Первый раз Надежда увидела Олега в канун Нового года, Молодежь поселка собрались в сельском клубе, кто украшал елку, кто репетировал номера для «новогоднего огонька». И вот сквозь эту сутолоку, она почувствовала на себе чей — то пристальный взгляд и тут же глазами наткнулась на пару темных, пронзительных глаз. На нее смотрел мужчина средних лет, светловолосый с рыжинкой, на голове прямо шапка из волос, усы, бородища того же медного цвета, прямо леший лесной.
Наваждение какое — то, потом еще несколько раз встречались взглядами, тут же опускала глаза и через некоторое время, как будто вновь искала эти глаза в толпе.
— Аж, мурашки бегут от его взгляда — позднее рассказывала Надя своей подруге и соседке по комнате Насте.
Улеглась новогодняя суета, потянулись обычные дни, которые смыли совсем образ «лесного великана». Завтра уже Рождество и ей повезло меньше всех, у нее выпала рабочая смена. Надя работала оператором связи на районной телефонной станции (ТС). Станция находилась в одном здании с отделением милиции, поэтому девчонки были рады этому соседству.
Работы было много, шли поздравительные телеграммы, люди заказывали переговоры, несмотря на позднее время. Только к десяти часам вечера Надежда, наконец осталась одна, попив быстро чайку, уселась разгадывать кроссворды.
Дверь снова скрипнула и вместе с огромным облаком морозного пара, вошел человек. Когда облако растаяло, человек снял огромную шапку — ушанку и Надя увидела в нем того мужчину, с которым в клубе встретилась взглядами. Она поднялась с места и сразу осипшим голосом спросила:
— Что вы хотели, мужчина?
— Добрый вечер, хозяюшка. Мог бы я заказать переговоры с Мурманском? — спросил мужчина.
— Ну, конечно, только придется немного подождать, ваш адрес, фамилия, телефон — Надя еле владела своим языком, она не могла понять, что с ней такое происходит?
— Зимин Олег Иванович, егерь с Росихинской заимки — он назвал ей телефон и адрес вызова.
Олег присел в маленькой комнатушке, именуемой операторским залом. В руках мял свою шапку, поглядывая в Надину сторону. От молчания «загустел» воздух.
— Как же вы в такую даль добрались, уже почти ночь, а до заимки неблизкий путь? — вопросом она разрядила немного обстановку.
— Ничего. Я сейчас напрямки, через лес.
— Через лес? Ночью? Я бы ни за что не пошла.
К счастью загорелась лампочка вызова и Надя сказала:
— Пройдите в кабинку. Мурманск на связи. Соединяю.
Надежда тайком наблюдала за посетителем. Огромный мужчина, еле влез в переговорную кабинку, по тому, как светились радостью его глаза, Надя поняла, что разговаривает он с кем — то очень дорогим ему человеком. Пока она сидела, задумавшись, с кем же он говорит, он развернулся в кабинке и смотрел на нее, улыбаясь. Улыбка, да в общем — то и лицо было довольно приятным, несмотря на бородищу, ну не нравились ей бородатые мужчины.
— Спасибо, Надюша! — услышав свое имя, она просто опешила, откуда же он может знать ее имя? И так приятно оно звучит из его уст.
Олег расплатился за звонок, но уходить явно не торопился, и вдруг решившись, снова обратился к ней.
— А сами — то вы не боитесь ночами работать? С такой симпатичной девушкой я всю ночь могу просидеть, чтоб было не страшно, раз уж мне некуда спешить, а на рассвете уйду.
— Ой, что вы, что вы, я вас совсем и не знаю, чтоб доверять вам. Да и не боюсь я, у нас за стенкой отделение милиции, если, что, имеется волшебная кнопочка — она специально сделала ударение на кнопочку, чтоб некоторым было понятно.
— А вы живете на центральной усадьбе, в общежитии? — спросил Олег.
— Да, но если у вас больше нет никаких заказов, то, просто мне надо поработать — Надя уже решила прекратить ненужный для себя опрос.
И тут же услышала, о чем и подумать не могла:
— Вы мне очень нравитесь, Надюша. Я давно вас приметил, но не решался подойти к вам, тем более с вами тогда был молодой человек, он ваш жених или уже муж? Вы простите меня за откровенность, но я бы хотел, чтобы такая девушка, как вы, были только моей. Извините, что тут наговорил вам, но это правда. До свидания, Надюша — он быстро надел шапку и вышел на улицу.
Надя стояла в каком — то оцепенении, глядя в одну точку, невидящим взглядом. Она даже не смогла ничего сказать в ответ, да и не знала, что, если бы смогла.
В свои 22 года Надежда многого добилась сама, благодаря своему упорству и труду. После окончания восьмилетки в родной деревне, мама настояла, чтоб она не торопилась уезжать из деревни. В городе, по маминым словам, испортишься, напитаешь в себя всякой гадости. Надя была послушной девочкой и осталась в деревне, устроившись уборщицей в ту же школу, но через три месяца все ж уговорила маму и уехала в райцентр, поступив на курсы кройки и шитья. Жила на квартире у знакомых, на выходные ездила домой. И друг у нее был, Ленька, они дружили еще с начальных классов, но как жениха, тем более мужа, она его не представляла. Научившись шить, стало легче, занималась шитьем для подруг и знакомых. На следующий год поступила в техникум связи, а Ленька остался в деревне работать в механических мастерских. Видеться стали реже, но он не сдавался, заваливал Надю письмами, в которых писал, что оказывается он не может жить без Надежды, просил что, когда его призовут в армию, чтоб она его дождалась. Надя его провожала на вокзале. Ленька подошел к ней и взял ее за руку, потряс в мужском рукопожатии и пошел, закинув вещмешок за спину, потом посмотрел по сторонам, подбежал снова к ней и ткнулся неумело своими губами в ее и побежал к вагону.
Письма писал исправно, все интересовался не нашла ли она кого-нибудь ему на замену, будто он ушел в армию моим женихом, даже и речи такой не было. Ближе к дембелю написал, что как только вернется из армии, сразу же женится на Наде. Она это всерьез не воспринимала, думала, что все это от скуки. И вот полгода назад Ленька вернулся домой, исчезла юношеская угловатость, раздался в плечах, стал смелее в словах и в действиях тоже. В первую встречу, как только пришел к Наде, поцеловал ее в губы, она никак не ожидала этого и рассердилась на него:
— Чего ты, Ленька лезешь со своими мокрыми губами — они чуть не поругались, только что встретившись.
Надя поняла, что кроме дружбы, она ничего не может ему предложить, требовалось, что — то более волнующее, чем его поцелуи.
Тут ее выручила подруга Настя, уж очень ей Ленька нравился, она не могла понять, что Наде надо, ведь такой парень рядом. В общем Надя стала их потихоньку сводить, но этот «упрямый осёл» не мог понять, в чем дело, пришлось Наде признаться ему.
— Ленечка, милый, я тебя правда очень люблю, но только как друга. Я не смогу дать тебе большего, сердце мое закрыто для тебя, но если ты оглядишься, то увидишь, что здесь есть люди, которым ты действительно не безразличен и даже нравишься. Сначала Ленька очень расстроился и целую неделю не приходил к Наде, хотя работал теперь тоже в райцентре в сервисе и жил в общежитии, напротив.
Надя подошла к окну и выглянула в темноту, шел снег, свет от фонаря освещал дорожку от станции, было пусто. Она вспомнила своего недавнего посетителя Зимина, его слова, почему-то стало страшно от его уверенности, прямоты, силы и в то же время ей хотелось опять взглянуть в его темные глаза, услышать его голос. «Я, наверное, схожу с ума, срочно надо в отпуск, вот уеду к маме и все забудется»
Утром, придя со смены, они сидели с Настей, пили чай. Тут вдруг Настя сказала:
— Надюха, ты помнишь того мужика, ну в клубе, ты рассказывала, что он на тебя пялился, дак вот это наш новый егерь, он недавно здесь, но мужики говорят, устроился капитально.
— Настя, он ведь вчера приходил ко мне на станцию, заказывал переговоры. Я, когда его вижу, у меня аж ноги трясутся.
— Да, ты, что? Надюха, ты будь поосторожней с этим «лешим», его так и зовут, да про него еще говорят, что он свою женку голодом уморил, потому то она ему с молодым изменила, пока он на вахте был. Вот он в лес и ушел. Это же просто дикарь какой-то — и не меняя интонации, спросила — А ты про меня Лене говорила? Вот чем они были с Ленькой парой, так это прямотой, нужна она в тот момент или нет, ляпнули и забыли, а Надю после Настиных слов, как в стопор вогнало. Наконец вопрос подруги дошел до нее:
— Настя, не дави на него, не торопи события, он не слепой, он все сам увидит, просто ему сейчас тоже не легко, да, ты надеюсь не забыла, я ведь сегодня на вечернем поезде к маме уезжаю, недельки две погощу, не забудь цветы поливать. Настя, ты опять на работу опаздываешь. Ну не могу, тебя ж уволят скоро.
Настя работала продавцом в местном продмаге, поэтому все новости поселка, ну и конечно сплетни, знала одной из первых. Вот и про нового егеря наплела всякого, а зачем мне про это знать, так думала Надя, своих проблем хватает. Прибрав в комнате, Надежда прилегла на свою кровать и почти сразу же уснула.
Разбудил ее Ленька, он тихонько зашел, увидел, что Надя спит, хотел прикрыть ее покрывалом, но подойдя к ней поближе, услышал:
— Олег, пожалуйста… — разозлившись, он ткнул ее в бок.
— Надюха, вставай, я тут кое — что передам своим с тобой, ладно? Отец просил купить запчасти к «Бурану». Надь, а кто такой Олег?
— Какой еще Олег, чего ты придумываешь, сначала не поняла Надя. Ленька сказал ей, что она во сне упоминала имя какого — то Олега. Она вся смутилась, как-то замешкалась, но соврала Лене, что ему показалось.
— Я все передам, Леня, я поеду на вечернем, так, что все пока — пока.
— И на прощание не поцелуешь? — спросил Ленька, на, что Надя обняла его и чмокнула в щеку.
— Ты у меня самый лучший друг на всем свете.
До вокзала было недалеко, можно дойти пешком. На улице быстро стемнело, морозило, шел небольшой снежок. Надя уже подходила к вокзалу, когда услышала стук копыт по обледенелой дороге, оглянувшись, она увидела, что ее нагоняет легкая кошевка, в ней сидел Олег Зимин, он остановил лошадь и выпрыгнул из саней.
— Наденька, прошу вас, не уезжайте, простите меня, наговорил вам ночью всего, испугал вас. Прошу вас, не уезжайте.
— Да вы, что, с ума сошли, что ли, у меня поезд через 20 минут, меня совсем не интересуют ваши бредни, отойдите, прошу вас, а то люди подумают невесть что — она испуганно оглянулась по сторонам, а людей то, как раз и не было. Он поймал ее взгляд, потом наклонился к саням, вытащил из саней тулуп:
— Извини, Надюша, но иначе мне с тобой не договориться — накинул на нее огромный тулуп, подхватил меня и сумку, прыгнул в кошевку и крикнул:
— Давай, Малыш, домой. Гони, мальчик.
Наверное, я на какой — то момент потеряла сознание, потому, что, когда открыла глаза, задыхаясь, попыталась вылезти из тулупа или хотя бы вдохнуть свежего воздуха. Но он меня еще крепче прижал к себе и от бесполезных попыток, я растратила последние силы и от отчаяния заревела. Я приблизительно догадалась, что везет он меня на заимку, а там он рассчитается со мной за свою неудавшуюся жизнь, за то, что его обманула жена, ну конечно, если Настя правду рассказывала, и опять начинала реветь, мысленно прощаясь с жизнью.
Вдруг огромная ручища немного отпахнула полу шубы, пропуская немного свежего воздуха, Олег заговорил:
— Надюша, солнышко, да не плачь ты так, не рви мне сердце. Погостишь у меня немного, ну не понравится, сразу же увезу домой, я ведь не насильник, какой, удерживать тебя силой.
Я даже не желала его слушать.
— Сейчас же вези меня домой, ну ты дикарь!
— Да ведь мы уже приехали, Наденька, и конь устал — Олег поплотнее укутал меня в тулуп.
«Черт с тобой, все равно убегу, след от саней остался, только начнет светать и убегу — так я думала, сидя в тулупе, как вдруг услыхала:
— Стой, Малыш, приехали. Стой, мой хороший, сейчас отдыхать пойдешь. Олег подхватил свою ношу и занес в дом, скинул тулуп:
— Проходи, Надюша, гостьей будешь, оглядись пока, а я Малыша на конюшню уведу, и он вышел из дома. Только хлопнула дверь, я тут же рванулась к ней, дверь не открывалась: «Вот тебе и гостья, как в тюрьме». Я опустилась на колени, прямо у порога и опять дала волю слезам, но вскоре любопытство взяло верх, я вытерла уже и без того сухие глаза и стала оглядывать помещение, в котором находилась. То, что я увидела, меня просто шокировало. В лесу, в такой дали от райцентра, стоял просто сказочный теремок. Я находилась в большой горенке, в углу стояла большая печь с плитой, посредине круглый стол, покрытый белой скатертью, над столом люстра с розовым абажуром, стулья вокруг стола. Кухонный гарнитур, по — моему ручной работы, но очень похож на дорогой импортный, на окнах чистые занавески, на полу домотканые половики, прямо, как у моей бабушки. Маленький диванчик напротив печки, слева от печи выход в другую комнату, я тихонько пошла, заглянула, наверное, спальня, маленькая, но уютная. Дверь стукнула, я снова ушла к себе в угол и приняла позу мученицы. Вошел Олег с дымящимся самоваром:
— Уже поздно, Наденька, сейчас я тебя чайком с медом напою, да ты раздевайся, я сейчас буду печку топить. Меня три дня дома не было, а дом еще и не выстыл, на славу сделан. Он помог мне раздеть шубку, накинув на меня большой пуховый платок, я подумала: «Откуда платок в мужском жилище, где хозяйка этой вещи, что с ней?» В душу опять закрался страх, что со мной будет?
Олег делал вид, что не замечает моей скованности и растерянности, мы попили чаю, мед был и вправду очень вкусным, внутри стало теплее, да и дом быстро прогревался от топившейся печи.
— Ты, наверное, устала, иди ложись в спальню, а я дождусь, когда печка прогорит — он помешивал угли в печи.
— Я посижу еще немного здесь, если можно — я просто боялась, что я усну и он придет ко мне.
— Ну, посиди составь мне компанию. У меня и компания, то уже два года, это лайка Тайга. Правда, когда к вам в райцентр приезжаю, там друг у меня, служили вместе, он меня сюда и переманил. Ты прости меня, Надюша, я не знаю, что на меня нашло, разум затмило, когда твоя подруга сказала, что ты уезжаешь сегодня вечером, я уже ни про, что не думал, поэтому и сделал эту глупость.