Бритый, который сегодня возглавлял группу на ховерах, сверился с планшетом, где виднелись отметки всех его подчинённых. В общем-то, цель вышла на площадь, где, как только что сообщил ему Рыкарь, её и поджидали арварцы.
Всё пока шло по плану, и его люди, не доходя метров трёхсот до той самой площади, остановили свой транспорт и приняли, как говаривал Зварыч, «позу ожидания». Но Бритый, помня о том, что его до сих пор считают виноватым в текущем положении группы, незавидном, прямо скажем, решил таки перестраховаться.
— Рыкарь, это Бритый, приём, — пробормотал он в микрофон.
Система защищённой связи была старенькой, но при работе на периферийных системах, таких, к которым принадлежала и система Гермунд, вполне ещё годилась. Оширцы местные пока не способны были взломать даже те простенькие алгоритмы, которые были зашиты в аппаратуру группы.
— Бритый, это Рыкарь, что там у тебя? — голос командира был деловым, сразу было видно, что ещё немного, и начнётся заваруха, где все члены группы должны будут выдать свои лучшие результаты. Уж очень много сейчас от этого зависит.
— Вышли на рубеж развёртывания, — тут же ответил Бритый, — готовы выдвигаться по команде согласно ранее утверждённого плана.
— Вы там не засыпайте только, — хмуро продолжил Рыкарь, — противостоять нам будут ребята очень не простые. Только один уже троих завалил…
— Ну так то арварцы были, — критически заметил Бритый, — я таких и больше бы положил…
— Ладно, хорош тут петушиться, — хмыкнул Рыкарь, — я просто хотел тебе сказать, что планы могут и поменяться, причём быстро и очень серьёзно. Так что оставайся на связи и слушай, что я буду говорить. Понял?
— Понял, принял, — грустно вздохнул Бритый. Ему не нравилось то, что планы могут поменяться. Ведь если это произойдёт, то придётся проявлять сообразительность, подстраиваясь под новые вводные. А вот с сообразительностью у Бритого были проблемы. Он, конечно, соображал, только вот, иногда очень туго…
— Ладно, отбой, — сказал Рыкарь и связь разорвалась. Бритый ещё пару секунд вслушивался в шорох несущей частоты, потом, сообразив наконец, что сеанс связи завершён, полез за сигаретой.
Прикурил, сделал пару затяжек, щурясь на местное бледное светило.
Он стоял на узкой улице, и его ховер перегораживал как бы не половину прохода. Хорошо хоть, что убогие оширцы не скандалили, а старались бочком прошмыгнуть мимо огромного лаовая.
Но покурить Бритому так и не удалось. Система связи разразилась требовательной трелью. А это значит, что Рыкарь что-то хочет сказать. И лучше с ответом не тянуть…
— Слушаю Бритый, — пролаял он, стараясь изобразить, что полностью готов к действию.
— Всё, харош пузыри пускать, — голос у Рыкаря был весёлым и злым, — пора учиться страху божию. Давай команду своим гаврикам на движение к площади. Обе наши цели там. Пусть открывают огонь по готовности. Если живым кого возьмём, то хорошо. А если нет, то и нет. Начали! — и связь опять прервалась.
Бритый смахнул прилипший к нижней губе окурок и вдавил кнопку общего вызова.
— Архаровцы, все слышат меня? — в динамиках раздалось утвердительное мычание нескольких голосов, — слушай мою команду! Все на крейсерской скорости выдвигаемся к площади. Обе цели там. Открываем огонь на поражение по готовности. Вопросы? Предложения?
— Никак нет, — в разнобой ответили подчинённые.
— Тогда вперёд, говнюки! — Бритый был перед боем особенно ласков ко всем. А к подчинённым, так особенно.
Вокруг сыпались горящие обломки вражеского флаера. Неподалёку лежала обгоревшая тушка его пилота. И на фонаре, что стоял поодаль метрах в десяти висело что-то дымящееся и очень мало аппетитное. Если бы я перед миссией ел, то меня наверняка стошнило бы. Пахло дерьмом, гарью, палёными арварцами и Ушедшие ещё знает чем.
Над площадью стелился удушливый дым, а на камнях догорали какие-то детали развалившегося флаера. А из-за угла метрах в сорока от меня доносился какой-то подозрительный лязг.
— Дрищ, что там лязгает? — не сказать, что я вдруг запаниковал, но до паники мне оставалось не так уж и много. Что-то многовато неожиданностей на единицу времени у нас…
— Успокойся, это не танк, — хоть Джимми и призывал меня успокоиться, но как-то получалось у меня не очень. — это всего лишь тяжёлый штурмовой робот.
— Ага, — повод для оптимизма, наверное всё-таки есть, ибо это не танк, — уже легче, — нервно хохотнул я, — а кто это? Судя по тому, что флаер кудрявых мальчиков эта хрень сбила, то получается, что это ещё кто-то…
— Скорее всего, это охотники за нашими головами, — предположил Дрищ.
— Тихий, ты как? — перед тем, как схватиться с роботом надо было выяснить, как себя чувствует мой товарищ. Если не хуже меня самого, то это уже не плохо.
— Нормально, — тут же откликнулся Тихий, — откуда это вообще взялось? — похоже, Серёгу тоже интересовало, откуда в нашей пьесе появились новые персонажи. Бронированные и обладающие очень не кислой огневой мощью.
— Такое дело, — Дрищ немного замялся. По ходу появление этой железяки он проворонил. Хорошо хоть, что она решила сначала ссадить флаер, который нас тут поливал свинцом. — тут с полчаса, как подъехал краулер и припарковался на стоянке около магазина…
— И что было дальше? — театрально изумился Тихий.
— А дальше, — Дрищ невесело хмыкнул, — открылась задняя дверь, высунулся переносной пандус, и по нему съехало вот это… Ну потом вы в курсе, что произошло…
— У меня такое впечатление, — сказал Тихий, что он по наши души пол… Ах, твою мать!
— Что такое? — Тихий вообще не большой любитель ругаться, но тут прямо-таки разошёлся…
— Да тут по мне прилетело что-то, — прокряхтел он, — из проулка.
— Так, — голос Дрища стал ещё более виноватым, — по вашим следам сюда выдвинулись четверо. Искин только их вычислил. Находятся менее, чем ста метрах от вас. Одеты в городскую одежду. Под рокеров косят. Для конспирации наверно. Типа загонщики.
— Ага, едко прокомментировал Тихий, — а если бы они стрелять не начали, то и не вычислил бы, так?
— Ну, хватит уже, — Дрищ понял, что крупно облажался, и теперь стремился увести разговор в сторону. И, после его следующей фразы, я был склонен думать, что у него это таки неплохо получается. — от краулера, кстати, ещё пятеро вслед за роботом топают. В лёгких боевых скафах.
— Ага, — я тут же скалькулировал общее количество наших оппонентов. — итого девять рыл на нас, двух инвалидов…
— Это если тяжёлого боевого робота в расчёт не принимать, — подметил Тихий.
— Ага, и в краулере может ещё кто до поры прячется, — добавил я. — Дрищ, похоже, пришло время и тебе принять посильное участие в нашем утреннике.
— Так я же только за! — воспрял Джимми. Не иначе, как решил реабилитироваться. — кстати, — добавил он уже не так радостно, местная полиция начала оцепление района.
— От ты ж… — вот этого нам и не хватало. Расстроило меня это известие тем, что если тут появилась полиция, то они тут только для того, чтобы дождаться, когда бой затихнет, а потом повязать выживших. А выжившие им нужны вовсе на для пыток и издевательств. Местная полиция совсем не злобная. Но очень прагматичная. Это я к тому, что на мертвецов вешать ущерб, понесённый городом бесполезно. Мёртвые, как это говорится, сраму не имут, и никому ничего не должны.
А потому платить за всё и возмещать убытки будут живые. Если их удастся поймать.
— Так, Джимми, в бой пока не суйся, — сказал я. И тут же услышал в ответ:
— А боевого робота ты на бой на кулачках вызвать собрался? — Дрищ был в своём репертуаре.
— Дослушай. Мы с Тихим тут некоторое время продержимся. Твоя задача обеспечить транспорт для нашего отхода. — пояснил я, — платить за сожжённое и испорченное городское имущество я не намерен. А если мы не смоемся, то придётся.
— Понял, — тут же отозвался Дрищ, — тема денег была ему близка и понятна, и он тут же отрапортовал — приступаю к выполнению.
Я, пока шёл обмен мнениями, добрался до Тихого, который спрятался за каменным парапетом и менял батарею в винтовке.
— Ну что, с кого начнём? — спросил я, хотя склонялся к тому, чтобы разделаться с теми, кто зашёл нам, так сказать, в тыл.
— Я думаю, — Тихий зло прищурился, давай вдарим по тем, кто одет попроще. Если мы их положим, то и угрозу сзади устраним, и, если что, путь к отступлению будет…
— Логично, — согласился я, — только вот отступать далеко не получится. Там, если ты не забыл, полицейское оцепление.
— Помню, помню, — скривился Тихий, правда почти сразу встрепенулся и ткнул стволом винтовки в один из проулков, — смотри, они там в кучу собрались, все четверо.
— Это которые под байкеров косят? — уточнил я, — в кожанках и с крупным гладкостволом?
— Ну да, — Тихий почесал плечо, куда совсем недавно прилетела двадцатимиллиметровая пулька. У него костюмчик был вроде моего, так что он синяком отделался. Но зло на удачливого стрелка, судя по всему, затаил.
— Ну, давай тогда и врежем по этим козликам, — предложил я, — триста… тридцать… три!
У нас всё получилось. Каждый из нас нажал на спуск ровно два раза. И каждый из четырёх ублюдков, собиравшихся на нас охотиться, получил своё.
Куртки у них были усилены сталью. Но супротив энергетического оружия Джоре сталь должна была быть раз в пять толще, так что они прилегли, типа устали. И только лёгкий дымок, что поднимался от тлеющих курток, показывал, что дело тут не в усталости.
— Парни, — это Дрищ, — для того, чтобы улизнуть от полиции я тут только ховеры нашёл. На них эти вот свежие трупы недавно катались. В проулке, что справа от вас как раз пара стоит.
— Джимми, это случаем, не боевой робот там топает? — спросил я, наконец осознав, что лязг этого механизма стал слышен гораздо лучше.
— Да, он как раз на площадь вылез, — подтвердил Дрищ, — может уже пусть мои птички им займутся? — в голосе его я расслышал слабую надежду. Он, похоже уже смирился с тем, что останется только наблюдателем.
А вот и напрасно. Сколь бы круты мы с Тихим ни были, а драться с тяжёлым боевым роботом, у которого есть спаренная артиллерийская установка, нам не под силу.
Нет, неприятности-то мы ему доставить сможем, но не более того.
— Да, я думаю, что пришло время твоих птичек, — Дрищ не ожидал от меня такого подарка, а потому лишь сдавлено хрюкнул.
— Но птичек натравливай пока только на робота. С остальными, я думаю, мы разберёмся, — сказал я, — только не устраивай там эпичную битву.
— Как это? — удивился Дрищ.
— Это я к тому, что железяку надо будет одним ударом прижучить. Бац, и всё, и вокруг только горячее железо разлетается? Усёк?
— Так точно! — ответ Дрища потонул в грохоте выстрелов орудийной спарки этого чёртова робота. А долбил он про нашей лёжке, и от массивного каменного парапета начал разлетаться во все стороны крупный щебень, а поле зрения надёжно заволокло пылью.
Не иначе, как эти ухари, что на нас напали, заметили, что их людей мы приложили именно из лучевого оружия.
И, соответственно дали команду своему железному болвану создать нам для стрельбы невыносимые условия. Это бы было оправдано, если бы мы использовали арварские или аратанские поделия. Но в наших-то руках была техника Джоре, хоть и не самая продвинутая, но всё равно, дающая сто очков вперёд современным Т1-излучателям.
Но сейчас даже передовые излучатели нам не помогут. Это я к тому, что на парапет, что отделял нас от оппонентов продолжали щедро сыпаться снаряды мелкокалиберных пушек робота. Хорошо хоть, что это были просто болванки.
Так что мы с Тихим были вынуждены отважно дожидаться, покуда Дрищ соберёт свою стаю, и они все набросятся на этого мастодонта.
Дрищ, хочу сказать, подошёл к делу очень творчески.
Я от него такого креатива, честно говоря, и не ожидал вовсе. Он, как оказалось, не поленился вывесить над городом парочку «Хобгоблинов». А это, на минуточку полноценный дрон для открытого космоса. Хоть и лёгкий.
Но он и в атмосфере тоже вполне себе работоспособен. И очень даже.
— Парни! — Дрищ решил нас предупредить перед тем, как его питомцы начнут клевать тушу этого монстра. — если вы до сих пор не включили генераторы энергетических щитов, то настоятельно рекомендую сделать это в ближайшие десять секунд.
— Всё будет так круто? — поинтересовался Тихий.
— Да! — радостно подтвердил Дрищ, — шесть секунд!
Тихий запустил руку в карман, вытащил оттуда какой-то девайс, который я сразу и не распознал. И со словами:
— Это мне Гвидо подогнал, спасибо ему за это, — активировал генератор щита.
При этом он поднял руку над головой, и над ним развернулось голубоватое тихо гудящее поле. Не иначе, как это тот самый трофей, что Гвидо добыл при штурме «Скотовоза»…
А ведь было это только, считай, вчера… А мне уже кажется, что времени много прошло.
Насыщенная у нас жизнь, однако…
Тихий даже немного подвинулся. Чтобы его щит и меня прикрывал хоть чуть-чуть.
— Спасибо, Серёга. Но у меня свой, так что лучше себя прикрой как следуе…
И тут громыхнуло… Нет, не так, Громыхнуло! Добануло и врезало…
Я хоть и лежал на камнях, стараясь не попасть под огонь роботовой спарки, а всё же подпрыгнул. Вернее меня подбросило. Земля вздрогнула, как при восьмибалльном землетрясении…
— Готов! — азартный крик Дрища возвести о том, что боевой робот пришёл в полную негодность.
Я, на всякий случай, осторожно высунул нос над раскуроченным в хлам парапетом. И перед взором моим предстала картина полностью развороченного робота. Он раскрылся, словно огромный стальной цветок. Вверх вздымались рваные металлические лепестки, а в глубине этого сюрреалистического цветка продолжалась вторичная детонация и оттуда со свистом вылетали во все стороны куски металла.
Зрелище было действительно эпичным. Спаренный залп двух «Хобгоблинов» дел, однозначно, натворил.
— Теперь, Серёга, нам надо быстро перестрелять оставшихся оппонентов и в темпе сваливать, — сказал я озабоченно.
— Ну да, — согласился Тихий, — если компенсировать убытки городского хозяйства от наших попрыгушек, то мы если и не разоримся вконец, то заметно обеднеем…
— Точно! Давай не будем тянуть мзина за гениталии, — бодро воззвал я к Тихому, и довершим наше скорбное дело. Упокоим этих инвалидов! — я имел ввиду облачённых в скафандры врагов, которые. как большие жуки возились в горах щебня, которые совсем недавно были приличной булыжной мостовой.
— Дрищ, если остался ещё ресурс, присоединяйся! — надо быстрее, а потому любая помощь лишней не будет.
Мы с Тихим синхронно высунулись из-за своего укрытия и открыли огонь. Сверху по оппонентам долбили «Хобгоблины», и меньше, чем за минуту всё было кончено.
— Там ещё краулер за углом стоит, — сказал Дрищ, явно намекая на то, что он бы и его с удовольствием на ноль помножил, — эти гады на нём приехали. И там, скорее всего, кто-то ещё сидит.
— Ну и пусть себе сидит, — я живо представил себе, как полицейское оцепление стягивается к площади, и из этого краулера выковыривают того, кому не повезло выжить в нашей схватке.
Почему не повезло? Ну так все просто. Именно ему и предстоит оплачивать всё, что мы успели порушить и уничтожить
А если учесть, что ушлые оширцы, чей культурный досуг мы превратили чёрт знает во что, выкатят иски по возмещению морального ущерба…
Причём размеры сумм в этих исках буду ограничены разве что фантазией составителей.
Так что я не завидую тем, кто в этом краулере отсиживается. Они быстро поймут, что было бы лучше геройски погибнуть, да…
Пользуясь тем. Что вокруг не было никого, мы с Тихим быстро нашли те самые ховеры, о которых нам говорил Дрищ, и изготовились к отступлению.
Само собой, лететь отсюда напрямую в космопорт было бы верхом наглости. Поэтому мы решили, что пусть все будет не так быстро, но зато мы стряхнём с хвоста всех, кто удумает нас преследовать.
Тут мы поступили просто. Сначала мы прорвались через оцепление, пользуясь тем, что ховеры, что мы замародёрили, могли подняться хотя бы до десяти метров.
Пролетели над полицейскими, которые даже «мама» крикнуть не успели. А пока они там метались, мы были уже за десяток кварталов от места происшествия. Там просто взяли такси, и спокойно прибыли в аэропорт, где нас встречал радостный Дрищ.