«Беглец» неподвижно висел в пустоте. Мы только что вышли из вормхолла и теперь проверяли, а там ли мы оказались, где хотели. Дрищ сидел перед пультом и следил за бесконечным рядом зеленых значков, бежавших по монитору, который находился чуть справа от него.

А на самом большом мониторе искин корабля потихоньку рисовал карту системы, где мы оказались. Наши автономные скан-зонды сканировали пространство во всех диапазонах, искин обрабатывал эти данные, и схема на мониторе постепенно обрастала деталями.

— Мы на месте, — облегчённо выдохнул Дрищ и откинулся на спинку кресла, — честно говоря, мне было боязно так вот безоглядно доверять маршрутной карте, которую нам выдали эти знатоки червоточин.

— Ну, ты же сам говоришь, что мы попали ровно туда, куда и собирались, — немного нервно усмехнулся Тихий. Хоть он и старался выглядеть спокойным, было видно, что даётся ему это не без труда.

Следует отметить, что и я в течение более, чем суток пути тоже несколько раз давил в себе вспышки паники. Всё-таки движение сквозь системы, в которых не было ретрансляторов гиперсвязи, это не для слабонервных. Случись чего и всё, приплыли…

В нашем маршруте таких было две. Переход в одну из них мы совершили из системы Латоти, а вторую прошли сразу перед тем, как попасть в систему Амими, входившую в состав Директората Ошир.

Да, таки пришлось изрядно понервничать. Но, как говорится, хорошо всё, что хорошо кончается.

— Дрищ, я на всякий случай уточню, — я обратился к нему за подтверждением, — твои слова о том, что мы на месте означают, что мы в системе Амими?

— Да, мы именно там, — подтвердил Джимми, — теперь нам надо добраться во-он до той планеты, — он ткнул пальцем в центральный монитор. — Это единственная населённая планета в этой системе, которая находится на отшибе ареала обитания оширцев. Задница мира.

— Надо ещё связаться с «Хоул Логистикс», — напомнил я Дрищу, — и известить их, что мы прошли по маршруту и спасать нас не надо.

Дрищ тут же отправил инфопакет по нужному адресу, и теперь можно было спокойно обсуждать текущие дела.

— Ну что же, если мы прибыли по адресу, то всё идёт по плану, — констатировал я, — и главное для нас то, что тут находится то самое отделение «Оширского Торгового Банка», в котором хранится часть сбережений Мганги Пхукунци.

— Вот хохма будет, если в этой ячейке лежит что-нибудь ненужное, — хмыкнул Тихий. — например мощи какого-то арварского святого.

— Ну, так или иначе, мы уже тут, поэтому давайте соображать, как мы будем действовать. — сказал я, стремясь перевести беседу в конструктивное русло, — а там уже посмотрим, какие конкретно ценности лежат именно в этом отделении банка.

— Я думаю, — начал Тихий, — что есть смысл не швартоваться на орбитальной станции, а сразу садиться в местном космопорту, благо от него до городишки, в котором и расположен банк, ехать всего ничего. Так меньше времени затратим на всё на это.

— А дальше? Ты предлагаешь вот так просто сесть в космопорту, всем в наглую выйти, сесть на рейсовый флаер, и ехать потрошить банковскую ячейку, упиваясь собственной наглостью? — усмехнулся Дрищ.

— Ты утрируешь, — возразил Тихий, — мы с тобой выйдем пораньше и займём позиции около банка, чтобы страховать отход Ржавого.

— То есть ты предлагаешь мне, — это уже я вступил в разговор, — идти одному в банк, там все проворачивать, а вы будете только обеспечивать отход?

— Ну да, — подтвердил Тихий, — по моему вполне нормально. Я вообще не ожидаю, что кто-то в этой дыре посмеет против нас хоть что-то предпринять.

— Ну, идиотов везде хватает, — буркнул Дрищ, — так что я на твоём месте особо не наделся бы на то, что всё пройдёт без шума и пыли.

— А ты что предложишь? — этот мой вопрос был обращён к Дрищу.

— Я бы предложил особо не обращать на себя внимание, — сказал он, чуть подумав, — а значит, причалить, как все к орбитальной станции, пройти там контроль и спокойно, как все, сесть на рейсовый шаттл и опуститься на поверхность. Таким образом мы смешаемся с толпой и без помех доберёмся до цели.

— В обоих ваших предложениях есть здравое зерно, — у меня созрел, так сказать, гибридный план, который объединял бы положительные стороны предлагаемых тактических построений, и при этом снижал бы риски, — и я, выслушав их, предлагаю следующее…

Оба товарища уставились на меня.

— Поступим так, — начал я излагать свою задумку, — сначала мы швартуемся, как и предлагал Джимми, к терминалу на орбитальной станции, но…

— Любишь ты эти всякие «но»… — хмыкнул Дрищ.

— Так вот, — продолжил я, — как я уже сказал, швартуемся там, но из корабля выходят только двое — я и Тихий. Джимми же остаётся на «Беглеце» и, после того, как мы сойдём со всем багажом на станции, летит вниз, на планету, и там садится в космопорте.

— И что, я там всю дорогу, что ли, сидеть буду? — язвительно спросил Дрищ.

— Ты не будешь просто так сидеть, — заверил я его, — начнём с того, что мы возьмём контейнеры с твоими дронами с собой.

— И?

— И ты, находясь в «Беглеце» будешь ими управлять, осуществляя прикрытие моей тушки при отходе.

— Так мне было бы проще заниматься этим, находясь в непосредственной близости от банка, — продолжил спорить Дрищ.

— Тебе может это было бы и проще, — ухмыльнулся я, — но вот для того, чтобы в случае чего быстро покинуть планету, нужно, чтобы в рубке был пилот, готовый поднять корабль в любую минуту.

— Логично, — это была оценка Тихого.

— Вот, — продолжил я, — пока ты будешь перемещаться с кораблём на планету, мы с Тихим сядем на шаттл и вместе со всеми остальными тоже отправимся туда. То есть, так получится, что я и Тихий следуем по твоему плану, а ты, напротив, будешь следовать плану Тихого.

— Хорошо, — сдался Дрищ, — посижу в корабле.

— И ещё, — хотелось обговорить как можно больше деталей, чтобы потом не пришлось импровизировать, надеясь на «авось». — обмен инфой будет только по мыслесвязи.

— И как ты это себе представляешь, — Дрищ сконструировал крайне скептичную мину. Дистанция от местного космопорта до отделения банка… Она как бы не полторы сотни километров будет. И если вы с Тихим вполне сможете общаться, то как насчёт меня?

— А мы возьмём несколько твоих дронов, смонтируем на них ретрансляторы мыслесвязи, и развесим их по пути… То есть, мы их оставим где-нибудь, а ты их уже поднимешь над местностью, чтобы они висели себе в небе, и наши мысли ретранслировали.

— Ну, раз ты и ретрансляторы с собой прихватил, то тогда вопрос снимается, — Дрища мои слова успокоили. Он убедился, что никаких подвигов тут ему совершать не придётся. Не любит он подвиги. Как впрочем и все мы.

— А отходить, я думаю, будем в зависимости от обстановки, сказал я.

— Это как это? — Дрищ хотел знать все детали. Я, кстати, был только за. Ибо ещё в седой древности в армейской среде бытовала поговорка: «Всяк солдат должен знать свой маневр».

— А это так, — я начал разъяснять свою мысль, — что если всё пройдёт штатно, и никаких инцидентов не будет, то есть я заберу содержимое ячейки и спокойно покину банк, то мы с Тихим садимся на шаттл и летим на орбитальную станцию. А ты, Джимми, — я обернулся к Дрищу, — собираешь дроны с ретрансляторами и тоже стартуешь на станцию.

— А зачем так усложнять? — изумился он, — вам можно было бы просто пройти на борт «Беглеца», и потом взлетать всем вместе?

— Понимаешь, — я начал формулировать свои, пока невнятные, опасения, — я опасаюсь, что семейка Пхукунци, хоть и изрядно нами потрёпанная, окончательно не уничтожена.

— Скорее всего, так оно и есть, — хмыкнул Дрищ, — но что с того?

— А это значит, что они, примерно зная, в каких банках находятся ячейки, арендованные лидером, будут следить за ними, — и тут меня посетила мысль, которая превратила мои предположения практически в факт, — на его яхте не было документов по аренде ячеек. А это значит, что они где-то ещё, например в резиденции, и его семейка тогда точно в курсе, где и что лежит. Только вот добраться до этого они не могут пока. Но им ничего не мешает напасть на нас.

— Логично, — Тихий был, как всегда, скуп на слова.

— Согласен с тобой, — сказал Дрищ.

— Ну, тогда по местам, — улыбнулся я, — мы с Тихим пойдём паковать рюкзаки, а ты готовь своих дронов. Не хотелось бы забыть их на корабле. Хотя, давай-ка, Джимми, пройдём со мной. Я тебе ретрансляторы мыслесвязи передам, чтобы ты их к дронам сразу прикрутил. И мы потом с этим не возились и времени не теряли…

Через два с небольшим часа «Беглец» уже стоял на второй посадочной палубе орбитальной станции, что висела над поверхностью единственной обитаемой планеты этой системы.

Мы с Тихим, навьюченные большими рюкзаками, сошли на заплёванные плиты.

Ну, что сказать? Директорат Ошир, это вообще государство, где относительно неплохо чувствуют себя только чиновники. Они за любое своё телодвижение требуют взятку. Тем и живут. Совершенно убогое государственное образование.

Население довольно многочисленно, но совершенно бесправно. А потому те простые люди, что смогли заработать себе на билет, торопятся покинуть свои планеты и направляются искать счастья по всей Вселенной. И лишь единицам из них улыбается фортуна и они сколачивают себе более или менее приличное состояние.

Большинство же так до старости и работает сборщиками металлолома, горбатятся на бескрайних полях аграрных планет, или идут в банды… В общем, незавидна судьба выходцев из Ошира.

Но судьба тех, кто продолжает оставаться в пределах Директората ещё горше.

Нам в глаза бросилось, в первую очередь, то, что тут всё было вымазано в какой-то жирной грязи, коммуникации были изношенными, и из щелей то и дело вырывались струйки цветного пара. В распредщитах что-то предательски трещало и искрило…

У меня, так сложилось стойкое чувство, что станция эта развалится в самом скором времени и превратится в облако космического мусора, обречённое вращаться вокруг планеты до скончания времён.

В общем, мрачное зрелище. Мы с Тихим переглянулись, и направились к обшарпанной стойке, где проходила регистрация на челнок, что курсировал между станцией и поверхностью.

За стойкой стояла снулая особа с жёлтой кожей и раскосыми глазами.

— Это кто, мальчик или девочка? — спросил меня Тихий по мыслесвязи.

— А тебе-то какая разница? — ответил я вопросом на вопрос. Я, признаться, и сам терялся, к какому полу надлежало отнести это существо в засаленной форменной одежде.

Это всё-таки оказалась женщина. По крайней мере голос мне показался женским.

Мы предъявили свои документы, расплатились и получили два исцарапанных пластиковых прямоугольника.

В ответ на недоуменный взгляд Тихого, эта дама таки снизошла до ответа, объяснив нам, что это наши билеты.

Мы решили, что тут делать более нечего, и пошли к месту, где стоял шаттл, следуя вдоль стрелок, начерченных на полу и стёршихся уже практически до полной невидимости.

Следует отметить, что внутреннее убранство того космического челнока, что должен был доставить нас на планету, произвело на нас крайне тяжелое впечатление.

Если коротко, то это было даже не убого. Это было вообще за пределами добра и зла.

Я начал не без оснований опасаться того, что доставка на планету будет произведена простейшим способом — шаттл отправится туда по траектории свободного падения. Без парашюта и тормозных двигателей. Просто упадёт, как большой утюг.

— Наверное, Дрищ был прав, — посетовал Тихий по мыслесвязи.

— Надо быть оптимистичнее! — бодро возразил я, хотя в душе я был согласен с тем, что до поверхности лучше было бы добираться на своём транспорте.

Но, Ушедшие, похоже услышали наши молитвы, и через полтора часа мы с Тихим уже стояли на выщербленных плитах посадочного поля, куда нас высадили. Надо сказать, что по сравнению с ними плиты посадочной палубы орбитальной станции были почти стерильны.

Горячий ветер гнал куда-то вдаль обертки от протеиновых батончиков, пластиковые пакеты и прочий мусор. Мимо с шумом прокатился какой-то пластмассовый контейнер. Ветерок был ощутимым.

До здания космического вокзала было что-то около восьмисот метров. Мы озирались в надежде увидеть какой-нибудь транспорт, но быстро оставили это занятие. Ибо просто увидели, что оширцы, которые вместе с нами рисковали своими жизнями, летая на этом шаттле, похватали свои баулы и с обречённым видом повлеклись в сторону здания.

Мы с Тихим синхронно вздохнули, закинули на спины рюкзаки и отправились вслед за основной группой пассажиров.

Мы решили построить свой маршрут с пересадками. И когда выбрались из местного рейсового автобуса на антигравах, на котором преодолели первый отрезок пути до банка, то поблагодарили сами себя за то, что решили ехать на перекладных.

Это решение было принято для того, чтобы мы могли выгружать дроны с ретрансляторами мыслесвязи.

Но, как выяснилось, у такого способа передвижения был ещё один жирный плюс. Дело в том, что если бы мы продолжили ехать в этом транспорте, то рисковали просто задохнуться. Автобус был плотно набит оширцами. Вентиляция, похоже, там изначально предусмотрена не была… А жара тут стоит просто запредельная. Так что мы не сдохли только потому, что у нас отличная подготовка и мы, к тому же, очень вовремя покинули эту самоходную душегубку…

— Я на месте, — по мыслесвязи с нами связался Дрищ. Я ему завидовал по чёрному. Он сидел сейчас в уютной ходовой рубке «Беглеца» и, скорее всего потягивал прохладный энергетик. А мы с Тихим глотали горячую пыль, стоя на обочине трассы.

— Отлично, — устало подумал я, — следуем по маршруту, так что оставайся на связи.

— Принял, — и Дрищ умолк.

А мы с Тихим вглядывались в облака пыли, которые клубились среди обшарпанных домов, теша себя надеждой, что транспорт сейчас появится. И что он будет хоть немного комфортнее того, на котором мы добирались сюда…

Надеждам нашим, само собой, сбыться было не суждено. Следующий автобус был ухудшенной копией предыдущего.

Так или иначе, но до банка мы добрались. Здание банка, надо сказать, разительно отличалось от соседних. Оно, по сравнению с серыми, до предела обшарпанными домами, которые его окружали, выглядело, словно нарядная новогодняя ёлка.

Это была постройка в виде традиционной пагоды, с драконами на коньках. Яркие цвета красно-желтой гаммы радовали глаз и намекали на то, что банкиры тут живут гораздо лучше остальных прочих разных.

Само собой, заходить внутрь я не торопился, так как Тихому нужно было занять позицию, выпустить дронов, получить подтверждение от Дрища, что всё под контролем.

В общем, час я ещё на этой жаре пыль глотал. Наконец, всё было готово и я уверенной походкой вышел из-за угла и подошёл ко входу.

Около стоящих у входа колонн, вырезанных из дорогого дерева, стоял какой-то тип, наряженный в грязные обноски. Морда у него было слегка опухшая. Но глаза, внимательно смотревшие на меня сквозь узкие амбразуры век были трезвыми и… и подозрительно внимательными. Такое чувство, что этот тип меня просветил насквозь…

Он красноречиво вытянул ко мне грязную ладонь, мол, подай сирому и убогому.

Я пожал плечами и толкнул тяжёлую стеклянную дверь. Она бесшумно провернулась и я оказался в просторном, прохладном холле, где тонкими струйками вился синеватый ароматический дым курильниц, расставленных по углам зала.

Ко мне навстречу, забавно семеня коротенькими ножками, выкатился толстячок, одетый в старомодный халат красного шёлка, расшитый золотой нитью. Что и говорить, выглядело это богато и необычно.

— Здравствуйте, — начал я, — мне нужно пройти к ячейкам. Вы можете мне помочь?

Толстячок прищурил свои и без того узкие глаза и протянул ко мне руку. Точь в точь как тот оборванец перед входом.

Ага. Надо позолотить ручку. Тут же всё через взятки и подарки… Наверное надо что-то сунуть этому… А кто он кстати? Эх, ладно, не обеднею…

И я положил в сморщенную жёлтую ладошку анонимный чип на пять кредитов.

Толстячок поклонился и махнул рукой, мол, следуйте за мной. И посеменил куда-то вбок.

Я пошёл за ним, миновав две толстые металло-керамические двери и один пост, где стояли два желтокожих охранника. Тоже, кстати, одетых в халаты. Но в руках у них, надо отметить, были вполне себе современные излучатели…

Наконец, мы подошли ещё к одной двери, которая отливала синим металлом. Тут, кстати, был и штурвал, который мой толстячок с явной натугой провернул.

Дверь с шипением отъехала в сторону, открыв проход в залитый светом галогенных ламп небольшой зал.

Станы зала состояли из одинаковых прямоугольников. Каждый из них — это дверца ячейки.

И на каждой дверце сияли золотые цифры. Номера.

Я шагнул в зал. Толстячок остался за дверью.

Номер ячейки я помнил наизусть. И код, кстати, тоже.

Так что мне оставалось только найти нужную ячейку и открыть её.

Нашёл я её довольно быстро, и в два шага оказался рядом. Твёрдой рукой набрал код. Что-то внутри щелкнуло, и дверца, закрывавшая ячейку, плавно отъехала в сторону.