Глава сорок первая

— Ну, куда вы сейчас? — к нам подошла мама, которая тоже оказалась за кулисами.

— Аким отвезет нас в аэропорт, и мы в Ташкент. До шестого числа осталось всего три дня, а у нас ничего не готово. Тут на награждение Акима в дворец «Дружбы народов» надо или платье, или костюм, на демонстрацию костюм и плащ или легкое пальто, туфельки. Это вам, мужланам, пятерней волосы расчесали и красавцы, а нам ту же прическу надо. — Карлыгаш слегка ткнула меня кулаком в один бок, а Амайя в другой, на что я промолчал.

Мне-то на окончательную примерку надо в среду, и готовые костюмы забрать в четверг. В пятницу в полдень начало церемонии награждения, оно расписано до семи вечера. И утром седьмого участие в демонстрации трудящихся, что после военного парада будет. В Ташкенте войска Туркестанского Военного Округа и Ташкентского гарнизона пройдутся торжественным маршем, плюс горная кавалерия и конные батареи. Кавалеристы в форме красноармейцев будут, праздничный момент. Вечером торжественный ужин в Ташкентском Доме Магов, Короче, полнедели праздничные мероприятия.

Одно радует, девчонки решили меня пощадить и не таскать на свои примерки.

— Ну а я завтра с Кириллом и Славкой занимаюсь. Доджик восстановлю, обменяем его на газоновский грузовичок, оформим на Кирюху. После чего займусь со Славкой, растолкую ему схему силового и управляющего кристаллов для глайдера. Пусть пробует. Сможет, оформлю подмастерье артефактора, шедевром будет. Паренек башковитый, должен справиться. А во вторник Силантьев завет с Канышь-пери знакомиться, мол, после просто уснут и до конца февраля.

— Поосторожней с русалками, они тут очень сильные. — мама недовольно нахмурилась. Была у неё в юности стычка с водяными девками, отлупили друг друга всерьез, что мама, что здешняя рыбохвостая начальница. С тех пор у них вооруженный нейтралитет. Хотя, по-моему, они обе друг другу в тайне симпатизируют.

— Мам, я всегда осторожен, сама знаешь. — Я улыбнулся, и подхватил девчонок под руки. — Ладно, нам еще в аэропорт, пока-пока, мам.

— Пока, девочки. — Мама поцеловала девчонок, и отступила, отпуская. Ну а я посадил девочек в такси на заднее сидение, сам уселся к водятлу, и на сегодня вроде как мои официальные мероприятия закончились.

Девчонок усадил на немолодой Як-сороковой, и они улетели в Ташкент, ну а я поехал в родительский дом. Кое-что надо доделать, раз уж главной здешней русалке представят. Ну, Аральской, так-то тут еще несколько хвостатых дамочек обитается подобного калибра. Но пока меня они к себе не подпускают, они вообще некросов не любят, Навьим поводырем обзывают. Все-таки все русалки нежить, просто некоторые очень сильно развились.

На следующее утро спозаранку принялся за доджик, и возился с ним подряд семь часов. Благо что накопителей хватает, как и всяческого железного хлама, чтобы восстановить потери из-за коррозии. В результате грузовичок вышел по железу практически новый, правда, возиться с деревом и кожей я не стал, оставив это на откуп ребятам немолодого нэпмана.

— Спасибо, Аким. — Усман Мансурович Ходжаев, владелец одной из лучших кондитерских медленно обошел американский грузовичок, оглаживая ладонью кузов. — У моего отца такой был, почту развозил по району. А при Хрущове отправили в США обратно, представляешь?

— Ну, договор дороже денег. Никита Сергееич выполнил условия, хотя амерам даром старое железо не сдалось, они большинство техники так и оставили в Иране и ФРГ с Францией. — Я пожал плечами, вытирая руки ветошью. — Как вам аппарат?

— Годен! «Садко» ваш! — и предприниматель вложил в руку Кирилла ключи от новенького белого грузовичка с кунгом. Проходимая полуторка нам точно потребуется, по крайней мере, для Кирюхи, потому как летать он побаивается. Что поделать, основа «Земля», а из них летуны так себе.

— Аким, а с «мерседесами»-трехосниками что делать хочешь? — Ходжаев любопытно посмотрел на меня.

— Два папы с мамой, один главе МАКа Оренбурской области, один главе Кара-Калпакии. Мне они ни к чему — бензин жрут как верблюды воду пьют, и дорогой и морочный ремонт. И не надо мне, что я вон, за семь часов грузовичок восстановил. Три месяца расчетов перед этим, да еще при помощи офицеров автобата. Нафиг-нафиг, машинки хорошие, не спорю, но не для пустыни. Нам ковров-самолетов хватит, и глайдеров.

— То есть, к твоим родителям можно подойти насчет машин, не возражаешь? — Ходжаев услышал главное — два гелендвагена останутся в Бухаре. И значит, можно попытаться побаловать свои понты, ибо они дороже денег. Ну, не возражаю, мама с него слупит за машинку очень хорошо. Насчет того, чтобы слупить деньги с нэпманов она никогда не стесняется.

Кирилл уехал на уже нашем грузовичке, попросив у меня переговорить вечером. Ну, я не против, а потому пригласил в ту самую ошхону, где мы и познакомились. Ну а что, пожрать оба любим, а пловешник там сказочный.

Так что я остался объяснять Славке основы артефакторной кристаллографии, после чего прошелся до ошхоны.

Грузовичок стоял в проулке неподалеку, а Кирюха заказал нам пару тазиков плова с бараниной, острый салат из корейской морковки, корейскую же квашенную капусту, тоже чрезвычайно острую, и выставил пару литровых бутылки водки.

— Колеса обмыть надо, иначе пути не будет. — смущенно пробасил дяденька весом свыше полутора центнеров, сала из которых максимум на десять кило потянет.

— Обмоем. — кивнул я, усаживаясь и пожимая руку подошедшему ошпазу. Понюхал божественный аромат свежего плова, и облизнулся. — Разливай тогда, чего тянуть?

Короче, умяли мы плов и водку махом. После чего сидим, пьем чай, едим поздний виноград, крупный, темно-розовый, сладкий-сладкий.

— Говори уже, чего мнешься как девочка? — Киря явно что-то хочет попросить, но стесняется.

— Аким, ты же в Находку собираешься? К сестре? А сможешь после проскочить до Петропавловска-Камчатского? Я тоже туда прилечу. С Мариной мы попытаемся семью замутить, её долг хочу выкупить, но мне поручитель нужен. Она должна обществу полста кусков, двадцать у меня есть, тридцать под честное слово поверят.

— За что именно должна-то? — Я не против. Та крайне симпатичная криминальная особа мне глянулась, дамочка умная, сразу видать. А мне сотрудники нужны.

— Обучение. Две вышки заочно, но обучение всерьез. Маринка бухгалтер и «теория вероятностей и математическая статистика». Чего удивляешься? Зеки народ серьезный, грамотная провидица, пусть и слабенькая, но хорошо обученная — это очень полезно. — Киря смутился еще больше.

— Однако. Век живи, век учись. Не знал. Ладно, договорились. Твоей зазнобе ничего не будет? Может, её сдернуть пока оттуда? Я могу ребятам из МАКа в тот же Петропавловск звякнуть, прикроют девчонку.

— Если можно, лишним не будет. Но знаешь, ты среди воров в авторитете, побоятся трогать. — Киря уважительно кивнул.

— Киря, всегда может найтись какой-либо безбашенный идиот, после которого останется только плакать и рвать волосы. — Я вытащил свой телефон и шифроблокнотик, записан у меня один мичман старший, как раз в камчатском Питере проживает, флотский маг. Так даже лучше будет, чем МАК просить. Там и я никого не знаю, а с Геной прошли через кое-что.

— Алло, Ген, привет. Власов беспокоит. Как твоя ноженька, братан? Не дождусь? Рад за тебя. Слушай, у меня просьба к тебе. Девочку одну надо на пару недель пристроить куда-любо, чтобы воры не достали? Я через пару недель прилечу, разрулю ситуацию чисто и красиво, как в твоей любимой Одессе. Честно-честно. Договорились, погляжу на твою катану. Тут мой товарищ сидит, Кирилл, он тебе всё по девице обскажет. Угу, боюсь. Сам знаешь, самый опасный зверь это идиот с гранатой. — и протянул смарт Кириллу. — Держи, рассказывай всё. Сегодня же твою барышню поселят на флотском маяке, куда ворью хода точно нет, а гражданским магикам затруднен. Да и не будет никто там искать гражданскую девчонку, Гена умеет исполнять все еще чище меня. Просто исчезнет твоя Марина, и всего делов. А как на маяке окажется, звони своим ворам, пусть не дергаются. Мы приедем, поговорим, посчитаем, выплатим, если еще должны. Понимаешь, Киря, специалист окупается за три-четыре года, полностью, потом предприятию только прибыль идет. Так что вас развести хотели, сто пудов. И вполне может быть, этим не ограничились бы. Тихий океан огромен, а Камчатские крабы монстроподобны. Сам понимаешь. — я усмехнулся побледневшему Кириллу.

Ну да, я не верю ворам от слова совсем. Нет никакой блатной романтики. Четкая круговая порука под смертные гарантии, но только для своих. А Киря и, судя по всему, Марина, уже не «общество». А раз так, то прикрыть их моя прямая обязанность.