— Здравствуйте! — в динамиках прозвучал приятный женский голос, — пожалуйста, оставайтесь на линии, сейчас с вами будет говорить мэтр Амброзио Фумагалли, президент компании «Поле чудес».

Однако… Ребята понты колотят не по детски. От такой постановки вопроса меня начал разбирать нервный смех.

Секретарша этого Амброзио предлагает мне неизвестно сколько ждать, покуда её шеф соизволит со мной поговорить. И это при том, что на дисплее моего коммуникатора выскочил значок, говорящий, что вызов по гиперсвязи идёт за мой счёт…

Самый смак состоит в том, что она говорит со мной, словно я являюсь просителем. А я, на минуточку, заказчик.

Я заключил с этой управляющей компанией договор, согласно которому они должны решать все управленческие вопросы с нашей новой собственностью. Я имею ввиду плантации кофе на Латоти-3 и связанный с ними в единую производственную цепочку складской комплекс на арендованном астероиде.

Не нравится мне всё это. Лиха хлебнём мы с этими ушлыми дельцами, так мне кажется. И этот звонок, скорее всего, имеет своей причиной проблемы, которые эти ребята не могут, или, что ещё более вероятно, не хотят решать.

Но, не будем торопиться с выводами, может не так уж всё и плохо, и я просто загоняюсь.

И в этом я тоже, как показал дальнейший разговор, не ошибся. Хотя мне больше радости доставило бы то, что я оказался не прав. Увы, всё пошло в ожидаемом русле.

— Здравствуйте, — на этот раз я услышал хорошо поставленный баритон. Чувствовалось, что владелец этого голоса уделял своему тембру много внимания, как инструменту по работе с клиентурой. Он менял высоту тона и меня словно качало на невидимых волнах. Один из самых ходовых приёмов инфоцыган, кстати. Именно благодаря этому приёму им удаётся втирать обывателям всякую дичь и собирать обильные донаты.

А этот деятель явно собирался провернуть что-то к своей пользе… Ну и в ущерб заказчику, то есть мне…

— Здравствуйте, — холодно ответил я, включив всю свою харизму. Она, конечно, лучше работает при физической, так сказать, встрече. Но какой-то эффект достигается даже при разговоре по гиперсвязи. — спешу вас обрадовать. Вы мне уже задолжали пять сотен кредитов за то время, пока я ждал вашего появления на линии.

Было слышно, что обладатель волшебного голоса аж поперхнулся, услышав такое. И это немного согрело меня. Как говорится, сделал гадость — на сердце радость.

— Позвольте, позвольте… — его голос утратил свои бархатные обертона.

— Не позволю, — я тут же оборвал попытку подрядчика оправдаться, — сумма платежа за ваши услуги будет уменьшена на пятьсот кредитов. И давайте, быстрее к делу приступайте, иначе размер вычета из вашего гонорара будет ещё больше.

— Ну, если переходить к делу, — теперь голос господина Амброзио звучал глухо и печально, — то я вынужден признать, что наша компания не сможет выполнить полностью обязательства, которые взяла на себя.

— Та-ак, — услышав это признание, которое, сразу видно, нелегко далось господину Фумагалли, я понял, что дело дрянь, — то есть вы готовы выплатить неустойку за досрочное расторжение договора по инициативе одной из сторон, то есть по вашей инициативе?

Впрочем, да… Я очень плохо представлял себе проблемы, в которые мы ввязываемся, получая в собственность этот агрокомплекс. То-то Эрсилла не особо-то и сопротивлялась, когда я потребовал передачи нам этих активов.

— Да, поскольку мы не сможем наладить работу вашего предприятия надлежащим образом. — ответил господин Фумагалли. Голос его дрожал, — Наши аудиторы просто не в силах разобраться с тем, что там происходит.

— Ага. То есть вы просто сильно переоценили свои силы и возможности своих спецов… — хмыкнул я, — но, зная о собственных слабых местах всё равно пошли на заключение договора. Никак очень деньги нужны были?

— Деньги всегда нужны, — сварливо буркнул мой собеседник.

— Ну вот сейчас вам с деньгами придётся расставаться, — не без злорадства сказал я. — жадность порождает бедность.

— Не слышал такой поговорки, — грустно ответил Амброзио.

— Ну, вот и услышали, — гыгыкнул я, — и сразу убедились в её правоте… И так, к делу. Вы хотите расторгнуть договор. Я правильно вас понял?

— Да, — вздохнул президент компании «Поле чудес».

— Тогда направьте нам письмо за вашей электронной подписью, где вы чётко и ясно, по пунктам, перечислите причины, из-за которых расторгаете договор. — я говорил эти слова, и параллельно думал, как нам быть с этим со всем. — ну и про неустойку не забудьте. Сумма, прописанная в договоре должна поступить на наш счёт, прежде чем я поставлю свою подпись под актом о его прекращении.

— Но…

— Никаких «но!» — вы не хуже меня знаете, что местная юриспруденция оперирует не законом, а понятиями и правилами, которые установлены Советом Капитанов. — я жёстко прервал беднягу, поскольку теперь он мне был не интересен совсем. Я хотел получить свой клок шерсти с этой паршивой овцы и решать эту проблему дальше. — И поэтому вам дешевле выйдет просто разойтись со мной, как это у нас с вами прописано. В противном случае вы попадёте в лапы местных решал, и они обдерут вас, как липку, уж будьте уверены. Всё, конец связи. Жду от вас письменное уведомление.

Я мазнул пальцем по сенсору отбоя, поднял глаза и упёрся в пристальный взгляд Тихого:

— Опять проблемы? — этот вопрос он задал просто для того, чтобы мы потом плавно перешли к сути. Ибо по тому, что я говорил, можно было легко понять, что да, опять проблемы. Мы без них ни минуты не можем… Такова уж наша ублюжья доля, что поделаешь.

— Да, — ответил я, — я думаю, что из услышанного вы поняли — управляющая компания признала невозможность выполнить условия нашего договора.

— Это хреново, — Чиж озвучил очевидное, — и что теперь?

— Не знаю, — зло бросил я, — пока мы не получим хоть какую-то ясность с этим вопросом, ни о каком турне по банкам и речи быть не может. Если мы оставим без присмотра нашу новую собственность, то рискуем её просто потерять. Ведь если бы с ней было всё нормально, эти ребята с «Поля чудес» вряд ли отказались бы.

— Ну да, — это Тихий, — ситуация понятна. Плохо то, что у нас нет никого, кто бы этим мог заняться и быстро привести дела если не в полный, то хотя бы в относительный порядок. На людей Брукса я пока боюсь надеяться. Если у самого Брукса ИИР около 150, то у его парней этот показатель хоть не на много, но всё-таки меньше… Это не плохо, но для продвинутых нейронок не достаточно.

— Да это не проблема, — я вяло махнул рукой, — это решаемо с помощью имплантов. Но пока они придут в себя, пока то, пока сё, пока мы убедимся, что их можно будет использовать как управленцев… Пройдут не дни — недели… А это потерянное время. И тем более критично, что пока мы возимся со всем вот с этим, денежки и прочие ценности, что лежат в банковских ячейках Пхукунци и Лирока могут просто уплыть. У нас нет уверенности в том, что больше никто к ним доступа не имеет.

— То да… — печально согласился Чиж.

— А если просто пригнать туда взвод наёмников? — Гвидо всегда любил простые и незатейливые решения. Поотрывать всем головы, и тогда некому будет гадить.

— К сожалению, тут такое решение не подходит. — со вздохом ответил я, — для начала надо понять, в чём, собственно, дело…

В общем, мы разошлись и занялись каждый своим делом, ибо та проблема, что на нас сейчас обрушилась, была не единственной, а всего лишь одной из многих…

А через час мой коммуникатор звякнул. Я глянул на дисплей и увидел извещение из нашего банка, которое оповещало меня о том, что на счёт зачислено сто пятьдесят тысяч кредитов. Это пришла, значит, неустойка. Других денег я сейчас не ждал.

С одной стороны, конечно, хорошо. Эта контора, «Поле чудес», по крайней мере выполнила свои обязательства по уплате неустойки.

Плохо то, что у нас уйдёт гораздо больше денег и времени, чтобы взять, всё-таки, ситуацию с кофейными плантациями под контроль.

Коммуникатор бзякнул ещё раз — на этот раз пришёл, наверно, файл уведомления о расторжении договора. Я тут же открыл его, и удостоверился в том, что догадка моя была верной — это было письмо от мэтра Амброзио Фумагалли.

Заявление о расторжении меня, после получения неустойки, особо не интересовало — эта фигня была теперь просто основанием для разрыва соглашения.

А интересовали меня причины, из-за которых эти ребята отказались от довольно жирного договора.

И я ознакомился с ними. Ну, что по этому поводу сказать… Вырисовывалась задница. Такая, глубокая и вонючая.

Если в общих чертах, то всё было плохо. Вообще всё. Для начала, если общие контуры земельного участка ещё как-то совпадали с теми данными, что были зарегистрированы в местном комитете землеустройства, то вот то, что было в пределах этого участка с переданной нам документацией вообще не билось.

То есть те участки, на которых росли кофейные деревья, никоим образом не совпадали с тем, что было в отчётности. В тех документах, что были переданы нам, все было совсем по другому.

Опять таки, выращиваемые сорта не соответствовали тому, что было в документах. Про какой-то участок в отчётности значилось, что плоды находятся в процессе созревания, а фактически там уже во всю шла уборка.

Что творилось в складской документации — это вообще на голову натянуть было невозможно. В общем, полный бардак.

Само собой всё это списывать на простое небрежение и халатность было бы глупо. Для меня очевидным было то, что бардак этот тут был организован с одной единственной целью — с целью масштабного воровства.

И теперь надо было понять реальное положение дел. И это будет нелегко сделать, если учесть, что представители конторы «Поле Чудес», ознакомившись с положением дел, тут же отвалили в сторону. И даже денег не пожалели. То есть они посчитали, что заплатить неустойку будет меньшим злом.

Ну, хорошо. Они отвалили, и ладно. Но нам-то теперь что делать? К местным спецам лучше не обращаться, ибо те всё пронюхают, а инфу продадут на сторону. И никакие пункты в договоре этому не помешают. Эти ребята давно научились околпачивать тех, у кого нет в верхах большой волосатой лапы.

Можно, конечно, обратиться к Аргуссосу, но что-то подсказывает мне, что это далеко не лучший вариант. И на круг это обращение выйдет нам, ой как дорого. Ибо Аргуссосу лучше палец в рот не класть. И даже близко не подносить.

И тут в мою голову пришла неожиданная мысль. Я сам себе удивился, когда поймал себя на обдумывании этого варианта. Но, как выяснилось, мысль была не совсем моя.

…Не благодари. Пользуйся на здоровье…

И по мозгу прокатилась волна щекотки, словно кто-то смеялся на всю мою нервную систему.

Теперь оставалось вспомнить, куда я это положил. Ведь точно не выбрасывал…

Я отправился в свою каюту и минут, наверное двадцать методично и сосредоточено переворачивал всё вверх дном.

И, наконец, усилия мои увенчались успехом. В моих руках оказалась визитка из тёмного шершавого пластика. На ней старым золотом было написано несколько слов и ряд цифр:

«Айрис Керро, вице-президент компании 'Каа-аудит». Цифры оказались номером гиперсвязи.

Глядя на этот кусочек пластмассы я отчётливо вспомнил улыбку и глаза этой дамы. Не сказать, что это были такие уж приятные воспоминания, но и негатива я тоже не ощутил.

Ну да, прошло время, я изменился, получил жизненный опыт, и теперь всё выглядит не таким страшным и опасным, как казалось ранее.

Я ещё колебался некоторое время, потом всё-таки набрал номер и тронул сенсор вызова.

— Слушаю вас, — да, это была она. Голос, как стальное лезвие, обёрнутое ватой. Кажущаяся мягкость, а под ней сталь непреклонной воли. Да, это точно она.

Образовалась короткая пауза, так как слова приветствия неожиданно застряли в горле. Но я справился с этой своей неожиданной слабостью:

— Здравствуйте! — первое слово далось с некоторым трудом, но дальше уже было легче, — это Айрис Керро? — вопрос был лишним, так как я узнал её голос, но почему-то мне не хотелось вот так сразу открывать свою личность.

— Да, вы говорите с Айрис Керро, — она ответила на мой вопрос, и тут же задала свой, — А кто вы? Голос смутно знакомый, — в голосе женщины мелькнула неуверенность.

— Это Алекс Князев, — наконец представился я. Да, всё-таки робею чутка, причём, непонятно почему, — не помните?

— Алекс Князев? — похоже узнала, — а… припоминаю что-то. Мы с вами ехали рядом в шаттле со станции «Канцлер» на станцию «Астра-6» месяца три-четыре назад?

Ну и память, однако. Я помню об этом только потому, что Доминатор мне напомнил про визитку. А она вот так, навскидку вспомнила мимолётный случай. Причём случай совершенно рядовой, и который имел место быть довольно давно…

— Да, всё верно, — подтвердил я.

— И что-же сподвигло вас набрать мой номер? — с тихим смехом спросила она, — да ещё и находясь в такой дали… Вы же сейчас со мной из системы Латоти связываетесь? Неужели у вас вдруг возникло желание продолжить знакомство? — а вот тут в её голосе начали проскакивать характерные бархатистые нотки. А вот всякие близкие отношения, пусть и со столь достойной во всех отношениях дамой мне и вовсе сейчас без надобности. И без того есть, чем заняться. А потому я продолжил нашу беседу, стараясь использовать сугубо деловой тон. Получилось, конечно, так себе:

— Я, в общем-то по делу… — сказал я.

— Интересно, — хохотнула она, — какие такие дела могут быть у мальчишки, которому ещё и двадцати нет? Знаешь, Алекс, я не могу без пояснений принять то, что у тебя ко мне может быть действительно серьёзное дело.

Ах, ну да, когда мы свели знакомство, я был просто тренированным бойцом, и не более того. И это, вероятно, отпечаталось у неё в памяти. У неё было желание закрутить короткий, ни к чему не обязывающий роман с молодым самцом, да…

Но дни проходят и люди меняются. Пусть и сравнительно непродолжительное время минуло… Зато я здорово изменился. И надо теперь донести этот простой факт до собеседницы, а то она по инерции воспринимает меня, как какое-то забавное недоразумение…

— Не, ну куда уж мне до вас, — хмыкнул я, — но, тем не менее, я беспокою вас именно по делу. И делу довольно срочному.

— Так ты не шутишь? — удивлённо спросила она, а потом добавила, — жаль, жаль… А я-то подумала, что назревает приятная такая интрижка… И что же у тебя за дело? Расскажи, удиви меня своей крутизной. — в голосе этой корпоративной акулы продолжали мелькать игривые нотки. Всё таки не могла она пока воспринимать меня серьёзно.

— Дело в следующем, — я начал излагать суть дела, — совсем недавно я стал владельцем обширных кофейных плантаций с прилагающейся к ним складской инфраструктурой и перерабатывающими мощностями. Каким образом это всё мне досталось, значения сейчас не имеет…

— Вот даже как? — удивилась Айрис, — а где всё это находится? Только не говори, что на Латоти…

— Вот именно в системе Латоти всё это и находится, — сказал я, а сам замер, так как очень боялся того, что сейчас последует отказ.

— Хммм, — донеслось из динамиков, — пусть будет так. Так оно даже интереснее… И чего ты от меня хочешь?

— Мне нужен полный аудит, построение заново всех производственных цепочек, помощь в подготовке и расстановке кадров… — начал перечислять я свои хотелки.

— Я так понимаю, что тебе досталась какая-то собственность, но её надо привести в порядок и заставить приносить хоть какую-то прибыль. — Уже почти по деловому сказала Айрис, — значит так. Принципиальных возражений я пока не вижу, хотя Латоти… Это такая, нестандартная юрисдикция. Но нам не в первой. Тогда присылай по этому номеру подробные данные об этом активе и проблемах, с ним связанных. А мы тут сообразим, что потребуется для решения этого вопроса и во сколько это тебе обойдётся.

— Отлично! — меня переполняла радость от того, что в конце тоннеля забрезжил свет, и появился шанс разобраться с этими плантациями. Хотя, появилось ощущение, что это влетит в копеечку. Но, я думаю, что затраты рано или поздно окупятся. Хотелось бы, конечно, чтобы пораньше. Но тут уж как оно пойдёт… — в течение часа все данные будут у вас. Если что-то понадобится, то запрашивайте.

— Хорошо, сладкий мой, — хихикнула Айрис, — жду! — и связь разорвалась. Женщина есть женщина. Старается оставить последнее слово за собой.