Мои надежды оправдались, и утром Забава открыла глаза. Она зажмурилась, сладко потянулась, а потом увидела меня и нервно вздрогнула. Я отчетливо слышал, как ее ровно бьющееся сердце сначала замерло, а потом забилось быстрее.

— Напугал, — в голосе девушки слышалось легкое осуждение.

— Чем? — не понял я, так как тихо-мирно сидел за столом, меланхолично жевал сухарь и запивал его прохладным ржаным квасом из погребка. Судя по терпкому вкусу, Кузьмич добавил туда немного хрена, и это явно пошло напитку на пользу.

— Сидишь тут, — Забава насупилась и скрестила руки на груди.

— Я тут живу. Где мне еще сидеть? — озадачился я, но девушка уже сменила тему.

— Почему на мне сарафан задом наперед? — поинтересовалась она, медленно заливаясь краской.

— Потому что тебя Дуся переодевала, — ответил я, делая еще глоток кваса.

— А… — голос царевны предательски задрожал, она обняла себя руками, словно была голой. — Кто его с меня снимал?

— Тоже она, — успокоил я девушку. — Мы с Кузьмичом не подглядывали. Нас в этот момент вообще в избе не было.

— Но, — Забава немного успокоилась. — Зачем все это?

— Ты… испачкалась, — я пока решил не говорить гостье о том, что вся ее одежда, как и она сама, были перемазаны в черной вязкой жиже и крови печенегов. Ума не приложу, как русалки все это отстирали, но надо бы им спасибо сказать и печеных яблок и медового хлеба снести за старания — уж очень девчонки сладости любят, а конфет тут, увы, пока не изобрели.

— Испачкалась в чем? — начала осторожный расспрос Забава.

— Ты ничего не помнишь?

Девушка на миг задумалась, а потом с сожалением покачала головой:

— Ты меня попросил ждать в лесу, а сам полетел на холм. Дальше всё как в тумане… Что случилось?

— Ну… — частичной амнезии у пациентки я не предполагал, а зря. Теперь вот стоило в кратчайшие сроки решить — говорить ей правду или нет. С одной стороны — информация могла травмировать, а с другой — все тайное рано или поздно становилось явным, а в таких случаях стресс мог оказаться еще сильнее.

К счастью, судьба предоставила мне отсрочку в виде проснувшегося, наконец, Ивана. Царевич спрыгнул с печки, чуть не раздавив выбравшуюся оттуда кикимору. Та зашипела кошкой и тут же юркнула обратно. Но Иван ничего не заметил.

— Забава, сестрица! — заголосил он вне себя от счастья. — Ты проснулась!

— Ваня⁈ — Забава тоже оказалось удивлена. — Что ты тут делаешь?

— Гостит, — вставил я, поднимаясь. — Ну, вы тут поговорите, а мне пора лес проведать. Ежели что — зовите.

Брат и сестра одновременно кивнули.

— А как мне это… обратно-то добраться? — спросил Иван, когда я уже стоял на пороге. Ему явно не хотелось вновь повстречать в глухом лесу Олесю или другую нечисть.

— Лося попрошу подбросить. — Решил я. — У дверей будет тебя ждать. Скормишь ему яблоко, они вон там, на столе, а потом запрыгнешь на спину. Он тебя живо домчит. Только ты к нему спереди подходи, чтобы видел, и еду снизу подавай, иначе лягнет так, что потом костей не соберешь. Понял?

— Понял. — Кивнул царевич.

— А ты скоро вернешься? — спросила Забава.

Я улыбнулся через плечо.

— Не переживай. Соскучиться не успеешь,

Стоило мне выйти на крыльцо, как рядом нарисовался Кузьмич.

— Куды? — тут же осведомился он.

— Туды, — я неопределенно махнул рукой куда-то в лес.

— Зачем?

— Затем.

— Что за ответы⁈ — возмутился домовой.

— Какие вопросы, такие и ответы, — я пожал плечами. — Подай-ка мне лучше печеных яблок и медового хлеба.

— Откуда ж я их возьму? — изумился Кузьмич. — Это ж стряпать надо.

— Тогда состряпай к моему возвращению.

— А когда вернешься?

— Как только, так и сразу. — Не желая участвовать в форменном допросе, я шагнул сквозь лес и был таков. В прошлой жизни я бы наверняка выслушал собеседника и попытался бы найти компромисс даже себе в ущерб. Но в новой жизни мне стала понятна простая истина — никто не обязан быть удобным. Возможно, кто-то назвал бы подобное поведение эгоизмом. Раньше бы я и сам так поступил. Раньше. Но не сейчас. Теперь я решил жить так, как считаю нужным сам.

Полянка встретила меня ярким солнышком и приятным ветерком, что нес из чащи запах сырости и прохлады. Могучий лось, что жевал пока еще не пожухлую травку, покосился на меня карим глазом и приветливо качнул рогатой головой. И пусть ему не хотелось сегодня катать на голове царского сыночка, лось все же согласился выполнить мою просьбу и затрусил прочь. Кому другому он едва ли пошел на встречу, но я тут был на особом счету. Леший, как-никак. Тем более что своей властью я никогда не злоупотреблял и уважал лес и его обитателей так же, как и они меня.

Решив вопрос с доставкой царевича в отчий дом, я занялся делами насущными. Мне надлежало проверить свои владения и убедиться, что все в них ладно. Особенно в свете последних событий с печенегами. И если Олеся с другими упырями были в курсе происходящего, то имелись и те, кто мог ничего не знать.

Следующим пунктом назначения для меня оказался сосновый бор. Точнее не он сам, а окрестные места. Я знал, что местные жители не слишком-то жалуют тех, кто появляется слишком резко и без предупреждения, поэтому специально замер метрах в ста у лесного поселения и встал по ветру, позволяя ему унести мой запах далеко вперед. Выждав минутку, я неспешно побрел в сторону приземистых, поросших мхом избушек.

— Яр! Яр! — первым меня встретил улыбчивый мальчишка с непослушной шевелюрой. В его волосах уже не было запекшейся крови, но на коже все еще оставались синяки и ссадины. Но несмотря ни на что Антипка улыбался так, что мне казалось, будто его румяные щеки вот-вот треснут.

— Привет, дружок! — я приобнял паренька за плечо, а потом взъерошил его волосы, тайком поглядев, как заживает кожа. К счастью, все шло гладко — не было никаких воспалений. — Как твои дела?

— Лучше всех! — бодро отозвался юный волколак. — Сестра говорит, что если не в это, то в следующее полнолуние я обращусь.

— И, наконец, сможешь излечивать раны также быстро, как Варя?

Антипка кивнул.

— Только этого и жду.

— А как же сила и облик?

— Да ну их, — отмахнулся мальчишка. — Только людей пугать.

— Но от своей природы не уйдешь, Антип. — Серьезно произнес я, глядя мальчишке в глаза. — Каждый из нас таков, каков есть. Нужно принять себя и научиться жить в этом мире.

— Где родился, там и пригодился, — беззаботно брякнул парень. — Знаю. Не переживай, Яр. Все со мной будет в порядке.

— Очень на это надеюсь. — Шагая с Антипкой к его дому, я уже видел покидавших дома волколаков. К ним я заглядывал нечасто, и теперь каждый был встревожен внезапным приходом лешего.

Главой общины или, как они сами себя называли, стаи волколаков, являлся высокий седой мужчина с фигурой тяжелоатлета. Как и прошлых вожаков, его звали Седогривым. Это имя-титул передавалось от одного лидера стаи другому уже много лет. Суровый характер, видимо, шел в комплекте, потому как встретил меня Седогривый вовсе не как дорогого гостя. Впрочем, в прошлый и позапрошлый разы было также. А при первом знакомстве мы и вовсе чуть не подрались, но тогда вмешалась Варвара.

— С чем пожаловал? — хмуро спросил он, выходя вперед и преграждая мне путь к поселению.

— Да вот, — мой рост позволял смотреть в глаза даже такому собеседнику, — решил проведать старого друга.

Седогривый вскинул кустистую бровь и поглядел себе за спину.

— У тебя тут друзья есть? — спросил он с кривой ухмылкой, обнажавшей ярко выраженные клыки.

— Да, в отличие от тебя, — я вернул улыбку и похлопал стоявшего рядом Антипку по плечу. — Вот, например, один.

— Мы с лешим друзья, — важно подтвердил мальчишка.

— Нечего детям в разговоры мужчин лезть, — тут же огрызнулся Седогривый. — Или тебе еще урок преподать?

Антипка вздрогнул и прижался ко мне, вцепившись в плащ. Для меня не было сюрпризом то, как вожак стаи воспитывал молодежь. Жили они как волки и общались примерно также: совсем мелким «щенкам» дозволялось многое, но по мере их взросления повышался и спрос. Если кто из молодых пытался подчеркнуть свою важность и значимость, вожак живо ставил его на место когда грозным рыком, а когда и при помощи грубой силы. Собственно говоря, из-за этого мы вначале знакомства и повздорили.

— Снова ты за свое? — я сделал небольшой шаг вперед и встал к собеседнику вплотную. — Не надоело мальчишке угрожать?

— Не лезь не в свое дело. — Угрожающе тихо посоветовал мне Седогривый. Он сверкнул желтыми глазами, но я выдержал его тяжелый взгляд.

— Я сам решаю, какое дело моё, а какое нет.

Зубы вожака стаи скрипнули. Антипка испуганно пискнул.

— Снова в гости со своим самоваром? — прорычал Седогривый, вздыбливая гриву серых, словно волчья шерсть, волос.

И вновь ему не удалось добиться желаемого результата.

— Это мой лес. — Спокойно ответил я. — И гости в нём вы.

— Мы здесь жили еще до того, как ты явился, — парировал Седогривый и в поисках поддержки обратился к своим соплеменникам. — Скажите.

Ему ответил нестройный хор голосов, подтверждающих слова лидера. Меня остальные волколаки все же побаивались и в некотором роде даже уважали за то, что не боялся перечить Седогривому. А сам он, к сожалению, был упрям до невозможности.

— Нет леса без лешего и лешего без леса. — Я продолжал не мигая смотреть в его глаза, но говорил без угрозы, уверенно, ровно и четко. — Часть меня была здесь с того момента, как проросло первое древо. И она, даже если сгину, тут и останется. Так что нравится тебе или нет, но со мной придется поладить.

Седогривый глухо зарычал. Вполне предсказуемая реакция. Он решил, что я подрываю его авторитет в стае и оскалил клыки. Я ответил ему тем же. В конце концов, с волками жить — по-волчьи выть.

Сообразив, что дело пахнет жареным, Антипка тут же юркнул в сторону. Сообразительный паренек. Как выяснилось, даже очень. Пока мы Седогривым играли в гляделки, Антипка сбегал за своей сестрой, которая тут же вклинилась между нами.

— Прекратите склоки, — мягко, но настойчиво произнесла она.

— Уйди! — велел девушке Седогривый, даже не глядя в ее сторону.

— Яр, — Варвара знала вожака стаи слишком хорошо, поэтому решила воззвать к моему здравомыслию. — Ты же не за этим сюда пришел.

— Не за этим, — согласился я, продолжая сверлить Седогривого взглядом.

— А зачем? — мягкая и теплая ладонь Варвары коснулась моей груди.

— Сказать вам о том, что на границах леса можно встретить чужаков — печенегов.

— Печенегов⁈ — Седогривый аж взревел. Его глаза опасно сузились.

Со стороны можно было подумать, что вожак решил использовать ситуацию для того, чтобы не обострять наш с ним конфликт. Но он был слишком прямолинеен и упрям для подобных ухищрений, так что пришлось брать ситуацию в свои руки. Варвара была права — я сюда не драться пришёл.

— Уже встречался с ними? — я тоже бывал упрямым, но сейчас понимал, что от нашего с Седогривым конфликта никто не выиграет, поэтому все же решил немного сгладить углы.

— Множество раз, — мускулы на руках вожака волколаков угрожающе вздулись. — Где они?

— Конкретно те, которые повстречались мне, мертвы.

Услышав это, Седогривый взглянул на меня с толикой уважения.

— Попробовал-таки вражьей крови?

Я серьезно кивнул.

— Пришлось.

Седой волколак фыркнул.

— Пусть только попробуют к нам сунуться. Даже пожалеть не успеют. Верно говорю, стая? — он вновь обернулся к своим, и в этот раз вожаку ответил согласный рык.

— Спасибо, что предупредил, — тихо поблагодарила меня Варвара прекрасно понимая, что больше остальных я переживал за ее брата — он единственный из стаи, кто пока не мог за себя постоять, но при этом везде лез из-за врожденного любопытства.

— Обращайся.

Варвара вопросительно поглядела на меня.

— Зачем?

— Я не в этом смысле, — запоздало сообразил я. — Рад помочь. И еще об услуге попросить хотел. Найдется у тебя или у других одежды какой для Забавы? Ей придется задержаться в лесу, а ходить не в чем.

Эта просьба Варвару не обрадовала, но она нехотя кивнула.

— Моя ей не пойдет, стать не та, — женщина гордо выпрямилась и выпятила грудь, — но есть пара девок в деревне. Спрошу у них. Если найдется что — принесу.

— Чего вы тут шепчетесь? — Седогрив вновь сосредоточил все свое внимание на мне.

Я наградил его выразительным взглядом и промолчал.

— Коли сказать нечего, так уходи, — вожак волков развернулся и пошел прочь показывая, что разговор окончен.

— Он нынче не в духе, — чуть виновато сообщила мне Варя, когда вожак отдалился на достаточное расстояние, чтобы нас не слышать.

— Он когда-то бывает в духе? — я проследил взглядом за Седогривым. По пути тому встретился Антипка. Вожак волколаков шагнул к нему, но лишь для того, чтобы взъерошить мальчишке волосы.

— Как видишь, случается. — Напрягшаяся было Варвара расслабилась, увидев, что брату ничего не угрожает. — Но ты ему не люб.

— Да и не очень-то хотелось.

— А чего бы хотелось? — испытывающе посмотрела мне в глаза волчица. — Я тебе должна за то, что брату помог. Чего хочешь проси, все сделаю.

— Так я уже попросил одежды для Забавы.

— Вот ты вроде леший, — вздохнула Варвара, отворачиваясь, — а такой же бестолковый, как и обычные мужики.

— Мы не бестолковые! — заступился за весь мужской род подошедший Антипка.

— Уж чья бы корова мычала, — сестра шутливо толкнула его в плечо.

Мальчишка насупился и показал Варе язык. На его счастье, та была в хорошем настроении и никак не отреагировала на подобное. Несмотря на строгость, брата она любила больше всего на свете. Он был всей ее семьей, ведь они оба рано осиротели. Об этом мне как-то рассказали сороки. Приврать эти пернатые, конечно, любили. Но тут было незачем.

— Ладно, пора мне, — засобирался я. — Нужно лес проведать.

— А что с ним станется? — Антипка огляделся и похлопал ладонью по ближайшему дереву. — Как стоял, так и стоит.

— Твоя правда. Но проверить все равно не помешает.

— Можно мне с тобой? — тут же попросился непоседливый пацан.

— А мне кто будет помогать порядок в избе наводить? — возмутилась его сестра.

Антип гордо подбоченился и выдал:

— Не мужское это дело, по дому хлопотать…

За что и схлопотал звонкий подзатыльник от Варвары. От хлёсткой затрещины вся гордость облетела с Антипа, как желтая листва с дерева от осеннего ветра.

— Ай! — мальчишка схватился за голову.

Варя тут же засуетилась.

— По ране попала? Прости! Дай посмотреть, — она запустила пальцы в волосы брата и принялась ощупывать его кожу. Несмотря на то, что мы с волколаком оба почуяли бы кровь до того, как ее увидели, Варя все равно не успокоилась, пока тщательно не осмотрела единственного кровного родича.

— Голова теперь болит, — пожаловался Антипка. — Не смогу тебе помочь, сестрица…

— Сейчас еще раз получишь, — пообещала ему Варя, которую было не так просто провести.

— А вдруг рана откроется? — Антип отступил на шаг и схватился за голову.

— А я там тебе поддам, где ран нет. — Пообещала ему сестра. — Весь день сидеть не сможешь.

С воплем «не надо, Варя!», мальчишка унесся в поселение, прикрывая руками пятую точку.

— С тобой не забалуешь, — оценил я воспитательный момент, прекрасно понимая, что, в отличие от вожака стаи, Варвара обошлась бы с братом куда мягче.

— С ним иначе нельзя, — женщина вздохнула и перекинула толстую косу на плечо. — Чуть не угляжу — тут же что-то вытворит. Даже дух перевести не успеваю.

— Присылай его ко мне, — предложил я. — С Дусей в прятки поиграет, а домовой за ними присмотрит. Да и с Забавой подружится. Ей в лесу одиноко. Сегодня только брат в гости заглянул, а так…

— То-то я чую, что от тебя человеческим духом пахнет. — Варя поводила носом и кивнула своим мыслям. — Ладно. Принесем одёжу твоей гостье, — она выделила это слово, — и загостимся немного. Завтра.

— Добро. А теперь… — я насторожился, услышав зов: кто-то принёс мне подношение на опушке и явно что-то хотел. Наверное, деревенские мужики опять просят дозволения, чтобы дерева на избу нарубить или еще чего.

— Тебе пора? — по моему озадаченному виду Варвара все поняла.

— Да. До завтра.

— До завтра.

Женщина улыбнулась на прощание, и я шагнул через лес. На опушке мне встретился нервный мужик с бородой-лопатой. Он нетерпеливо расхаживал под дубом, опасливо поглядывая в сторону чаще. Вид у просителя был знакомый, но я не мог вспомнить ни его имени, ни где его видел.

— Зачем звал? — краем глаза я отметил довольно богатое подношение — целых две корзины с едой. Рассмотреть все в подробностях мешали полотенца, которыми просящий накрыл продукты. Но пахло мясом, молоком, луком, хреном и лепешками.

— Леший! — мужик аж подпрыгнул от неожиданности. — Ты явился!

— Как видишь, — я облокотился на дуб. — Так зачем звал?

— Беда пришла! — выпалил мужик, теребя бороду. — Зверь к нам в деревню повадился. Вторую ночь сна нет. Пять куриц уже задрал и псов запугал так, что те носа из конуры не кажут. Удальцы наши вчерась схоронились и хотели тварюгу изловить, да куда там! Зверь всех когтями исполосовал! Еле ноги унесли, да так и не поняли, кто их чуть не сгубил. Одно лишь твердят, что во тьме видали очи желтые!

— Желтые, — задумчиво повторил я, сразу вспомнив о волколаках, у которых недавно был. Но Седогрив, каким бы неприятным типом не был, слово свое держал. Никто из его стаи людям бы не навредил. Может, залетный волчок?

В любом случае бородачу удалось меня заинтриговать. Если бы кур убивала лиса или ласка, ко мне бы не стали обращаться. Люди с такими проблемами сами справляются. Значит, повадился кто-то посерьезнее.

Видимо, посиделки с Богушем придется отменить.

— Хорошо, — согласился я. — Приду, как солнце за деревья опустится.