В ячейке лежало несколько плоских пеналов и какая-то коробочка. Ну и ещё какая-то мелочь.
Пеналы были сделаны из слегка мерцающего зелёными искрами дерева, и украшены золотой инкрустацией, характерной для арварских портативных реликвариев.
А значит Тихий сглазил — в них скорее всего и хранились мощи арварских святых, столь дорогих сердцам этих кудрявых фанатиков. Для нас же эти их святыни реальной ценности не представляли от слова «совсем».
Я вытащил весь поддон ячейки и перевернул его не глядя в подставленный кофр. Помимо этих пеналов в кофр упало несколько чипов, та самая странная коробочка, и несколько кристаллов памяти. На первый взгляд очень не густо. И на второй тоже.
Но ладно, потом разберёмся. Ведь даже за мощи арварских святых тоже можно получить вполне приличные деньги. Главное, знать, кому эту радость предложить. Мы этого не знаем пока, но, со временем разберёмся…
А сейчас надо быстренько сматываться. Я просто уверен, что местные желторожие банкиры сообщат кому надо о том, что ячейка вскрыта. Ну не может быть такого, что проделанное мною сейчас совсем никого не заинтересует…
Ухватив кофр покрепче, я быстрым шагом направился к выходу. Когда я проходил мимо того служащего, что ждал меня за дверью, я кивнул ему. Он тут же согнулся в поклоне.
Вышел на улицу. Никто на меня не набросился. Такое чувство, что всем на меня было плевать. Даже обидно. Я тут, понимаешь, граблю банковские ячейки, а всем это просто до лампочки.
Двинулся по пыльной улице до следующего перекрёстка:
— Тихий, отходим.
— Принял. — теперь Тихий должен вызвать такси, и оно отвезёт нас в космопорт, где мы сядем на шаттл и отправимся на орбитальную станцию.
Пока мы будем ждать шаттл, Дрищ примет на борт всех дронов, поднимет «Беглеца» и тоже отправится на орбиту.
И только там мы опять соберёмся все вместе.
Причём, мы приложим все усилия к тому, чтобы посадка наша на борт «Беглеца» прошла для всех незамеченной.
Да и «Беглец» сейчас и не «Беглец» вовсе, а посудина с непроизносимым названием, приписанная к какой-то заштатной планете дальнего фронтира.
Документы на корабль нам тоже смастрячили умельцы с Латоти. Пираты есть пираты, и, если внутри своего анклава они стараются блюсти хоть какие-то приличия, то на экспорт готовы поставить любой контрафакт. И левые документы тоже входят в этот ассортимент.
В общем, всё прошло настолько гладко, насколько это было возможно.
Мы с Тихим приехали в космопорт, и успели в аккурат к старту шаттла. Если честно, то если бы мы провозились ещё минут пятнадцать, то пришлось бы нам ждать следующего, а это была бы потеря двух часов, как минимум.
Окончательно я успокоился только тогда, когда «Беглец» покинул посадочную палубу орбитальной станции, и мы встали в разгон.
Разгонялись мы в произвольном направлении. Наша задача сейчас, это спрятаться в каком-нибудь укромном углу и связаться с корпорацией «Хоул Логистикс». Покидать систему Амими мы тоже собирались через вормхолл. Чем меньше следов мы оставляем, тем лучше. Конечно, со временем аналитики вычислят и то, кто мы такие есть, и то, как мы сюда добрались. В этом у меня нет никаких сомнений.
Но, путая следы мы выигрываем главное — время.
Пока корабль висел в пустоте, вдалеке от основных логистических маршрутов, проходящих через эту систему, мы сделали главное. Мы запросили «Хоул Логистикс», и те нам выдали маршрутную карту до следующей нашей цели, до системы Гермунд. Там, в ячейке солидного Оширского инвестиционного банка, нас ждали, я надеюсь, реальные сокровища Мганги Пхукунци, а не роскошные пеналы с полуистлевшими костями.
Из системы мы ушли, как и собирались, через вормхолл. Потом наш маршрут строился через гайки. То есть нам надо было преодолеть цепочку из семи систем, после чего нас опять будет ждать червоточина, которая и приведёт нас в систему Гермунд. Незаметно. То есть о нашем появлении там никто не должен узнать, пока мы не высадимся на орбитальной станции, висящей над нужной нам планетой.
После того, как наш корабль подошёл к первой гайке, Дрищ передал управление искину. Теперь эта железяка будет вести «Беглеца» через все системы, покуда мы не прибудем туда, где нам нужно будет снова воспользоваться чёрным ходом в систему Гермунд — вормхоллом.
И покуда искин вёл корабль, мы втроём собрались в кают-компании. Я выставил на стол кофр, где лежало всё, что было найдено во вскрытой мною ячейке.
— И что, мы стали намного богаче? — Дрищ тут же оживился и потянулся к кофру.
— Ну что ты как маленький, — это Тихий среагировал на милую детскую непосредственность Дрища, который не мог дождаться, пока я открою чемодан и покажу добычу. И даже обозначил движение, типа собрался бить его по рукам, как не в меру любопытного и торопливого малыша.
— Значит так, — начал я, — сильно губы не раскатывайте.
— Почему это? — тут же возмутился Дрищ.
— А потому, — сказал я, глядя на Тихого, — что Тихий таки накаркал.
— Как это накаркал? — на этот раз возмутился Тихий.
Но у меня было, чем ответить на его возмущение:
— А вот так… — хмыкнул я, — кто перед миссией говорил про мощи арварских святых?
— Ну я же прикалывался, — обескураженно сказал Тихий.
— Ну вот, — я расстегнул магнитный замок, — тут этих древних костей чуть ли не пол-кофра. — и выложил на стол первый пенал, — вот, на, наслаждайся добычей, — и толкнул к нему мерцающую зелёным коробочку.
— Это что? — думаю он уже догадался, что перед ним, но разыгрывал удивление.
— А это и есть те самые мощи, — сказал я, — если не веришь, можешь открыть.
— Дык, не открывается, — Тихий добросовестно пытался откинуть крышку коробки, а она не поддавалась. Похоже, что замочек был с секретом.
— Дай сюда, — сказал Дрищ, выхватывая непослушную коробку из рук Тихого.
Он покрутил в руках деревянный пенал, зачем-то его понюхал, наконец нажал куда-то, и крышка коробочки медленно, будто нехотя, поднялась.
Мы все, как один, тут же наклонились над открывшимся пеналом. В нём лежала увесистая колба из толстого стекла.
А в колбе лежало что-то жёлто-коричневое, скукоженное, очень по виду неопрятное.
— И ради этого мы пёрлись Ушедшие знает куда? — разочарованно протянул Дрищ.
— Ну да, — сказал я, — но не расстраивайтесь, всё не так уж и плохо.
— Ты оптимист, однако, — сказал Тихий.
— Продадим и это, причём за дорого, — я не то, чтобы был уверен на все сто, но, раз Пхукунци прятал эту хрень в ячейке, то, наверное, для арварцев эта косточка представляла какую-то ценность. И, если судить по тщательности упаковки, ценность не малую:
— Думаю, если предложим эти коробочки Эрсилле, то она за них отвалит серьёзную сумму. Святыня, как-никак…
— Да Эрсиллу мы обезжирили по первому разряду, — резонно возразил Тихий, — а потому у неё хорошо, если на еду деньги остались.
— Не преувеличивай, — Дрищ, как всегда был оптимистичен, — у них же и не только в системе Латоти были активы. Наверняка что-то ещё в заначках осталось…
— Нет смысла спорить, — сказал я, имея целью закончить эту беспредметную дискуссию, — если не она, то найдётся кто-то, кто это у нас с руками оторвёт. Надо просто провести маркетинговые исследования, и всё будет тип-топ…
— Ладно, давай дальше, — согласился Тихий. Тем более, что тема мощей с какого-то момента стала ему явно неприятна.
Я вывалил на стол ещё пять таких же пеналов, но им внимания более никто не уделял. Все знали, что находится внутри.
А вот анонимные чипы, числом девять штук вызвали умеренный интерес. Было ясно, что там лежат какие-то деньги. Вопрос в количестве.
Дрищ тут же приволок считыватель, и мы обревизовали эти кошельки. Результат, не сказать, чтобы вызвал ажиотаж, но и не расстроил. На чипах в общей сложности лежало около пятнадцати миллионов.
И это одно уже окупило нашу поездку.
Так что дальше мы будем получать одну сплошную прибыль. Ну, если будем соблюдать осторожность, само собой.
Следующей из кофра я извлёк ту самую странную коробочку. Она была замечательна уже тем, что её никак не получалось разглядеть. Её словно туман какой-то окутывал.
И, в то же время, взгляд приходилось удерживать на ней довольно значительным усилием воли. Стоило только расслабиться, так внимание само собой переключалось на что угодно другое, словно желая избегнуть нужды разглядывать эту странную штуку.
Я мысленно обратился к нейросети, но Доминатор ответил, что впервые подобное видит и ничего про эту штуку сказать не может.
Причём, трудно сказать, почему, но у каждого из нас возникло чувство, что эта коробочка даже немного опасна. У меня это ощущение было очень чётким и рельефным, о чём я не медля всех известил:
— Так, парни, я не знаю, что это за хрень, но предлагаю заняться ей позднее. И не экспериментировать, а показать спецам. Что-то смотрю я на неё, и как-то мне не по себе.
Мои товарищи выразили согласие с этими словами, синхронно выдохнув:
— Угу.
Я отставил эту коробочку в сторону и снова запустил руку в кофр. А там оставались только инфокристаллы.
Мы решили с ними сейчас не возиться, так как не исключено, что они могли быть защищены от прочтения, и разбираться с ними было бы лучше, когда под рукой есть вся нужная для вдумчивого взлома аппаратура.
А на борту у нас, считай, и не было ничего для грамотного вскрытия зашифрованных носителей.
Так что и это тоже отложили на потом.
С добычей разобрались. Теперь предстояло как следует подготовиться к следующему этапу нашей миссии.
Чем мы и занялись. Дрищ обиходил свои дроны, Тихий разобрал свою снайперку и скрупулёзно полировал каждую мелкую детальку.
Ну а я тоже приводил в порядок свой арсенал, пытаясь, в то же время, чётко представить себе, что именно может нас ждать в системе Гермунд…
— Так, живенько, живенько… — Рыкарь, после беседы с Сирисом Клетто, которая прошла на повышенных тонах, был преисполнен рвения.
Ну а как иначе? Вообще, после того, как в результате массовой драки в баре вся его группа загремела на цугундер, он опасался, что в этом филиале гильдии с ним просто откажутся дело иметь.
Нет, он и его люди по прежнему оставались бы охотниками за головами. Но с той разницей, что материальное и информационное обеспечение деятельности полностью ложилось бы на них самих.
А к стыду своему, ещё несколько месяцев назад группа Рыкаря потеряла свой корабль. И теперь осталась без собственного транспорта.
Корабль, признаться, был очень так себе. Корвет оширской постройки, который даже будучи новым, никого не впечатлял своими убогими ТТХ. А уж когда его купил Рыкарь, он вообще представлял из себя жалкое зрелище.
Но всё-же это было собственное средство передвижения…
Да, что толку грустить о пролитом молоке, нет его больше. После столкновения в космосе с обломком скалы, который остался для дышащих на ладан корабельных систем незамеченным, этот старый корвет уже ремонту не подлежал.
Хорошо хоть, что из состава группы никто не погиб, а сама катастрофа произошла в населённой системе, а потому нашлись и те, кто спас потерпевших крушение горе-охотников.
А сейчас координатор филиала вытащил из кутузки и его, и его людей. Казалось бы, оставалось радоваться тому, как им снова повезло и не пришлось умасливать полицию за счет собственных, и без того очень скромных финансов.
Но на самом деле дела обстояли далеко не так радужно, как это могло показаться.
Рыкарю и его людям было поручено задание — прихватить за жабры двух дезертиров.
За этих дезертиров, кстати, награда была объявлена вполне себе жирная.
Рыкарь не знал, чем эти парни так насолили империи, но за них двоих давали более двух лямов полноценных кредитов.
Да, всё бы хорошо… Только вот Сирис, этот ушлый бюрократ, вытаскивая их с кичи дал понять, что делает он это вовсе не из любви к Рыкарю и его людям.
Фактически, сейчас он использует их как наёмников, которым будет платить сущие копейки. В благодарность за то, что группу вытащили из околотка, они теперь должны захватить этих двух дезертиров и… И передать их господину Клетто. Он обещал заплатить им за это двести тысяч и не применять к ним административных взысканий за ту чёртову драку…
И сейчас Рыкарь хмуро подгонял своих подчинённых, которые выгружались из транспорта, предоставленного все тем же Клетто.
Планета встретила их неприветливо, моросящим дождём и жидкой грязью, которая ещё вчера была мелкодисперсионной пылью, а теперь, впитав в себя кислотные осадки, так и норовила облепить обувь.
— Заноси, заноси, — надсадно прохрипел Зварыч, пятясь по аппарели задницей вперёд. Ему было тяжело и неудобно. Но, что делать. В соответствии с правилами космопорта, боевые роботы позволялось сгружать только в разобранном и упакованном виде.
А приводить их в рабочее состояние было разрешено только после того, как в пункте пограничного контроля зарегистрируют ввоз этой аппаратуры.
При чём, если в процессе выполнения задания пострадает городское имущество, или имущество граждан, бравым охотникам придётся платить и за этот ущерб.
Для того, собственно, и регистрируется всё, включая даже лёгкие стволы. Оширцы, при всей своей примитивности, деньги любили и считать их умели лучше многих.
— Так, не расслабляемся, — Рыкарь решил, что пришло время напомнить парням о том, что следует спешить. — долго ещё?
Зварыч недовольно зыркнул на командира, кантуя увесистый контейнер с боекомплектом. Откликнулся Крест:
— Ещё немного, командир, и заорал куда-то вглубь открытого трюма, — Кротик, быстрее давай.
— Как всё погрузите на краулер, постройтесь около него, — сказал Рыкарь, глядя на Креста. Крест просто был его правой рукой, и Рыкарь старался сваливать на него контроль всех рутинных операций.
Минут через пятнадцать погрузо-разгрузочные работы окончились и неровная шеренга охотничков переминалась у борта арендованного краулера.
— Слушайте меня внимательно — негромко сказал Рыкарь, — от этой миссии зависит наше будущее. Хоть мы с этого почти ничего и не получим, но если добьёмся успеха, то наша репутация в гильдии не пострадает от последствий обидчивости Бритого.
Бритый, здоровенный бугай, одетый в безразмерную спецовку, застенчиво ковырял жидкую грязь носком ботинка. Та драка началась именно из-за него.
— И мы по-прежнему сможем пользоваться гильдейской поддержкой. — продолжил главный, — скажите за это спасибо мне, придурки. Иначе сейчас мы имели бы возможность разве что карманников ловить на городских рынках. И сдавать их в полицию по пять кредитов за пучок. Понятно?
— Так точно, — раздался хор голосов.
— Сейчас нам надо будет выйти на позиции, — продолжил Рыкарь, — и сделать так, чтобы нас никто не смог бы обнаружить раньше времени. Это не моя прихоть. Это необходимость. Во-первых, мы не должны спугнуть тех, на кого охотимся.
— А что, есть и во-вторых? — это Нирэй проявил активность. Он был очень не плохим оператором боевых роботов, но славился скандальным характером и никогда не упускал возможности задать неудобный вопрос.
Но сейчас, как это ни странно, его вопрос пришёлся как раз очень кстати.
— Да, есть и во-вторых, — ухмыльнулся Рыкарь, — Дело в том, что мы тут не единственные, кто пришёл по душу этой пары ухарей. Помимо нас сюда или уже прибыла, или в скорости прибудет, спецгруппа арварских боевиков. Они, я так понял, будут претендовать на наш приз, — он бросил взгляд на Нирэя, который открыл было рот, чтобы задать очередной вопрос, — скорее всего, им будет интересна инфа о кодах, с помощью которых наши дезертиры вскрывают ячейки. Нам же нужны сами дезертиры.
— А может тогда поладим как-то с арварцами? — Нирэй не удержался и таки ляпнул очевидную глупость.
— Нет, — отрезал Рыкарь. — если мы с ними будем искать общий язык, то содержимое ячейки они потребуют отдать им. А нам Сирис обещал всего двести тысяч, как я вам уже говорил. А потому то, что будет найдено в ячейке должно стать нашим. Вопросы? Возражения?
Тишина, даже Нирэй молчал в тряпочку. Убедившись, что все всё поняли и осознали, Рыкарь закончил свой спич словами:
— Мы ни с кем не договариваемся. Валим всех. Хотя дезертиров лучше брать живыми — так может Клетто ещё премию какую нам отстегнёт. И занимаем позиции подальше от банка. Чтобы о нашем присутствии никто до поры не подозревал… Мы выступим в самом конце, и соберём все сливки.