Глава первая

Летим. Самолетик полугрузовой, потому наши байки с прицепами встали как родные, без проблем. А в небольшом салоне на восемь мест сидим мы, то есть я, Амайя, Настенька и обе нагайны. Змейки спят, устроившись в уютном гнёздышке, что сделали из огромной корзины женщины. Намордники с них сняли я и оружейник заставы, ничего особо сложного, но из-за мифрила штука дорогущая. Подарил один намордник прапору, все-таки коллега. Такая игрушка стоит хорошей квартиры в Москве, коопторговской. А второй отдал Настеньке. Вот только не уверен, что она его продаст, дамочка не бедная, из потомственных целителей, да и муж из старой офицерской семьи, да еще пусть и всего стажер по личной силе, но маг Земли. Таким карьера обеспечена, достаточно просто не косячить очень сильно. Но мужик служака, и умный, потому вверх точно залезет, будет носить штаны с лампасами.

Я дремлю, потому как на земле толком не дали. Сначала намордники, потом снова погранцам потребовался, деталировка маршрута им нужна. Скинул запись с бортового компа, кусок от Кабула до Термеза. Потом прибежал дежурный по столовой, и позвал на перекус, мол, повар пирожков с картошкой нажарил. Вот честно, такой вкуснятины разве у мамы и бабушки ел. Атас пирожки. Сожрал полтазика, в благодарность подарил повару трофейный ковер-самолет. А что? Мужик тоже прапор, тоже совсем не молоденький, летать на службу или рыбалку вполне пойдет. Тем более, мне они уже просто не нужны, ну куда мне их столько? У меня с этим вторым трофеем восемь штук, вроде как, уже? Или семь? Надо пересчитать. Так, два осталось от призрака, два от бабули в вире шли, два трофеями с тугов взял в поместье Аниты, три в доме Амайи, еще пару в лавке черта, тут два. Елки, их у меня тринадцать штук уже? Нет, двенадцать, один прапору отдал. Ладно хоть большую часть трофеев отправил домой контейнером, а то ковры как контрабанда могли пойти. Ну и ладно, хозяйство у меня намечается большое, можно сказать — внушительное. Все в дело пойдет.

В Ташкенте сели на Сергелийский аэродром, откуда нас на новехоньком «Гелендвагене», похоже, одном из тех, что я подогнал Силантьевы, всей веселой толпой отвезли в штаб-квартиру нашего главного мага.

Старый цех старинного заводика, переживший революции, землетрясения, войны. Толстенные кирпичные стены, тишина старого парка, рядом Салар течет, небольшой ныне канал. Вокруг малолюдно, планировка такая. Местность тут болотистая, грунты плохие, строить что-либо серьезное ну никак. Потому выдали участки под частную застройку, построили после войны несколько махалля. А одноэтажки и есть одноэтажки, тем более, кое-какие участки при каждом, пусть по шесть соток, но опять же, на одном гектаре много таких не построишь.

По тихой улочке проехали прямиком в широкие ворота, которые плавно задвинулись после нас. Остановились уже посредине площадки внутри цеха, на антресоли нас ожидает сам Прохор Прохорович, и с ним пара московских товарищей-магов. Одного точно знаю, Кутайсов Вагран Илларионович, высокий лысый немолодой мужик, маг высшего уровня, маг-наставник. Пожалуй, сильнейший некромант в Союзе. Умный, опытный, прекрасный педагог, отменный маг. Очень сильный маг. Второго, а точнее, вторую, не знаю. Видал как-то однажды, в Варшаве, мельком, но кто такая- без понятия. Видная дама неясных годов, может сорок, а может, и сто восемьдесят. Седые волосы заплетены во французскую косу, одета в прекрасный брючный костюм, фигура сильная, зрелая, взор ясный. На груди, кстати, значок депутата Верховного Совета СССР, а это, ребятки, статус.

— Здравствуйте, здравствуйте. — Изображаю общий полупоклон. Настенька и Амайя синхронно делают книксены, несмотря на малышек, что держат на руках.

— Поднимайтесь сюда, ребята. — Силантьев вполне себе доброжелателен. Ну, примерно, как дракон. А что, тот тоже не особо зол. Ну а что тут городок спалил, тут деревеньку разорил, так случайно, разозлили. Так вышло.

— Пошли. Барышни, вперед. — Я пропустил девчонок вверх по лестнице. Старой, гулкой, еще клепанной из стального профиля.

— Покажите мне, пожалуйста. — у дамы красивый голос. Звучный, сильный, но красивый. — Иди ко мне, маленькая. И ты тоже. Какие вы хорошенькие.

Ну вот, эта дама тоже в утютюшки играет. У всех женщин одна реакция на малышек — разрушенный мимиметр. Мои демоны аккуратно идут сзади меня, стараясь не высовываться из-за моих ног. Они прекрасно ощущают ту ауру могущества, что идет от этих магов.

— Проходите, садитесь. — Силантьев открыл дверь в свой личный кабинет. Я слышал про него, но попал в него впервые в своей жизни.

Большая комната, огромные окна. Здоровенный овальный стол, причем видно, что для Силантьева он рабочий, стол завален книгами, документами, стоят пара компов, поперек него лежит Старая Клюка.

— Я Ковыряло нашел, Прохор Прохорович. Но никому не отдам. Нашел сам, купил сам, он мой. — похоже, я сбил настрой у Силантьева и Кутайсова. Даме пока не до нас. Она тютюшкается с малышами, и о чем-то негромко щебечет с девушками, поставив изящную заглушку.

— Надо же. — маги уселись, ткнули мне в кресло пальцем, мол, садись. Ну, я и сел. Кстати, а они меня за равного приняли. Вот вижу, приняли за равного. Охренеть не встать, мама дорогая. Пусть за молодого и наглого, но за равного. Бля буду, нахуячусь от радости.

— Где нашел, и в каком состоянии? — Кутайсов налил холодного кваса, чуть отпил. Видно, что переваривает информацию. Посох наставника был очень силен, один из самых сильных в своем роде в мире. За него такая драка бы развернулась, коль его смогли бы вытащить вместе с телом Салавата.

— В Лахоре, в оружейной лавке. Стоял в уголке, пылился. Состояние жуткое, древко сгорело, лезвие рогатины оплавлено, рунные цепи уничтожены, кристалл-накопитель мертв, но управляющий кристалл жив. Отклик я получил, после того, как сделаю мастерскую, попробую оживить. Допуск к посоху у меня полноценный, мастер его еще семь лет назад сделал. — я тоже налил себе минералки. Поднял стакан. — Доброй охоты Салавату.

— Доброй. Доброй. — практически хором ответили старые маги.

— Ладно, рассказывай, где лялек нашел, и что именно сделал. Такую кучу энергии схлопнуть — вариантов очень мало. — Силантьев хитро прищурился.

— Я не знаю, кому они собирались приносить жертву, фотографии и схемы магических потоков я вам скину, смотрите сами. Незнакомые координаты, неизвестный бог. Что-то еще до Одина, может быть, его отец или дед? Руны-то скандинавские. Я наложил поверх еще пару звезд, начертил рунное поле, благо что руны у скандинавов и русов одни и те же. Так же разместил в остриях лучей наемников, троих бросил в середину, и подорвал над ними пять «клейморов». И принес все в жертву Маре. — а вот тут тишина. Маги не осуждают, обдумывают. Потому как для нас всех главное одно — на нашей земле должен быть мир. Другое дело, что нашей может быть и Земля. Причем вся. Но пока до этого далековато.

— Хитро. — наконец кивнул Кутайсов. — восемнадцать боевиков, в любом случае сильных и смелых, пусть и мразей и подонков, против четырех, предположительно, нагов. Однозначно перехватит. И потом поглотит остальную силу окрест. Браво, идеально исполненное решение. Если не против, включу в закрытые лекции в качестве примера. — и старый некромант пару раз хлопнул в ладоши, обозначив бурные и продолжительные аплодисменты.

— Годное решение. — так же кивнул Силаньтев. Поглядел на все ещё тютюшкающуюся с нагайнами магиню. — Решение Большой Тройки — ты поступил правильно. К тебе нет претензий от государства и магов.

Уф. Гора с плеч. Индульгенция за все, что я сделал. Моя прогулка зачтена и оправдана.

— Только вот на будущее — налоги оплачивай в специальной кассе МАКа. А то навел шороху, пришлось нам тут целую налоговую операцию выстраивать, чтобы вывести из-под интересов налоговой твои поступления. Все вездеходы приняты как оплата налогов товаром, то есть кроме твоих четырех. Самые крутые я отправил Мирзиееву и Брежневу, там пара оказалась в люксовом исполнении. Четыре тебе и твоей семье, как и просил. За двадцать вездеходов денег капнуло столько, что все твои покупки перекрыло, как и твой перевод сестре. Даже излишки остались, их тебе вернут, но рублями. Хорошие машинки, кстати, я их в Ташкентском представительстве оставил. Понты они и в Африке понты. — Силантьев усмехнулся, и поглядел на Амайю. Повернулся ко мне. — Давай, колись, некромант тысячелетия. Рассказывай о своих приключениях, как на духу. Что ты там вообще в Индии натворил, когда летел туда и оттуда?