Улица встретила нас приятной прохладой и освежающими струями воды, которые в одно мгновение превратили наши вещи в мокрые тряпки. Представляю, как бы сейчас удивились многие прохожие, узнай, что мимо них куда-то несется тот самый княжич Нарышкин вместе со своим другом. Причем только что они участвовали в славной драке.

Хотя в этом смысле нам повезло, желающих прогуляться в такую погоду по улицам Катринбурга было немного. Ну а тем редким прохожим, которых угораздило оказаться в это время под дождем, было не до нас. Особого внимания на нас не обращали. Наверное думали, что два парня просто угодили под ливень и пытаются как можно скорее добраться до нужного укрытия.

По правде говоря, мы тоже ни на кого внимания не обращали. В данный момент нам было абсолютно все равно — узнает нас кто-нибудь или нет. Перепрыгивая через лужи, мы петляли неизвестными нам переулками, пытаясь как можно скорее убраться от «Северного ветра».

С учетом существенного количественного перевеса наших врагов, нам нужно было оперативно произвести тактическое отступление. Причем желательно так, чтобы нас не догнали во время отходного маневра, иначе нам бы пришлось уже защищаться всерьез, а это была бы уже не просто драка, а нечто посерьезнее.

Однако до крайностей не дошло. Погони за нами не было. Похоже Шуйский и его компания тоже оценили возможные риски и решили не связываться с нами. Очень правильное решение, я считаю.

В какой-то момент мы остановились под навесом летнего кафе, чтобы немного отдышаться. Я посмотрел на Градовского, который расценил мой взгляд как сигнал к действию и полетел обратно по нашим следам. Сейчас я хотел убедиться, что нас никто не преследует и мы можем спокойно перевести дух, а заодно вызвать такси.

Как только я отдышался, чтобы мог более-менее нормально говорить, я посмотрел на Нарышкина, который стоял напротив меня и пыхтел как паровоз. К этому моменту его правый глаз уже начал наливаться и опухать. На лбу набухала шишка, которая уже сейчас была размером со сливу и увеличивалась прямо на глазах.

— Ну у тебя и дыня на лбу, дружище, — покачал я головой, а Лешка в ответ лишь махнул рукой и вытащил из кармана телефон, чтобы вызвать такси.

На этот раз никаких проблем не возникло. Буквально через несколько минут к кафе подъехала машина, которая готова была доставить нас на вертолетную площадку. Я уже было подумал, что Петру Карловичу придется добираться до Москвы своим ходом, однако, когда наша машина начала отъезжать, призрак влетел в салон.

— Эти жалкие трусы не посмели вас преследовать, хозяин! — радостно доложил он. — Еще бы! После такой трепки, которую вы им устроили!

В данный момент обсуждать это я не планировал и хотел поскорее оказаться в безопасном месте. Сейчас в этом городе такое место было одно — моя «Тьмина». Все-таки не зря говорят, что мой дом — моя крепость. У меня было полное ощущение того, что стоит нам оказаться в моем вертолете, и это уже будет наша территория. Даже если вертолет стоит на площадке в Катринбурге.

Как только Градовский сообщил, что погони на самом деле нет, я тут же набрал Ершова и сказал, чтобы он срочно готовил вертолет к вылету. Никаких лишних вопросов Артем Ильич не задавал, лишь коротко ответил: «Принял, Максим Александрович». Сразу видно — бывший военный. Отличного пилота мне подобрали Нарышкины, что и говорить.

Добравшись до вертолетной площадки, мы с княжичем увидели темный силуэт «Тьмины» и оба вздохнули с облегчением. Причем практически одновременно, а значит у Лешки было схожее ощущение с моим, что теперь мы с ним в полной безопасности.

Бортовые огни на вертолете уже были включены, а Артем Ильич ждал возле двери. Увидев нас, он молча распахнул перед нами дверь, а затем так же молча забрался в кабину и защелкал переключателями, запуская двигатель.

Спустя несколько минут мы услышали дежурную фразу о том, что держим курс на Белозерск, а затем «Тьмина» резко оторвалась от земли и вертолет начал стремительно набирать высоту, унося нас с Нарышкиным подальше от Катринбурга. Что и говорить, сегодня город принял нас не очень хорошо. Ладно бы драка, но этот постоянный дождь…

Некоторое время в кабине вертолета царила тишина, которая нарушалась лишь шумом лопастей и нашим тяжелым дыханием, которое только-только восстановилось окончательно.

Я прижимал к носу и губе куски льда, которые взял из холодильника и завернул в носовой платок. Лешка внимательно рассматривал свою шишку на лбу с помощью телефона. Время от времени он дотрагивался до нее, морщился от боли и шипел как змей.

— Сейчас, Макс, погоди, — сказал он, глядя на меня. — Дай мне еще несколько минут, и я займусь нашим лечением. Вот козлы!

— Ну… — сказал я, стараясь внятно говорить сквозь разбитую губу, которая уже начала сильно опухать. — Обед был действительно незабываемый, что и говорить…

— А то! Я же тебе говорил, что ресторан классный, а ты сомневался, — с легкой хрипотцой в голосе рассмеялся Нарышкин. — Атмосфера что надо.

— Угу, — кивнул я. — Ты тоже заметил? Самые приличные люди города отдыхают.

— Это точно, — хохотнул княжич. — Жаль, что мы с тобой до десертов так и не добрались. Ты же любитель сладкого. Там с этим полный порядочек.

— Как это без десерта? — спросил я и убрал платок со льдом от лица, которое уже начало неметь от холода. — А губа? А нос? Не знаю, по-моему, угостили нас с тобой по первому разряду. Кстати, как думаешь, у меня нос случайно не сломан?

— Не сломан, не переживай, — авторитетно заявил Нарышкин, изучив мое лицо и осторожно потрогав нос. — Просто сильный ушиб. Я специалист, такие вещи умею определять.

— Это хорошо, а то мне показалось, что он теперь немного набок, — сказал я и вновь приложил платок к лицу. Хоть и холодно, но без льда нос сразу начинал болеть. — Слушай, а ты видел, как тот здоровый тип на полу копошился? Как жук навозный. Я думал, он там и останется.

— Да, это я ему удачно зарядил, — ухмыльнулся княжич. — Ты тоже хорош. Я видел, как ты Оболенского на противоходе поймал. Сразу видно, что опытный фехтовальщик.

— Так ему и надо, — хмыкнул я, вспоминая тот момент. — Хотел меня исподтишка достать, сукин сын. Все-таки не зря я его хромоногим сделал, такие уроды не меняются. Блин… Рука болит… Там вроде бы что-то щелкнуло, когда я Оболенскому по морде съездил…

— Дай посмотрю, — княжич осторожно взял мою правую руку, ощупал ее с закрытыми глазами и через минуту поставил диагноз. — Ушиб. Позже займусь. Не волнуйся, пока домой прилетишь, починим.

В этот момент я посмотрел на Лешку, который вновь взялся за изучение шишака на лбу, и улыбнулся. Несмотря на сложный день, испорченный обед и все остальное, на душе у меня было очень приятное чувство.

Да, досталось нам хорошо, но, с другой стороны, все просто отлично, разве нет? Ушли мы из ресторана своими ногами, это уже неплохо. Правда бегом, но это уже детали. Кроме того, дали сдачи и не позволили этим придуркам нас поколотить. Все просто прекрасно.

— Слушай, Леха, — сказал я. — Математика явно в нашу пользу. Сколько их там было?

— Восемь, если не считать Серебрякову, — ответил Нарышкин. — Трое незнакомых мне типов, плюс Шуйский, Оболенский и Огарков. Потом еще один прибежал. Я вообще не понял откуда он взялся.

— Ну вот, их восемь, нас двое, а значит кто победил? — спросил я, хотя вопрос для меня казался чисто риторическим.

— Мы, конечно, кто же еще? — сказал Лешка и поправил свой пиджак, на котором не было половины пуговиц. — Просто потому, что мы круче.

— Ясное дело, — кивнул я. — Но в следующий раз предлагаю заказать все что нам нужно на вынос. Утка у них, конечно, вкусная, но каждый раз получать за нее по морде, такое себе удовольствие.

— Отличная мысль, — согласился со мной княжич и мы рассмеялись.

Как говорится в таких случаях, смех получился сквозь боль и слезы, но зато он был искренним. Давно я не хохотал с таким удовольствием. Вертолет нес нас к Белозерску и нам было очень здорово. Дождь давно кончился, облака стали реже, а между ними показались яркие звезды, однако спать нам не хотелось.

Еще какое-то время мы смеялись, вспоминая и пересказывая друг другу самые смешные моменты драки, споря о том, кто кому больше врезал. К тому моменту, когда Нарышкин наконец взялся за наше лечение, мы проговорили почти час и сошлись на том, что эту битву нам с ним однозначно надо занести в личный актив, как одну из лучших.

Когда мы оказались снова в Белозерске, была уже почти полночь. Несмотря на то, что мой друг был очень хорошим целителем, полностью убрать следы побоев за один лечебный сеанс он был не в силах. Так что скрыть от деда следы наших приключений у меня никак не получилось.

— Что случилось? — спросил дед, как только мы проводили Нарышкина. — Ты же вроде бы говорил, что вы просто погулять едете?

— Так и было, — улыбнулся я. — Мы и гуляли, пока на хулиганов не набрели. Оказалось, что мы с Лешкой из неправильного района. Слово за слово… В общем, сам понимаешь. Все в порядке, честно.

— Уверен? — на всякий случай уточнил еще раз дед, и получив в ответ утвердительный кивок, перешел к следующему вопросу. — Ужинать будешь?

— Нет, деда, спасибо, я спать, — ответил я. — Мы с Нарышкиным очень плотно пообедали. До сих пор вспоминаю. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Максим, — сказал он и проводил меня задумчивым взглядом.

Приняв душ на ночь, я залез под одеяло и с удовольствием вытянулся на кровати. Где-то там за окном слышались голоса — это дед о чем-то разговаривал с Ершовым. О чем именно они говорили, я, естественно, не слышал.

— Ну а ты чего молчишь? — спросил я у Дориана, который отмалчивался с момента нашей остановки на дозаправку.

— Я же тебе сказал — молодцы, — ответил Мор. — Жалко меня там не было, я бы тоже поучаствовал. Кстати, не забудь завтра сказать Артему Ильичу, чтобы он пару новых зонтиков заказал. Вы-то свои в ресторане оставили.

— Точно, — сказал я, чувствуя, как глаза закрываются сами собой. — Жалко… Хорошие были зонтики…

Утром я проснулся от резкой боли. Видимо как-то не так повернулся на подушке и зацепил ее разбитым носом, который напомнил мне о вчерашней поездке в Катринбург. Впрочем, за окном уже было светло, так что самое время вставать.

Голова раскалывалась, лицо болело, так что к завтраку я спустился не в самом лучшем настроении. Однако на моем аппетите это никак не сказалось, свою любимую яичницу с беконом я уплетал за обе щеки. Еще бы! Мы же с Нарышкиным вчера так толком ни разу и не ели.

Дед дождался пока я доем, а затем что-то полистал на планшете и дал его мне.

— Смотри, внучек, — сказал он. — Сегодня утром выложили видео как вчера на вас с Лешкой хулиганы напали. С виду вполне приличные люди, даже не знаю, что им от вас понадобилось?

Я взял в руки планшет, на котором был открыт новостной портал, который был известен на всю Российскую Империю тем, что первым публиковал всякие слухи и сплетни. Заголовок был крупными буквами, на весь экран:

«Скандальная драка в ресторане „Северный ветер“! Одаренная молодежь не поделила ресторан! Шуйский и Нарышкин пытались выяснить кто из них круче»!

Ниже расположился видеоролик, который я с удивлением начал смотреть. Снято было явно камерой наблюдения, которая стояла в ресторане. Судя по всему, кто-то из охранников решил подзаработать и продал запись какому-то информационному сайту.

Ролик был коротким, меньше минуты. Качество тоже оставляло желать лучшего и звука не было слышно. Однако разобрать, кто участвует в драке, было несложно. Особенно когда к видеоролику прилагается разъяснение в виде горячей новости.

— Они первые начали, — сказал я, вернув деду планшет. — Мы правда просто погулять ездили. С погодой не повезло, зашли в ресторан пообедать, а тут эти придурки… Я же не виноват, что у них кулаки чешутся?

— Ты чего улыбаешься? — спросил он и постучал пальцем по экрану планшета. — Не думал, что мой внук будет радоваться, когда о нем будут писать на таких вот сайтах.

— Просто радуюсь, что мы неплохо держались с Лешкой, — ответил я. — Ты же видел сколько их было? Дед, мы правда не виноваты. Технически они первые начали.

— Там написано, что к тому времени, когда приехала полиция, все участники драки уже покинули место происшествия, — сказал дед. — Все так?

— Не знаю как они, а мы с Нарышкиным точно покинули, — кивнул я. — Не ждать же, пока нас еще сильнее поколотят.

— Поколотят… Я бы сам вас обоих с удовольствием поколотил… — пробурчал дед. — Давай, доедай свою яичницу, нам ехать пора. Или вы с Алексеем решили, что в «Китеже» теперь за драки дают выходные? Кстати, если ты не заметил, то я уже не в том возрасте, чтобы за завтраком читать о твоих похождениях в новостях.

— Извини, деда, — сказал я и постарался, чтобы это звучало честно.

Спустя двадцать минут, мы уже выезжали из Белозерска по направлению к школе. Дед со мной не разговаривал, и я уже подумал, что наш путь до «Китежа» на этот раз пройдет в полной тишине, но не тут-то было. Мою скуку решил развеять Голицын.

— Доброе утро, Василий Юрьевич, — поприветствовал я его, но Дракон решил сразу перейти к делу.

— Темников, у меня к тебе простой вопрос, — сказал он. — Почему было сразу не сказать мне о том, что вы с Нарышкиным отправились в Катринбург, чтобы набить морду Шуйскому? Зачем нужно было придумывать легенду про вашу экскурсию?

— Василий Юрьевич, мы случайно с ними оказались в ресторане, — ответил я. — Лешка хотел мне показать, где вкусно кормят, а там эти…

— Понятно, — сказал Голицын. — А способа разойтись мирно «с этими», вы, разумеется, не нашли. Или ты намерен драться с Шуйским каждый раз, когда его видишь? Знаешь, Темников, даже собак учат не бросаться на котов, неужели нельзя было как-то обойтись без драки?

— Мы и хотели без нее обойтись, — честно сказал я. — Тем более утка вкусная в этом ресторане. Просто… Там не видно на ролике, но Оболенский первый начал. Правда.

После моих слов в трубке на некоторое время стало тихо, а затем Дракон сказал:

— Я еще разберусь, кто начал первым, но в следующий раз, когда вы с Нарышкиным увидите кого-нибудь из учеников «Тирлича», постарайтесь сделать так, чтобы не оказаться в новостях, хорошо? — глава тайной канцелярии помолчал немного и добавил. — Если ты не забыл, то скоро вам вместе предстоит отстаивать честь Российской Империи. Вы будете заодно, ясно?

— Ясно, Василий Юрьевич. Мы постараемся.

— Хорошо, — сказал Голицын, затем еще одна пауза и следующий вопрос: — Как ты себя чувствуешь?

— Просто прекрасно, — честно ответил я и расплылся в улыбке. — Вы видели ролик?

— До связи, Темников, — сказал Дракон и отключился.

Я посмотрел на телефон и решил, что надо бы предупредить Нарышкина. Если Василий Юрьевич позвонил мне первому, то пусть Лешка будет готов.

«Жди звонка от Голицына».

Ответ пришел практически сразу.

«Он мне уже звонил. В столовке поговорим».

Я убрал телефон в карман, глубоко вздохнул и откинулся на спинку сидения. Интересно, что по этому поводу скажет Романов?

— С чего ты решил, что он должен что-то сказать? — спросил Дориан.

— В прошлое воскресенье всю Москву переполошили, вчера драку устроили в Катринбурге… — ответил я. — Как бы он не подумал, что мы с Лешкой специально на неприятности напрашиваемся.

— Не подумает, — заверил меня Мор. — Думаешь, Романов сам никогда не дрался, пока в школе учился? Думаю, регулярно. Всякое бывает. Ну и что с того, что два воскресенья? Просто совпадение.

— Значит будем надеяться, что дрался, — сказал я и в этот момент телефон зазвонил вновь.

На этот раз услышать от меня о том, что случилось, хотела мама. Блин… Сейчас начнется…

— Любишь кататься, люби и саночки возить, — хмыкнул Дориан. — Отвечай теперь за свои дела. Кто тебе лучше матери мозги прочистит? Хулиган…