Я вскочил на ноги и побежал к выходу из пещеры. По положению солнца понял, что я всё же поспал несколько часов. На холме стояли тридцать всадников в доспехах, как у Гефаля. Один из них в броне, украшенной золотом — видимо, это командир, а может, даже правитель местных земель. Из примечательных всадников ещё был мужчина без доспехов в тёмно-синей рясе, скорее всего, это маг.

Ну и, конечно, баллиста, которая напугала Виссару. Её тащили на повозке две лошади, а позади отряда везли ещё пять полностью пустых повозок. Противник был достаточно далеко, но местность открытая, и всё как на ладони. Пещера находилась в относительной низине, однако уклон соседнего холма был небольшим.

— Нам надо улетать, — взволнованно произнесла Виссара внутри моего разума. — Ещё одно ранение я могу не пережить!

— С какого расстояния они попали в тебя из баллисты? — спросил я вслух.

— Как отсюда до того колючего куста, — ответила виверна, слегка повернув голову.

Понятие единиц измерения Виссара знала, но почему-то всё равно показала расстояние наглядно. Двадцать метров — с такой дистанции её ранили. Можно сказать, стреляли в упор, учитывая размеры виверны. Теперь Виссара стала до смерти бояться баллист, но до врага порядка двухсот метров. С такого расстояния ещё надо умудриться в неё попасть.

Мишень она крупная, однако уж больно подвижная. Взлетает виверна за считаные мгновения, так что даже если она будет на земле, то вполне может уклониться от выстрела баллисты. Разумеется, я моделирую бой с расстояния в двести метров. Вблизи шансов увильнуть уже мало.

— Мы должны улететь! — вновь повторила Виссара. — Сражаться с ними я не хочу. Мне всё ещё больно от того копья!

— Можешь не волноваться, им нужно время, чтобы развернуть баллисту для боя, — решил успокоить виверну я. — Да и они уже не движутся к нам. Остановились и переговариваются.

— Вот и не надо ждать, пока они нападут! Арэн, моя рана уже почти зажила, я способна лететь.

— В том, что ты на это способна, я не сомневаюсь, но вот в заживление твоей раны я не верю. Даже визуально всё пока не в порядке.

— Кровь больше не пойдёт, — заверила меня виверна. — А вот если мы останемся, то меня снова могут ранить. Или мне просто лететь без тебя?

Я решил проигнорировать этот вопрос. В голове уже зрел план действий, но нужно было узнать некоторые детали.

— Виссара, при каких обстоятельствах ты договорилась с людьми о жертве рабов?

— Я разбила большой отряд людишек, — самодовольно заявила Виссара. — Оставила в живых только одного воина и потребовала дань, чтобы я была добрее.

— Ты сразу просила рабов? Или…

— Я требовала, а не просила, — перебила меня виверна. — Мне нужна была еда, наполненная праной, но людишки таким не владели.

— Сколько было человек в отряде, который ты уничтожила? — спросил я.

— Сотня или даже больше, — ответила Виссара. — Людишкам не понравилось, что я от скуки нападала на их деревни. В этой пещере есть небольшой источник праны, но энергия скапливается здесь долго, и я искала себе развлечения. После охоты я прилетала в людские поселения, рушила пару-тройку домов и смотрела, как все забавно разбегаются.

Виверна засмеялась. Мой союзник — самое настоящее чудовище. Думаю, у меня есть возможность это частично исправить. Для Виссары люди — не главный источник еды, её больше всего интересует прана. Могу предположить, что только маги для неё полезный обед, убивать простых людей ей нет никакого смысла. То есть, как ни странно, я могу сделать мир чуть лучше, сотрудничая с чудовищем.

— Как в точности звучала твоя договорённость с людьми? — спросил я. Как бывший дипломат, я привык смотреть на всё через призму договорённостей. Необязательно даже письменных, ведь всё определяют не закорючки на бумаге, а совокупность разных факторов. Иногда договорённость на словах может быть прочнее, чем на бумаге, поэтому мне нужно знать как можно больше деталей. Особенно то, насколько Виссара грозная сила в глазах людей.

Виверне мои вопросы не нравились, в её голосе появилось раздражение:

— Арэн, зачем всё это? Людишки стоят перед нашим носом. Я хочу улететь отсюда! Пещера имеет для меня ценность, но жизнь дороже!

Основной страх Виссары вызывала баллиста. Виверна восприняла наш союз всерьёз и прислушивается к моим словам, так что сейчас хорошая возможность показать свою полезность. Из всей этой ситуации можно получить выгоду, а не просто сбежать.

— Я пойду к этим людям и поговорю с ними, — объявил я.

Виссара внимательно смотрела на отряд людей, но теперь она уставилась на меня.

— Арэн, люди поймут, что у нас союз. Я тебя не съела, да и сейчас ты находишься рядом со мной. Или… или ты хочешь меня предать⁈

— Подумай сама, что я такого особенного могу сказать про тебя? То, что ты ранена, они и сами должны знать. А в качестве боевого усиления я им ничем не помогу.

— Тут не поспорить, — согласилась виверна. — Ты слабый человек. Даже не руновоин.

Хотелось ответить, что у меня всё впереди, однако я не знал, может ли человек развить способности к магии. Возможно, это нечто врождённое, а меня Виссара охарактеризовала как «увядший лист». В общем, не стал позориться громкими заявлениями, тем более у нас разговор совсем о другом.

— Если я подниму левую руку, то взлети в небо и сделай пару кругов вокруг пещеры, — продолжил говорить я. — Когда я подниму правую руку, тебе нужно опуститься на землю.

— Что ты собираешься им сказать? — со скепсисом в голосе спросила Виссара.

— Я собираюсь выбить из них дань, — сказал я и уверенным шагом пошёл вперёд. — Они опасаются тебя точно так же, как ты опасаешься их. Я извлеку выгоду из этого.

* * *

— Как ты всё это объяснишь? — сквозь зубы процедил лорд Хентос, смотря на своего придворного мага Кардигера. — Почему дракон ещё жив?

Фарио Хентоса сложно было чем-то разозлить, но когда лорд всё же гневался… Это вызывало чуть ли ни ужас у подчинённых. Глаза Фарио в эти моменты наливались яростью, он будто готов был убить.

В остальное же время пятидесятилетний глава города Брост был великодушным человеком и заботливым лордом. Конечно же, из-за своего статуса, мужчине приходилось быть суровым, когда ситуация этого требовала. Например, при чьей-то провинности или угрозе его землям. Последнее случалось нечасто, и потому все вопросы с «драконом» Хентос встречал с особой серьёзностью.

— Это нелепая случайность… — промямлил молодой маг себе под нос.

— Случайность⁈ — выкрикнул Хентос. Слова Кардигера ещё сильнее разозлили Фарио. — Ты докладывал мне совсем другое! Говорил, что дракон мёртв! Почему ты не удосужился послать разведчиков⁈

— Я-я… — произнёс Кардигер, но полноценный ответ дать так и не смог.

Сначала маг хотел сказать, что разведчики дали неправильную информацию, однако ложь быстро бы вскрылась. Истинной причиной, почему Кардигер поторопился, была недооценка противника. Он единственный знал, что дракон вовсе не дракон, а виверна. Молодой маг хотел скрыть это, чтобы записать на свой счёт убийство более сильной твари. Виверна должна была умереть от кровопотери, но всё вышло из-под контроля.

— Сир Эстэран, — злым, но уже более спокойным голосом произнёс Фарио, повернувшись направо. — Какие наши шансы сразить дракона в бою?

— Милорд, у нас только одна баллиста и тридцать рыцарей, — ответил седобородый крепкий мужчина, подведя коня чуть ближе. — Боюсь, против дракона этого мало.

— Предлагаешь нам отступать?

— Мой лорд, это будет самое разумное решение.

Хентос устремил взор вперёд и зло вздохнул. Подданные ожидают, что их лорд вернётся в Брост с тушей убитого дракона, но Фарио придётся возвращаться с пустыми руками. Что самое гадкое — пять взятых с собой пустых повозок красноречиво говорили о намерениях лорда. Хентос мог попробовать отправить своих рыцарей атаковать дракона, однако это сделает только хуже. Тогда в Брост вернётся не сорок человек, а от силы несколько. Причём не факт, что дракон будет повержен.

— Сир Эстэран, что за отброс стоит возле монстра? — спросил Фарио, заметив силуэт человека. Хентос изначально не обратил внимания на эту деталь, всё его внимание поглотило то, что дракон жив.

— Милорд, я не знаю, кто этот человек, но, кажется, это раб.

— Раб? — переспросил Хентос. — Один из тех, кого мы доставляем дракону?

— Не могу знать, милорд. Этими вопросами занимается сир Гефаль. Вам лучше спросить его.

— Он в строю? — Фарио обернулся назад. Лорд знал по именам только самых приближённых вассалов, и Гефаль к таким не относился. Мужчина даже не имел своей фамилии.

— Я здесь, милорд, — откликнулся Гефаль и повёл коня вперёд.

Голос рыцаря слегка дрожал, по его телу пошёл холодный пот. Гефалю хотелось провалиться сквозь землю. О сделке с имперским дипломатом он не доложил Эстэрану, хотя должен был это сделать. Гефаль надеялся, что монстра убьют прошлым вечером, а дипломат куда-нибудь исчезнет сам собой. Рыцарь даже пошёл к Эстэрану для доклада, когда вдруг узнал от стражников об охоте на дракона. Это изменило планы Гефаля, и он решил повременить с новостями.

— Почему рядом с драконом раб? — спросил Фарио Хентос.

— Милорд, это был самый обычный адолийский пленный, — Гефаль сглотнул. Рыцарь не хотел врать, однако говорить правду ему было сложно. — Раб прокричал, что отдаёт душу богине Алетте, и тогда его тело озарила белая вспышка. Внешне с ним ничего не изменилось, но он стал говорить иначе… Спокойно, витиевато, мудро. Парень представился имперским дипломатом и просил его освободить в обмен на его знания.

— Какие знания? — заинтересовался лорд.

— Военное дело, математика и… — тут Гефалю стало сложно, потому что он не знал, как произнести последний термин. — меди… медици…

— Медицина, — закончил за рыцаря Хентос. — Что было дальше?

— Работорговец Троко сказал, что это всё уловка, и мы… мы отправили раба к дракону… как и следовало по вашему приказу.

— Раб что-то просил у богини взамен на душу? — насупив брови, спросил Фарио.

— Он желал, чтобы адолийцы победили Туурон… — негромко ответил Гефаль.

— Ка-ардигер! — протяжно крикнул Фарио, повернувшись к магу. — Такое возможно, чтобы в теле раба появилась другая душа?

Эстэран уступил место, и Кардигер подъехал ближе к Хентосу.

— Милорд, боги редко отвечают смертным на их мольбы, — ответил маг шёпотом, добавляя своим словам таинства. После Кардигер заговорил в полный голос: — Я бы счёл эту историю выдумкой. Магия смены душ возможна, но она очень сложна. Откуда рабу было знать о подобном? Без доказательств я бы относился ко всему этому как к обману.

— Доказательства есть, — процедил Фарио. Он всё ещё был зол на мага и ему не нравилось, что молодой парень строит из себя самого умного. — Дракон не убил раба — это уже многое доказывает. У нас могут быть проблемы из-за него… Гефаль, ты говоришь, он из империи Дуан?

— Нет, милорд, этот человек представился как имперский дипломат, но он не говорил, что из Дуана. Вчера мы привозили очередного раба, и дипломат сказал, что заключил сделку с драконом, которую он поставил перед нами как факт. Мы должны привозить ему еду, а взамен дракон будет забирать одного раба раз в два дня.

— Как он смог договориться с драконом об этом? — Хентос сильно нахмурился.

— Я не знаю, милорд, — Гефаль склонил голову.

— Почему мне не доложили об этой сделке⁈ Почему я узнаю об этом только сейчас⁈ Эстэран, ты знал?

— Нет, милорд, мне это не докладывали, — ответил глава гвардии.

— Тогда значит, это твоё самоуправство! — Фарио стал сверлить взглядом Гефаля.

— Простите, милорд… — рыцарь склонил голову ещё сильнее. — Я надеялся, что вчера дракона смогли убить.

— Я тоже на это надеялся! — в глазах Фарио вновь вспыхнула ярость, он бросил гневный взгляд на Кардигера. — Вы все слишком многое позволяете за моей спиной! Я должен знать всё, что касается дракона! Гефаля в карцер на месяц. Кардигера на неделю. Молодой маг важен, но уж больно много вольности он себе позволяет.

Гефаль выдохнул. Карцер на месяц — неприятное наказание, но это лучше, чем смертная казнь. Решение лорда мужчина считал милосердным и мудрым, ведь лишний меч Бросту не помешает.

А вот Кардигер, наоборот, негодовал всем сердцем. Его, мага, в карцер! Тут никто ничего не понимает в пране, кроме него! Если бы виверна сдохла, то положение Кардигера сильно улучшилось бы, но теперь ему вновь придётся доказывать Хентосу свою полезность.

— Возвращаемся в Брост! — скомандовал Фарио.

— Милорд, подождите, — обратился Эстэран. — Раб движется в нашу сторону.

— Это не раб, а дипломат, — Хентос остановил свою лошадь. — Простой мальчишка не будет знать слова «медицина» и уметь договариваться с драконами. Думаю, он хочет провести переговоры. Отложим возвращение в Брост. Я хочу услышать, что этот парень нам скажет.

— Мой лорд, тогда, может быть, нам развернуть баллисту для обороны? Вдруг дракон захочет напасть?

— Нет, это плохая идея, — отмахнулся Фарио. — Дракон разумен, и он пока не нападает. Если мы подготовим баллисту для боя, то можем спровоцировать монстра.

— Разумное решение, милорд, — Эстэран одобрительно кивнул, но про себя подумал, что им было бы лучше вернуться в Брост.

Дипломата пришлось ждать несколько минут. Хентос и его люди находились в большом напряжении. Никому не нравилось быть вблизи дракона. Даже Кардигеру было не по себе, хоть он знал, что им противостоит виверна. Молодой маг всё время приукрашивал свои способности, но он прекрасно понимал, что он не переживёт бой с таким монстром. Кардигер даже зачарованием копий для баллист полностью не владел. Всю самую сложную работу выполняли столичные маги, на что Хентосу приходилось тратить очень много золота.

— Я пришёл заключить сделку между городом и драконом, — объявил дипломат, встав перед строем рыцарей.

— Кто ты такой? — спросил Эстэран, он говорил от лица своего лорда до того момента, как не представит его перед собеседником.

— Меня зовут Арэн. Я имперский дипломат.

— Перед тобой лорд Фарио Хентос из Броста, правитель земель от гор Ратаора до реки Ичи, — объявил Эстэран и отъехал чуть в сторону. Напоследок он склонил голову и произнёс, смотря на Фарио: — Милорд.

Хентос внимательно следил за Арэном, стараясь подмечать каждую деталь его поведения. Больше всего Фарио удивила невозмутимость парня — тот стоял в лохмотьях, гордо выпрямив спину и смотря вперёд, хотя перед ним отряд из тридцати рыцарей.

— Ты дипломат империи Дуан? — решил уточнить Хентос. Он прекрасно знал, что на Рунном континенте нет империй, но вот соседняя Альмана была крайне загадочна. Какие там государства, Фарио не знал, да и его это никогда не интересовало.

— Это вас не касается, — туманно ответил Арэн. — Я здесь, чтобы избавить Брост от дракона. Но за это вы должны хорошо мне заплатить.

Брови Фарио поползли вверх. Он не смог скрыть, что ошеломлён этим предложением. Несколько месяцев головной боли, сотни потраченных золотых монет на баллисты… Разорение острова Храаг наполнило Туурон различными монстрами, и хоть Брост пострадал меньше относительно других, Фарио всё равно хотелось решить проблему раз и навсегда.

— Мои земли — это не только Брост, — лорд усмехнулся и горделиво поднял голову. — Хочешь сказать, дракон покинет мои территории?

— Всё так, — с суровостью ответил Арэн, не обращая внимания на показное высокомерие Хентоса.

— Почему я должен тебе верить? — с чувством превосходства и скепсисом спросил Фарио. — Ты говоришь от лица дракона?

— Дракон — мой союзник, — медленно произнёс Арэн и поднял левую руку вверх.

Виссара взлетела в небо, и Хентоса пронзила дрожь. От взмаха её крыльев всколыхнулась трава на десяток метров, а лошади испуганно заржали, некоторые даже встали на дыбы, что вызвало суматоху в строю.

Лорд уже видел несколько раз виверну вдалеке, но теперь он стоял куда ближе. Рядом нет стен Броста и десятка баллист, только тридцать рыцарей, из которых даже не все руновоины. А виверна прямо тут — огромная, быстрая, смертоносная. От одного лишь вида исполинского зверя Фарио становилось не по себе.

Эстэран посмотрел на лорда, мол, давайте развернём баллисту, но Хентос молчаливо покачал головой. Он прекрасно понимал, что Арэн сейчас наглядно демонстрирует контроль над монстром. Попытка ответить агрессией могла закончиться сражением.

«Каким-то образом он смог договориться с драконом, — засел вопрос в голове Хентоса. — Что Арэн ему предложил?..».

Ответа Фарио не нашёл. Когда виверна пролетела два круга над полем, дипломат опустил левую руку и поднял правую. Виссара плавно спикировала к земле, приземлившись у пещеры. Хентос выдохнул. Лорд стал бояться магического зверя ещё сильнее. Он просто не понимал, как такую махину вообще можно убить.

— Чего ты хочешь? — спросил Хентос, вложив в голос твёрдость, хоть его душу одолевал страх.

— Основное требование — еда, наполненная праной.

Фарио поджал губы. Он уже мысленно готовился к подобному, ведь дракон изначально требовал не рабов, а еду, наполненную праной. Даже низкоусваиваемые ингредиенты стоят сотни золотых, а всё, что называется едой, это как минимум среднеусваиваемый уровень. Хентос слышал о недавнем аукционе в столице, где выставлялось сердце морозного оленя — начался торг на семистах золотых, а закончился двумя тысячами.

Эта сумма чуть меньше его годового дохода. Всё, что касается праны, всегда стоит очень дорого, даже самый дешёвый эликсир продаётся за десять золотых. Это те самые, что убивают половину тех, кто выпил зелье. Причём даже на такую дрянь есть спрос. Перспектива преобразиться в руновоина слишком заманчива.

В молодости Фарио так и вовсе мечтал стать прановоином, но это тысячи потраченных золотых без гарантий на успех. Лорд ограничился тем, что преобразился в руновоина и не жалел о своём выборе. Лишних денег в его провинции никогда не было.

— Это слишком большая цена, — покачал головой Хентос, всё взвесив. — Мне легче потратить золото на подготовку руновоинов и покупку баллист. Если мы сможем убить дракона, то вполне вероятно окупим вложения. У такой большой твари должен быть сформирован праннит, а то и несколько. Даже если это будут низкоусваиваемые ингредиенты, мы получим сотни золотых.

— Но дракона надо ещё убить, — напомнил Арэн. — За последние месяцы у вас это так и не вышло. Вчера вы потеряли несколько десятков своих людей.

Эта неприятная правда вызывала у Хентоса злость. Злость на Кардигера и самого себя. Два разгромных поражения подряд. В первом бою против виверны полегло сто двадцать человек, треть из которых были руновоинами. Ошибки первого сражения послужили причиной перехода к новой стратегии — засаде.

Удар малой группой, точечный и неожиданный. Задействована всего одна баллиста и двадцать три человека, из которых только пятеро — руновоины. Потеря такого отряда в золоте не столь болезненна, но это по итогу двадцать погибших! Причём цель миссии так и не была выполнена!

Сколько ещё людей понадобится, чтобы убить дракона? А сколько золота? Фарио понимал, что если монстр нападёт на них прямо сейчас, то в лучшем случае спасётся он сам и пара человек. Смотря на виверну, Хентос слабо представлял, как убить эту тварь. Баллисты, усиленные рунами, считаются эффективным оружием, но из них ещё нужно умудриться попасть. Вчера это даже получилось, вот только монстр остался жив.

— Дракон — действительно серьёзная проблема для моих земель, — мрачно подтвердил Фарио и посмотрел в сторону Виссары. — Но платить едой, наполненной праной, я не намерен. Это слишком большая цена. Я готов дать ингредиенты из праны. У меня есть шипастый панцирь гигантской многоножки и корень пепельного имбиря. Как применить первое, никто в Тууроне не знает, а вот пепельный имбирь незаменим во многих эликсирах. Я отдам оба ингредиента.

Лорду Хентосу часто приходилось проводить торговые переговоры, поэтому он решил отделаться малой кровью. Очень часто, когда говоришь собеседнику, что отдаёшь всё или же изображаешь большие уступки, то сделка сразу же заключается. Этот приём срабатывал у Фарио множество раз, но сегодня у него был несколько иной уровень собеседника.

— Этого слишком мало, — покачал головой Арэн. — Я должен прояснить вам ситуацию. Раньше дракон действовал бездумно и не очень осторожно. Вы смогли даже устроить дракону засаду, потому что изучили его повадки. Но теперь монстром буду руководить я. Поверьте, есть множество способов, как использовать мощь дракона. Баллисты вам больше не помогут, счёт убитых воинов пойдёт на сотни. Гораздо разумнее выполнить моё требование.

По спине Хентоса пошёл холодок. Нечасто ему кто-то угрожал с таким спокойствием голоса, будто это какой-то скучный разговор. Угрозы были довольно расплывчатыми, но Фарио уже представлял, какие проблемы ожидают Брост. Например, нападение ночью или уничтожение транспортных артерий. Город можно взять в осаду, перекрыв доступ к поставкам еды. Примерно на такие планы, а то и хуже, намекал Арэн.

— А что, если мы убьём тебя прямо сейчас? — решил ответить Фарио угрозой на угрозу. — Человек, который управляет драконом, создаст слишком много проблем.

— Если вы меня убьёте, то на вас нападёт дракон, — ничуть не испугавшись, сказал дипломат.

Повисло молчание. Фарио стал думать, какой ещё ход он может сделать. В игре с повышением ставок Арэн явно был лучше. Самое ужасное для лорда то, что он не знал, где дипломат блефует. Точно ли дракон будет мстить за Арэна? И точно ли он станет подчиняться строгой стратегии боя? Хентос был опытен в переговорах и умел чувствовать, когда оппонент врёт, но прочитать имперского дипломата у него не получалось.

Тот говорил каждое слово твёрдо и напускал столько тумана, что лорда съедали собственные мысли. Неизвестность — вот что пугает больше всего. Когда Арэн хочет напасть? Какие стратегии он может использовать?

Чем больше Фарио размышлял, тем сильнее приходил к выводу: сочетание ума человека и мощи дракона — это страшная сила. Когда дракон потребовал в качестве дани еду, содержащую прану, Хентос это решительно отверг. Зачем тратить огромные деньги ещё и делая монстра сильнее? Куда разумнее было охотиться на магического зверя и пытаться на нём заработать. Для этого Фарио планомерно наращивал свою боевую мощь, закупая баллисты.

Но теперь всё изменилось. Лорд всё больше склонялся к решению заплатить дань и навсегда избавиться от монстра. Иначе его земли умоются в крови.

— У меня есть тридцать пять зёрен друдского кедра, — скрепя сердце произнёс Фарио. — Эта еда из праны предназначалась лично для меня, но я столкнулся с тем, что не могу усвоить друдский кедр. Считается, что одно зерно даёт год жизни при полной сочетаемости праны. Я съел двадцать пять зёрен без какого-либо эффекта, однако на другого человека в моём окружении они подействовали. Друдский кедр — не подделка. Каждое такое зерно стоит двадцать восемь золотых, и я молчу о том, как их сложно достать. Думаю, это будет достаточной платой.

Дипломат встретил щедрое предложение с абсолютно каменным лицом. На несколько секунд повисло молчание. Фарио даже стал нервничать, и эту слабость Арэн быстро считал, прогибая визави ещё сильнее:

— В комплекте с шипастым панцирем гигантской многоножки и корнем пепельного имбиря это будет минимумом, который я хочу получить.

У Хентоса слегка задёргался глаз. Арэн ещё это «минимум» называет! Фарио даже не думал, что разговор вернётся к панцирю и имбирю. Ладно ещё панцирь бесполезен, но пепельный имбирь! Это три сотни золотых!

— Хорошо, хорошо… — ответил лорд, тряся головой. — Забирай панцирь и имбирь. Мы привезём тебе всё через несколько часов.

— Ло-орд, вы останетесь со мной и драконом, — заявил дипломат негромко и слегка по-змеиному. — Мне нужна гарантия, что я получу всё обозначенное. Ваш нынешний отряд для дракона всё равно что смертники.

У Фарио душа ушла в пятки. На самом деле он даже подумывал собрать в Бросте совет и обсудить, точно ли стоит соглашаться на условия Арэна. Теперь же отказаться от сделки никак не выйдет.

«Вот же сущий демон!.. — подумал Хентос. — Он точно дуанец. Парень учёл все ходы. Если бы переговоры шли в Бросте, то их итог был бы другим. Проклятый Кардигер! Проклятый дракон!»

Фарио послал в город Эстэрана и нескольких рыцарей, чтобы они привезли ингредиенты из праны. Кроме того, Арэн попросил разной мелочёвки — провизии на неделю, комплект одежды, нож, наплечную сумку, шерстяное одеяло, тридцать метров верёвки, карту окрестностей и, самое неприятное — кошель с пятьюдесятью золотыми. Полный список был длиннее, но Хентос его даже не запоминал — это было для него не так важно. Ощутима тут только потеря ещё пятидесяти золотых.

Следующие несколько часов для лорда продлились в мучительном ожидании. Он чувствовал себя ужасно. Его обокрали средь бела дня! Причём это сделал парень в лохмотьях! Арэн дуанец, но сути это не меняет — ещё вчера он был рабом!

Эстэран привез всё настолько быстро, насколько мог. Всё было упаковано в отдельный сундук, его содержимое полностью вытащили на траву при передаче дани. У Фарио сердце кровью обливалось, отдавать три резных шкатулки с ингредиентами из праны. Недоверчивый Арэн ещё и попросил проверку еды, заставив Эстэрана съесть кусок хлеба с салом.

Фарио даже посчитал лёгким оскорблением, что его вассала заподозрили в таком грязном приёме. Впрочем, Хентос и сам обдумывал этот вариант за несколько часов ожидания, вот только свои планы он никому сказать не мог. Яд — оружие женщин, но порой этим можно испачкать руки.

— Надеюсь, я больше никогда не увижу тебя и твоего дракона, — процедил Фарио, когда сделка была завершена. Лорд залез на свою лошадь, и это вернуло ему крупицу утраченной горделивости. — Второй раз такую дань я платить не буду.

— Я человек слова, лорд Хентос, — Арэн слегка улыбнулся. — Совсем скоро я и дракон покинем эти земли.

— Что значит «совсем скоро»? — нахмурился Фарио. — О каком сроке идёт речь?

— Вам не придётся долго ждать, — неопределённо ответил дипломат и вновь едва улыбнулся уголками губ.

«Он явно не хочет говорить точный срок, — обратил внимание Хентос. — Видимо, дракон всё же ранен. Тогда, может, попытаться его добить? Нет, к чёрту… Эта тварь всё ещё может летать. Просто буду надеяться, что Арэн сдержит слово».

Хентос уже хотел дать команду своим людям уезжать, но вдруг кое-что вспомнил. Вернее, он вдруг нашёл взаимосвязь между двумя совершенно разными событиями. Первое — это сбежавший жертвенный раб. Случай не особо важный, Эстэран доложил о нём между делом, но Фарио запомнил, что раб почему-то пошёл к пещере с драконом. Причины этому остались загадкой, да и никто о них не подумал, включая самого Хентоса до недавнего времени.

Лорд вспомнил про кражу из столицы кинжала Сердце Адолии. Следы лазутчиков обрывались на границе провинции Хентос, а если точнее — там нашли труп Гистава Гело, последнего из четвёрки воров. Все лазутчики были отравлены особым ядом, который их медленно убивал и позволял найти после смерти даже через сотни километров. Вот только Гистав Гело про это узнал и передал кому-то артефакт перед своей кончиной. Он сбил след, уйдя к центру королевства Туурон, но географически Гело должен проходить через Хентос, чтобы вернуться в Адолию.

Что если сбежавший раб получил записку от Гистава? Это бы объяснило, почему адолиец пошёл к пещере. И если артефакт действительно находился там, то его мог забрать себе имперский дипломат. Шанс этого мал, но Фарио был обязан прощупать почву на этот счёт.

— Арэн, ты знаешь, где находится кинжал Сердце Адолии? — спросил Хентос, внимательно следя за реакцией парня.