Глубокая ночь окутала северные земли. Колеса поезда умиротворенно стучали, вагон приятно покачивался, и большинство пассажиров «Арктик-экспресса» уже крепко спали в тусклом свете ночников. Воцарилась тишина, лишь изредка нарушаемая тихим шуршанием одеяла или чьим-то приглушенным сопением.

Лепрекон, который представился Тиркеном, перевернулся на другой бок и сквозь сон пробормотал:

– Знаешь, София, а все-таки ты далеко не промах. – А потом он протяжно зевнул и тихонько захрапел.

Польщенная, София вклеила еще один стикер-снежинку в свой билет.

«Безусловно, у сказочного мира есть свои особенности и правила. Но, по-моему, я неплохо вписалась, – подумала она, глядя на спящего Тиркена в плюшевой пижаме в клубнику. – Не зря в детстве перечитала все сказки!»

После активного отдыха на свежем воздухе глаза слипались. Организм требовал отдыха, а нервная система, перегруженная событиями, – тем более. Готовясь ко сну, София тоже переоделась в пижаму и забралась в кровать, наслаждаясь свежестью новенького постельного белья. Оно пахло зимним лесом, возвращая приятные воспоминания этого удивительного, незабываемого дня.

Постель была мягкой и теплой, так что девушка быстро согрелась. Взяв со стола банку с феей, она заглянула внутрь. Риска задохнуться для феи явно не было: в крышке виднелась парочка крохотных отверстий. Однако сейчас фея не то уснула, не то просто задремала, свернувшись калачиком на дне банки. Надо бы ее отпустить полетать. Вдруг захочет?

«Интересно, чем питаются эти феи? Каким угощением можно порадовать малышку?» – подумала девушка. Осторожно, чтобы не потревожить крылатое создание, София начала поворачивать крышку. Фея тут же встрепенулась и подняла крошечное личико, изучая свою новую хозяйку. А потом привстала, забавно отряхивая свой незатейливый костюмчик от пылинок.

Когда же крышка была снята, произошло нечто такое, за чем мозг Софии проследить попросту не успел. Она даже не смогла вскрикнуть от неожиданности: все произошло слишком быстро и одновременно. Легкий хлопок, клубы фиолетового дыма, насыщенно пахнущего ежевикой, а после… кто-то рухнул на нее сверху. Кто-то очень большой и тяжелый. В панике София попыталась его спихнуть, но не тут-то было: он вцепился в ее плечи, больно сжав их. Вот тебе и фея!

Чуть дыша, София испуганно вглядывалась в густые фиолетовые всполохи, глотая их ртом и кашляя. Разглядеть незваного гостя никак не получалось. Секунды растянулись, и казалось, что прошла целая вечность.

– Тиркен! – негромко позвала София, чтобы не перебудить полвагона. Храп лепрекона стал лишь громче.

В голове проносились какие-то безумные варианты дальнейшего развития событий. Вдруг это серенький волчок, удумавший укусить ее за бочок? А то и вовсе решивший сожрать? Какие бы сказки она ни вспоминала, в чужие постели обычно забирались волки. Вот только ни в одной сказке безобидные маленькие феи в волков не превращались… А тут как раз такой случай. Из ряда вон, из ряда вон!

И все-таки дым постепенно начал развеиваться. Первое, что бросилось в глаза Софии, – кудряшки. А затем хитрые карие глаза с длиннющими завитыми ресницами. И улыбка Чеширского кота… Теперь она не могла его не узнать.

– Лепреконы спят о-о-очень крепко! – Теодор Хьюз, лежа сверху, смотрел прямо на девушку и ухмылялся. Что ж, живой. Целехонький. Стало быть, падение в сугроб оказалось достаточно мягким. Или, точнее, недостаточно жестким, поганый пикси его раздери!

Сейчас же парень выглядел настолько самоуверенным, что хотелось заехать ему по лицу кулаком и быстрее сбросить на пол. Ишь, разлегся! Но прежде чем София что-либо произнесла…

– Перехитрил. – Улыбка Хьюза стала еще шире.

– Смотри-ка не лопни от радости, – прошептала София, предприняв еще одну попытку сбросить незваного гостя. Она чувствовала, что ее щеки заливаются румянцем.

– Чего пихаешься? – наигранно изумился Хьюз, приподнимая брови. – Развалилась в моей кровати, на моем месте – и еще недовольна! Во наглая!

– В следующий раз будешь лучше следить за своим имуществом! – прошипела София и все-таки отвесила парню легкую затрещину, которую Тео будто и не почувствовал. Одним изящным движением он сгреб со стола золотой билет, бегло осмотрел его и удовлетворенно сунул в карман пальто. Надо думать, билет уже предательски сменил имя владельца.

– Значит, тебя зовут София. – На губах Тео появилась тень улыбки.

София закатила глаза:

– Самое время узнать имя девушки, на которую ты навалился!

Его губы приоткрылись, но он не издал ни звука. София отметила, что Тео слегка зарумянился. И кажется, тем самым еще больше вогнал ее в краску. Склонившись к самому уху девушки, он прошептал:

– Веди себя тихо, мелкая. Нам ведь не нужны проблемы.

– Проблема уже здесь, – проговорила София, приглушив голос. – Вот она, сверху лежит. Это как-то неправильно, не находишь?

– Ой, ну кто бы сейчас о правильности заливал… – тихо рассмеялся Тео, отодвигаясь в сторону и позволяя Софии наконец высвободиться. Неужели!

Резко сев в постели, девушка поджала под себя ноги и положила между собой и Тео подушку. Какой-никакой барьер. Мало ли, что этому психу взбредет в голову.

Тот явно упивался победой.

– А тут жарко, – произнес он, прежде чем скинуть с себя шапку, шарф и пальто.

Сев поудобнее, парень закинул ногу на ногу и теперь оценивающе глядел на растерянную, раскрасневшуюся и крайне смущенную Софию.

– Пижама у тебя просто класс, – заметил он, склонив голову и наслаждаясь зрелищем.

– Пижама как пижама, – тихо буркнула София, краснея еще пуще. Когда это прекратится, в конце-то концов?

– Это счастливый ананас? Или одуванчик с глазами?

– Это Губка Боб[11].

– Что-то на человеческом.

– Откуда эта игривость? – спросила София, поглядывая на него с опаской. В нем явно что-то изменилось. Как будто это был и не Тео вовсе, а его подобревший двойник. – Тебя как будто подменили. Был злобным, а сейчас вон как улыбаешься… Или головой о сугроб все-таки ударился да мозг повредил?

– Наслаждаюсь тем, что оказался умнее тебя. – Он сказал это самым шелковым тоном из возможных, глядя прямо ей в глаза. По какой-то причине теперь его присутствие успокаивало. – Не сердись, мелкая.

Видя его несерьезность, София тоже окончательно осмелела:

– Вот еще. Этому все равно не продлиться долго. Партия, может, и проиграна, но она не последняя. И вообще, у меня тоже есть вопросы.

– Ну-ка.

Она не могла расшифровать его мысли и не была уверена, что Тео будет отвечать. Но все равно спросила:

– Ты как это все провернул? Я имею в виду твое обращение в фею и все остальное… Просто теряюсь в догадках. Опять метлу у кого-то стащил, чтобы до деревни добраться?

– М-м-м. Хочешь послушать? – Снова самодовольство и широченная улыбка.

– Валяй уже. Глаголь.

– На самом деле все просто. – Теодор Хьюз откинул голову назад и принялся пальцами поправлять пружинистые кудряшки, которые лезли ему в глаза. – Чтобы попасть на станцию, я сломал хрустальный подснежник, использовать который ты столь неосмотрительно отказалась. Ну а потом нашел тех, кто мне подсобил. Купил порошок, меняющий внешность. Превратился в фею. Дальше знаешь.

– Значит, Ледяна понимала, кого мне подсовывает?

– Не-а. – Тео мотнул головой. – Она ничего не знала. Да и вообще, хочешь кого-то винить – вини меня. Остальные не ведали, что творили. Просто помогали по доброте душевной.

София надулась, шепча:

– Я никого не виню и не собиралась! Даже тебя! Меня, если хочешь знать, вообще все устраивает!

Этой фразы Теодор Хьюз не ожидал. Его карие глаза округлились, и он окинул Софию каким-то новым взглядом, словно только что увидел.

– Н-да? – с сомнением отозвался он. А затем напомнил: – Я ведь грубил тебе. С самой первой встречи.

Наверное, этот разговор шепотом так подействовал на Софию, что она вдруг мягко улыбнулась:

– Как вариант, можешь извиниться прямо сейчас.

Тео снова тихо рассмеялся, отворачиваясь. Но не успел он ответить, как вдруг поезд начал сбавлять скорость, готовясь совершить очередную остановку. Прямо посреди ночи. Резко став серьезным, Тео наклонился в сторону коридора, прислушиваясь.

– Поезд тормозит… Это нормально? – едва слышно спросила София.

– Нет, – отозвался Тео. – До станции еще далеко. – Он снова повернулся к ней. – По правде сказать, дело плохо.

– Что значит «плохо»?! – Если возможно панически кричать шепотом, то именно это и делала София.

– По всей видимости, сработала система тревожного оповещения. – Тео в задумчивости почесал подбородок. – Я читал, что она тут есть. И теперь проводник в курсе, что кто-то едет зайцем. Обидненько. Я надеялся, мы сможем этого избежать.

В этот момент поезд, дернувшись, остановился. София в ужасе зажала рот ладонью. Что случится, если ее поймают, она не знала и теперь боялась представить. Совершенно одна, посреди бескрайнего Севера… Без магических способностей, без шапки и шарфа, зато с целым рюкзаком всякой ненужной ерунды да с телефоном, который в волшебном мире абсолютно, абсолютно бесполезен. Даже 911 не вызвать!

«В сказках воришки всегда получают по заслугам», – пронеслось в ее голове, пока она настороженно наблюдала за Тео. А Тео, в свою очередь, настороженно наблюдал за происходящим в коридоре. Там как раз возникло какое-то шевеление.

– Что происходит? – одними губами произнесла София, но Хьюз каким-то чудом услышал.

Развернувшись, он ответил:

– Там проводник ходит. Тормошит спящих пассажиров и проверяет билеты.

– О не-е-ет… – София схватилась за голову. Она была на грани отчаянья. – Нет, нет, нет…

Встав на кровати на четвереньки, девушка поползла по матрасу, чтобы лично убедиться в том, что Тео не лжет. Нависнув над коленями парня, осторожно выглянула в коридор, подслушивая. Тео в самом деле не лгал. Не в этот раз.

Рудольфо Пайк действительно будил гостей, извинялся и просил предъявить билет, ссылаясь на оповещение системы безопасности.

– Поганый пикси! – прошипела София, не имея никакого плана спасения. Удостоверившись в ужасном, она вернулась на свое место и в отчаянье обняла подушку.

Тео метнул в нее насмешливый взгляд:

– О, уже освоилась здесь, как я погляжу. Ругаешься как дикий тролль. – Уголок его рта дернулся в попытках разрядить ситуацию. Совсем чуть-чуть. Ей же было не до шуток. София с немым вопросом посмотрела на Теодора Хьюза: «Что делать?»

Он тоже больше не улыбался. Смотрел прямо, серьезно.

– Ты же понимаешь, что я просто так не сдамся? – бескомпромиссно заявил он. – Это мой билет. А заяц здесь ты.