Я, наконец, понял, что именно меня беспокоило больше всего.

Мне до сих пор было непонятно, чем мы дали повод для такой реакции, где мы прокололись. Все шло скрытно, мы нигде себя не обнаружили. Никто не мог знать, что мы находимся в космопорту и вот прямо сейчас собираемся исчезнуть. Однако, нас пытаются не выпустить. Похоже, что-то мы упустили из виду, не учли. И все могло быть гораздо серьезнее, если бы мы задержались хотя бы на несколько минут…

Диспетчер, тем временем, пластинку свою сменил. Если раньше он просто призывал нас вернуться и отдать себя в руки СБ, то теперь он перешёл к угрозам. Он обещал обстрелять нас из планетарных противодесантных комплексов, и поднять эскадрилью заатмосферных истребителей, и чуть ли не собрать вокруг планеты весь корпоративный флот…

Я слушал эти угрозы и ухмылялся. Пока он угрожает, мы поднимаемся из атмосферы в космос.

Громоздкая машина СБ «Титан Машинри», как мы и ожидали, пока не успевала своевременно реагировать на наши действия. И это хорошо.

Это я так думал, покуда мы не вышли из плотных слоев атмосферы.

— Системы обнаружения фиксируют взлёт двух звеньев истребителей класс «космос-атмосфера». — это искин меня обрадовал. А я ведь уже начал верить в то, что и в этот раз нам удастся вывернуться из неприятной ситуации без серьёзных приключений… — Идентифицирована модель взлетающих истребителей. — жизнерадостно продолжил искин, — это тяжёлые истребители-штурмовики F-35/35-Ranger.

Ну, это не самый плохой вариант. Гораздо хуже, если бы за нами летел рой более лёгких аратанских машин типа «Ласточка-18А». Почему? Да потому, что «Ласточка» хоть и имеет гораздо более лёгкое вооружение, но при этом является намного более скоростным корабликом, нежели «Рейнджеры», которые сейчас, немилосердно пыхтя, с трудом карабкаются вслед за нами.

Да, они тоже двигаются заметно быстрее, чем взлетающий фрегат. Но недостаточно быстро, чтобы догнать и взять нас в клещи ещё в верхних слоях атмосферы.

А стоит нам только выйти в ближний космос, то тут преимущество в скорости будет уже за нами. За это отдельное спасибо волшебникам Бобера, которые очень серьёзно отнеслись к моим просьбам об увеличении тяги наших двигательных установок.

В общем, я добавил ещё немного энергии на планетарные движки, которые толкали нас вверх, и скорости наши почти сравнялись. «Рейнжеры», конечно продолжали нас нагонять, но стало очевидно, что наш «Беглец» покинет атмосферу планеты, раньше, чем эти тяжеловооружённые машины смогут подойти к нам достаточно близко.

Они, видимо, тоже это поняли. И результатом этого запоздалого понимания стал согласованный ракетный залп.

Я тут же, действуя на автомате, опустошил один из контейнеров с тепловыми и радио ловушками. Ну и до кучи распылил вокруг себя облако аэрозоля, для того, чтобы сбить лазерное наведение.

А вот отстреливаться я решил, только если совсем уж прижмут и деваться будет некуда. Пока я не стреляю по преследователям, они если и злятся, то не особенно сильно.

А вот если их разозлить, то они с моего хвоста долго не слезут. Пусть и не догонят, а вот шкурку могут и попортить. У меня, конечно, ловушек пока хватает. Но не факт, что все ракеты, которые эти гады ещё наверняка запустят, купятся на мои обманки. От чего-то и уворачиваться в последний момент придётся.

Да и отказ останавливаться, это одно. А вот вооружённое сопротивление представителям власти при исполнении, это совсем другое… Соответственно, при невозможности одержать победу над противником, у которого решающий перевес в численности и вооружении, нет никакого смысла отягчать свою, и без того далеко не безупречную карму. Лучше поднажать, и уповать на ловушки и на феноменальную маневренность нашего «Беглеца».

Я, кстати, пока не показывал, как я умею уклоняться там, где, казалось бы, уклониться невозможно.

— Со стороны орбитальной станции приближается лёгкий крейсер класса «Барракуда», — это искин снова пытается внести в мою жизнь разнообразие и заставить её играть новыми красками.

И, надо сказать, ему удалось, да… В кровь выплеснулся, наверное, литр адреналина. Я взбодрился и начал активно размышлять, как жить дальше.

Крейсер пока относительно далеко, но он уже на подходе, и уже очень скоро, как раз когда я покину атмосферу, он приблизится ко мне на то расстояние, с которого уже сможет попробовать достать меня главным калибром.

В общем, снизу истребители, сверху крейсер, а я посередине. Между молотом и наковальней прямо.

Но ладно. И не из таких задниц выбирались. И сейчас я этих парней постараюсь удивить. Надо только правильный момент выбрать и под ракеты не подставляться. Пока я уклоняюсь в пределах штатных возможностей стандартного фрегата. Но они то не в курсе, что у меня гравикомпенсаторы далеко не стандартные.

А потому то, что я сейчас сделаю, будет для них полной неожиданностью…

Так, крейсер от меня сейчас примерно в трехстах километрах и продолжает идти наперерез не открывая огонь, видимо рассчитывая выйти на такую дистанцию, чтобы не оставить нам вообще никаких шансов. Истребители гораздо ближе. Ещё чуть-чуть, и они смогут достать меня своими пушками. Пора!

Я резко изменил курс, повернув примерно на девяносто градусов. Такой резкий поворот убил бы всех на борту, если бы не повышенная ёмкость чёрных шаров Джоре, которые сейчас быстро увеличивались в размерах, поглощая избыточную энергию навалившихся на нас перегрузок.

Меня просто таки вдавило в компенсационный ложемент. Желудок, казалось, вскарабкался к голосовым связкам и на этом, явно останавливаться не собирался…

Но, постепенно всё пришло в норму, и я ушел в сторону, продолжая движение по пологой кривой, с каждой секундой удаляясь от моих преследователей и уже изготовившегося к стрельбе крейсера. И, в то же время, я продолжил удаляться от поверхности планеты, пусть уже и не так быстро.

Истребители, само собой, не могли повернуть так же резко, а потому пролетели вверх, и начали поворачивать за мной по гораздо более пологой траектории.

В какой-то момент они оказались в аккурат между нашим кораблём и крейсером, чего я, собственно, и добивался. Таким образом, крейсер еще некоторое время вынужденно останется в стороне от драки дабы избавить истребители от дружественного огня.

И теперь я уже вышел из атмосферы планеты, и, двигаясь затейливым зигзагом, удалялся от истребителей, одновременно наращивая скорость. Я старался выбирать такое положение в пространстве, чтобы хотя бы один из этой стаи прикрывал нас от огня крейсера. Крейсер в итоге так и не сделал ни одного выстрела.

Это далось нелегко, каждый манёвр уклонения от ракет, которые истребители продолжали упорно запускать мне вслед, доставлял массу неприятных ощущений.

Но мне, наконец удалось оторваться от преследователей на довольно солидное расстояние и манёвры уклонения уже не требовали таких резких изменений курса. А это создало условия для более быстрого набора скорости. И, хвала Ушедшим, до второй орбитальной станции оставалось еще довольно далеко. Можно было не сомневаться, что и там уже были готовы отправить нам навстречу что-нибудь недружелюбное.

Я встал в полноценный разгон, и уже скоро варп-двигатели уносили наш фрегат дальше, в соответствии с указаниями маршрутной карты, которая должна была привести нас в систему Триммас кратчайшим путём.

Спецы из «Хоул Логистикс» и в этот раз не подкачали. Та маршрутная карта, что они нам предоставили, обеспечивала возможность добраться до конечной точки нашего путешествия за время, совсем немногим превышающее шесть часов.

Таким образом, мы экономили почти четыре часа. И это значительно повысило наши шансы на то, что мы и рыбку съедим, то есть получим ценности, что спрятал в банковской ячейке Кинси Лирок, и чешую продадим, то есть выручим кругленькую сумму за информацию и документы, для которых сами найти применение не сможем.

Дело в том, что в системе Триммас надзор осуществляет уже не «Титан Машинри», а непосредственно СБ Аратана. Так что мы вполне можем рассчитывать на то, что ещё какое-то время наши оппоненты потратят на всякие межведомственные согласования, прежде чем информация о нас попадёт к представителям СБ Империи Аратан и они начнут активные действия по поимке нас, любимых.

А то, что нас таки начнут ловить, это очевидно. Если «Титан Машинри» ещё могли иметь желание нас завербовать и использовать против конкурентов, то имперское СБ имело целью просто продемонстрировать на нашем примере в очередной раз, что наказание за нарушение законов Империи неотвратимо и сурово.

Пока мы приближались ко входу в первую червоточину, я подготовил для Аргуссоса голосовое сообщение с максимально подробным описанием прошедшей миссии. Перед тем как нырнуть в переход, отправил сообщение. Вполне возможно, к моменту запланированного сеанса связи Аргуссос нароет дополнительную информацию, которая поможет нам в системе Триммас. Может быть, он найдет и ответ на вопрос, почему нас чуть не подловили.

В системе Триммас нас интересовала четвёртая планета. Она представляла собой один большой материк, а из космоса можно было наблюдать и небольшую лужицу вокруг южного полюса — это был то ли маленький океан, то ли вполне себе приличное море. Единственный хорошо видимый из космоса водоём планеты.

Экваториальную область занимали гигантские пустынные пространства. И чем севернее, тем территории выглядели всё более и более освоенными.

Почти все большие города, за малым исключением, располагались в умеренной зоне. А севернее раскинулись огромные пространства ледяных пустошей, где конечно встречались какие-то поселения, но кто там отваживался жить, и чем это население там занималось, мне было решительно не понятно. Да и смысла ломать над этим голову не было никакого.

Ибо мегаполис, где находится банк, расположен как раз у границы пустыни. Единственный в этом климатическом поясе, кстати.

В самой пустыне в пределах нескольких сотен километров от города находились только несколько унылых шахтерских посёлков, и всё.

Климат в этих местах был жарким, и температура в тени сейчас колебалась в пределах от тридцати пяти до сорока градусов. То есть на холода тут, определённо, повода жаловаться не было. Хотя ночью в пустыне, после того, как песок отдаст в атмосферу накопленное за день тепло, вполне можно было и простудиться.

Так вот, днём тут стояла жара, а в середине дня она достигала своего пика. А потому всё население сидело по домам под кондюками, и никто без необходимости на улицу не высовывался. Сиеста, однако.

Именно на это время мы и запланировали нашу операцию.

Изучив снимки местности вокруг мегаполиса, я избрал для посадки небольшую узкую долину, хорошо укрытую среди скал, на расстоянии километров двухсот от города. Это была уже совершенно пустынная область. Вокруг скальных массивов, где мы предполагали укрыть наш корабль громоздились барханы чёрно-серого песка. И горячий ветер гонял почти невесомые шары перекати-поля. Это аскетичное растение произрастало почти во всех пустынях галактики.

Правда, нескольких километрах от этого места находился один из спрятанных в песках шахтерских посёлков. Но вероятность того, что в середине дня кто-то сможет увидеть приземляющийся в стеллс-режиме фрегат, была очень невелика. А после приземления он будет надёжно прикрыт скалами.

Другого такого удобного для скрытной парковки места тут просто нет — единственная группа холмов, расположенная более или менее близко к мегаполису была занята как раз этим самым поселком.

Поэтому выбора у нас, по большому счёту, и не было.

Я к тому времени уже передал штурвал Дрищу. Тихий, оперируя роботами-уборщиками, ликвидировал наплывы рвотных масс, которыми мы все обильно украшали интерьеры корабля во время моих попыток уйти от многочисленных ракет. Хвала Ушедшим, все эти попытки были успешны.

Небольшую угрозу несли самоподрывы ракет, когда операторам становилось ясно, что мы с ними сейчас окончательно разойдёмся.

Но все осколки приняли на себя наши энергощиты, а потому на броне не появилось ни одной свежей царапины. Можно сказать, что в этот раз мы отделались лёгким испугом.

Хотя все эти события требуют тщательного анализа и осмысления, дабы избежать впредь подобных казусов.

Но, сейчас нам придётся повторить этот опасный фокус по вскрытию банковской ячейки с последующим бегством. Ну, нам не привыкать, конечно.

Тем более, что и кораблик наш носит соответствующее название.

— Джимми, когда садиться будем? — поинтересовался я.

— На следующем витке будем на эту долину заходить, — отозвался Дрищ, — На этом витке не получается, поправочки внести надо. Заходить надо со стороны пустыни, да так, чтобы вдали от этих чёртовых посёлков пройти. Визуально-то нас очень неплохо видно.

— Джимми, брось ты это, перестраховщик, тоже мне, — из сервисного коридора донёсся голос Тихого, который парковал там в одном из чуланчиков робота-уборщика. — Эти шахтёры — алкашня сплошная. А кто не алкаш, тот торчок…

— А что это ты так нелестно о пролетариате-то? — ехидно поинтересовался Дрищ.

— Да причём тут пролетариат? — хмыкнул Тихий, а дальше пояснил свою мысль, — это не они такие, это у них жизнь такая…

— Ладно, хватит о вечном, — сказал я, после чего обернулся к Дрищу, — шкип, у нас полчаса до посадки есть?

— Даже больше, минут сорок, — Дрищ прям таки расцвёл, когда я к нему обратился, как к шкиперу. Признание заслуг, однако.

Надо сказать, что к планете он корабль вёл, и пока ни одного серьёзного косяка не допустил. Мелкие косяки наверняка были, но на то они и мелкие, чтобы ускользать от внимания не особенно усердного наблюдателя.

— Ну тогда, парни, я пока с Аргуссосом свяжусь, расскажу ему, как мы за общее дело жилы рвём и жизнями рискуем.

— Эт ты правильно, — сказал Дрищ, — заодно и спроси, где мы так прокололись, что пришлось удирать впереди собственного визга… А то до сих пор мне нехорошо, когда я вспоминаю, как обрыгался, лёжа в противоперегрузочном ложементе. Противно. Хотелось бы таких вещей впредь избегать.

— Боюсь, что нам предстоит ещё не мало подобных моментов, — эти мои слова Дрищ выслушал с откровенно кислой миной, — но возражать не стал, понимая, что только резвость нашего кораблика и гравикомпенсаторы Джоре помогли нам избегнуть худшей участи.

— Ничего, ничего, — голосом доброго доктора приговаривал Тихий, — вот заработаем ещё денег, купим дорого робота, адаптированного под прямое управление со стороны искина, и он блевотину твою с тебя соскребёт в лучшем виде.

— Я отказываюсь, — услышав этот механический, но полный возмущения голос мы сначала остолбенели, а потом заржали во всё горло, выплёскивая накопившееся напряжение вовне.

— Ты смотри, брезгливый какой, — прокашлял Тихий.

— Уж какой есть, — механический голос искина дал нам всем понять, что тема закрыта.

— Ладно, отвлеклись, и хватит, — сказал я, — надо дело делать. А потому Тихий собирает все наши причиндалы для очередной вылазки по банкам, Дрищ контролирует посадку, а я пошёл в рубку связи. Надо с нашим почтеннейшим партнёром о делах наших скорбных покалякать.

Плюхнувшись в кресло в рубке связи, я дотянулся до кофейника и включил его. Как раз хорошего, крепкого кофе мне сейчас ой, как не хватало. Покуда кофейник варил, я снова и снова гонял в голове вопросы, которые меня интересовали и ответов на которые никак не мог найти.

Наконец кофейник издал характерный звон, извещая, что всё готово, остаётся только налить…

Я наполнил свою кружку, посмотрел на сахарницу, и понял, что сейчас лучше без сахара, и сделал первый глоток.

Нажал сенсор набора кода защищённого канала Аргуссоса и стал ждать ответа.

Похоже, что моего появления на связи ждали прямо-таки с нетерпением. Буквально через тридцать секунд я услышал голос искина-секретаря, от которого у Аргуссоса не было тайн:

— Алекс Князев, оставайтесь на линии, — сухо сказал искин. Вот действительно бездушная железяка. Ни «здрасти» тебе, ни «до свидания»… — через тридцать секунд с вами будет говорить Кирин Аргуссос.