БАШ

Я сижу на переднем крыльце, глядя на озеро, но мой взгляд постоянно уплывает влево, туда, где я построил для Гвен небольшую собственную студию.

Я знаю, что она там, ведет онлайн-занятие, но всё равно жду и смотрю на неё.

Прошло три месяца с момента пожара. Три месяца, за которые мы собирали осколки наших отношений и складывали из них нечто, ощущающееся на удивление прочным. Прочнее всего, что было у любого из нас.

Гвен пообещала не убегать, а я пообещал не отпускать её, и так мы и живем.

Правда в том, что я бы последовал за ней куда угодно. Если она побежит, побегу и я.

Но мы не бежим; мы остаемся.

Я построил для неё студию, где она может преподавать. Мы даже выбрали проект, который гармонировал бы с основным домом, и я построил его своими руками. Каждую балку, каждый гвоздь — с мыслью о ней. Внутри пол с подогревом, а стены я выкрасил в нежный лавандовый цвет. Это открытое пространство с панорамными окнами от пола до потолка, выходящими на воду, наполняющими студию светом. Это идеальное, умиротворенное, залитое солнцем убежище для Гвен, пока она делает мой дом своим.

Наконец я слышу, как внизу открывается дверь, и вижу, как за углом появляется её белокурая голова. Волосы убраны в идеально гладкую французскую косу, на ней ярко-фиолетовый комплект для йоги — короткий топ и леггинсы, которые соблазнительно облегают её изгибы. В одной руке у неё бутылка с водой, в другой — кружка с кофе, щеки розовые, глаза сияют.

Она замечает меня на балконе и улыбается.

— Ты за мной подглядываешь?

Я поднимаю свой кофе в безмолвном тосте.

— Конечно. Это одно из моих любимых занятий.

— Стрёмно. — Она подмигивает. — Но мне нравится.

С этими словами она возвращается в дом, и вскоре устраивается рядом со мной в кресле адирондак справа, с кофе в руке.

— У меня был срочный звонок после занятия.

Я поворачиваюсь и приподнимаю бровь.

— Да ну?

Она кивает, тихо похмыкивает и делает глоток кофе.

— Ага. Раз уж я наконец осела с тобой, мне стоит пустить корни в Роуз-Хилле.

Я сглатываю. Не зная, что на это сказать.

Она осталась. Она не уехала. Она продолжает заниматься своим делом.

Но у меня есть ощущение, что она считает: здесь ничто по-настоящему не принадлежит ей.

Она переехала в мой дом, подружилась с моими друзьями и взяла временную работу в студии, которая не её. Именно поэтому я построил для неё студию — чтобы она чувствовала, что у неё есть что-то своё. Место, которое она может назвать своим.

Именно поэтому мою грудь наполняет удовлетворение, когда она говорит:

— Мне звонила Кира из студии. Спрашивала, не хочу ли я её выкупить.

Я замираю с чашкой у губ, не зная, как на это реагировать.

— И? — спрашиваю я, оставляя ей пространство для любого ответа.

Она мягко улыбается и слегка пожимает плечами.

— Это может быть хорошей идеей. Я представляю себя в этой роли. У меня есть личная студия здесь, и я могу продолжать преподавать в городе. Это даст мне занятие, кроме как валяться и глазеть на своего сексуального парня.

Это заставляет меня ухмыльнуться.

— Твой сексуальный парень должен кое в чем признаться.

— О-о-о, сочно. Рассказывай.

— Клайд спросил, не согласишься ли ты быть его партнером, раз я в свите Форда и Рози на свадьбе. И я сказал «да», не спросив тебя.

Она запрокидывает голову и смеется.

— Вот трус! Он мог бы спросить меня, когда мы были у него на ужине два дня назад. Но тебе не будет мучительно ревниво, если я явлюсь с ним?

Я усмехаюсь.

— Конечно, будет. Но я буду держать себя в руках ради приличия.

Она задумчиво постукивает по губам.

— Может, мне взять на свадьбу двух кавалеров. Тебя и Клайда. Я буду завистью для всех присутствующих.

Я качаю головой и ухмыляюсь, потому что такая перспектива может воодушевить только Гвен. Это одна из многих, многих вещей, которые я в ней люблю.

Жажда жизни.

Восприятие стакана наполовину полным.

Её страсть к приготовлению маргариты из лаймов.

У неё есть особый дар делать всё вокруг лучше.

Включая меня.

•••

Уже поздно, группа на свадьбе Форда и Рози играет бодро и громко, и я чувствую себя стариком. Я весь день выполнял обязанности шафера вместе с Уэстом и Рисом, и теперь, в одиннадцать вечера, официально решил, что моё время отбоя уже прошло.

С того места, где я сижу за главным столом, мне видно, как Гвен танцует с Клайдом. Её голова запрокинута от смеха. Она сияет.

И это никак не помогает моему ходу мыслей. Тому, что постоянно возвращается к тому, каково бы это было — быть женатым на Гвен. Каким был бы наш свадебный день. Что бы на ней было надето. Где бы мы его провели.

Я чувствую себя влюбленным подростком, который не может перестать мечтать о своей свадьбе. Уэст даже застукал меня за весьма спонтанным поиском обручальных колец в интернете. И с тех пор весь день подтрунивает надо мной.

Усмехаясь воспоминанию о том, как он воскликнул: «Да, Баш! Я уж думал, ты никогда не спросишь!» — я встаю и пробираюсь из огромного белого шатра. В поисках немного пространства и свежего воздуха.

Я замечаю озеро и, как всегда, меня тянет к нему. Как и Гвен, оно успокаивает меня. Звук, вид, запах. Даже его цвет, когда свет отражается от поверхности — светло-лиловый.

Спускаясь по откосу, я чувствую, как мои туфли вязнут в песке, и мне тут же становится нелепо. Кто, черт возьми, носит туфли на пляже? Гвен безжалостно подняла бы меня на смех за это. Так что я приседаю, чтобы развязать шнурки, но замираю, услышав её голос.

— И куда это, черт возьми, ты собрался? Ты что, собрался мочить ноги в песке без меня?

Я поворачиваюсь и смотрю на неё через плечо. Розовое платье, в которое она одета, украшено мелким цветочным принтом и творит невероятные вещи с её грудью.

Смотреть ей в глаза — прекрасные, как они есть — было сложностью всю ночь. Особенно сейчас, когда лунный свет подчеркивает греховный изгиб её декольте.

— Ты за мной следишь? Потому что я на это надеюсь, — парирую я, посылая ей игривую ухмылку, прежде чем взять её за руку, чтобы помочь спуститься по откосу.

— Не-а. Я просто вдруг перестала чувствовать тяжелый взгляд, которым ты сверлил мою грудь, и задумалась, куда ты пропал.

Я фыркаю, но даже не пытаюсь это отрицать. Затем я наклоняюсь, чтобы снять её босоножки, и наконец избавляюсь от собственной обуви и носков.

Держась за руки, мы идем к кромке воды, где звук волн, лениво набегающих на песок, едва перекрывает музыку играющей на склоне группы.

Несколько минут проходят в приятном молчании. Я впитываю спокойствие ночи, погружаю пальцы ног в песок. Чувствую землю под собой. Я расслабляюсь настолько полностью, что минуты сливаются воедино, и меня наполняет глубокое чувство покоя.

— Я люблю это место, — наконец шепчет она.

— Оно прекрасно, — просто отвечаю я.

— Нет. Я имею в виду — здесь. С тобой. Эту жизнь. Я люблю всё это.

Я поворачиваюсь, рассматривая её профиль. Изгиб её вздернутого носа, округлость щек. Её длинные ресницы лежат на них, пока она говорит с закрытыми глазами.

Меня осеняет: я отдал бы ей всё. Что угодно. Но слышать, что она любит то, что мы строим? Это наполняет меня такой гордостью, что я готов лопнуть.

— Чего ты хочешь от этой жизни вместе?

Её глаза открываются на мои слова, и она поднимает своё личико-сердечко ко мне. Её взгляд скользит по моему лицу, словно она запечатлевает этот момент в памяти.

— Приключений. Больших, маленьких. Я хочу отправиться во все приключения, что может предложить жизнь. С тобой.

Наши руки пульсируют в унисон. Каждый из нас в одно и то же мгновение сжимает руку другого в ободряющем жесте.

Это идеальный ответ. Так идеально для неё. Приглашение провести жизнь в приключениях с Гвен?

— Не могу придумать ничего лучше.