По спине прошёл холодок. Ассасин был настолько уверен в своём превосходстве, что даже позволил себе разговор перед убийством. Элизабет и Виссара вылетели в эту ночь атаковать войска Туурона. В замке Корсграда оставались десять йонг-воинов и больше сотни руновоинов, но против Фиена прямо здесь и сейчас это мне никак не поможет.

— Твоя прана так слаба, — с презрением произнёс ассасин. — Не понимаю, каким образом ты смог оглушить меня после ментальной атаки. Как ты смог натренировать свой разум?

— У каждого свои секреты, — туманно ответил я, медленно поворачивая корпус в сторону ассасина.

Он в этом действии никакой угрозы не видел. Фиен даже не доставал оружие, полностью уверенный, что если я дёрнусь, он тут же меня убьёт.

— Отдаю тебе должное, Арэн, — хмыкнул ассасин. — Твои усилия несколько раз мешали планам Туурона, но в конечном итоге победа всё равно будет за нами. Сегодня умрёшь ты и король Леор. Малгрен уже пошёл по его душу. Мне пора с тобой заканчивать.

Я не сомневался, что слова ассасина не разойдутся с делом. Окно было открыто, и это была единственная возможность сбежать, ведь вход перегораживал Фиен. Вот только окно располагалось на высоте четвёртого этажа, и спрыгнуть с такой высоты равносильно смерти. Но у меня было наследие, полученное от Виссары.

Я выпрыгнул из окна и стал мысленно повторять мантру, которую мне передала виверна.

Полёт — это движение. Чтобы лететь, нужно довериться потоку. Парить должно не тело, а сам дух.

Ассасин высунулся из окна и с удивлением наблюдал, как я взлетаю. Его лицо закрывала маска, но глаза говорили о многом. Такого он не ожидал.

— Ты не уйдёшь! — крикнул Фиен, достав с пояса кинжал.

Клинок был нацелен в район моей груди. Дёрнувшись корпусом, я смог увернуться, но клинок прошёлся по плечу, оставив рану. Я рухнул на метр вниз, но затем продолжил взлетать.

— Тревога! — заорал я. — На замок напали прановоины Туурона!

Кровь струйкой стекала по одежде. Я закрыл рану рукой. Было бы неплохо её перевязать, но как это сделать прямо в воздухе, я не понимал. К тому же мне всё ещё нужно было концентрироваться на полёте, держа в голове мантру Виссары. Это странное ощущение, и двигаться лишний раз я не мог.

— На нас напали! — снова заорал я во всю глотку. — Прановоины Туурона атаковали замок Кормер!

Я продолжал кричать так громко, насколько мог. Зазвучал тревожный колокол. Если врагов обнаружат заранее, есть шанс, что они не смогут добраться до Леора. Малгрен и Фиен долго изучали Корсград и нашли путь, как пробраться к городу через горы, минуя стены. Для двоих человек это вполне возможно.

В замке раздавались звуки взрывов. Гвардия короля вступила в бой с лазутчиками. Прановоины подгадали момент, когда Элизабет улетела на вылазку, что было очень умно с их стороны. Скорее всего, Туурон использовал сигнальные руны. Вот только они ещё не знали, что если убить короля, усиленные им руновоины всё равно останутся в строю. Сердце Адолии работало таким образом, что пока Кнут Государев жив, сила руновоинов не развеется.

Скорее всего, если бы Фиен знал, что я Кнут Государев, он попытался бы убить меня какой-нибудь магией на расстоянии. Но он решил оставить меня на потом, занявшись королём. Малгрен силён, но против гвардии короля ему требовалась подмога.

Через пять минут я окончательно сорвал горло от натужного крика. Тревожный колокол не мог сообщить, что на нас напали именно правновоины, а эта информация крайне важна. Думаю, к этому моменту все, кому надо, уже меня услышали. Да и битва внутри замка уже началась. Оставалось лишь надеяться, что цель лазутчиков не будет достигнута. А ещё Элизабет должна была получить сигнал через руну, что замок атаковали, а значит, она вернётся сюда на всех парах.

Я вдруг понял, что грудь охватывает мышечный спазм. Мне не хватало воздуха, я не мог вдохнуть полной грудью. Фиен вовсе не ошибся, не пытаясь меня добить. Его клинок был смазан ядом.

Я находился в двухстах метрах от земли. Спускаться вниз было опасно, но я понимал, что вскоре просто потеряю сознание и разобьюсь, поэтому мне стоило опуститься на землю. С каждой секундой моё состояние ухудшалось. Яд парализовал мышцы тела. Скорее всего, это что-то смертельное, так что выкарабкаться будет сложно…

А неплохие у меня тут были приключения. Я мог подохнуть ещё в первый день, около пещеры Виссары, но успел поучаствовать в большой войне и вернуть Аэльмарам власть над Адолией.

Я плавно опускался к деревьям внизу, но в нескольких метрах от земли у меня стало темнеть в глазах. Ударившись о ветки, я упал и погрузился в небытие.

* * *

— Он открыл глаза, — шепнул тихий женский голос.

— Воды, — попросил я, чувствуя сильную жажду.

К моим губам поднесли тёплую воду. Я чувствовал себя ужасно. В комнате вокруг была темнота, а может, эта темнота была прямо у меня в глазах.

— Что с королём? — спросил я.

— Король жив, — ответила всё та же девушка. — Не напрягайтесь, господин Арэн. Вам надо отдыхать.

Повинуясь этому голосу, я вновь погрузился в сон.

Несколько дней я находился на грани смерти. За мной заботились лучшие лекари Корсграда. Когда я более-менее пришёл в себя и смог поддерживать разговор, ко мне пришёл Кристофер. Как оказалось, к нашему счастью, король выжил при покушении.

Элизабет успела вернуться в замок, и Фиен с Малгреном были убиты. Мы потеряли восемьдесят два руновоина и десять йонг-воинов. Все они сражались доблестно, защищая короля, и их усилия ослабили двух тууронских лазутчиков, что помогло Элизабет с ними расправиться.

Баланс сил в войне немного изменился. Теперь у врага оставалось только три прановоина против одного нашего, но это была Элизабет Аэльмар. Кроме того, на нашей стороне сражалась виверна. Враг больше не имел тотального перевеса над нами. В открытом поле они бы нас разбили, однако на нашей стороне были стены Корсграда.

Я даже думал, что Туурон может отступить, но враг всё же подошёл к столице долины и стал прощупывать нашу оборону. Пушки с обеих сторон не замолкали. Я лежал на больничной койке, но прекрасно это слышал.

На третий день, поздно вечером пришёл гонец с мрачной новостью:

— Господин Арэн, Туурон начал штурм города, — доложил молодой парень, — Кристофер Гело попросил… если вы состоянии подняться, создать знамя с розой.

— С тем, чтобы подняться будут проблемы, — тихо произнёс. — Идти я могу, но только с чьей-то поддержкой.

— Я вам помогу, господин Арэн. Анд-лорд Гело считает, что без вашего участия Адолии не выстоять.

Хотелось ответить на этот счёт, что-нибудь остроумное, но голова очень плохо соображала. Большую часть суток я спал, а во время бодрствования мучился от боли во всех мышцах тела. Меня поили лечебным отваром, который снимал болевой спазм и приносил облегчение, но до выздоровления было ещё далеко.

Впрочем, спасибо лекарям, что я вообще выкарабкался с того света. Ехать к стене города у меня не было никакого желания и сил, но Кристофер полностью прав — моё участие в битве очень нужно Адолии.

До стены меня довезли в карете, прошлый раз используя знамя, я прятал лицо за шлемом, но в этот раз я бы не вытерпел доспех. Гонец помог мне доковылять к крепостной башне и прямо изнутри неё я активировал руну Кнута Государева.

Красная вспышка озарила темноту сверху башни. Как стратег я участвовать в битве не мог, но моё знамя с розой, усилит всех руновоинов и Аэльмаров. Часть из них недавно погибла, защищая короля, но почти сотня всё ещё в строю.

Несколько раз я терял сознание и кто-то рядом меня тряс, чтобы я снова создал знамя. В ушах стоял звон от пушечных залпов, я даже не слышал, что мне говорят. В какой-то момент в башню пробрались два тууронских руновоина с альбердами, но наши их перебили.

Мне казалось, мы не выстоим. Раз враг был на стене, то где-то произошёл прорыв, а может быть, даже в нескольких местах. На самом деле я даже не ожидал, что Туурон нападёт именно сегодня. Я думал, они пойдут на планомерную осаду, ведь время было на их стороне. Видимо, враг испугался продолжения вылазок Элизабет, а может, к ним пришла какая-то подмога.

Несколько раз за ночь меня поили лечебным, этого давало некоторое облегчение.

— Знамя, господин Арэн! — требовали от меня снова и снова, — создайте знамя! Оно даёт огромную силу нашим бойцам.

С рассветом солнца звуки сражения стали затихать. Я чувствовал, что знамя с Розой вновь погасло, но от меня больше не требовали его создать. По лестнице поднялся Кристофер, перемазанный кровью.

— Кто побеждает? — тихо спросил я.

— Мы отбились, — с тяжестью произнёс Гело. — Враг перешёл в бегство. Спасибо, Арэн. Твоё знамя с розой очень сильно помогло. Оно почему-то сильнее, чем у короля. Его Величество поступил очень мудро, доверив тебе силу Кнута Государева. Даже сам король не может так долго и эффективно поддерживать знамя.

— Мне это далось нелегко… — произнёс я и отключился.

Пришёл в себя я на больничной койке уже ближе к вечеру. Мне не удалось поговорить с Кристофером, но гонец доложил мне ситуацию — штурм Туурона захлебнулся. Они пытались взять нас яростным приступом, но столкнулись с магическим барьером руновоинов и залпами пушек со стены. Один прановоин Туурона был убит, два других и примерно триста руновоинов бежали. Под стенами Корсградо полегло больше двадцати тысяч врагов, из которых около семисот были руновоинами.

Потери Адолии тоже были высоки — порядка трёхсот руновоинов и двух тысяч обычных солдат. Фактически мы потеряли половину войска, оборонявшего Корсград. Тем не менее это сражение можно было назвать победой. Тяжёлой, но всё же победой.

Я в стратегическом планировании не участвовал, но Элизабет Аэльмар решили добить остатки врагов, даже ценой риска. Как я узнал позже Леор и Кристофер были не в восторге от этого самовольного решения, но принцесса в следующие дни смогла разбить врага подчистую.

Оба прановоина Туурона были убиты, один из них был изначально сильно ранен, что и побудило Элизабет пойти в погоню. По итогу она даже достигла больше, чем желала. Долина Кормер была отвоевана, как мы узнали постфактум, Туурон пошёл на неподготовленный штурм, потому что Свээн вторгся на их территорию. Эйнар всё же смог уговорить своего отца Ульрика напасть на могущественного соседа.

Для Адолии это означало спасение. Долина Аэльмаров ещё не была отбита, но все чувствовали, что переломная точка в войне уже пройдена.

Источник праны, который я так долго желал, наконец был почти в моих руках. Последствия отравления Фиеном не прошли даже спустя две недели, моё тело словно выжгли изнутри, и я очень надеялся, что источник меня излечит…