Рейган вынес меня из спальни и направился в роскошную ванную комнату, примыкающую к нашим гостевым покоям. Он не опустил меня на пол, а, придерживая одной рукой, второй повернул вентили.

С тихим шумом в просторную мраморную чашу, утопленную в полу, полилась горячая вода. От нее тут же начал подниматься густой, расслабляющий пар.

Только тогда он бережно поставил меня на ноги. Воздух в ванной быстро нагревался.

Рей отошел от меня, чтобы зажечь магические свечи. Они отбрасывали на стены мягкие, танцующие золотые блики.

Рейган встал передо мной. Он медленно потянулся к пуговицам просторной шелковой рубашки, которую я носила.

Каждое его движение было неспешным. Он расстегнул первую пуговицу. Вторую. Его костяшки едва ощутимо задевали мою кожу, оставляя за собой дорожки мурашек.

Я завороженно смотрела, как шелк скользит по моим плечам и падает на мраморный пол. Я осталась абсолютно обнаженной под его потемневшим, полным обожания взглядом.

Он не торопился, как обычно. Делал все так как мы любим.

Поцеловал меня в обнаженное плечо, затем в ключицу, спускаясь ниже. Я прерывисто вздохнула, чувствуя, как от его губ по телу расходится сладкий жар. Затем он сам сбросил брюки и, взяв меня за руку, помог спуститься в воду.

Настойки Аннабель были такими хорошими, чтобы от ожогов ничего не осталось, кроме покрасневшей кожи. Подозреваю, что и на щеке Рея шрама тоже не осталось к вечеру. Но тот упорно не снимал повязку.

Вода была идеальной температуры — горячая, обволакивающая, мгновенно снимающая напряжение с уставших мышц.

Рейган забрался следом, увлекая меня за собой так, чтобы я оказалась прижата спиной к его широкой груди.

Он взял мягкую губку, щедро намылил её ароматным маслом и начал бережно мыть меня.

Его сильные руки с нежностью скользили по моей шее, оглаживали плечи, спускались по спине.

И тут я принюхалась. Сквозь пар пробивался до боли знакомый, сладковато-терпкий аромат. Тот самый, что мы часто использовали.

— Тут пахнет… м-м-м… вкусно, — разомлев от его ласк, промурлыкала я, откидывая голову ему на плечо. — Я узнаю этот аромат. Ты подготовился?

Его губы коснулись моего виска в легком поцелуе.

— Я старался, моя королева. Попросил слуг найти именно его.

Мытье незаметно переросло в игру. Долгую, разгорающуюся, неспешную — ту самую прелюдию, от которой я так сходила с ума.

Его руки скользнули с моих плеч на грудь, дразняще очерчивая контуры.

Я тихо выдохнула, полностью подаваясь назад, не сопротивляясь ни единому его движению.

Мое тело плавилось, как воск свечей, окружавших нас. Рейган покрывал поцелуями мою шею, оставлял горячие метки за ухом, покусывал мочку, заставляя кровь быстрее бежать по венам.

В воде его прикосновения казались еще более яркими. Пальцы скользнули по моему животу, спускаясь ниже, исследуя каждый изгиб с такой жадностью, словно он прикасался ко мне впервые в жизни.

Я тихо застонала, когда он нашел самую чувствительную точку, заставляя меня выгнуться в его руках.

Связь между нами пела, вибрировала от нарастающего напряжения. Я чувствовала его желание, такое же плотное и осязаемое, как вода вокруг нас.

Это была не просто страсть — это было исцеление для нас обоих, долгое, мучительно сладкое погружение друг в друга, в котором растворялись все страхи, вся боль и ошибки прошлого, оставляя только нас двоих, связанных навсегда.

Вскоре Рейган бережно поднял меня на руки, вынося из мраморной чаши.

Он закутал мое тело в большое, мягкое полотенце. Рей не просто сушил мою кожу — каждое его движение через ткань было похоже на ласку, бережную и упоительную. Он целовал мои влажные плечи, слизывал капли воды с ключиц, заставляя меня то и дело сладостно вздрагивать.

Вынеся меня из ванной комнаты, Рейган направился к огромной постели. Простыни встретили мою разгоряченную кожу приятной, едва уловимой прохладой.

Но эта прохлада исчезла в то же мгновение, когда Рейган опустился следом, нависая надо мной.

Он медленно, сантиметр за сантиметром, развернул пушистое полотно, освобождая мое тело. В полумраке спальни, согреваемой лишь отсветами камина и редкими магическими свечами, его взгляд скользил по мне с таким благоговением, от которого внутри всё переворачивалось.

Наша истинная связь, теперь полностью свободная, пульсировала единым, мощным ритмом.

Я кожей чувствовала, как сильно его тянет ко мне, как бушует внутри него дракон, требующий заявить права на свою женщину, но сам Рейган сознательно сдерживал этот напор, отдавая предпочтение сводящей с ума неспешности.

— Ты прекрасна, Грейс. Моя... только моя, — хрипло выдохнул он мне в губы, и этот звук отозвался вибрацией где-то внизу моего живота.

Он приник к моим губам. Его горячие ладони скользнули по моим бедрам, поднимаясь выше, очерчивая талию и замирая на ребрах. Мои руки сами собой взлетели к его плечам, пальцы запутались в его темных волосах, притягивая ближе.

Рейган медленно спускался поцелуями ниже. Его губы обжигали мою шею, грудь, заставляя меня прерывисто, рвано дышать и выгибаться навстречу его рукам. Каждое прикосновение его чуть шершавых ладоней к моей нежной коже высекало искры.

Когда сдерживать лавину чувств стало невозможно, он вошел в меня — единым, плавным, но невероятно сильным движением. Я всхлипнула, крепко сжимая пальцы на его широкой спине, полностью растворяясь в ощущении его обладания.

Темп нарастал, подчиняясь дикому, первобытному ритму истинной связи. Головокружительный жар затапливал сознание, выжигая последние мысли.

Я видела, как в темноте ярко вспыхивают расплавленным золотом глаза Рейгана, отражая мою собственную страсть.

На самом пике, когда мир вокруг нас окончательно перестал существовать, рассыпавшись на миллионы звенящих искр, мы одновременно шагнули за грань, разделяя одну оглушительную вспышку удовольствия на двоих.

Прошло немало времени, прежде чем наше бешено бьющееся дыхание начало постепенно выравниваться.

Рейган тяжело, обессиленно опустился на подушки рядом со мной, увлекая меня за собой.

Не разрывая объятий, он крепко прижал меня к своей широкой, влажной от пота груди.

Я устроила голову у него на плече, слушая, как под моими пальцами ровно и мощно стучит его сердце.

Рейган натянул на наши плечи легкое покрывало и устало зарылся носом в мои платиновые волосы, вдыхая их аромат.

— Помнишь, как мы встретились? — хрипловато спросил у меня Рейган, поглаживая мои рассыпанные по подушке волосы.

— Конечно, помню. Я от неожиданности выронила свою сумку, у меня всё рассыпалось, а ты стоял и смотрел, как я всё это собираю. Возвышался надо мной, — произнесла я, уютно прижимаясь к груди истинного. — Весь такой надменный, с чувством собственного достоинства. Смотрел на меня как на досадное недоразумение.

— Вот, значит, как это всё выглядело с твоей стороны, — тихо усмехнулся Рейган, и его грудь завибрировала под моей щекой. — Да я тогда едва держался! Твой запах... запах морозной вишни напрочь вышиб мне все мозги. Только представь: я, привыкший держать всё под абсолютным контролем, ни единой лишней эмоции, и тут ты. Девчонка у моих ног, собирающая эти чёртовы тетрадки. Я думал, что если только наклонюсь, если только дотронусь до тебя, то возьму прямо там, в ближайшей подсобке.

Я тихо рассмеялась:

— На возбужденного дракона ты в тот раз походил меньше всего. Я думала, что ты хочешь меня убить — именно таким ледяным был твой взгляд.

— Ничего ты не понимаешь, Грейс. У меня потом все ладони саднили.

Я звонко расхохоталась.

— И ничего смешного. И я не о том, о чем ты подумала... хотя об этом тоже, — хмыкнул он. — Я когтями себе их разодрал. И потом еще не раз приходилось до боли впиваться когтями в ладони при виде тебя. Представь: раньше любая была готова прыгнуть ко мне в постель, а как только я почувствовал запах своей истинной — как отрезало. Воротило от всех дракониц. И чем сильнее была драконица, тем более удушливый, отвратительный запах от неё шел. Я как больной шел по следу твоей морозной вишни, а ты... вся такая гордячка… недотрога мариновала меня.

— Ты хотел сказать, бедная гордячка? — лукаво поправила я.

— Ну, давай будем честными, Грейс. Когда я тебя увидел, мне на мгновение показалось, что истинная мне досталась бракованная. Ты была слишком худая, тонкая-тонкая. Казалось, только схвати за талию — и переломишься совсем, как тростинка. И только эти твои глазищи... огромные, невероятно красивые, да белоснежные волосы, как водопад. Я только и делал, что высматривал твою светлую макушку среди толпы. Боялся, что если тебя случайно заденут, толкнут — ты упадешь и вся переломаешься.

— Я и не знала, что ты за мной следил.

— Да я ощущал себя озабоченным мальчишкой! На лекциях не мог нормально сидеть, если тебя не было поблизости. В окно всё время высматривал, в коридорах искал, в столовой... А ты, нет чтобы быть всегда поближе ко мне, как назло ускользала и держалась в стороне.

— Я думала, ты меня презираешь, Рей.

— Презираю? О, нет! Там было другое. Я прошел все стадии принятия, прежде чем согласился с тем фактом, что мне в пару досталась обычная неодаренная девчонка и даже не драконица... А помнишь, как я принес тебе те новые туфли? И как ты бросила их в меня? Зарядила каблуком прямо в лоб... Я тебе скажу, это было больно! — пожаловался Рейган, а я снова не выдержала и звонко рассмеялась.

— Мне не нужны были твои деньги и подачки, — с вызовом произнесла я.

— Грейс, ты выглядела так, словно тебе очень нужны были деньги, но всё равно упорно отказывалась от них. Признаться, ты заводила меня в тупик. Потому что до этого всё, что я дарил девчонкам, они всегда принимали с радостью. Особенно после проведенной ночи.

Я несильно ударила Рейгана кулаком в бок. Тот охнул, перехватил мою руку и сам раскатисто расхохотался.

— Потому и не принимала, что это выглядело как плата! А я не такая!

— Это была не плата, а забота о своей истинной! Я просто физически не мог смотреть на тебя в этих старых, стоптанных башмаках и в том дурацком облегающем темно-синем бархате!

— Я сшила то платье из наших с бабушкой штор! — возмутилась я.

— Если ты сшила это из штор, то мне нужно было ещё тогда понять, насколько искусная из тебя швея, — парировал он, поцеловав меня в макушку. — Ты подчеркнула им всё, что нужно было подчеркнуть, доведя меня до исступления. Но лучше б ты надела на себя мешок из-под картошки!

Я снова ударила Рейгана, только теперь раскрытой ладошкой по груди. Он ловко перехватил мои запястья и прижал к себе.

— Это ты целый год бегала от меня как ужаленная! — продолжил он. — Я не знал, с какой стороны к тебе вообще подойти. Как ни подойду — ты всё время отталкивала меня. Все подарки возвращала, деньги мои тебя оскорбляли, внимание моё тебя тоже задевало. Все время нос свой к верху держала, спину прямо. Ну точно ледяная королева!

— Да у тебя всё время был такой взгляд, что я искренне думала: ты злишься на меня!

— Я уже сказал: я едва сдерживался, чтобы не утащить тебя куда подальше и не сделать своей, — его глаза в полумраке снова потемнели.

Я снова рассмеялась, прижимаясь к нему еще крепче.

— Не знал, насколько же по-разному мы тогда смотрели на одну и ту же ситуацию, — он тоже не удержался от улыбки.

А потом Рейган плавно перекатился и снова навис надо мной.

— Если бы не та практика, где мы с тобой остались одни в доме... думаю, мне пришлось бы ещё лет пять бегать за тобой.

— А мне — ещё лет пять убегать от тебя, — счастливо прошептала я.

И он снова жадно поцеловал меня.