Глава двадцать девятая

Снова в Хабарном, сижу под скрытом. Нет ни малейшего желания трепаться с кумушками, что окружили Наденьку, садящуюся в свою Ниву. Вот девчонка отмахалась руками от них, и вырулила на улицу, поехала в сторону Новотроицка.

Ну и я потихоньку за ней. Километрах в трех за селом обогнал и проявился, помахал рукой, указывая на остановку. За ней и встали, чтобы не мешать транспорту.

— Ну, привет, ученица. — Я улыбнулся, глядя на злющую девчонку. — что, достали кумушки?

— Ага. Что, как, откуда… да им какое дело? — А ведь так проклянет нечаянно, и будут проблемы.

— Так, успокойся. И читай мантру, какую-нибудь… Не хватало, накидаешь проклятий. Потом разгребай. — Ну, вообще-то, доводить магиню до непроизвольных проклятий не рекомендуется, но потом попробуй докажи, проклятие осознанное или непроизвольное. Маг должен быть хозяином своему слову, в конце-то концов. — Забей. Не обращай внимания. Скажи — отъебитесь, бабы. Прямо так и скажи. Не стесняйся посылать нахуй, а то ты больно лапочка интеллигентная, горожанка нежная. Это село, тут стараются запрячь и взнуздать. Если хочешь, поехали, я там сам всех нахуй пошлю. Есть желание? — Я весело посмотрел на свою ученицу.

Та задумалась, и согласно закивала головой. Радостно так.

— Погнали. Ехай первой, я за тобой. — по себе знаю, некоторые ласковых слово не понимают, приходится воздействовать вербально и мордально.

В Хабарном остановились около дома магини, Надя вышла из машины и уселась на капот, я же уселся поперек седла на свой парящий байк, ожидая толпу селянок. Они, как я и думал, нарисовались тут же.

Толпа из двадцати с лишним баб окружили нас с Надей, но пока молча. Стоят, пыхтят, молча на нас смотрят.

— Так, бабы. Сразу и конкретно. Надежда моя ученица, я маг первой союзной категории. Мозг ей не выносить, они мне и стране нужны. Кто не понял, той могу нарисовать карту, как пройти нахуй. Ясно? — от такого бабье оторопело. Ну да, я ж не девчонка-малолетка. Да еще чуть жути наслал, чтобы мало не показалось.

Оторопевшие бабы медленно разошлись, оглядываясь.

— Не церемонься. Выполняй свои обязанности, помогай людям. Но помни — ты никому ничего не должна. Ты вольная магиня. Отработаешь до мая, закроешь контракт — и я тебя жду. Кстати, что у тебя с парнем? — я уселся на свой байк нормально.

— Антон согласен. И жениться и на службу. Он пока никому ничего не обещал, ничего не подписывал. — Надя довольна, как будто торт в однюху съела. Ну, так и понятно.

— Тогда я сгоняю к авиаторам, поговорю с главным каракалпаком, с главмагом. Думаю, через месяц приедут с документами, с таким не тянут. Ладно, ученица, не теряйся. Контакты не теряй, если что зови, разберемся. Да, вот, держи. Если что, Толян поможет. — я протянул ей карточку Завалишина, тот мне пяток сунул. Надо самому заказать, в конце концов.

(будет еще)

Проводив магичку до дома, я вышел, и под прицелом полусотни пар глаз с другой стороны улицы уселся на свой глайдер, и медленно полетел в контору сельсовета. Надо с председателем поговорить, что-то неладное среди бабья творится.

В конторе, впрочем, тоже толпотня, но уже из мужиков, которые при виде меня настороженно замолкли. Председатель облегченно вздохнул, и повернулся ко мне.

— Можем поговорить? — Пожав ему руку, и обще поздоровавшись с мужиками, спросил я.

— Пошли. — Кивнул мне Турутин в ответ, и повел в свой кабинет. Закрыв за мной дверь, он еще раз вздохнул, но уже печально. — Задобали. Требуют отчета, о том, что вы, магики, забрали в подземельях поместья.

— А? — я удивился. — А с какого перепуга? Кроме налоговой и ОБХСС это никого не должно волновать, вообще-то.

— Да есть тут пара заводил, натрындели, что вы золотые горы забрали, которые должны обществу принадлежать. — махнул рукой председатель, наливая себе воды из кулера. Жадно выпил, и продолжил. — Слушай, я понимаю, что то, что маги взяли из-под проклятий, их. Да, выплатил налоги в все, никому ничего не должен. Но тут прямо-таки раздувают. Да еще твоя девочка на новой «Ниве» приехала.

— Ну, машину своей ученице купил я со своих денег. — Я уселся на жалобно скрипнувший стул. — Вы же ей служебную не выдали, а скоро поздняя осень и зима. Служебных обязанностей с Нади никто не снимает, мотаться ей придется немало, и что, на скайборде под дождем и снегом? Наверняка срочные вызовы будут.

— Ну, вместо борда вполне себе могла купить машину, я ей про это говорил. Нет, уперлась девчонка. — Недовольно буркнул Турутин. Махнул рукой. — Я понимаю, что мечта у девчонки, что молодая и глупая. Заработала на алхимии приличную деньгу, и потратила на игрушку.

— Скайборд не игрушка, тут ты неправ. Это очень неплохое средство мобильности. Лучше только глайдеры. Но тут надо или самому делать, или покупать импортные, за чудовищные деньги. Я своим невестам «Хускварна» и «Кавасаки», так они каждый по полтораста тысяч минимум. Хорошо хоть, трофеями взял. Да еще ведь их тоже не укупишь так, сразу, строго по предоплате и предварительному договору, год еще делать будут. А могут и деньги взять, и в Союз не продать, типа санкции. Бывало уже такое. — Я усмехнулся. Все-таки некоторые привычки у народа неистребимы. Считать чужие деньги в чужом кармане обожают, и еще больше обожают требовать дележа того, к чему не имеют отношения. — Ты лучше своим бабам объясни, что доводить магичку до кипения не стоит. Проклянет в сердцах, потом хлопот не оберешься. Они пусть лучше трактор потолкают, с таким успехом он с толкача заведется.

— Лучше давай ты. Толкани лекцию, студиозам же толкал? Или крестьяне того не стоят? — ехидно спросил Турутин.

Я вздохнул и выдохнул. А он прав, я собирался отказаться. А студент от крестьяна отличается только чистыми немозолистыми ручками. В этом я сам ближе к крестьянам, у меня самого не руки, а сплошная мозоль.

— Подловил. Но тогда сегодня, сейчас полседьмого, через час в вашем клубе. Устроит? Соберешь народ?

— Конечно. — Заметно повелевший Турутин подскочил на месте, вскочил со стула, и рванул к выходу. После чего развил дикую кипучую деятельность, вызвонив завклуба, и озадачив его организацией концертного зала для лекции. Секретарша и бухгалтерша вызванивали селян, объявляя о времени лекции, короче, суматоха, пожар в борделе.

Ну а я поехал до Нади. Пусть роль Амайи исполняет, будет распорядителем и пресс-секретарем. Блин, попал. С другой стороны, это моя прямая обязанность, как высокорангового мага. Образование населения СССР важнейшая государственная задача. Чем сильней народ образован, тем он просто сильнее.

Через час сижу на сцене на массивном табурете из вязовых досок, что приволокли мне берендеи, спасибо им за это. Не хватало, чтобы стул подо мной развалился прямо там, на сцене.

В зале гулкий рокот, народ рассаживается по откидным сидушкам. Сам председатель сидит по правую руку от меня, Надя слева, с папкой и «монбланом» с золотым пером. Удалось купить в деревенской лавке, к моему удивлению, там такие десяток завалялись еще со сталинских времен. Все выкупил, пару маме подарю, пару отцу, по паре Амайе и Карлыгаш. Себе одну оставил и Наде одну подарил. По-моему, продавщица даже расстроилась, что валяющиеся с незапамятных времен под стазисом хранения ручки кто-то купил. Реально, сорок лет прошло, с шестьдесят восьмого, когда Сталина Хрущев сменил. Так ручки и лежат с шестьдесят восьмого, неликвид, так сказать. Хотя, просто горожане про это не прознали. И это при том, что до города пятнадцать километров. В сельмагах порой интересные вещи встречаются, под Винницей в одном купил «Справочник сельского артефактора» тридцать третьего года выпуска, новехонький. Интересная книжка, и очень полезная. Послевоенные выпуски уже другие, многое исчезло.

— Так, товарищи! Мы собрались послушать мага первой категории Акима Ефимовича Власова, наставника нашей сельской магини Нади Дубининой. Он ответит на ваши вопросы, сам расскажет всякое, что сочтет нужным. Сразу скажу, товарищ Власов заслуженный боевой маг, кавалер множества боевых наград. И очень сильный маг. Мы с вами недавно видели по программе «Время», как товарищ власов упокоил сразу пять тысяч умертвий, даже чуть больше, в Лахоре. Это в Пакистане ведь, верно? — И Турутин уселся в полуобороте ко мне.

— Да, в Пакистане. Лахор огромнейший город. Больше десяти миллионов человек. Мне удалось остановить нашествие умертвий, которых подняли маги-диверсанты. — Я коротко встал, с чуть поклонился залу. — Здравствуйте, товарищи. Рад встрече с вами. Ваше село в основе своей казачье, потому скажу, что мои предки в реестре с семнадцатого века точно, а так казакуем в пятнадцатого века. Ну, я еще из сибирских чалдонов, так что сам от земли.

После чего уселся, и кивнул Надежде.

— Так, Михайловна, ты мне весь мозг выклевала. Вот и задай вопрос наставнику. — Надежда сразу ткнула ручкой в настырную бабенку, что была одной из заводил там, около дома Нади.

— Да, я и спрошу! А почему вы богачество не отдали? — выкрикнула названная Михайловной.

— Потому как что с боя взято, то свято. Мы с ученицей упокоили неживых, похоронили мертвых. Все, что там было, наше. Налоги в казну мы выплатили. Вопросы? — Странно, но бабенка сразу успокоилась. Да и народ тоже, вон, лица разгладились. Точно казачье село.

— А кто там были? — Это какой-то пацанчик выкрикнул, в которого ткнула ручкой надежда.

— Семья полковника Самарина, и семья Акашевых, у них поместье было отсюда в паре десятков километров на запад. Самого Самарина я упокоил несколько дней тому назад, вот, приехал выполнить посмертную просьбу. — народу интересно, сразу видать.

— То есть, это беляки были? Я Акифьев, Надан Петрович. — здоровенный мужик привстал, спрашивая.

— Ну, полковник Самарин да, беляк. Умелый, опытный, жестокий. Боевой некрос, воевавший против революции. Но попался ОГПУ, после чего принял смотрение над магическими доменами Приаралья. Можете поверить, в те времена то еще захолустье было. И с очень сложным некрофоном. Там до сих пор кое-где прямо марево стоит, а уж Барса-Кельмес та еще Хтонь. Я сам теперь смотритель этих доменов, принял после смерти Самарина. Тот пытался атаковать меня из-за Грани, я его победил. — Народ на это одобрительно загудел. Ну, мы все любим, когда наши побеждают.

— А что, до сих пор Гражданка икается? Гера Иванов. — Паренек, высокий, сильный, с гривой рыжих непослушных волос.

— Да, порой до сих пор икается эхо тех событий. И прямо скажу, порой очень сильно икается. Если случится что-то непонятное с предметами той эпохи, или строениями, захоронениями — сразу обращайтесь к магам и священникам. Причем неважно, со стороны красных или белых — война шла страшная, резались русские с русскими, брат шел на брата. Потому такой сильный отклик может быть. Бдительность, товарищи, бдительность. Враг не спит, и это реальность. — да, пропаганда. Но это правда.

— А враги, которые за бугром? Они что, реально до сих пор гадят? — девчонка в дорогом импортном наряде. Похоже, семейство местных нэпманов, сидят чуть обособленно.

— Да, гадят. Капитализм живет за счет поедания других, это его особенность. Потому как развитие происходит за счет получения прибыли, и никак иначе. У себя в странах капиталисты обеспечивают сейчас очень сильные социальные программы, для своих граждан у них действуют мощные медицинские и образовательные программы, но чужих они сжирают. Они бы и своих сожрали, но наша социалистическая революция, и установившийся строй их напугали. Потому мы живем вроде как мирно, но именно потому нам нужны наши армия, авиация и флот. Люди, которые контролируют капиталы, уже не совсем люди. Для них разменять миллион жизней на миллиарды прибылей, увы, совершенно естественно. При этом они умны, хитры, бесстрашны и как я уже сказал, безжалостны. Вот вы, барышня, из семьи предпринимателей, не ошибаюсь? Вам кажется, что государство ставит вам ограничительные барьеры, не дает нормально развиваться, давит налогами, давит проверками. Но дело в том, что стоит переступить барьер, когда мы позволим человеку эксплуатировать человека — и наш строй рухнет. За этим рухнет наша страна, наш привычный образ жизни. Обрушение такой страны как СССР — это катастрофа глобального масштаба, миллионы жизней, обрушение привычных границ. И да, как говорил товарищ Ленин — будем реалистами. Это возможно. И ваша семья будет тогда на острие удара, в любом случае. Можете не сомневаться, что вы на «крючке» у криминала, и только наше сильное государство не позволяет распоясаться бандитам и экспроприаторам. Вы будете кормом сначала для своих бандитов, потом для иностранных войск. По-другому никогда не бывает, я насмотрелся подобных ситуаций в той же Африке. — девица недовольна, её отец безукоризненно спокоен. А вот поговорю я с ответственными товарищами, пусть присмотрятся. Читать граждан Союза без ордера не имею права, но тут и читать не надо. Голимая антисоветчина. Сто пудов, как минимум разговоры разговаривают, а то и что-нибудь еще творят, считая себя круче вареных яиц. Ну-ну.

— А маги много зарабатывают? — ну, деревня же, вопросы вполне себе приземленные.

— Да, много. Сильные опытные маги богаты, прямо скажем. Впрочем, давайте так. Вы же смотрели «Чапаева»? — народ удивленно загудел. Ну да, кто в СССР «Чапаева» не смотрел. — А вы знаете, что режиссеры фильма, братья Васильевы, вполне себе официальные миллионеры? Только этот фильм принес им огромные деньги, надо признать, заслуженные. А «Сталинград» был удостоен Оскара, и в международном прокате принес стране, и им, миллионы долларов. Вроде как около миллиарда долларов всего прибылей было. Это честно заработанные деньги. Маги тоже зарабатывают много. Мой, как мага первого уровня, оклад полторы тысячи рублей. Просто оклад, плюс пенсия двести рублей, я уже пенсионер, могу просто сидеть на заднице ровно и ничего не делать. Но я получаю много больше, потому как занят в решение сложных магических задач, часто сопряженных с немалым риском. Магия часто опасна, но она прекрасна. Это сложно вам рассказать, насколько красивы те же силовые линии. А рассвет солнца над Хтонью, этого мало кто видел, но это невообразимо прекрасно. Наш мир вообще прекрасен, честное слово.

— А теория множества миров, она как? Настена Зверева. — Мило улыбнулась рыжая девчонка, кстати, одаренная как минимум. Так, запишем.

Достал блокнотик, черкнул это и про семейку нэпманов, и улыбнулся удивленной девчонке.

— Настена, а у вас в этом году в школе магики не приезжали, одаренных не искали? — Та удивилась еще сильней, а вот председатель нахмурился.

— Приезжали и смотрели, Аким Ефимыч, а что? — Турутин аж привстал.

— Да ничего. Не против, если я завтра пересмотрю? Полномочия у меня есть. — Тарутин медленно кивнул, ну а я повернулся к девчушке-старшекласснице. — Насчет множества миров. Марк, перекинься, пожалуйста.

Мой фамилиар встал, потянулся, выгнув спину и зевнув, как образцовый кот, а потом мгновенно перетек в антропоморфную форму. Поклонился ошалевшим селянам, и перетек обратно.

— Это Марк, мой фамилиар. Он демон. Множество миров — подтвержденная теория. Да, мы не знаем об этом почти ничего, кроме самого существования иных миров. Есть такая подкатегория магов, как сноходцы. Это не секрет, что сны часто навеваются нам нашими альтер эго из параллельных миров. Порой мы встаем утром с ощущением, что как будто прожили кус какой-то жизни, часто очень реальной. Да, почти мгновенно это уходит, потому как иная реальность мимолетна, но вот сто пудов, вы все через это проходили. Так вот, я знаком с парой сноходцев, которые специально входили в транс, и жили вместе со своим альтер эго. Один парень, Михась Тарасов, пережил так семь жизней. Был викингом, точней, русом. Чудил с компанией таких же в Нормандии, доходили до Рима. Был дварфом, кстати, я у него научился нескольким очень полезным методам обработки драгоценных камней. Второй парень, Моисей Гозман, имеет шесть переходов. Три раза сгорал на кострах, трижды погибал в концлагерях. Седой как лунь в свои сорок лет. Полностью седой, сейчас служит в КГБ, ищет нацистских преступников, бывших и нынешних. Ненавидит их люто и искренне, поверьте мне на слово, более страшных врагов фашистским выродкам не найти. Я встречал дварфов, кентавра, читал отчеты о встречах с эльфами. Кроме того, существуют так называемые Анклавы, то есть складки подпространства. Порой огромные, про Полые Холмы почти все слыхали? Да, это Британия, но порой выходы, ну, или входы в них и из них встречаются даже в Союзе. Бывают и иные не самые лучшие места, потому мы и стараемся, чтобы дежурные маги были в каждом мало-мальски крупном селе. В том числе и из-за этого, из таких мест порой появляются не самые дружелюбные существа.

— А домовые? Я Александр Тихонов. — Парень, взрослый и недавно отслуживший, потому как тельник под рубашкой флотский, в магазинах таких именно не купить.

— Так, домовые. Суседушка, покажись, представься людям. — Я улыбнулся, глядя на небольшой переполох в зале, когда возле меня возник невысокий старичок в старомодном костюме. — Благодарю. — Я поделился силой, и довольный хранитель клуба исчез.

— Домовые, овинники, банники, кикиморы, лешие, водяные — духи, нечисть. Осуществленные чьи-то мечты, страхи, пожелания. Люди на земле существуют уже долго, именно как человек разумный минимум триста тысяч лет, а вообще человек появился два-три миллиона лет тому назад. Неандертальцы, кроманьоны, кого только не было. Не сомневайтесь, они были совершенно разумны, и тоже обладали душой. Я так скажу, хоть это ваш святой отец и не одобрит — душой даже кошки и собаки обладают. Просто они иные, не такие как мы. — Попик фыркнул на это, и пробормотал, что мол, все твари Божии. — Проекции того же страха способны порождать чудовищ. Но человек редко только боится. Обычно спектр эмоций много шире. На Земле много узелков силы, куда стоит только упасть сильной эмоции, и возникает нечисть. Духов так-то множество, элементали воды, земли, воздуха явление вполне себе обычное и множественное. Но они практически неразумны, редко сильные элементали встречаются. И прямо скажу, что сильный элементаль крайне опасен, те же волны- убийцы в океане зарождаются в месте столкновения таких существ. Двадцатиметровая волна крайне неприятная штука даже для современных кораблей, благо сто их немного.

Я еще пару часов отвечал селянам, пока председатель не принял силовое решение о прекращении нашей встречи. Народ расходился довольный, мужики не поленились, пришли лично поручкаться и пожелать удачи в службе.

— Спасибо, Аким. — Турутин доволен, и не скрывает этого. — И это, нет обид на то, что мы Надю временно взяли?

— Да никаких. Я все понимаю, что своих надо тянуть, сам так делаю. Если что, зовите через ученицу. — Я улыбнулся Наде, которая с важным видом стоит рядышком.

Еще немного пораскланивались, и я улетел.