О фашизме и его разновидностях сегодня написаны сотни томов самых серьезных исследований самыми различными — и отечественными, и зарубежными — авторами[365]. Различными в первую очередь по своим взглядам и пристрастиям. Изучению и классификации подверглись разные проявления фашизма, его сущность и признаки[366]. Все эти работы представляют несомненный интерес для исследований в данной области. Наиболее ценно в них то, что эти работы, как и многие другие, не замыкаются, собственно, на итальянском фашизме или германском нацизме, а рассматривают их как частные случаи одного и того же явления.

И все же четкого ответа на вопрос, что же такое фашизм, по-прежнему нет. Автор и не ставит перед собой столь амбициозную задачу. Задача автора несколько скромнее: определить место фашистского проекта в системе миропроектной конкуренции.

Если рассматривать фашизм как один из конкурирующих глобальных проектов (язык не поворачивается употребить термин «развития», но приходится), а Национал-социалистскую рабочую партию Германии (НСДАП) как движущую силу этого проекта, то сразу возникает вопрос: при чем тут социализм?

Почему в названии одной из самых одиозных и кровавых политических партий в истории человечества социализм (в сочетании с понятием «рабочая») занимает едва ли не центральное место?

Естественно, наибольший интерес для исследования представляет германский национал-социализм. Но понять, о чем идет речь, будет крайне проблематично, не разобравшись хотя бы в первом приближении, что такое фашизм как таковой.

Этимология самого термина нам мало что скажет, хотя и это небезынтересно. Но термин отсылает нас к 1922 г., то есть ко времени прихода к власти Б. Муссолини, дуче Италии. Именно ему во многом принадлежит первенство во введении в оборот многих терминов (включая фашизм и тоталитаризм), ставших впоследствии нарицательными. В то же время представляется несколько сомнительным, что подобный феномен родился, что называется, в одночасье. Столь мощное общественно-политическое явление (а это, к сожалению, именно так) просто обязано иметь давнюю историю.

Наивно было бы полагать, что подобная предыстория, если она действительно имеет место быть, будет касаться исключительно фашизма.

Как политическое явление фашизм — это изобретение именно первой половины XX в., призванное сыграть вполне определенную роль в мировой истории. Другими словами, это инструмент.

И вот здесь возникает вполне уместный вопрос: инструмент чего?

Что именно необходимо было осуществить с помощью столь одиозного явления?

И самый главный вопрос: чей это инструмент?

Рассмотрение фашизма в качестве инструмента не только дает возможность полнее осознать причины возникновения столь многих его разновидностей (национал-социализм[367], фалангизм[368], рексизм[369] и т. д.), но и объединить все эти разновидности в рамках одного родового понятия.

Поскольку мы имеем дело со случаем, когда движение родилось раньше термина, которым оно впоследствии было названо, то опишем вначале именно его.

Вольфганг Випперман в работе «Европейский фашизм в сравнении. 1922–1982», комментируя мысль Фрица Шотгефера о том, что «фашизм носит имя, само по себе ничего не говорящее о духе и целях этого движения…»[370], пишет: «В отличие от таких понятий, как консерватизм, либерализм, социализм, коммунизм и т. д., понятие «фашизм» лишено содержания. Итальянское слово fascio, означающее «союз», происходит от латинского fastis’, так назывались связки розог у римских ликторов. В XIX в. этим словом пользовались республиканские, профсоюзные и социалистические группы, чтобы выразить свое отличие от партий. Затем, в начале XX в., этим символическим именем назывались также итальянские правые. Начиная с 1917 г. правое крыло итальянского парламента объединилось под названием «Союз национальной обороны» («Fascio per la difesa nazionale»). Из основанного в 1915 г. «Союза революционных действий» («Fascio d’azione rivoluzionam) и организованного Б. Муссолини в 1919 г. союза ветеранов войны — «Союза борьбы» («Fascio di combattimento») возникла затем фашистская партия, называвшаяся с 1921 г. Национальной фашистской партией (НФП, Partito Nazionale Pascista)»[371].

Как видим, ничего страшного. Просто союз.

Но не все так просто. В самом названии есть термин «партия» и термин «национальная». Казалось бы, и что такого? Мало ли как называют себя различные партии. Какая разница? В данном случае разница принципиальная. Ведь термином «fascio» как раз и пользовались, чтобы дистанцироваться от партии. А здесь все с точностью до наоборот. Следовательно, перед нами не просто союз, а некий «союз союзов». То есть уже в самом названии партии угадываются амбиции, намного превышающие просто победу на выборах.

Почему же именно этому «союзу» было суждено сыграть столь роковую роль в новейшей истории?

Очевидно, что идеологические основы этого движения были заложены гораздо раньше формального прихода фашистов к власти. И не в Италии. И уж тем более не в Германии.