– Пожалуйста, не говори ничего! – умоляюще протянула София, едва они покинули душный шатер. Она готова была умереть со стыда прямо здесь, на его пороге. Умереть еще и оттого, что Тео самолично оплатил сие сомнительное развлечение.

Однако Тео не послушал свою спутницу. Схватив ее за руку, он притянул девушку к себе и признался:

– Ты мне тоже очень нравишься!

Его теплая, искренняя улыбка заставила сердце Софии сначала замереть, а потом забиться быстрее, чем прежде.

– Оу, – только и выдавила она, чувствуя, как щеки заливает густым румянцем.

Дабы разрядить обстановку, Тео шутливо спросил:

– Интересно, эта гадалка специально подобрала себе такое имя, чтобы рифмовалось со словом «судьбу»?

И, переглянувшись, оба хором ответили:

– ОДНОЗНАЧНО.

– Кстати, ты заметил, что надпись на вывеске не точная? – ухмыльнулась София, поддерживая тему беседы.

– Да? – Тео метнул любопытный взгляд на вывеску шатра. – А что не так?

– Им бы следовало написать вот так: «Мадам Джо Бу-у-у предскажет судьбу-у-у»! – спародировала пение гадалки София, и они звонко расхохотались.

Возможно, им следовало обсудить полученное предсказание, но все же они предпочли забыть о нем как можно скорее, потому что оба понимали, какой исход ожидает их дружбу. Как только завершится новогодний тур, София будет вынуждена вернуться домой, и волшебный мир для нее навсегда захлопнется.

Ну а Тео… Он загадает желание перед Большими Полярными Курантами, вернет себе эльфийское бессмертие и больше никогда… никогда, никогда, никогда уже не сможет попасть в мир людей. Потому что свой единственный раз он уже истратил. Вот почему ребята решили больше не возвращаться к этой теме. А выбрали просто наслаждаться обществом друг друга, пока это еще возможно. Вместе исследуя луна-парк, они были веселы и неразлучны. Они прокатились на аттракционах, побывали в комнате смеха, заскочили в дом ужасов и выскочили оттуда, хохоча что есть сил. Потому что страх, когда он понарошку, – это так же здорово, как и смех (если не лучше).

А потом они ели мороженое со вкусом жареных сосисок и сладкую вату с вкраплениями взрывной жвачки. Катались с горки на санях и «ватрушках». Жгли искрамин – небольшие зачарованные камешки, выпускающие при нагреве сноп золотых и серебряных искр. Долго играли в маг-автоматоны и даже выиграли оруще-кричащий апельсин, который никак не хотел затыкаться, так что пришлось его выкинуть. Словом, день был настолько классным, что даже не верилось.

Под конец ребята отправились на колесо обозрения, дабы завершить этот чудесный праздник изящным финальным аккордом и полюбоваться луна-парком с высоты. Кабинки мягко плыли по воздуху, ни к чему не прикрепленные. Поначалу это насторожило Софию, но она быстро сумела довериться местному волшебству и преодолела свой страх.

На высоте захватывало дух. И не только от самой высоты, но и оттого, что София и Тео впервые остались наедине, запертые в небольшом пространстве.

– Даже как-то странно не играть с тобой в догонялки, – заметил Тео. Он очаровательно улыбался, сидя напротив Софии. На его щеках проявились едва заметные милые ямочки. – Меня не покидает ощущение, что это как-то… неправильно.

– Если хочешь, могу забрать твой билет и где-нибудь спрятаться, – подмигнула София.

– Спрятаться? – Он поднял бровь. – Прямо в этой кабинке?

– Нет! – рассмеялась она. Настроение было отличное, и смеяться хотелось из-за любой ерунды. – Спрячусь, когда выйдем отсюда.

– После всего пережитого, – проговорил Тео, – мне кажется, что я тебя везде найду.

«Но только не в мире людей», – подумала про себя София, и ей вдруг стало очень грустно. Отвернувшись к окну, она глядела на медленно плывущий за ним пейзаж. Их кабинка уже начала снижаться.

– Расскажи, как ты получил билет на «Арктик-экспресс», – попросила она.

– Я его украл, – коротко ответил Тео и, когда София перевела на него удивленный взгляд, добавил: – Я знаю, что воровать плохо, и совсем не горжусь тем, что сделал. Но и не жалею.

– Вот как? – В голосе девушки слышалось разочарование.

Она вдруг подумала о каком-то несчастном ребенке, который всю жизнь мечтал попасть на «Арктик-экспресс», но некий эльф по имени Теодор Хьюз лишил его такой возможности. И теперь этот милый, добрый карапуз каждый день льет слезы и ругает себя за то, что потерял самый важный предмет в своей жизни… Самый редкий. И самый волшебный.

– Ну вот, уже нафантазировала всякое, – хмуро отозвался Тео. – А я ведь даже не успел рассказать подробности.

– Подробности? И какие же? – София избегала смотреть ему в глаза. Воровство есть воровство. Это всегда и в любом случае мерзко. Ей даже захотелось стянуть с себя подаренные им шапку и шарф и вернуть обратно.

– София, этим билетом все равно бы не воспользовались.

– Разве? – Она глянула на него исподлобья. – Это ты сам так решил?

– Нет. Не сам.

– Как можно иметь золотой билет и не хотеть им воспользоваться?! – Она всплеснула руками, отвергая саму идею. – «Арктик-экспресс» – это же МЕЧТА! Самая настоящая восхитительная мечта! Никто в здравом уме не откажется от такого путешествия!

– Это для тебя мечта, – спокойно ответил Тео. Он смотрел на нее так, словно ему больше нечего скрывать. Словно он давно смирился со своим гадким проступком. – София, ты опять начинаешь делать поспешные выводы.

– Хорошо. Расскажи, как было на самом деле, – решительно попросила она, выпрямляясь и усаживаясь поудобнее. – Нашей кабинке катиться еще примерно пять минут. Надеюсь, этого времени хватит, чтобы убедить меня в том, что ты действительно не лишил радости несчастного ребенка.

Сверкнув глазами, Тео произнес:

– Права ты сейчас только в одном. Я действительно стащил билет у ребенка. Но все было совсем не так, как ты представляешь в своих фантазиях. – Он тоже выпрямился, глядя открыто и прямо. – Потому что ребенок этот – самый настоящий толстяк и баловень. Он вовсе не собирался садиться в поезд, потому что любит только одно-единственное занятие – объедаться. Есть как можно больше без остановки. Точно так же, как и три его непомерно толстых опекуна.

– И все-таки с чего ты решил, что он не поедет?

– С того, что опекуны ему каждый год покупали этот билет за баснословные деньги, и он еще ни разу им не воспользовался! Ни разу!

– Откуда ты…

– Я работал в этой семье. Чинил сломанные игрушки. И видел своими глазами, как три толстяка каждую зиму уговаривали своего ненаглядного наследника поехать в новогоднее путешествие, чтобы растрясти жирок и порадоваться чему-то другому, кроме бесконечных тортов и пирожных! А неблагодарный любимый пухляш только истерики закатывал. «Отстаньте от меня, отвяжитесь! Никуда не поеду! Мне лень! Вы не заставите!» – передразнил Тео. – Каждый год я наблюдал одно и то же. Уговоры, истерику и золотой билет, не доставшийся никому.

– Уф. Это в самом деле печально, – севшим голосом проговорила София. Теперь она понимала поступок Тео. Наверное, она бы сделала то же самое в такой ситуации. – Должно быть, ты погано себя чувствовал, видя, как такая ценность каждый раз отправляется в мусорку.

– Да, София. Я правда чувствовал себя погано, – произнес он. – Потому что я и мечтать не смел об этом путешествии. Но правда в том, что я ни разу не думал о том, чтобы украсть этот билет. Ни разу. Пока не лишился своего бессмертия.

Тео закусил губу и опустил голову, уставившись на свои ботинки. София тоже молчала. Вскоре кабинка окончательно снизилась, и настала пора покидать аттракцион. В этот момент Тео посмотрел на Софию одновременно и с вызовом, и с трепетом. Именно его характер, все эти противоречия делали его таким необыкновенным. Таким настоящим. Таким близким и как будто родным.

Когда они оба очутились на твердой земле, София, ни слова ни говоря, взяла Теодора Хьюза за руку и сплела их пальцы. Таким нехитрым жестом она ясно дала ему понять, что на его стороне. И больше никогда его не осудит, не выслушав до конца.