные повороты судьбы с благодарностью к Высшим. Удары фатума выносят с честью и ровной осанкой, вскоре находя достойное решение проблемы. Они искренне любят жизнь, готовы всегда чему-то учиться, не стоят на месте, смело мечтают, и все их желания постепенно сбываются.

Своим примером они могут научить мечтать других.

Это особенные люди. С ними постоянно хочется улыбаться, за спиной вырастают крылья, просыпается вера в человечество. Они несут новые знания, меняют мировоззрение, делают жизнь полнее. В некотором роде они кажутся чудаками из-за отстраненности от общественных правил. Их стремление делиться лучшим неизменно, не подвержено влиянию извне, не зависит от погодных условий и чужого мнения. И жизнь любит их в ответ.

Я встречал таких, но, к сожалению, их очень мало. Они сияют среди серой толпы, как путеводные звезды. Это скромные герои настоящего, с которых необходимо каждому брать пример.

Такой была и моя сестра. И, несмотря на это, ее убили.

Настала пора отыскать врага.

Я чувствовал, что готов. Чувствовал, что на сей раз Эйдор подчинится моей воле.

Так и случилось: сквозь энергетическую толщу пробилась тонкая золотая нить, указывающая направление. В голове звенела пульсирующая вибрация – предзнаменование судьбоносного события.

Я молниеносно ринулся вперед, огибая планетарную орбиту.

Связующие нас с убийцей невидимые узы помогали ориентироваться в пространстве и преодолевать преграды. На безумной скорости, подчиняясь жажде мести, я летел сквозь стены домов, сквозь жильцов, напрямик, напролом, чтобы как можно скорее оказаться перед негодяем и взглянуть в ненавистные глаза.

Губами чувствуя тепло его крови, я влетел в нужный подъезд. Лестничный пролет, еще один, и вот – та самая дверь. Удерживая в руках черный смертельный сгусток фата-гали, я шагнул сквозь дверь в квартиру убийцы.

Он стоял над раковиной, намывая детский горшок. Детьми меня не разжалобить!

У нас тоже была семья!

Я неотрывно смотрел на мужчину, сосредотачивая темную энергию в руках и наращивая ее мощь. Специально оттягивал момент возмездия. Этот человек виновен в том, что сестры не стало. И сейчас я с несравненным удовольствием предвкушал его будущую агонию.

Он не заслуживает жить на этом свете!

Возрождая в голове кровавое месиво на мокрой дороге, вспоминая похороны и невыносимую жизнь без нее, я переполнил энергетический шар концентрированной ненавистью и запустил его в самое сердце врага.

Детский горшочек ударился о край ванны и покатился по полу. Мужчина схватился за сердце, его глаза округлились. Глотая ртом воздух, он медленно опустился на четвереньки и пополз по коридору.

Я слышал его сердце. Жить ему осталось считанные минуты.

Медленно двигаясь по квартире вслед за врагом, я заглянул в комнату – из детского манежа выглядывал годовалый малыш. Рядом в кубики играла девочка постарше. Лицо отца блестело от слез, он все еще пытался дотянуться до телефона.

Раздался последний стук сердца. Тело мужчины обмякло, и он повалился на пол.

Дух начал отделяться от тела.

– Убийца! – взревел я, схватив его.

Не имея полномочий расправляться с душами, я жаждал наказать ублюдка, разорвать его в клочья, и не важно, перед кем предстоит отвечать за содеянное. По его вине у меня УЖЕ черные руки! По его вине моя душа УЖЕ обречена!

– Прошу, уничтожь меня, оборви мучения, – тихо сказал он.

Столкнувшись взглядами, я прочел в его глазах все… Год назад его любимая женщина скончалась при родах. Жизнь троих детей и парализованного деда теперь зависела только от него. Мужчина устроился на третью работу, забота о младших легла на плечи старшего сына. Он только перешел во второй класс, однако пареньку пришлось рано повзрослеть. В восемь лет он справлялся лучше любой няньки, пока отец зарабатывал деньги.

Я видел, как перемены изменили внешность мужчины. Волосы выпадали, образовывая залысины. Он недоедал и спал несколько часов в сутки. И вот однажды, возвращаясь со смены, отключился прямо за рулем.

Глухой удар, разбитое стекло…

Очнувшись, он понял, что произошло. Девушка лежала в луже крови, протягивая руку, словно что-то хотела сказать.

Он выскочил из машины, ошарашенно глядя на нее. Трясущимися пальцами разблокировал телефон, едва не выронив. Если вызовет скорую – тюрьмы не избежать. Дети отправятся в приют, их разлучат, кто о них позаботится? Никто их не полюбит, они станут никому не нужны в этом жестоком мире. Если с малышами будут плохо обращаться, что из них вырастет? Какое будущее их ждет?

Девушка испустила последний дух и скончалась. Все, ее не вернуть. Скорая не успела бы приехать.

Лучше скрыться с места происшествия, ведь, похоже, свидетелей нет. Бедняжка даже не вскрикнула. А дома ждут два сыночка и доченька.

Потрясенный, я отпустил его и пошатнулся. Только что я убил единственного кормильца семьи.

– Я виноват, – рыдал мужчина. – Как же я виноват…

Я смотрел на него, переосмысливая увиденное. Пропуская его воспоминания через себя. В этот момент в квартиру зашел мальчонка с ранцем за спиной. Увидев отца лежащим на полу, он скинул рюкзак и прямо в обуви, оставляя грязные разводы, подбежал к отцу. Пощупав пульс, мальчик начал делать непрямой массаж сердца изо всех сил, на какие был способен.

– Папочка, не оставляй нас! – кричал он, наваливаясь всем весом на грудную клетку. – Очнись!

Дух покойного перевел вопросительный взгляд с сына на меня.

– Это была твоя сестра…

Я молча наблюдал, как мальчик заливается слезами, пытаясь оживить отца.

– Я готов принять наказание, – твердо сказал мужчина.

Но я больше не был уверен, что хочу наказать его. Он далеко не самый плохой человек. Наоборот – жил по совести. Он не крал и не лгал людям, никого не предавал и не отвечал злобой на злобу. Не мстил и не злословил, не судил других, а просто делал свое дело, усердно работал и заботился о родных. А я позволил гневу разрушить эту семью, в которой все так привязаны друг к другу.

Хотя, возможно, он еще может вернуться…

Я должен попробовать забрать смертельное проклятие, приняв его на себя. Ничем хорошим для меня это не обернется, но теперь я не мог позволить мужчине умереть. Иначе чем отличаюсь от ненавистных архантов?

Наблюдая за людьми столь долгое время, я изменился, но как видно – недостаточно. Поспешно приняв решение на горячую голову, без понимания цельной картины, я совершил очередную ошибку, о которой теперь сожалел. Реальность, как часто бывает, оказалась устроена куда сложнее. Стоило помнить об этом, прежде чем атаковать врага. А теперь он таковым даже не воспринимался.

Чувства подкосили меня.

Время летело с бешеной скоростью. Нужно действовать, пока не поздно.

Я вытянул руки и, сосредоточившись на черной сфере, принялся ее впитывать. Темная энергия какое-то время колебалась в теле мужчины, но затем перекинулась на кончики моих пальцев и медленно поплыла по рукам. Как только прощаешь того, кого проклял, смертельная метка ложится на тебя самого – еще один непреложный закон мира духов.

Смертоносный огонь разливался по телу, вытесняя жизненную силу.

– Папочка, очнись, умоляю! – плакал мальчик, с еще большим усердием заставляя сердце запуститься.

– Я прощаю тебя. Возвращайся к семье, заботься о ней, воспитывай детей. Ты их единственная опора, поэтому дорожи здоровьем и отпусти прошлое.

– Я запомню нашу встречу? – спросил он.

– Нет, но тебе станет легче, – ответил я, продолжая поглощать остатки проклятья, пока мужчину затягивало обратно в тело.

Воспоминания о смерти всегда стираются, чтобы человек продолжил свою миссию и получил опыт, который ему предназначен. Чтобы не обезумел, забыв прежнюю жизнь. Чтобы не стращал других, не придумывал больше пережитого и не пытался этим прославиться. Чтобы не увяз в служении ложным богам, не потратил жизнь в перечитывании святых писаний, не паломничал по миру с целью прикоснуться к мощам, не ушел в отшельничество.

Смерть должна оставаться загадкой. Ничто не должно влиять на выбор человека, а в жизни обязательно должно присутствовать сомнение.

Жизнь этого мужчины наполнена любовью. Она проявляется к детям, к отцу, к покойной жене, которая ее обязательно чувствует. И это верное течение судьбы. Ничему большему, ничему лучшему никакая вера не научит. И, в сущности, кроме любви к родным, он больше ничего не сможет захватить с собой по окончании пути.

– Спасибо… – только и успел произнести дух.

Мужчина очнулся и кинулся обнимать сына, а тот лишь рыдал. Теперь уже от счастья.

Проклятие до последней капли покинуло его тело, поселившись во мне и активизировавшись. С каждой секундой я становился слабее. Воспоминания одно за другим покидали разум. Я превращался в ничто без истории, без пережитых мгновений, забывая, кто я есть и кем был когда-то.

Чувствуя лишь холод и ничего, кроме него, я думал о том, что снова обжегся, растерял крупицы человечности, открывшись неутоленной жестокости, так отчаянно просившей выражения. И все-таки в последний момент я сумел исправить ошибку.

Я столько раз бывал на грани смерти… и, быть может, снова вернусь.

Перстень накалился, изумруд выпустил золотой огонь. Пламя окутало меня горячим мягким облаком. Осталась только надежда.

Быть может,

я все-таки

выживу…