Призраки отлично знали, что им нужно было делать, и моей команды не требовалось. Как только они почувствовали на себе, что эффект чарожора уже начал на нас действовать и нужно поторапливаться, их шаги стали менее осторожными. Впрочем, как и мои. Не ждать же, пока нас ногами вперед отсюда вынесут. Точнее меня одного, так как призраков вообще никто не найдет, чарожор их попросту развеет.

За приоткрытой дверью начинался длинный пролет вниз, который вел ко второму подземному уровню. Несмотря на то, что сами ступени были немного грубее, чем те, которые вели на первый уровень, они находились в гораздо лучшем состоянии. Сразу понятно, что этой лестницей пользовались гораздо реже, а значит и секреты там намного интереснее. Правда до них еще нужно добраться.

Едва я оказался внизу, сразу почувствовал, что кроме нас с призраками в этой вытянутой как колбаса комнате есть кто-то еще. Значит больше нет никакой необходимости держать наш приход в тайне.

— Вон там, в верхнем правом углу! — услышал я громкий крик Градовского. — Чарожор, хозяин! Прикончи скорей эту тварь!

По правде говоря, где-то там далеко у меня была мысль о том, что Петр Карлович в последний момент струсит идти с нами в гости к чарожору. Все-таки по размеру он был самым маленьким призраком из всей нашей команды, да к тому же еще и не материализованным. Именно ему угрожала самая большая опасность.

Я уже даже где-то видел тяжелый разговор по этому поводу, который потом между нами состоится. Однако иногда мой помощник умеет приятно удивлять. Вот как сегодня, например. Мало того, что не струсил идти с нами, так еще и пользу приносит. Нечасто с ним такое случается.

Предупредительный крик Градовского совпал с моей активацией Светящегося Огонька. Я еще не знал, как быстро чарожор лишит меня магических сил, однако пока еще во мне была энергия, нужно было ею пользоваться по максимуму. Во всяком случае, понять, где находятся мои враги.

Улучшающее освещение заклинание оказалось очень кстати. Если бы не оно и не подсказка Петра Карловича, я бы мог и не увидеть чарожора с первого взгляда. Он был прямо королем маскировки.

Ибрагим оказался прав, и фотография не врала. По виду чарожор был чем-то средним между крабом и медузой, размером с канализационный люк. Его серое тело почти сливалось с потолком и сидел он совершенно неподвижно. Если бы не легкое синеватое свечение по краям его панциря, чарожора можно было бы запросто принять за какой-нибудь декоративный элемент на потолке.

Вот только это был не декор, а опасная тварь, которая довольно быстро высасывала из меня магические силы и делала слабее мой Дар. Я рванул вслед за призраками, которые тоже увидели чарожора и побежали в его сторону, выставив перед собой энергетические мечи.

Правда побежали в их случае было не совсем уместным словом. Я бы назвал это перемещение быстрым и неуверенным шагом. Никогда еще я не видел, чтобы с ними происходило нечто подобное и впервые за них испугался. Переживать за мертвых — звучит, конечно, довольно странно, однако все было именно так. Зараза…

Едва я подумал об этом, как тут же увидел ядовитого гончака. На этот раз изображение на фотографии и то, что я видел перед собой, довольно сильно отличалось.

Вживую ядовитый гончак оказался гораздо крупнее, чем показался мне на снимке. Примерно сантиметров на тридцать в холке и это многое меняло. Он выглядел очень опасной зверюгой, и в этот момент я почувствовал, как по моей спине волной прокатился ледяной холодок.

Хитиновые пластины, из которых состояло тело твари, отливали коричневатым светом, жало на конце хвоста подрагивало, а сам гончак смотрел на меня своими узкими глазами-щелочками. Мерзкая шакалья морда с раздувающимися ноздрями, от одного вида которой становилось не по себе.

Мой мозг лихорадочно работал в этот момент, и я думал, как быть. Призраки слабели прямо на глазах и наш первоначальный план резко перестал мне нравиться. Если я сейчас попытаюсь рвануть к чарожору, то могу не успеть прикончить его, прежде чем гончак доберется до меня.

Я не был уверен, что в таком состоянии моя призрачная команда сможет сдержать его. Сердце колотилось как молоток, а во мне смешалось сразу два страха. Первый касался призраков, второй меня самого. Самое плохое в этой ситуации было то, что я не мог посоветоваться с Дорианом, который в этот момент пытался докричаться до меня, но не мог.

Тем временем свечение Градовского становилось все более слабым, а еще меня пугали Серебро и Варвара. Самые маленькие из всех, на них максимально сказывалось воздействие чарожора. Потерять Катю было бы очень глупо. Именно на нее возлагалась задача взломать самую важную последнюю дверь, и если она не сможет этого сделать, то все остальное просто теряло всякий смысл.

Гончак сделал шаг в нашу сторону и я принял решение.

— Всем назад! — громко крикнул я, чтобы призракам было меня хорошо слышно. — Выходите отсюда за порог, к чертовой матери, пока вас не развеяло!

— Максим Александрович… — услышал я голос Ибрагима, который, судя по всему, собирался мне сообщить о том, что он никуда отсюда не уйдет.

Вот только у меня на этот счет было другое мнение. Меня чарожор не развеет, а если Турок останется здесь, то и остальные хрен отсюда уйдут.

— Я сказал все назад! — еще громче крикнул я. — Кто ослушается, лично развею, когда прикончу этих тварей! Я знаю, что делаю!

Мой приказ явно застал их врасплох, поэтому они в нерешительности топтались на месте и смотрели то на Турка, то на меня. Лишь после того, как я прошел мимо них, оказавшись впереди, я наконец услышал приказ Ибрагима и шаги в сторону выхода.

Каким бы странным для них не выглядел мой приказ, я думаю, они и вправду были уверены в том, что я знаю, как быть. Вот только я этого до конца не знал и просто надеялся, что поступаю правильно. Другого выхода нет.

В этот момент гончак присел на задние лапы и прыгнул. Это было очень неожиданно. Никакого тебе рычания или хоть какого-то напряжения тела перед прыжком, ничего такого. Просто мгновение назад он стоял в десяти шагах от меня и вот он уже летит в мою сторону.

Выставив перед собой меч, я рефлекторно ушел вправо и почувствовал, как мимо меня пронесся порыв ветра. Скорость у гончака была просто потрясающей, особенно для твари его размеров.

Я мгновенно развернулся, ожидая удара в спину, и рубанул мечом, как учил меня Ткач. Однако лезвие из чистой энергии просто разрезало воздух. Гончак был метрах в трех от меня и сейчас разворачивался, чтобы вступить в ближний бой.

Это был очень удачный момент, чтобы попытаться достать его каким-нибудь своим заклинанием, поэтому я решил попробовать шарахнуть по нему Стрелой Тьмы, усилив ее гневокамнем. До этого я пытался применить против чарожора Ауру Разложения, но у меня не получилось. Что выйдет сейчас? Я ведь чувствовал, что энергия у меня еще есть.

На этот раз все удалось. Черный сгусток энергии врезался прямо в шакалью морду, которая скалилась на меня. Жаль только, что даже с усилением заклинание оказалось слишком слабым, чтобы снести ему голову. Однако Стрела Тьмы удачно лишила тварь правого глаза, а это уже неплохо.

Лучше бы, конечно, гончак вообще ослеп, но и так было хорошо. У меня были оба, а два глаза против одного — это отличное подспорье. Тем более, у нее теперь из раны сочится какая-то жидкость, а еще я надеюсь, что гончаку больно. Все это вместе будет заставлять его злиться, а злость очень плохой помощник в драке, где требуется холодный расчет. Во всяком случае, я наделся, что дело будет именно так.

Святящийся Огонек я уже давно не поддерживал, так как на это требовалось тратить гораздо больше энергии, чем обычно. В данный момент даже такое примитивное заклинание оказалось для меня недоступной роскошью.

Боковым зрением я обратил внимание на чарожора, который за все это время не сдвинулся со своего места и просто пульсировал, продолжая пожирать всю магическую энергию, до которой только мог дотянуться. Как бы хреново это не звучало, получалось это у чарожора неплохо. Я продолжал слабеть…

Тем временем гончак меня разочаровал и не стал ломиться на меня в открытую атаку. Он медленно начал подходить ко мне, смещаясь в одну сторону и пытаясь обойти меня по кругу. Видимо гончак не хотел вступать со мной в ближний бой до последнего и надеялся найти слабое место в моей защите, чтобы нанести смертельный удар своим жалом.

Либо он был гораздо умнее, чем я думал, и был прекрасно осведомлен о возможностях чарожора. Поэтому просто не желал получить в морду еще одну Стрелу Тьмы и просто ждал, пока его помощник на потолке не высосет из меня всю магическую энергию до последней капли.

Время играло на него, а значит нужно было срочно что-то предпринять. Я еще чувствовал, как артефакты на мне продолжают работать, однако они понемногу затухали. То же самое касалось и даров от демонов хаоса. Похоже, что еще немного, и мне действительно останется полагаться лишь на свою броню и мечи.

Мой мозг буквально кипел от напряжения, пока я решал, каким из артефактов я могу попытаться воспользоваться напоследок, и вдруг меня осенило — Перчик! Если этот классный нож еще сохранил в себе хоть немного своей силы, то с его помощью можно попытаться лишить гончака второго глаза. Этот артефакт никогда не промахивается, и если у меня получится, то ситуация изменится в мою пользу. Но если нет… По крайней мере, я ничем не рискую.

Я переложил меч в левую руку и сразу выяснилось, что держать в одной руке сразу два меча — тот еще цирковой трюк, но других вариантов не было. Левая рука болела от напряжения, а правой я выхватил нож из чехла и метнул в гончака. Благо, что Перчиком можно было особо не целиться и просто выбрать направление.

Нож вылетел из моей руки, что-то громко хлюпнуло, а затем артефакт вернулся обратно в мою руку. В то же мгновение ядовитый гончак дернулся всем телом, как будто его шарахнули молнией.

Первый раз за все время нашего знакомства он издал утробное рычание, а затем несколько раз подряд ударил своим жалом. Оба удара пришлись мимо меня, а затем я посмотрел на морду гончака и увидел огромную рану вместо второго глаза, из которой сочилось нечто темное.

В этот момент мне хотелось закричать от радости, что нож меня не подвел в эту трудную минуту, и я каким-то чудом смог применить его эффект. Кто знает, может быть, дело было в небольшом расстоянии, которое было между мной и гончаком?

Как бы там ни было, а ситуация после этого перевернулась с ног на голову. Еще несколько секунд назад ядовитый гончак считал меня своей жертвой, теперь же большой вопрос, кто из нас двоих охотник, а кто добыча. Лично я себя в этот момент ощущал охотником. Причем очень опасным.

Тварь начала кружиться в разные стороны и лупить своим жалом вслепую. Мне нужно было просто держаться подальше в этот момент и пытаться не попасть под удар. Следовало подождать, пока гончак немного успокоится и выместит свою ярость на бесцельных атаках.

Собственно говоря, именно так я и делал. Держался на безопасном расстоянии, ожидая, пока он выдохнется. Теперь уже время играло на моей стороне. Если раньше гончак ждал, пока чарожор меня максимально ослабит, то теперь уже мне нужно было выбрать время для подходящего удара.

В этот момент я обратил внимание на лезвия своих мечей, и меня вновь прошибло в пот. Цвет мечей немного изменился и стал не таким интенсивным. Как такое может быть? Неужели эта падлюка на потолке и чистую энергию тоже может ослабить? С другой стороны, почему бы и нет… Ведь источником для нее служат магические кристаллы.

Вот зараза, похоже ситуация на поле боя вновь меняется. В третий раз за такое короткий срок. Теперь уже мне снова нужно было спешить. Правда гончак об этом не знал, а значит нужно постараться извлечь из этого максимум пользы.

Не долго думая, я решил сделать первое, что пришло мне в голову. Отстегнул от пояса один из футляров для мечей и швырнул его в сторону. Футляр хлопнулся о ближайшую стену и гончак среагировал именно так, как я хотел. В то же мгновение он прыгнул, реагируя на шум, и нанес два удара жалом в стену с такой силой, что мне показалось, будто здание задрожало.

Однако, там, куда он бил, меня не было. Зато я уже был за его спиной и одним мощным ударом меча срубил его жало подчистую. Гончак вновь зарычал от боли, развернулся ко мне и попытался укусить. Финт, шаг вправо и еще один удар, теперь по шее.

Хрясть… Чвак… Шмяк…

Хитиновые пластины, покрывавшие тело ядовитого гончака, с хрустом проломились, не выдержав мощи энергетического лезвия, а затем на пол упала слепая шакалья голова с оскаленной пастью.

Гончак осел на пол, но сдох не сразу. Еще какое-то время он с противным звуком скреб лапами по полу и пытался подняться. Я шагнул ему на спину и ударил еще раз, вогнав меч в его тело до середины. Тварь дернулась в последний раз и затихла.

Я спрыгнул с него, постоял несколько секунд, чтобы немного восстановить дыхание, а затем посмотрел на чарожора. Тот по-прежнему торчал на своем месте и просто пульсировал. Как будто ничего не произошло.

Теперь уже можно было не суетиться. Так что я спокойно пошел в его сторону, на ходу деактивировав дополнительный меч и убрав его в футляр. Затем подошел к чарожору, стал прямо под ним, взял меч двумя руками и вонзил его в серое крабообразное тело, которое сидело на потолке.

Возможно, из-за того, что мой энергетический меч уже был в несколько ослабленном варианте, первый удар чарожор каким-то образом выдержал. Я услышал лишь глухой треск и все на этом. Сказать, что это меня разозлило — это значит ничего не сказать.

Я сжал рукоять меча покрепче и ударил вновь. Во второй раз все получилось как надо. На этот раз треск был гораздо громче, панцирь чарожора раскололся на несколько частей. Пульсация вокруг его панциря начала замедляться, а спустя минуту прекратилась вовсе.

Дождавшись, когда тварь перестанет подавать признаки жизни, я попытался вытащить из него меч, однако чарожор отклеился от стены вместе с лезвием и повис на нем. Пришлось деактивировать меч, чтобы избавиться от этой мерзкой крабо-медузы. Чарожор упал мне под ноги и я изо всех сил пнул его. Вот же мерзкая тварь!

Больше всего в этот момент мне хотелось где-нибудь присесть и немного отдохнуть. Как-то быстро привыкаешь к тому, что всегда можешь поддержать себя каким-нибудь заклинанием или призвать магическое существо в помощь. Сражаться без магии крайне неприятно. Чувствуешь себя так, как будто тебя лишили чего-то жизненно важного.

Тем временем я ощущал, как быстро восстанавливаются мои силы после смерти чарожора. Как просыпаются артефакты, как восстанавливается мой Дар… От мощного хлынувшего в меня энергетического потока у меня даже голова закружилась. Никогда я еще не испытывал ничего подобного, даже когда получал энергию после смерти мощных Проклятий.

— Это было круто, мой мальчик, — услышал я голос Дориана и по телу прокатилась волна облегчения, а на лице сама-собой появилась радостная улыбка. — Ты что, не слышал ни слова из того, что я тебе говорил? Ору-ору… Чуть голос себе не сорвал…

— Вообще ничего, — ответил я ему и в этот момент у меня было такое чувство, как будто я долго пытался найти нужную радиоволну в своей голове и наконец-то мне это удалось. — Шептал там что-то. Как будто помирать собрался.

— Максим Александрович… — услышал я голос Турка.

Затем активировал Светящийся Огонек и посмотрел в его сторону.

— Смотри-ка, Ибрагим, снова все работает!

— Рад вас видеть, — сказал мой помощник своим обычным спокойным голосом. Однако в этот раз мне показалось, что я услышал в его интонации легкие нотки облегчения. — Вы в порядке, мой господин?

— В полном, — сказал я и начал осматривать пол в поисках своего второго футляра от меча, который помог мне прикончить чарожора. — Зови Катю и всех остальных. Пора заканчивать с этим делом.