Но вместо величья славы

Люди его земли

Отверженному отраву

В чаше преподнесли.

Сказали ему: «Проклятый,

Пей, осуши до дна…

И песня твоя чужда нам,

И правда твоя не нужна!»

«ОТТЕПЕЛЬ» ПРИ СТАЛИНЕ И МАЛЕНКОВЕ

В.В. Кожинов писал: «В последние сталинские годы свершилось — пусть и не без «отступлений» — определённое смягчение режима (хотя господствует противоположное представление, согласно которому режим-де всё более и более ужесточался)… В 1951 году получил Сталинскую премию 1‐й степени выдающийся филолог В.В. Виноградов, арестованный в 1934 году и до 1944‐го испытавший всякого рода притеснения. Тогда же удостоились Сталинских премий репрессированный в 1933‐м драматург и киносценарист Н.Р. Эрдман и заключённый в 1935 году в ГУЛАГ, а позднее ставший писателем В.Н. Ажаев. В начале 1951‐го… была восстановлена в качестве члена Союза писателей СССР изгнанная из него в 1946‐м А.А. Ахматова. В 1952 году возвращается в состав ЦК маршал Жуков, удалённый оттуда в 1946‐м…»

Припомнил Кожинов и судьбу так называемых «безродных космополитов», уличённых (отчасти справедливо) в «низкопоклонстве перед Западом». Прежний их покровитель, главный редактор журнала «Новый мир» Константин Симонов, в 1949 году назвал их замаскированными агентами американского империализма, а на одном из заседаний Г.М. Маленков призвал не подпускать их «на пушечный выстрел к святому делу советской печати». Однако эти авторы не подверглись репрессиям, а через два-три года их стали печатать.

«Послесталинские годы часто определяют словом «оттепель», — писал Кожинов. — Определение это приписывают И.Г. Эренбургу, который в майском номере журнала «Новый мир» за 1954 год… опубликовал повесть под таким названием. Однако достаточно широко известно, что столетием ранее Ф.И. Тютчев назвал «оттепелью» время после смерти Николая I. Менее известно, что за семь месяцев до появления эренбурговской повести в октябрьском номере того же «Нового мира» за 1953 год было опубликовано стихотворение Николая Заболоцкого с тем же названием «Оттепель»…

Но особенно существенно, что Заболоцкий написал первый вариант этого стихотворения пятью годами ранее, ещё в 1948 году, когда вышла в свет его — недавнего заключённого ГУЛАГа — книга…

Среди литературных явлений, которые считаются яркими выражениями «оттепели», книга очерков Валентина Овечкина «Районные будни», роман Василия Гроссмана «За правое дело» и повесть Эммануила Казакевича «Сердце друга», а ведь они были опубликованы ещё при жизни Сталина!»

Вадим Валерьянович выделил приметы «смягчения режима» в гуманитарной сфере, опустив один важный факт. 20 июня 1950 года в газете «Правда» появилась статья И.В. Сталина «Марксизм и вопросы языкознания». В той же газете он ответил на письма читателей, высказавших недоумение по поводу некоторых положений его работы или возражавших ему. Выходило, что Сталин без тени сомнения представил свои заметки на всеобщее обсуждение.

Официальная пропаганда, естественно, восприняла новый труд вождя с восторгом. Мне, закончившему 9-й класс, воспитанному на русской классической литературе, не разделявшему культ личности, его статья о языкознании показалась странной прихотью. После смерти Сталина стали раздаваться ехидные голоса по поводу его сочинений. Вспоминается начало стихотворения писателя и поэта Юза (Иосифа) Алешковского:

Считались великими теоретиками Маркс, Энгельс и Ленин; Сталина называли продолжателем их дела. Но первые трое не писали трудов по языкознанию. Неужели Иосиф Виссарионович уверовал в свою гениальность во всех науках? Легко ему было участвовать в «свободной дискуссии», не имея серьёзных оппонентов. Главный из них — академик Н.Я. Марр — давно уже умер. Или в своём интересе к языкознанию Сталин решил превзойти Екатерину II?

Она в 1784 году прочла труд французского филолога и антрополога Кур де Жебелена и увлеклась идеей единого праязыка (как много позже и Марр). Императрица принялась составлять сравнительный словарь всех языков. Собранные материалы она передала академику Палласу, который подготовил первый том под заглавием «Сравнительные словари всех языков и наречий, собранные десницею всевысочайшей особы». Императрица никого не критиковала, философией марксизма не владела за неимением таковой, а потому её изыскания в языкознании прошли бесследно.

Сталин оговорился: «Ко мне обратилась группа товарищей из молодежи с предложением — высказать своё мнение в печати по вопросам языкознания, особенно в части, касающейся марксизма в языкознании. Я не языковед и, конечно, не могу полностью удовлетворить товарищей. Что касается марксизма в языкознании, как и в других общественных науках, то к этому делу я имею прямое отношение».

Первый вопрос: «Верно ли, что язык есть надстройка над базисом?»

Ответ отрицательный. Это может показаться странным. Если есть единый фундамент общества — экономический базис, то всё прочее — надстройки. По принципу: материя первична, сознание вторично. Одно из проявлений сознания — язык. Значит, он должен считаться надстройкой.

Сталин пояснил: «Базис есть экономический строй общества на данном этапе его развития. Надстройка — это политические, правовые, религиозные, художественные, философские взгляды общества и соответствующие им политические, правовые и другие учреждения».

Стараясь на старости лет быть марксистом, академик Н.Я. Марр пришёл к выводу, что язык следует отнести к категории надстройки. Его ученики возвели эту идею в ранг научной теории. Сталин возразил: «Язык… коренным образом отличается от надстройки. Язык порождён не тем или иным базисом, старым или новым базисом, внутри данного общества, а всем ходом истории общества и истории базисов в течение веков. Он создан не одним каким-нибудь классом, а всем обществом, усилиями сотен поколений…

Ни для кого не составляет тайну тот факт, что русский язык так же хорошо обслуживал русский капитализм и русскую буржуазную культуру до Октябрьского переворота, как он обслуживает ныне социалистический строй и социалистическую культуру русского общества».

Происходят революции, надстройки меняются, экономический базис тоже, а язык сохраняется. «Поэтому сфера действия языка, охватывающего все области деятельности человека, гораздо шире и разностороннее, чем сфера действия надстройки. Более того, она почти безгранична».

Значит, наряду с материальным базисом общества существует и духовный, воплощённый, в частности, в языке. Логично ли проявления духовной культуры причислять к «надстройке»? Разве религиозные верования меняются с изменением экономического базиса? Или радикально преображаются философские учения, научные теории, формы искусства?

Нет, конечно. Меняются социальная структура общества, политика, господствующая идеология. Изменчива материальная база, техника. Но есть духовная культура, живущая по своим законам, и природа — ещё одна важнейшая категория, оставшаяся вне схемы.

Глобальная цивилизация существует в лоне земной природы. Значит, единый первичный базис общества — Биосфера. У него две опоры, которые определяют суть цивилизации: материальная (техника, труд, экономика) и духовная (знания, вера, искусство, литература).

К такому выводу приходишь, развивая идею Сталина. Сам он не заходил так далеко в своих рассуждениях. Достаточно и того, что он открывал путь к таким идеям.

Академик Марр искренне стремился осмыслить языкознание с позиций марксизма. Он поверил в то, что такое учение, логически выстроенное и подтверждаемое победой социализма, открывает новые перспективы в науке. Он думал, что развивал идеи классиков языкознания.

Например, Вильгельм фон Гумбольдт в мае 1802 года писал Фридриху Шиллеру, что для него «общая энциклопедия языкознания» связана с «философией и народоведением». Но одно дело — связывать с философскими учениями (это происходит вольно или невольно во всех науках при переходе от частных проблем к обобщениям), а совсем другое — подчинять им научную мысль.

В работе «Относительно марксизма в языкознании» Сталин выступил против политизации научных теорий. Критикуя оппонентов, он доказывал своё мнение, а не вещал истины. Это был деловой тон дискуссии на равных условиях. Вот пример его рассуждений.

«Ссылаются на то, что одно время в Англии английские феодалы «в течение столетий» говорили на французском языке, тогда как английский народ говорил на английском языке, что это обстоятельство является будто бы доводом в пользу «классовости» языка и против необходимости общенародного языка. Но это не довод, а анекдот какой-то.

И.В. Сталин. «Относительно марксизма в языкознании. К некоторым вопросам языкознании». Издание 1950 г.

Во-первых, на французском языке говорили тогда не все феодалы, а незначительная верхушка английских феодалов при королевском дворе и в графствах. Во-вторых, они говорили не на каком-то «классовом» языке, а на обыкновенном общенародном французском языке. В-третьих, как известно, это баловство французским языком исчезло потом бесследно, уступив место общенародному английскому языку.

Думают ли эти товарищи, что английские феодалы и английский народ… объяснялись друг с другом через переводчиков, что английские феодалы не пользовались английским языком, что общенародного английского языка не существовало тогда, что французский язык представлял тогда в Англии что-то большее, чем салонный язык, имеющий хождение лишь в узком кругу верхушки английской аристократии?»

Завершает его работу ответ «товарищу А. Холопову». Начинается уважительно: «Ваше письмо получил. Опоздал немного с ответом ввиду перегруженности работой». И называет два его предположения глубоко ошибочными.

Вопрос: Маркс и Энгельс пришли к мысли о невозможности победы социалистической революции в отдельно взятой стране, а создание СССР доказало обратное; значит, основоположники марксизма ошибались?

Нет, отвечает Сталин, они были правы, но с позиций своего времени. Изменилась ситуация в мире, преобразился капитализм, и потребовалось пересмотреть их выводы с учётом новых реалий.

А. Холопов «поддел» вождя, сопоставив два его высказывания. В докладе на съезде партии в 1930 году Сталин говорил, что после победы социализма в мировом масштабе национальные языки сольются в один какой-то новый язык. А в статье «Марксизм и вопросы языкознания» утверждал, что в результате скрещивания двух языков один выходит победителем, а другой отмирает, без появления нового языка.

Вождь пояснил: в одном случае речь идет об эпохе до окончательной победы социализма, а в другом — после оной. Обе формулы справедливы, — каждая для своего времени.

Расправившись с оппонентом, Сталин завершает: «Начетчики и талмудисты рассматривают марксизм, отдельные выводы и формулы марксизма, как собрание догматов, которые «никогда» не изменяются, несмотря на изменение условий развития общества. Они думают, что если они заучат наизусть эти выводы и формулы и начнут их цитировать вкривь и вкось, то они будут в состоянии решить любые вопросы в расчёте, что заученные выводы и формулы пригодятся им для всех времен и стран, для всех случаев в жизни».

Что тут возразишь?

После печально знаменитой сессии ВАСХНИЛ, где Т.Д. Лысенко порой огульно громил молекулярную генетику и (справедливо) преувеличенное значение борьбы за существование, работа Сталина свидетельствовала о смягчении партийного давления на науку. Он писал: «Общепризнанно, что никакая наука не может развиваться и преуспевать без борьбы мнений, без свободы критики. Но это общепризнанное правило игнорировалось и попиралось самым бесцеремонным образом. Создалась замкнутая группа непогрешимых руководителей, которая, обезопасив себя от всякой возможной критики, стала самовольничать и бесчинствовать».

Увы, в любых науках идёт не только борьба мнений искателей истины, но и острое соперничество разных школ и направлений, возглавляемых одним или несколькими авторитетными специалистами. Такая ситуация сложилась в ХХ веке, когда учёные стали бороться ещё и за финансовое обеспечение своих работ.

Обратим внимание на завершение сталинской работы: «Марксизм не признаёт неизменных выводов и формул, обязательных для всех эпох и периодов. Марксизм является врагом всякого догматизма».

Складывается впечатление, что дискуссия по вопросам языкознания при целом ряде более или менее конкретных тем имела и сверхзадачу. Появление этой работы большинство советских ученых, в первую очередь гуманитариев, восприняло со вздохом облегчения. Высказанные в ней суждения Сталина избавляли от постоянной оглядки на догмы марксизма.

…Часто пишут, будто Сталин допускал свободу мысли только для себя и не терпел возражений. Это неправда. По свидетельству многих, кто с ним общался в разные годы и подчас в экстремальных ситуациях (во время Отечественной войны или, как в его дискуссии с Михаилом Шолоховым, в период коллективизации), со Сталиным можно было спорить, и он умел учитывать чужие мнения.

Иосиф Виссарионович на старости лет с огорчением убедился, что научная и философская мысль в СССР находится под гнётом окаменевших догм марксизма. Он запретил устраивать дискуссию по вопросам физики, на которой настаивали некоторые марксисты, в частности, занимавшийся философией физики К.А. Тимирязев.

Говорят, будто в СССР были запрещены генетика и кибернетика, готовились запреты на квантовую теорию, специальную и общую теорию относительности. Но следует отличать конкретные научные данные от их толкования. Другими словами — теоретическую и техническую науку от философии науки.

Некоторые фанатики, такие как Т.Д. Лысенко, стремились всеми правдами и неправдами утверждать свои взгляды. Но к генетике марксисты предъявляли претензии в связи с философскими обобщениями на их основе, а также из-за распространения идей евгеники — выведения гениев, лучших представителей рода человеческого, искусственным отбором, как породистых животных. После 1948 года многие наши генетики продолжали свои исследования. Техническая кибернетика у нас поощрялась и развивалась.

Был ли Сталин «твердокаменным марксистом» и убеждённым материалистом? Вряд ли. В 1934 году он критически отзывался о некоторых высказываниях Ф. Энгельса, огульно охаивавшего политику царского правительства. Он сдерживал активность воинствующих безбожников.

Работа «Марксизм и вопросы языкознания» показала, что Сталина не удовлетворяла работа, проводимая «начётчиками и талмудистами» марксистского учения. Он покусился на обширные угодья, где безбедно паслись, жуя идеологическую жвачку и не утруждая себя излишними заботами, сотни тысяч преподавателей марксизма, партийных деятелей и пропагандистов.

Он наивно требовал творческого подхода к марксизму у тех, кто утратил творческие способности, став интеллектуальными импотентами. Были и талантливые марксисты, но в данном случае имеются в виду «массы идеологических работников», из которых выделились в виде мутного и дурно пахнущего осадка «прорабы перестройки» и «реформаторы».

Предвидел ли Сталин перерождение формальных коммунистов, представителей партийной элиты? Отчасти, да. (Хотя кто бы мог ожидать ту степень вырождения, которую показали бывшие члены КПСС, отрекшиеся с немалой выгодой от своих прежних убеждений.) Как бы ни пытался Сталин бороться с ними, порой жесточайшими методами, искоренить их было невозможно. Сорняки, как известно, значительно более живучи и легче приспосабливаются к изменчивым условиям, чем культурные растения. Нечто подобное наблюдается и среди людей.

Академик П.Л. Капица, будущий лауреат Нобелевской премии по физике, летом 1952 года писал Сталину: «Вы исключительно верно указали на два основных всё растущих недостатка нашей организации научной работы — это отсутствие научной дискуссии и аракчеевщина… После вашей статьи о языкознании, аракчеевщина у нас не прекращается, но продолжает проявляться в самых различных формах; я лично самую вредную форму аракчеевщины нахожу тогда, когда, чтобы исключить возможность неудач в творческой научной работе, её пытаются взять под фельдфебельский контроль».

В то время у Петра Капицы продолжался конфликт с Лаврентием Берией, который не утвердил его руководителем атомного проекта. Отсюда и слово «фельдфебельский». Как известно, проект был блестяще осуществлён под руководством Игоря Курчатова. Берия как куратор проекта и поставщик американских секретов, добытых нашими разведчиками, был в данном случае важной и полезной фигурой.

Была ли при Сталине обеспечена творческая свобода всем и во всём? Нет, конечно. «Оттепель» перешла бы в катастрофическое половодье. На этот счёт в любом государстве есть ограничения — политические, нравственные, экономические. У нас серая армия идеологических работников бдительно пресекала попытки отклониться от марксизма-ленинизма в философских и научно-философских исследованиях. Хотя и эти преграды удавалось преодолевать.

Господство в СССР «единственно правильного» учения марксизма-ленинизма, которое называли научным, а не только философским, принесло немало вреда: под его прикрытием, как верно отметил Сталин, к высоким должностям и званиям пролезали бездарные, но ловкие и беспринципные люди. Но как с этим бороться?

Сталин был не только создателем новой общественной системы, но и её заложником. Превращение марксизма в идеологическое учение религиозного типа вынуждало вождя поддерживать такое положение. Даже отступая от его догм, он подыскивал оправдания, выискивая цитаты Маркса, Энгельса, Ленина.

Он никогда не был догматиком. Выступая на VI съезде РСДРП(б) в августе 1917 года с политическим отчётом ЦК, Сталин отстаивал свою позицию, расходившуюся с догмой марксизма: «Не исключена возможность, что именно Россия явится страной, прокладывающей путь к социализму». Обосновав это, сделал вывод: «Надо откинуть отжившее представление о том, что только Европа может указать нам путь. Существует марксизм догматический и марксизм творческий. Я стою на почве последнего».

Беда теории социализма и коммунизма, что творчество в этой области знаний было резко ограничено. Застой, вызвавший деградацию марксистской мысли после смерти Сталина, содействовал внедрению буржуазной идеологии. Это стало одним из важных факторов крушения СССР. Когда называют «оттепелью» хрущёвское время, это или ложь, или недоразумение. При нём наметился зияющий разрыв между партийным руководством и народом. Подлинное обновление страны и народа началось после войны при Сталине.

Как было сказано, Николай Заболоцкий написал в марте 1948 года стихотворение «Оттепель» (в том же году вышел сборник его стихов):

Что может означать оттепель в стране? Потепление в отдельно взятом районе? Что, насколько и для кого изменилось?

Сталинская «оттепель» наиболее значительно проявилась в экономике, а не только в идеологических послаблениях. За свободу высказываний активно выступали служащие из среды неплохо материально обеспеченных. Для массы населения после войны самым главным было улучшение материального положения, свобода от экономического гнёта.

Для народа оттепель началась с Победы и продолжилась с мая 1947 года, когда отменили смертную казнь, а в декабре отменили продуктовые карточки и провели денежную реформу, от которой пострадали наиболее богатые, а выгадали малообеспеченные слои населения.

Началось ежегодное снижение цен. С 1946 по 1950 год хлеб подешевел втрое, а мясо в 2,5 раза. Это ли не оттепель после военного лихолетья и жизни для многих впроголодь? Но дело не только в этом.

«В 1946 году, — писал В.В. Кожинов, — по политическим обвинениям были осуждены 123 294 человека, в 1947 году количество политических приговоров снизилось более чем в полтора раза (78 810), а в 1952‐м (по сравнению с 1946) более чем в четыре раза (28 800)».

В 1947 году вышла музыкальная комедия «Весна» с великолепной музыкой Исаака Дунаевского — и лирической, и героической. Это тоже было символично. «Весна идёт, весне дорогу!»

Маленков на два года продлил сталинскую оттепель и попытался урезонить аппетиты партийных функционеров, почувствовавших облегчение после смерти вождя. Но «выходцы из народа» под руководством Хрущёва при содействии Булганина и Микояна и с помощью маршала Жукова взяли власть в свои руки. То, что диссиденты назвали хрущёвской «оттепелью», для страны и русского народа обернулось вязкой слякотью.

БЕЗ НАСЛЕДНИКА

Был ли Маленков наследником Сталина? Формально — да, ибо занял его пост. Отказавшись от высокой партийной должности, он как бы давал понять, что на место вождя не претендует, предпочитая коллективное руководство.

Возможно, в этом сказалась боязнь великой ответственности. Хорошо, что, в отличие от Хрущёва, он это понимал или, во всяком случае, чувствовал. Поэтому вряд ли такой человек мог продолжить дело Сталина, как в Китае продолжили дело Мао.

О каком коллективном руководстве можно говорить, когда получился квартет — Маленков, Берия, Молотов, Хрущёв — почти как в басне Крылова. Казалось бы, давние члены партии, занимающие в ней высокие должности. Они же должны быть верны одной идее, как рыцари, давшие обет верности своему духовному ордену. Если ещё Молотов и Маленков более или менее отвечали такому критерию, то Берия и Хрущёв были ловкими приспособленцами.

К концу жизни Сталин всё чаще задумывался о том, кто примет власть после него. И с огорчением убеждался, что достойного преемника нет. Да и не могло быть иначе: государственного деятеля такого уровня не было во всём мире.

С. Семанов и В. Кардашов в книге «Сталин» (1997) пишут: «Он был очень одинок, и это, в совокупности с отрицательными качествами его характера — замкнутостью, отчуждённостью — усугубляло и без того непомерную, неоправданную подозрительность к окружающим».

Замкнутость определялась именно одиночеством. Излишне доверчивым Сталин не был, но и болезненной подозрительностью не страдал, хотя не раз убеждался в ненадёжности некоторых из тех, кому доверял.

В природе горные вершины одиноки, а низменности обширны. Выдающиеся оригинальные люди редки. Некоторых из них одиночество устраивает. Но Сталин был человеком общительным. Первый удар нанесло ему самоубийство жены Надежды в 1932 году. Вторым ударом было убийство его друга Сергея Кирова. Затем — смерть Максима Горького. Маршал Ворошилов во время войны оплошал, так же как Молотов — после войны.

Складывается картина, милая сердцу некоторых биографов Сталина: престарелый тиран, выкосивший своих конкурентов и даже друзей, остался наедине с тяжёлыми воспоминаниями и подозрениями, желая постоянно вкушать сладость лести в свой адрес и жить вечно.

Такая версия удовлетворит лишь того, кто представляет себе власть как великое удовольствие, а не как труд и ответственность. Каким был Сталин, показывает его прошлое — отчаянного революционера, энтузиаста идеи коммунизма, верного соратника Ленина, патриота Советской России. Он не боялся опасностей в Гражданскую войну. В Великую Отечественную вынужден был заботиться о себе: его смерть могла предопределить победу Гитлера.

Судьба страны, которой он посвятил свою жизнь, была для него важней всего на свете. Вот что определяло его поведение, его заботы в последние годы жизни. Ему надоели восхваления. Он был готов отстраниться от управления страной. Возможно, хотел проверить, как будут справляться с делами без его активного участия. Он снижал свою активность из-за возраста и был не прочь свалить непомерный груз ответственности на молодые плечи.

Показательна фотография руководителей страны на торжественном завещании в годовщину смерти Ленина 22 января 1952 года. На переднем плане Молотов и Маленков. За ними во втором ряду Сталин.

Ему незачем было выступать на первый план, напоминать о себе, заниматься саморекламой. Он и без того оставался в народном сознании как вождь, который ведёт страну через все испытания к лучшей жизни. И эти надежды были оправданы невиданными в истории успехами СССР. Ю.В. Емельянов пишет: «Вопреки версиям о том, что Сталин готовил широкомасштабные репрессии внутри страны, а для этого проводил реорганизацию МГБ, факты свидетельствуют о том, что с конца 1952 года до последних лет своей жизни Сталин уделял первостепенное внимание разведке министерства, а не карательным органам.

9 ноября 1952 года бюро Президиума ЦК КПСС создало комиссию по реорганизации разведывательной и контрразведывательной службы МГБ СССР. В декабре 1952 года был подготовлен проект постановления ЦК КПСС «О Главном разведывательном управлении МГБ СССР».

На этой комиссии выступил Сталин. Судя по всему, он считал, что в «холодной войне» внешней разведке требуется решать новые задачи. Он готовил страну к «холодной войне», понимая, что она надолго. Главным нашим врагом назвал США. Предлагал: «Никогда не вербовать иностранца таким образом, чтобы были ущемлены его патриотические чувства. Не надо вербовать иностранца против своего отечества».

Этот принцип был успешно использован в блестяще проведённом «атомном шпионаже». Насколько мне известно, ни один «коренной» американец на советскую разведку не работал. Одно из указаний Сталина: «В разведке иметь агентов с большим культурным кругозором». Возможно, и это было связано с научно-техническим шпионажем.

Сталин всерьёз опасался новой войны. Об этом можно судить, например, по уклончивому ответу корреспонденту «Нью-Йорк таймс»: мол, войну между США и СССР «нельзя считать неизбежной». То есть она вполне возможна, хотя её можно избежать.

Было ли это проявлением чрезмерной подозрительности вождя? Нет. Он был озабочен появлением военных баз США близ границ СССР. Как вспоминал П.А. Судоплатов, Сталин сказал в его присутствии министру КГБ Игнатьеву: «Бюро по диверсиям за рубежом следует сохранить как самостоятельный аппарат с непосредственным подчинением министру. Оно будет важным инструментом в случае войны для причинения серьёзного ущерба противнику в самом начале военных действий».

По обычным вооружениям, оставшимся после Второй мировой войны, мы превосходили НАТО. Однако технический прогресс в наибольшей степени проявился в создании средств уничтожения. За атомной бомбой последовала многократно более мощная водородная (термоядерная). Испытание наземного устройства такого типа было успешно проведено США 1 ноября 1952 года.

Сталин следил за новейшими научными достижениями. В сентябре 1942 года он подписал постановление Государственного комитета обороны (ГКО) «Об организации работ по урану», которому следовало через полгода представить доклад о возможности создания урановой бомбы или уранового топлива. Ещё через полгода постановлением ГКО началась работа над созданием атомной бомбы.

Вторая мировая война показала решающую роль техники. Хотя наш реактивный Миг-15 показал свою эффективность в Корейской войне, надо было знать, какие сюрпризы может преподнести потенциальный противник. Хотя в США засекретили работы по созданию электронных вычислительных машин, их появление было предопределено развитием атомной и ракетной техники, сверхскоростных самолётов.

Часто пишут о запрете кибернетики при Сталине. Но как же тогда СССР удалось реализовать космическую программу, да ещё обогнав США? Рассчитывали траектории ракет на счётах?

В 1948 году И.В. Сталин подписал постановление Правительства о создании Института точной механики и вычислительной техники. Однако директор института предпочёл вести работы над простейшими механическими и электрическими вычислительными устройствами.

В начале следующего года академик М.А. Лаврентьев написал Сталину о необходимости быстрее развивать вычислительную технику (вскоре он получил вторую Сталинскую премию). Через три месяца было утверждено постановление Совета Министров СССР «О механизации учёта и вычислительных работ и развитии производства счётных, счётно-аналитических и математических машин». Через год появился советский компьютер МЭСМ — первый в Европе (мировое первенство было за США). В 1952 году начала работать Быстродействующая электронно-счётная машина (БЭСМ-1), лучшая в Европе.

С 1952 по 1955 годы вышло несколько публицистических статей с критикой некоторых идей кибернетики. Например, о мозге человека как большом компьютере (в чём действительно можно усомниться). Тон публикаций был развязный и политизированный: кибернетику обзывали американской лженаукой. Это была инициатива конкретных авторов (М. Ярошевского, Б. Быховского, Т. Гладкова).

Советские ученые у БЭСМ-1

Официальных документов, подтверждающих гонения на кибернетику, нет. В Большой советской энциклопедии 1953 года слово «кибернетика» отсутствует. По-видимому, авторы не пришли к единому мнению о содержании этого понятия.

У нас вышли в свет в 1958 году книги Норберта Винера: «Кибернетика, или управление и связь в животном и машине», «Кибернетика и общество». В первой из них, изданной в США в 1948 году, было сказано, что нужно «построить общество, основанное на человеческих ценностях, отличных от купли-продажи». Именно такая цель была у строителей социализма.

Во второй книге есть критические замечания по поводу власти капитала. Винер писал: надо «чтобы новые возможности использовались на благо человека, в интересах увеличения его досуга и обогащения его духовной жизни, а не только для получения прибылей и поклонения машине как новому идолу». Другое верное замечание: «Большой триумф изобретательской мысли в основном стал служить «мыльной» опере и балаганному певцу».

Можно было бы упрекнуть Н. Винера в упрощённом понимании дарвинизма (от чего сам Дарвин открещивался). Более существенный упрёк в том, что он не сослался на А.А. Богданова, который задолго до него заложил основы кибернетики и теории систем в своей «Всеобщей организационной науке». Вызывает сомнение вера Н. Винера в концепцию Р. Клаузиуса о неизбежности тепловой смерти Вселенной (в чём-то близкой ещё более сомнительной гипотезе Большого взрыва).

Во втором издании «Кибернетики» Винер добавил свою статью 1953 года «Машина умнее своего создателя». Он утверждал: «действительно можно создать машины более умные, чем их создатели». Ум представлен в образе механической системы, которая производит формально-логические операции со скоростью, которая может значительно превзойти соответствующие возможности человека.

Получается нечто похожее на сравнение физических возможностей человека и машины. Хотя способность мыслить в наиболее полном своём выражении — процесс творческий. Компьютерная программа может великолепно играть в шахматы, но создать художественное произведение на высоком уровне и оценить его, сделать научное открытие, осознать себя и мир вокруг механическая система не в состоянии.

По Винеру, биологическая эволюция — нечто вроде причуды мёртвой природы: «Это не кусок мрамора, превращающийся в совершенное изваяние под руками художника-творца, а скорее один из тех изваянных ветром столбов песчаника, которые украшают каньоны штата Юта». Так и хочется спросить: но ведь вы, уважаемый учёный, так же как былинка, всё-таки чем-то принципиально отличаетесь от каменного останца.

Читая книги Н. Винера, трудно понять, чем они могли вызвать резкую критику некоторых советских поборников материализма. Благо, что этим нападкам не дали хода.

…В последние годы жизни Сталин написал работу по языкознанию, затем — по экономике, а до этого поддержал тех, кто критиковал некоторые теоретические положения генетики. Не слишком ли много брал на себя генералиссимус, глава правительства и лидер партии?

Сталин внёс правки в доклад Лысенко на сессии ВАСХНИЛ: вычеркнул раздел «Основы буржуазной биологии ложны»; на тезис Лысенко «любая наука — классовая» заметил: «Ха-ха-ха!!! А математика? А дарвинизм?» Написал, что образование нового вида не «скачок в историческом процессе», а «переход от количественных изменений к качественным». Добавил: «Нельзя отрицать того, что в разгоревшемся в начале ХХ в. споре между вейсманистами и ламаркистами, последние были ближе к истине, ибо они отстаивали интересы науки, тогда как вейсманисты ударились в мистику и порвали с наукой». И поставил вопрос: «А недостатки дарвиновской теории?»

На мой взгляд, недопустимо вмешательство главы государства в научную дискуссию в качестве судьи. Хотя в данном случае он выполнял просьбу Лысенко. И, как ни странно, сделал верные замечания.

Кстати о генетике. Т.Д. Лысенко писал: «Мичуринская генетика признаёт хромосомы… Но она не признаёт хромосомной теории наследственности. «Живое в отрыве от условий жизни не только не может расти и развиваться, но и жить, а следовательно, и обладать свойством наследственности».

Теоретические взгляды Лысенко имели немало огрехов. Но опыт агронома и селекционера подсказал ему верную мысль: природная среда определяет развитие не только индивидов, но и видов. Хаотичные мутации ни при каком «естественном отборе» и «выживании наиболее приспособленных» не могут обеспечить гармоничное развитие и усложнение организмов в геологической истории.

Американский генетик Барбара Мак-Клинток в 1983 году получила Нобелевскую премию «за открытие мобильных генетических элементов», а проще говоря, за доказательство возможности мутаций, направляемых окружающей средой, значит, и наследования приобретённых признаков. (Её открытие не признавали 20 лет приверженцы классической генетики.)

…Жан Батист Ламарк назвал свою книгу по теории эволюции «Философия зоологии» (1809). Она не особенно популярна даже среди биологов, хотя в ней много мудрых суждений. Одно из них:

«Наблюдать природу, изучать её создания, исследовать общие и частные отношения, запечатлённые ею в их свойствах, наконец, пытаться раскрыть порядок, установленный ею во всём, путь, которым она шла, её законы и те бесконечно разнообразные средства, которыми она пользуется для поддержания этого порядка. — в этом, по-моему, заключается для нас возможность приобрести единственные доступные нам положительные знания…»

То же можно сказать об изучении общества, о философии истории. Полезно сопоставлять путь, которым шла природа миллиарды лет и по которому движется цивилизация десяток тысячелетий. Выводы получаются чрезвычайно интересные, и о них мы ещё поговорим. Но пока вернёмся к конкретным событиям истории СССР. И тут есть, что учесть из выводов Ламарка: «Всё создано одними лишь потребностями…» Чтобы удовлетворить их, животное прилагает усилия, и в результате у него развиваются определённые качества. С биологической эволюцией всё значительно сложней. Но эта закономерность ярко проявляется в общественной жизни. Экономическое развитие определяется именно потребностями людей, а с некоторых поре ещё и техники.

В отличие от животных, у человека, помимо необходимых для существования потребностей, есть и не обязательные, без которых можно прожить. Например, потребность в роскоши. Она основана на зависти, желании самоутвердиться. В то же время она определяет целую индустрию, — важный фактор в экономике ряда стран. Что уж говорить о военной промышленности!

Карл Маркс писал, что техника — «природный материал, превращенный в органы власти человеческой воли над природой или в органы исполнения этой воли в природе. Всё это — созданные человеческой рукой органы человеческого мозга; овеществленная сила знаний».

Да, овеществленная сила знаний позволяет нам активно проявлять свою волю в природе. Однако надо учесть:

• Цель человечества — не расцвет земной природы, а удовлетворение своих безмерно растущих материальных потребностей.

• Из средства техника превратилась в геологическую силу, требующую для себя огромного количества материалов и энергии, заводов и фабрик, шахт и карьеров, земель. Техногенные отходы загрязняют область жизни.

• Быстрее всего развивается военная техника, нацеленная на уничтожение людей, их творений и живой природы. Нелепо называть это прогрессом цивилизации.

Мыслители-гуманисты мечтали о коммунизме и ноосфере, а на планете уничтожались леса, менялся режим рек, скудели растительность и животный мир, деградировали почвы, менялись ландшафты, шли войны…

«Успехи военной авиации завораживают, — пишут публицисты В. Иванов и Г. Малинецкий. — В настоящее время один самолёт F-117, совершив один боевой вылет и сбросив одну бомбу, может выполнить задачу, которую во время Второй мировой войны бомбардировщики Б-17 выполняли за 4500 боевых вылетов, сбрасывая 9000 бомб…

В целом убойная сила обычного оружия была увеличена на пять порядков (в 100 000 раз) от начала промышленной революции».

Превосходный пример прогресса цивилизации!

Идея коммунизма предполагает неуклонный прогресс цивилизации, не учитывая противоположных процессов: деградации природы и человека. Теоретическая наука и философия за последние полвека находятся в глубоком застое. Для развивающихся систем — это регресс.

Оперируя обобщёнными философскими понятиями — человек, природа, труд, цивилизация, — Карл Маркс, так же как В.И. Ленин, В.И. Вернадский и многие другие, не придали должного значения феномену техники. Только Н.А. Бердяев точно назвал её появление на Земле явлением космического масштаба. Это подтвердил выход в космос техники и человека, а также взрывы атомных и водородных бомб, вспышки которых можно было бы наблюдать с других планет.

• Идея прогресса исходит из того, что техническая цивилизация продолжает процессы, идущие миллиарды лет на Земле. А происходит нечто прямо противоположное.

• Идея коммунизма внушает людям неоправданный оптимизм в ситуации, грозящей глобальной катастрофой для Биосферы и человечества.

• Ведущую роль в преобразованиях природы и общества играет не наука, не рассудок, а подсознательные установки людей, реализуемые техникой.

Марксистская философия истории этого не учитывает. Сталин понимал это, но ему было трудно на старости лет разрабатывать новые теории, а никто в его окружении, а также в Академии наук справиться с этой задачей не мог. Ведь кроме общих соображений требовалось иметь в виду конкретные рекомендации для дальнейшего развития Советской цивилизации.

БОРЬБА С ПРИЗРАКОМ И КУРС НА МИРАЖ

Социалистическая система, построенная Сталиным, имела роковой недостаток: требовала преобладания людей определённого склада ума и характера. Понятие «советский человек» предполагало не просто гражданство СССР, а вполне определённый духовный облик «строителя коммунизма».

Предполагалось, что примером такой личности должен служить член Коммунистической партии большевиков. Сталин, как мы знаем, даже писал о суровых нравах рыцарского ордена.

Маленков старался придерживаться такой традиции. Но в середине ХХ века советское общество существенно изменилось. Многие видные партийцы вздохнули с облегчением, избавившись от «опеки» вождя. Не учтя это, Маленков утратил власть, а мог лишиться и свободы.

Однако и Хрущёв, утвердившись сразу на двух вершинах власти — государственной и партийной — как Предсовмина и Генеральный секретарь, почувствовал себя неуютно. Его инициативы обернулись крупными и малыми провалами. Секретари более низкого уровня стали вести себя как удельные князья, в значительной степени независимо. Контроль со стороны государства исчез, а Хрущёв был их ставленником, и вынужден был это учитывать.

Сложилась своеобразная система, которую можно, пожалуй, назвать феодальным социализмом. Это подчеркнуло создание в краях и областях региональных советов народного хозяйства (совнархозов).

Разновидностей социализма и капитализма-буржуизма немало. Каждая страна в этом отношении более или менее оригинальна. Показательна эволюция СССР. При Сталине строй был народно-монархическим. Маленков попытался сделать его народно-демократическим, ограничив партийную власть. Хрущёв, сам того не желая, «на пути в коммунизм» организовал нечто подобное феодальной системе.

Теперь секретарь обкома, например, имел в своём распоряжении все местные органы власти, включая КГБ, прокуратуру, милицию, местные советы, а не только партийный аппарат. В таких условиях управлять огромной страной на плановой основе стало особенно трудно. Хотя Хрущёв, по-видимому, предполагал противоположный эффект.

Он, конечно, догадывался, что среди влиятельных партийных и государственных деятелей далеко не все одобряют его реформаторский напор. По-видимому, докладывали ему и о том, как отзываются о нём в народе. Его положение становилось шатким, а духовная опора общества дала серьёзную трещину.

Надо было что-то предпринять. И тогда, если верить политологу Ф.М. Бурлацкому, произошло незаурядное событие. Как он вспоминал (журнал «Российский адвокат». № 5, 2007): «Дело было в Подмосковье, на бывшей даче Горького. Шёл 1961 год. С группой консультантов ЦК КПСС я работал над программой партии — с начала и до конца. Нашей группой руководил секретарь ЦК Борис Николаевич Пономарёв, а непосредственную работу осуществлял его зам — Елизар Ильич Кусков, прекрасной души человек, остро пишущий и тонко чувствующий слово журналист.

Как-то утром, после крепкой вечерней пьянки, мы сидели в беседке и чаёвничали. Елизар мне и говорит:

— Знаешь, Фёдор, позвонил «наш» (так он звал Пономарёва) и говорит: «Никита Сергеевич Хрущёв просмотрел всё, что вы написали, и советует быстро придумать моральный кодекс коммунистов. Желательно в течение трёх часов его переправить в Москву».

И мы стали фантазировать. Один говорит «мир», другой — «свобода», третий — «солидарность»… Я сказал, что нужно исходить не только из коммунистических постулатов, но и также из заповедей Моисея, Христа, тогда всё действительно «ляжет» на общественное сознание. Это был сознательный акт включения в коммунистическую идеологию религиозных элементов.

Буквально часа за полтора мы сочинили такой текст, который в Президиуме ЦК прошёл на «ура».

Такие вот заповеди сочиняли чиновники с похмелья. Одно уже это показывает, насколько прогнила, излицемерилась вся верхушка партийной бюрократии, каким стало их отношение к народу. Хотя сами по себе тезисы возражений не вызывают:

«Партия считает, что моральный кодекс строителя коммунизма включает такие нравственные принципы:

— преданность делу коммунизма, любовь к социалистической Родине, к странам социализма;

— добросовестный труд на благо общества: кто не работает, тот не ест;

Плакат, посвященный Моральному кодексу строителя коммунизма

— забота каждого о сохранении и умножении общественного достояния;

— высокое сознание общественного долга, нетерпимость к нарушениям общественных интересов;

— коллективизм и товарищеская взаимопомощь: каждый за всех, все за одного;

— гуманные отношения и взаимное уважение между людьми: человек человеку — друг, товарищ и брат;

— честность и правдивость, нравственная чистота, простота и скромность в общественной и личной жизни;

— взаимное уважение в семье, забота о воспитании детей;

— непримиримость к несправедливости, тунеядству, нечестности, карьеризму, стяжательству;

— дружба и братство всех народов СССР, нетерпимость к национальной и расовой неприязни;

— непримиримость к врагам коммунизма, дела мира и свободы народов;

— братская солидарность с трудящимися всех стран, со всеми народами».

Вспоминается изречение: благими намерениями выложена дорога в ад. В нашем конкретном случае — не к коммунизму, а в небытие СССР. Или, как говаривал крупный государственный деятель РФ В.С. Черномырдин: «Хотели, как лучше, а вышло, как всегда».

Создаётся впечатление, что Хрущёв чувствовал, что в стране не всё благополучно, и решил возбудить в народе энтузиазм. Как? Просто: обещать счастливое коммунистическое будущее не в прекрасном далёко, а здесь и вскоре.

Было подчёркнуто: «Партия будет поощрять все формы сознательной самодисциплины граждан, ведущие к закреплению и развитию основных правил коммунистического общежития». Как поощрять? В религиозных заповедях посмертное поощрение предполагает райские кущи, а порицание — адские страдания. В данной Программе — обещание скорого пришествия коммунистического рая в отдельно взятой стране.

В октябре 1961 года прошёл ХХІІ съезд КПСС. На нём Хрущёв заявил: «Не только наши потомки, а мы с вами, товарищи, наше поколение советских людей будет жить при коммунизме! Сознание этого окрыляет каждого советского человека, порождает в нем желание жить и работать с невиданным энтузиазмом». «Мы руководствуемся строго научными расчётами. А расчёты показывают, что через 20 лет мы построим в основном коммунистическое общество».

Он не скупился на обещания: «До 1980 года наша страна далеко оставит позади Соединенные Штаты Америки по производству на душу населения промышленной и сельскохозяйственной продукции». Это он считал самым главным фактором достижения светлого будущего. В результате: «Торжество коммунизма всегда составляло заветную, конечную цель ленинской партии. Теперь эта мечта — коммунизм — становится явью».

Вряд ли он надеялся, что лозунги, призывы и заповеди пробудят в народе былой энтузиазм и веру в него как нового вождя. Чтобы поднять свой авторитет, решил прежде всего покончить с пережитками «культа Сталина».

На съезде эта тема прозвучала громко и отчасти неожиданно. Если на ХХ съезде Хрущёв выступил один, разоблачая культ личности почившего вождя, то теперь началось разоблачение злодеяний, которые совершались при Сталине. Тогда Никита Сергеевич говорил, условно говоря, при закрытых дверях, без широкой огласки в советской печати. Теперь выступали многие, приводя факты чудовищных беззаконий, массовых репрессий, которые санкционировал Сталин.

Это была кампания идеологическая, с целью вытравить из сознания советских людей образ Сталина как великого продолжателя дела Ленина, классика марксизма-ленинизма, вдохновителя и организатора всех наших побед. Вдруг выяснилось, что это был жестокий тиран, уничтоживший «ленинскую гвардию» ради личной власти.

Если сопоставить это со взятым курсом на коммунизм через два десятилетия, то получалось, что Сталин правил бездарно, стал тормозом на пуки к светлому будущему, а под руководством Хрущёва оно будет достигнуто.

Плакат, посвященный XXII съезду КПСС

Вскоре по всей стране были выкорчеваны памятники Сталину (порой с помощью военной техники), переименованы объекты, названные его именем, а тело его ночью вынесли из Мавзолея.

Получалось, что Хрущёв водружал себя на место, недавно ещё занятое товарищем Сталиным. Ему в этом помогали СМРАП. Его постоянно рекламировали в газетах и журналах, выпусках новостей. В 1961 году вышел полнометражный документальный фильм «Наш Никита Сергеевич» (о Сталине подобного фильма не было). После 1953 года он стал трижды Героем Социалистического Труда и вдобавок Героем Советского Союза.

Огромные средства, потраченные на «демонтаж сталинщины» и восхваление Хрущёва, как вскоре выяснилось, ничего не изменили. В народе образ Сталина не померк и даже не поблек, а облик Хрущёва потускнел и превратился в шарж, так много было о нём анекдотов.

Три года спустя крупный партийный и государственный деятель Д.С. Полянский в докладе о культе личности Хрущёва сказал: «Возникает законный вопрос: а не в целях ли самовозвеличения поступает так тов. Хрущёв. Уж очень похоже на это! Кстати, в последнее время он всё чаще сопоставляет себя со Сталиным. И это настораживает: сегодня только сравнивает, а завтра и на другое потянет. Такая зависть весьма опасна».

Многие из тех, кто слушал этот доклад, помнили, как на ХХII съезде КПСС тот же Полянский провозгласил здравицу в честь «верного ленинца, выдающегося политического деятеля современности Н.С. Хрущёва!».

Не так ли поступал в своё время и «наш дорогой Никита Сергеевич»? Лицемерие и ложь стали необходимыми качествами партийной элиты.

Верно отметил поэт Леонид Пастернак:

Проще высказался Уинстон Черчилль: «Хрущёв — единственный политик в истории человечества, который объявил войну мертвецу. Но мало того — он умудрился её проиграть».

Философ, социолог, публицист Р.Р. Вахитов сопоставил деяния Маленкова и Хрущёва. «В августе 1953-го Маленков выступил на сессии Верховного Совета СССР и призвал к повышению жизненного уровня крестьянства и к ослаблению налогового бремени на деревню. Вскоре ВС СССР принял новый закон о сельхозналоге, по которому налог снижался более чем в 2 раза (в общей совокупности с 9,5 млрд. рублей в 1952 до 4,1 млрд. в 1953). По предложению Маленкова, крестьянам разрешили также расширить приусадебные участки — и сразу в 5 раз!..

В сентябре 1953 прошел пленум ЦК КПСС, который продолжил и развил курс аграрных реформ Маленкова… Было принято решение списать долги колхозам, повысить закупочные цены на сельхозпродукцию (на зерно — в 7,4 раза, на мясо — в 5,8 раз по сравнению с 1952 годом). Укрепили МТС, подчинив их напрямую местному партруководству.

В 1954 году правительство снизило сельхозналог на 60 % по сравнению с 1952 годом, ликвидировало связь между величиной налога и личной собственностью в домохозяйстве (раньше колхозник платил за каждую яблоню и за каждую курицу в своем хозяйстве). Маленков выступил за поддержку потребкооперации…

Придя к власти, Хрущев взял курс либо на превращение колхозов в совхозы (то есть на уничтожение крестьянства и превращение его в сельскохозяйственных рабочих), либо на их укрупнение и слияние с совхозами в большие «агрогорода». В ходе этой кампании число колхозов и совхозов сократилось с 245 до 83 тысяч.

Сильным ударом по деревне была ликвидация МТС (которые, вспомним, Маленков укреплял!) с требованием колхозам и совхозам выкупать трактора и комбайны и обслуживать их самим. В результате большое число сельхозмашин превратились в металлолом, их некому было ремонтировать, они стояли и ржавели.

Именно при Хрущеве, в 1958 году, началась кампания по ликвидации «неперспективных деревень»… их жителей переселяли в большие поселки с населением от 2 до 10 тысяч человек, которые и должны были стать «базой агрогородов». С 1959 по 1970 год… в СССР было ликвидировано 33 % малых деревень. В Сибири с 1959 до 1979 год число сел сократилось с 31 тысячи до 15 тысяч…

В 1961 году был проведен Всесоюзный съезд колхозников, и на нём был принят новый, хрущёвский устав. Он разрешал колхозникам участки лишь от 0,15 до 0,3 га и сокращал нормы содержания личного скота. При Хрущёве разрешенные нормативы сократили раза в два, а фактически стали вообще конфисковывать скот (в рамках программы: «Перегоним Америку по производству мяса!»)…

Результатом «реформ» Хрущева стал продовольственный кризис. Аграрный сектор перестал справляться с обеспечением продовольственной безопасности. Появились очереди за хлебом в магазинах… СССР стал закупать продукты питания и хлеб за границей…

В 1958 году было принято постановление бюро ЦК по РСФСР «О запрещении содержания скота в личной собственности граждан, проживающих в городах и рабочих посёлках». Советские города того времени имели огромные частные сектора. Люди жили там в деревянных домишках со своими огородами, с личной скотиной. Они могли кормиться с этих хозяйств и успешно делали это. Никаких «колбасных электричек» и при Сталине, и при Маленкове в помине не было. Хрущёв лишил мяса миллионы горожан (в 1958 году 12,5 млн городских семей имели личные огороды и скотину). Не случайно в 1962 году в Новочеркасске рабочие устроили забастовку под лозунгом «Хрущева на мясо!». «Отец оттепели» (и «дедушка перестройки») отдал приказ стрелять в рабочих из автоматов».

Это было символичное событие. Бывшая Рабоче-крестьянская Красная Армия вышла против рабочих. Стало очевидно, в чьих руках власть. Семь наиболее активных «бунтарей» были приговорены к смертной казни. Волнения, но не такие бурные, прошли в ряде городов и предприятий страны.

…В годы правления Хрущёва произошло много важных событий в мире и в СССР. О них написано в солидных исследованиях. Данная работа посвящена не столько изложению событий, сколько их осмыслению, исходя из общих представлений о глобальной цивилизации. Только так, на мой взгляд, можно понять закономерности развития и деградации Советского Союза.

СИНДРОМ ПРЕДАТЕЛЯ

Судьба Маленкова помогает осмыслить некоторые особенности общественного бытия, которые до сих пор то ли не поняты, то ли забыты.

В идеологии марксизма-ленинизма преувеличена роль социальной среды. Словно люди, принадлежащие к определённому классу, имеют сходные жизненные ориентиры, как бы «родовые черты», определяющиеся одинаковым воспитанием и образованием, влиянием примерно сходного окружения.

Такие воззрения отражают влияние литературно-философского направления, согласно которому представители разных профессий и социальных групп обладают типическими чертами. Скажем, Оноре де Бальзак дал великолепные типовые характеристики торговцам, ростовщикам, ремесленникам, рантье и пр. Однако в ряде случаев — и достаточно часто — индивидуальные особенности человека проявляются сильней, чем социальные черты.

Например, Ленин или Сталин мало менялись со временем. У них рано определились идейные ориентиры, они обладали сильным характером, им было чуждо приспособленчество. Скажем, Сталин и в Туруханской ссылке, и на вершине власти относился к окружающим одинаково, много читал, вёл себя просто и достойно.

В этом отношении Маленков оставался вроде бы, в общих чертах, таким же. Хотя пребывание на ответственных должностях наложило на него определенный отпечаток: он обычно был замкнут, сдержан.

Иначе было с Хрущёвым.

«Я хорошо знал Никиту Сергеевича как в довоенные, так и в первые послевоенные годы, — писал И.А. Бенедиктов. — Это был сильный, динамичный и чрезвычайно работоспособный руководитель. Большой природный ум с крестьянской хитрецой и сметкой, инициативность, находчивость… демократизм и простота, умение расположить к себе самых разных людей — все эти качества заслуженно позволили Хрущеву занять высокие посты в партии, войти в Политбюро. В те годы он… считался с чужим мнением, относился к людям по-настоящему уважительно Впрочем, таков был общий настрой, определявшийся Сталиным и его окружением…

Сделавшись Первым и укрепив свою власть отстранением «антипартийной» группы, Хрущёв буквально на глазах начал меняться. Природный демократизм стал уступать место авторитарным замашкам, уважение к чужому мнению — гонениям на инакомыслящих, в число которых сразу же попали те, кто не высказывал должного энтузиазма по поводу «новаторских» идей «выдающегося марксиста-ленинца»…

Я не сразу уловил эти изменения и продолжал на Политбюро, ответственных совещаниях унаследованную со сталинских времён привычку говорить то, что думаешь и считаешь правильным, приятно или неприятно это «вождю»… Вот тогда-то на собственном примере ощутил возросший на высших этажах бюрократизм и механическое равнение на Первого, стремление уйти от личной ответственности… Плохое намного быстрее распространяется, чем хорошее, а склонность к перестраховке, перекладыванию ответственности на чужие плечи была всегда… Именно Хрущёв начал избавляться от людей, способных твёрдо и до конца отстаивать свои взгляды».

О чём свидетельствуют подобные метаморфозы личности при изменении общественного положения человека или социальной среды? О том, что до сих пор он ловко играл ту роль, которая была ему выгодна для личных целей.

Ленин незадолго перед смертью предлагал ввести на руководящие посты в партии представителей пролетариата. Таковым числился и Н.С. Хрущёв (позже выяснилось, что его шахтерское прошлое — миф). Но любое происхождение — не гарантия честности, верности высоким идеалам.

Маленков, как Ленин и Сталин, не был представителем пролетариата. Однако в отличие от Хрущёва, он старался придерживаться моральных норм и принципов работы, которым следовал раньше.

На подобных примерах нетрудно убедиться в том, насколько важны индивидуальные черты характера, интеллекта. Можно выделить три социальных типа личности: приспособленец, консерватор и преодоленец. Первый и последний — антиподы.

Приспособленец изменчив под влиянием обстоятельств; легко меняет убеждения ради личных интересов; идёт на сделки со своей податливой совестью. Он может быть хорошим исполнителем, но при случае станет казнокрадом, доносчиком, клеветником, предателем, тираном. Его поведение изменчиво в зависимости от должности и обстоятельств. Так текучее вещество приобретает форму вмещающего сосуда.

Такой человек порой демонстрирует храбрость. Но и это он делает ради своей выгоды. Для него личные интересы превыше всего. А они определяются карьерой, честолюбием, жаждой власти или денег.

Действия и помыслы преодоленца определяются надёжными принципами. Он может менять убеждения, но не вдруг и не из выгоды, а в результате серьёзной интеллектуальной работы. Он не обязательно бунтарь. Просто не желает плыть по течению, приспосабливаться. Желает оставаться самим собой, не теряя чувство собственного достоинства. Его духовный мир в идеале кристально чёток, чист и твёрд. Такие люди способны на великие деяния.

Любой психически нормальный человек сообразует свои действия и помыслы с окружающим миром. Но если приспособленец выбирает лёгкие и выгодные пути, то его антипод не пасует перед трудностями. Для него правда, справедливость, честь, совесть — понятия абсолютные, а не относительные.

Приспособленец нередко вынужден кривить душой и лгать самому себе, а не только окружающим. Таков, на мой взгляд, синдром предателя. Это непростой психический феномен. Особенно явно и в массовом масштабе он проявляется при социальных потрясениях, смене общественных формаций.

Верно служивший Сталину Хрущев стал самым яростным разоблачителем его культа

…Странное на первый взгляд явление: тот, кто подобострастней других славил Сталина, стал самым яростным разоблачителем его культа, не брезгуя ложью и клеветой. То же относится к тем, кто присягал на верность СССР и КПСС, а после их уничтожения начали обливать их грязью.

Казалось бы, они марают своими нечистотами и самих себя. Почему бы им если не стыдливо, то благоразумно промолчать?

Сказывается синдромом предателя. Тема эта имеет отношение не только к главному герою этой книги и другим персонажам, но и ко всем нам. Она помогая понять некоторые исторические закономерности.

Отказ от высоких идеалов и социальной активности ради личных корыстных интересов (не всегда чётко сформулированных) не проходит бесследно для человека. Предательство — иудин грех — тяготеет над ним. В душе возникает болезненная червоточина.

Люди предают своих близких, свою партию, присягу, Родину по разным причинам. На войне — попав в плен, чтобы остаться в живых. В мирное время — ради карьеры, выгоды; особенно в периоды социальных катастроф, например, во время «перестройки» и расчленения СССР. Предательство принципиально отличается от изменения убеждений. Предатель наносит удар по своим бывшим товарищам, по своему народу и Родине. Меняющий убеждения переживает свои заблуждения и ошибки, чем вредит только самому себе.

Впрочем, предатель тоже переживает, порой сильно, хотя и не всегда явно даже для себя.

Смена религиозной или политической ориентации может происходить из-за напряженных исканий истины и сопряжены с глубокими раздумьями, смятением духа, отчаянием, героическим энтузиазмом, интеллектуальными порывами. Это — естественные проявления свободы личности, активной внутренней жизни; стремление превзойти себя.

«Все существа, — писал Фридрих Ницше, — до сих пор имели что-нибудь выше себя… Что такое обезьяна в отношении человека? Посмешище или мучительный позор. И тем же самым должен быть человек для сверхчеловека: посмешищем и мучительным позором.

Вы совершили путь от червя к человеку, но многое в вас ещё осталось от червя. Некогда вы были обезьяной, и даже теперь ещё человек больше обезьяна, чем иная из обезьян».

В юности многие мечтают превзойти себя, чтобы не стать посмешищем и мучительным позором. Хотят стать личностью незаурядной, возвышенной. Увы, со временем жизненные устремления часто сводятся к потребностям на уровне недочеловека, низводя «венец творения» к тривиальному биологическому организму. Такое существо может иметь великолепный автомобиль, коттедж или дворец, яхту, гигантский капитал — это не изменит его убогой внутренней сущности.

Если смотреть на общество с биологических позиций, можно устроившиеся в своих «экологических нишах» личности разделить на два класса: брюхоногих и головоногих Homo sapiens (по примеру классификации моллюсков — брахиопод и цефалопод).

Человек «брюхоногий», предпочитающий максимально удовлетворять свои материальные потребности, примитивные инстинкты, — разумное существо самого низкого уровня. Он использует ум примерно так, как домашний скот: не для наиболее полной жизни духа, а для телесного существования. Его счастье — в слабом интеллекте и податливой, как желе, совести. Это избавляет его от излишних раздумий и переживаний.

Другое дело — «головоногий» субъект, обременённый интеллектом и не лишённый совести. Его призвание — умственная или художественная деятельность, творчество. А он по тем или иным обстоятельствам уподобился «брюхоногому». Не так-то просто переживают такие люди предательство по отношению к самому себе.

Личность, не имевшая твёрдых убеждений, легко и безболезненно способна их менять, и не один раз, подобно тому, как трансформируется слизняк. Человек из класса «головоногих» с больной совестью переходит от благородных принципов к борьбе за почести и блага, за успех и карьеру любой ценой.

Пластичный склад личности предоставляет человеку возможность не доводить духовный кризис до острого конфликта, чреватого нервными срывами, а то и самоубийством. На помощь приходит рассудок. Человек убеждает себя в том, что поступил правильно.

Надо оправдаться прежде всего перед самим собой; подавить угрызения совести, доказать верность своего решения. С этой целью предатель с особым рвением и сладострастием мазохиста проклинает и поносит то, что предал, глумится над ним. Так дикарь, свергая кумира, который не принес ему желанных благ, плюёт на него и гадит, воздвигая на его место нового идола.

Цивилизованный человек не всегда действует так откровенно. Предав свою партию, начинает выпячивать её ошибки и недостатки. Он и прежде знал о них, но приспосабливался к ним. Отрекаясь (с выгодой для себя) от этой партии, он постарается взвалить вину за свой поступок на неё. То же происходит, когда предают родных и близких, религию, идеологию, в которую верили или, во всяком случае, которой служили.

Во время Великой Отечественной войны попал в окружение и сдался в плен гитлеровцам генерал-лейтенант Власов, член ВКП(б). Он стал утверждать, будто ненавидит советскую власть и лично Сталина. Хотя совсем недавно воевал именно с фашистами, как говорили, «За Родину, за Сталина»! Или он специально организовал разгром своей армии?

Спасая свою шкуру, он выступил против советского народа и России. Власов призывал русских, попавших в плен, встать на сторону оккупантов и убивать русских, защищающих свою Родину. Гитлер из брезгливости не принял этого подонка, чтобы не здороваться с ним. В современной России нашлись люди, оправдывающие генерала-предателя! У них проявился тот же синдром, что и у него.

Другой пример. У нас многие члены КПСС, занимавшие в партии высокие посты, номенклатурные деятели (Яковлев, Горбачев, Ельцин, Волкогонов, Е. Гайдар и пр.), предав народную демократию, идеалы социализма и коммунизма, стали твердить о чудовищных преступлениях советской власти, ВКП(б) и лично Сталина. Первый ком грязи на его могилу бросил Н.С. Хрущев, не поскупившись на клевету…

Итак, суть синдрома предателя: человек жаждет оправдаться прежде всего перед самим собой. Для этого надо опорочить, оклеветать или осмеять то, что предал, если речь идет об организации, идеологии. Этот процесс может проходить особенно успешно, когда предательство приносит деньги, почести, высокие должности.

Страдал ли синдромом предателя Маленков? Вряд ли. Так же как Молотов, Каганович. Хрущёв, Берия, Микоян безусловно испытывали этот синдром в острой форме. Поэтому трудно доверять воспоминаниям Хрущёва или Микояна.

Почему многие советские люди не испытывали синдром предателя? Потому что они не предали память своего вождя. Тем, кто хотел выслужиться в правлении Хрущёва, вступали в партию и становились, конечно же, наиболее злостными критиками Сталина и его времени. Дошло до того, что в 1961 году переименовали город-герой Сталинград в безликий Волгоград.

Это был удар не по авторитету Сталина, как хотелось бы Хрущёву, а по духовной опоре Советского общества. Подобно имени вождя, Сталинград — символ победы в Великой Отечественной войне.

Выходит, отменили, осквернили один из символов Победы, подлинный город-герой! Сотни тысяч наших солдат и офицеров погибли, защищая именно Сталинград. Как можно было предать память павших героев?! И не сказалось ли проклятье, прозвучавшее в стихотворении Александра Твардовского «Я убит подо Ржевом»:

Не устояли, не отстояли социалистическую родину. Не это ли проклятье предателям тяготеет над нашим народом, нашей страной до сих пор, когда политики твердят, что возврата к социализму нет.

Переименование Сталинграда, как позже Ленинграда, прошло без активного сопротивления военных, ветеранов, населения. Значит, русский народ стал меняться духовно. Синдром предателя — в острой или слабой форме — начал проявляться у миллионов.

Конечно, остаются «старые русские» (среди них и молодые люди). Но их становится всё меньше, и не они теперь определяют судьбу России.

…Цивилизация, ориентированная на буржуазные ценности, штампует в огромном количестве пройдох, приспособленцев, эгоистов, предателей. Описания этих типов нетрудно найти в произведениях классиков мировой литературы, не говоря уже о многих героях нашего смутного времени.

Каждый имеет право на собственный выбор. Но под напором средств массовой рекламы, агитации, пропаганды (СМРАП) всё больше людей предпочитают не духовные, а материальные ценности, поиски не истины, а комфорта, развлечений, капиталов, должностей. Считая себя христианами, они не слышат обращённых к ним слов Иисуса Христа: «Ибо какая польза человеку, если он приобретёт весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою?»

Душа, поврежденная лицемерием и предательством, несёт на себе печать Иуды. А те, кто ею отмечен, имеют неистребимое желание заразить своей духовной пагубой как можно больше людей.

…Когда речь идёт о факторах, влияющих на исторические события, приходится учитывать и синдром предателя, сыгравший существенную роль в гибели СССР. Этот фактор действует до сих пор, и не в пользу Российской Федерации.

ЛИЧНОСТЬ И ЛИЧИНА

Лето 1887 года Владимир Иванович Вернадский, тогда молодой геолог, провел в экспедиции, изучая почвы Смоленской губернии. Впечатление от провинциального быта было тяжелое:

«Вообще среда здесь незавидная, и уезд спит глубоким сном… Вся жизнь этого уезда, вся она, такая монотонная, бесцельная, горемычная и такая гадкая… При размышлении об этой жизни, о её бесцельности, о её заглушённости, о её страдальческой спячке и толчении воды в ступе, становится невольно как-то тяжело, грустно и ужасно».

Для себя он нашел выход: научное творчество. Позже, став знаменитым ученым, историком и философом, отметил: «Вся история науки на каждом шагу показывает, что отдельные личности были более правы в своих утверждениях, чем целые корпорации ученых или сотни и тысячи исследователей, придерживавшихся господствующих знаний».

Такова сила личности, способной преодолеть сопротивление окружающей среды, превозмочь сложившиеся стереотипы и создавать нечто небывалое, замечательное — в мире духовном и материальном.

Как проявляется личность в истории человечества и нашей страны? Об этом невольно задумываешься, работая над этой книгой.

Мне приходилось писать о разных выдающихся людях. Но впервые — о руководителе великой державы, промелькнувшем в истории России мимолетно, словно не оставив и следа. О нём скупо упоминается в исторических сочинениях. Хотя без внимательного анализа его двухлетнего правления и связанных с этим событий невозможно понять историю нашего Отечества во вторую половину ХХ века, а также причины развала СССР. Не имея его воспоминаний или дневниковых записей, приходится судить о его убеждениях, мыслях, устремлениях, личных идеалах косвенно, преимущественно по его официальным выступлениям. В подобных случаях перед нами «человек в футляре», вынужденный выдерживать роль, которая предопределена его положением в служебной иерархии.

Например, писатель С.П. Красиков охарактеризовал его так: «Партийный приват-доцент, или мягкотелый интеллигент». Л.С. Каганович отозвался иначе: «Маленков — способный, скромный, деловой, не сварливый, но принципиальный государственный и партийный деятель».

Судя по некоторым воспоминаниям, он бывал и другим. Как писал поэт Илья Сельвинский, его в 1943 году вызвали в Москву в ЦК партии. Поводом стало его четверостишье, в котором были строки:

«Заседание Оргбюро, — вспоминал Сельвинский, — вёл Маленков. «Кто этот урод?» — металлическим голосом спросил он. Я начал было объяснять ему смысл этого четверостишия, но он меня перебил: «Вы тут нам бабки не заколачивайте. Скажите прямо и откровенно, кто этот урод? Кого именно вы имели в виду? Имя?» — «Я имел в виду юродивых». — «Неправда! Умел воровать, умей и ответ держать!» Вдруг я понял, что здесь имеют в виду Сталина: лицо его изрыто оспой; мол, русский народ пригрел урода…

Неизвестно, как и откуда в комнате появился Сталин… подошёл к Маленкову и стал тихо о чем-то с ним разговаривать. Насколько я мог судить, речь шла не обо мне. Затем Сталин отошёл от Маленкова, собираясь, видимо, возвратиться к себе, и тут взглянул на меня: «С этим человеком нужно обращаться бережно — его очень любили Троцкий и Бухарин…»

Я понял, что тону. Сталин уже удалялся. «Товарищ Сталин! — заторопился я ему вдогонку. — В период борьбы с троцкизмом я еще был беспартийным и ничего в политике не понимал». Сталин остановился и воззрился на меня напряжённым взглядом. Затем подошёл к Маленкову, дотронулся ребром ладони до его руки и сказал: «Поговорите с ним хорошенько; надо… спасти человека».

Сталин ушел в какую-то незаметную дверцу, и все провожали его глазами. Маленков снова обратился ко мне: «Ну, вы видите, как расценивает вас товарищ Сталин! Он считает вас совершенно недостаточно выдержанным ленинцем». — «Да, но товарищ Сталин сказал, что меня надо спасти». Эта фраза вызвала такой гомерический хохот, что теперь уже невозможно было всерьез говорить о моем «преступлении».

Возвратился домой совершенно разбитым. На Оргбюро я шёл молодым человеком, а вышел оттуда — дряхлым стариком. Боже мой! И эти люди руководят нашей культурой!»

Очевидно, на поэта поступил донос в ЦК по поводу «подозрительного» четверостишья или на какие-то предосудительные разговоры (что скорее всего). На такие письма принято было реагировать. Несмотря на военное время, устроили разбирательство на высшем уровне. Всё это с формальной стороны дела хорошо. Но по сути получается скверно и глупо.

Почему-то Сельвинский решил, что его подозревали в клевете на Сталина. Неужели Маленков по глупости решил прилюдно обсуждать «уродство» вождя? Но лицо Сталина, по словам близко видевшего его А.А. Громыко, не было «изрыто» оспой; «уродом» его даже Геббельс не называл. (Когда я мальчишкой был в 1947 году под Берлином в нашей воинской части, то в чулане увидел груду фашистских газет. Мне захотелось узнать, как немцы изображали Сталина. Такая карикатура попалась: вождь в сапогах стоял на помосте, а вокруг была толпа едва ли не в лаптях. Меня удивил пристойный портрет Сталина, словно на дружеском шарже.)

Вспоминается анекдот, похожий на правду. Однажды маршал Жуков, выходя от Сталина, в сердцах произнес: «Чёрт усатый». Сидевший в приёмной Берия, зайдя в кабинет, доложил это вождю. Тот попросил вернуть Жукова и спросил:

— Товарищ Жуков, вы кого имели в виду, когда сказали «Черт усатый»?

— Гитлера! Кого же еще, товарищ Сталин?

— А вы кого имели в виду, товарищ Берия?

…Иосиф Виссарионович обладал чувством юмора. По-видимому, этого нельзя сказать о Георгии Максимилиановиче. Беда, конечно, невелика; ему же приходилось работать не массовиком-затейником.

Если Сельвинский точно пересказал встречу с ним (у поэтов нередко воображение сильнее памяти), Маленков показал себя закоренелым бюрократом. Ему следовало бы разобраться с доносчиком, усмотревшим крамолу в безобидном высказывании. А русский народ вовсе не выхаживал Сталина, как больную птицу.

Во многих случаях Маленков проявлял ум и находчивость. Или, проводя заседание, он превращался в подобие робота? Привычка действовать по определенной программе отвечает принципам партийного функционера…

Короче, личность Маленкова во многом остается для меня загадкой. В отличие от Хрущева, он имел достаточно твёрдые моральные принципы, старался избегать лицемерия и лжи, не был злобным, не страдал избытком честолюбия. Казалось бы, такой человек, став во главе государства и проведя реформы, хорошо воспринятые в народе, должен был и впредь осуществлять разумную политику на благо страны и народа.

Однако нередко не только на государственном, но и на бытовом уровне побеждают далеко не лучшие, а то и нехорошие люди. По-видимому, так проявляется несовершенство государственных систем и общественного уклада.

Хрущёва можно считать порождением партийной номенклатуры. Он как великолепный приспособленец менялся и даже как бы перерождался по мере продвижения по служебной лестнице. Не исключено, что он искренне восклицал: «Наша партия беспощадно сотрет с лица земли троцкистско-правую падаль… Это предупреждение всем врагам народа, всем тем, кто вздумает поднять руку на нашего Сталина».

Через два десятилетия он посмел поднять руку на Сталина (мёртвого). Позже признавался: «Близость к Сталину несомненно повлияла на моё быстрое продвижение вверх… Долгие годы я всей душой был предан Центральному Комитету и лично Сталину». И ещё: «Я не только ждал смерти Сталина, но и боялся этой смерти, боялся её последствий в стране… У меня ещё не было недоверия к Сталину».

Странно. Он писал вождю, жалуясь на сокращение в Москве списков репрессированных, присылаемых им с Украины. Курировал органы госбезопасности. А перестал доверять Сталину только после его смерти.

Из заявления Хрущева об ошибочности его статьи за укрупнения колхозов («Правда», март 1951), резко раскритикованной вождем:

«Дорогой товарищ Сталин! Глубоко переживая допущенную ошибку, я думаю, как лучше её исправить. Я решил просить Вас разрешить мне самому исправить эту ошибку. Я готов выступить в печати и раскритиковать свою статью… подробно разобрать её ошибочные положения. Если это будет мне разрешено, я постараюсь хорошо продумать эти вопросы и подготовить статью с критикой своих ошибок, прошу до опубликования посмотреть статью в ЦК. Прошу Вас, товарищ Сталин, помочь мне исправить допущенную мою грубую ошибку и тем самым, насколько это возможно, уменьшить ущерб, который я нанёс партии своим неправильным выступлением. Н. Хрущёв».

Испуг за карьеру, который он испытал, должен был возбуждать в нём неприязнь к «вождю и учителю», которого он непомерно восхвалял. От лести до ненависти один шаг.

В то время Хрущев пробирался к вершине руководства партии. Как писали Данилов и Пыжиков: «В результате конфигурации власти в 1951–1953 гг. начал зримо вырисовываться новый дуэт Булганина — Хрущёва, которые состояли в хороших личных отношениях ещё со времён довоенной работы в Москве (соответственно на постах председателя Моссовета и секретаря парторганизации)… Булганин становился одним из главных действующих лиц ВПК, Хрущёв же приобретал сильные позиции в аппарате Центрального Комитета».

Именно эти две могущественные структуры в советской системе власти поддержали такой дуэт в борьбе за власть. По справедливому мнению историка Н.Н. Жукова, за Хрущёвым стояла 125‐тысячная армия партийных функционеров и хорошо управляемая пропагандистская машина.

«Хрущёв… — отметил Н.Н. Жуков, — поначалу вёл себя незаметно: как один из шести секретарей ЦК партии, хотя руководивший повседневной работой партийного аппарата. Нам думается, что в те дни (март — апрель 1953‐го. — Р. Б.) он ещё страшился ответственности за трагедию, происшедшую при похоронах Сталина… Ведь именно он как председатель комиссии по организации похорон обязан был сделать всё возможное, чтобы избежать жертв чудовищной давки (вину за которую впоследствии свалил на Берию. — Р.К.).

В борьбе со своим «другом» Маленковым Хрущев прибег к испытанному методу клеветы и лжи, заручившись сначала поддержкой своих сторонников — крупных партийных деятелей. Вот выдержка из стенограммы июльского 1957 года пленума ЦК КПСС. «Хрущёв. Берия и Маленков расправились бы и с Булганиным… Сталин сказал тогда: я стар, кого сделать Председателем Совета Министров? Тогда Поскрёбышев назвал Булганина. Сталин сказал: «Да, Булганина». Об этом разговоре узнали Берия и Маленков. Вскоре после этого был посажен в тюрьму маршал Яковлев. Это был прямой подход к Булганину…

Голоса. Правильно.

Хрущёв. Кто этим делом заправлял?

Булганин. Маленков».

Несколькими годами раньше маршал артиллерии Н.Д. Яковлев, его подчиненный генерал И.И. Волкотрубенко, а также заместитель министра вооружения Мирзаханов 31 декабря 1951 года были сняты со своих постов. В феврале 1952 года их арестовали по обвинению во вредительстве. 17 апреля 1953 года Берия направил записку в Президиум ЦК КПСС, предлагая реабилитировать и освободить из-под стражи Яковлева и других проходивших по этому делу в связи с отсутствие материалов, «которые могли бы дать основание обвинить арестованных по настоящему делу во вредительстве».

Хрущёв обвинил Берию в преступлении, которого тот не совершал. Заправлял ли Маленков этим делом? Таких документов нет. Возможно, в нем был замешан сам Никита Сергеевич. Любопытная деталь. На том же пленуме Генпрокурор СССР Руденко обвинил Маленкова в поддержке Абакумова, когда тот подал на имя Сталина записку, послужившую началом «Ленинградского дела». Маленков возразил:

— Я не имел к этому отношения. Почему с моего ведома, когда Абакумов не был мне подчинен.

Кому подчинялся Абакумов по партийной линии, он не уточнил. Пожалуй, остерёгся назвать имя Хрущёва.

Десятилетиями на Берию сваливали чужие грехи. Маленький «колобок» Хрущёв сумел обхитрить своих соперников. С помощью соратников и подчиненных он организовал культ своей личности, хотя в народе о нём отзывались с насмешкой или презрением. Тогда у советских людей доставало здравого смысла. Утрачен он был значительно позже.

УКРОЩЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ СТИХИИ

Извращение и опошление истории начинается с исторических личностей. Достаточно обратить внимание на то, как в наше время чаще всего преподносят в СМРАП, а то и в книгах образы выдающихся людей. Выковыривают из биографий пищу для сплетен, «пикантные» эпизоды. Одних их величайших политиков и государственных деятелей, повлиявших в ХХ веке на развитие глобальной цивилизации, — Ленина и Сталина — слишком часто показывают искажённо и унизительно.

Много яда и грязи внесли в духовную атмосферу нашей страны Солженицын, Резун-Суворов, Волкогонов и многие их последователи и популяризаторы. Вошли в моду порождённые хрущевской слякотью (после маленковской оттепели) поистине безродные западники в виде патриотов России, а то и монархисты без царя в голове.

Об этом приходится говорить и в данной книге, хотя официальная пропаганда стала значительно сдержанней. Но в Интернете все ещё слышатся отголоски «перестроечной» лжи и клеветы. Сталина преподносят необразованным, злобным, коварным, обуреваемым маниями преследования и величия. Сначала при этом его противопоставляли Ленину как великому мыслителю, чистому носителю коммунистической идеи. Затем свергли, облив грязью, и этого кумира.

Подобные Солженицыну «историки» пишут о десятках миллионов жертв ленинского и столько же — сталинского террора. В.В. Кожинов тщетно пояснял: «Необходимо иметь в виду всеохватывающий и всесокрушающий «ураган» Революции, а не «агрессивную психику» Ленина или кого-либо еще».

Революционный ураган — явление объективное, мощное и страшное. Противопоставлять ему какую-то личность означает, помимо всего прочего, придавать ей нечеловеческое могущество. Таков исполненный злобы культ личности!

Правда, власть большевики взяли практически бескровно у дряблого Временного правительства демократов. Орган госбезопасности учредили по необходимости (так делают руководители любого государства); слово «чекист» пугало только врагов народа. «Красный террор» стал ответом на «белый террор».

Большевистский плакат «Смерть буржуазии и её прихвостням, да здравствует красный террор!!». 1918 г.

В жестокости против народа отличились командующий войсками Тамбовской губернии М.Н. Тухачевский, начальник его штаба и активный пропагандист его культа бывший царский офицер Н.Е. Какурин, председатель Полномочной комиссии ВЦИК В.А. Антонов-Овсеенко. В их приказе от 23 июня 1921 года говорилось:

«Опыт первого боевого участка показывает большую пригодность для быстрого очищения от бандитизма известных районов по следующему способу… По прибытии на место волость оцепляется, берутся 60—100 наиболее видных лиц в качестве заложников… жителям дается два часа на выдачу бандитов и оружия, а также бандитских семей… Если население бандитов и оружия не указало по истечении двухчасового срока… взятые заложники на глазах у населения расстреливаются, после чего берутся новые заложники и вторично предлагается выдать бандитов и оружие… В случае упорства проводятся новые расстрелы и т. д.».

По приказу Тухачевского против восставших крестьян использовали даже химическое оружие: «Леса, где прячутся бандиты, очистить ядовитыми газами, чтобы облако удушливых газов распространялось полностью по всему лесу, уничтожая все, что в нем пряталось».

Приведя эти сведения, В. Кожинов заключает: «Все трое в 1930‐х годах погибли, и их участь рассматривается как одно из проявлений варварского сталинского террора. Но согласитесь: их гибель — чем бы она ни была вызвана — меркнет перед их злодеяниями 1921 года по отношению к множеству людей».

Разве белогвардейцы воевали в белых перчатках? Об их злодеяниях писал Михаил Булгаков, бывший военврач. Михаил Пришвин, долго не признававший советскую власть, сделал в июне 1920 года запись в дневнике: «Рассказывал вернувшийся пленник белых о бесчинствах, творившихся в армии Деникина, и всех нас охватило чувство радости, что мы просидели у красных».

О том же писал беспристрастный свидетель В.И. Вернадский, проехавший по тылам деникинцев и не пожелавший эмигрировать в Англию, где ему предоставляли политическое убежище. Даже идеолог Белого движения Шульгин вынужден был признать, что если белые начинали воевать почти как ангелы, то кончили почти как дьяволы, тогда как красные — наоборот.

Сергей Кара-Мурза в книге «Советская цивилизация» написал о Ленине: «Не палач, а спаситель». И сослался на слова Сергея Есенина, отозвавшегося на смерть вождя:

Поэт, несмотря на молодость, был несравненно мудрей Солженицына и ему подобных. Не потому, что он был более начитан. Он не утратил честь и совесть, был голосом русского народа, а не подголоском западных СМРАП. Вот и великий князь Алексей Михайлович, патриот России, вынужден был признать: «На страже русских национальных интересов стоял не кто иной, как интернационалист Ленин, который в своих постоянных выступлениях не щадил сил, чтобы протестовать против раздела бывшей Российской империи».

Остается довод: а как же расценивать расстрелы большевиками православных монахов? Чем они-то провинились? Можно ли было так насаждать воинствующий атеизм?

Однако начался конфликт большевиков с Православной церковью не по их вине. Сергей Есенин рассказал о своем разговоре с монахами в родной своей деревне:

Был ли Есенин одинок в этом своём переживании? Нет. Церковь, не пожелавшая встать над схваткой противоборствующих сторон, усугубляла междоусобицу, подорвала доверие к себе русского народа. Только по этой причине развязанная позже антицерковная кампания большевиков (под руководством, напомню, Троцкого) не встретила серьезного сопротивления ни в центре, ни на местах.

В марте 1922 года была опубликована статья Владимира Ильича «О значении воинствующего материализма». В ней он полностью соглашается с Троцким, призывавшим развернуть широкую и решительную борьбу с традиционной религией.

В отличие от Маленкова, яростным и неугомонным борцом против Русской Православной Церкви был Хрущёв, любимец либеральной интеллигенции.

Правда, таким же порой выставляют Сталина. Но вот циркуляр был направлен партийным организациям 16 августа 1923 года (во время болезни Ленина и вопреки мнению Троцкого):

«ЦК предлагает всем организациям партии обратить самое серьезное внимание на ряд серьезных нарушений, допущенных некоторыми организациями в области антирелигиозной пропаганды и, вообще, в области отношений к верующим и к их культам.

Партийная программа говорит: „необходимо заботливо избегать всякого оскорбления чувства верующих, ведущего лишь к закреплению религиозного фанатизма». Резолюция ΧΙΙ-го Партсъезда по вопросам антирелигиозной агитации и пропаганды подтверждает, что „нарочито грубые приемы, часто практикующиеся в центре и на местах, издевательства над предметами веры и культа взамен серьезного анализа и объяснения — не ускоряют, а затрудняют освобождение трудящихся масс от религиозных предрассудков»…»

Были приведены примеры подобного отношения к верующим, попам, предметам культа. Приказывалось: «1) воспретить закрытие церквей, молитвенных помещений… по мотивам неисполнения административных распоряжений о регистрации, а где таковое закрытие имело место — отменить немедля; 2) воспретить ликвидацию молитвенных помещений, зданий и проч. путем голосования на собраниях с участием неверующих или посторонних той группе верующих, которая заключила договор на помещение или здание; 3) воспретить ликвидацию молитвенных помещений, зданий и пр. за невзнос налогов, поскольку такая ликвидация допущена не в строгом соответствии с инструкцией НКЮ 1918 г. п. II; 4) воспретить аресты «религиозного характера», поскольку они не связаны с явно контрреволюционными деяниями «служителей церкви» и верующих;

5) при сдаче помещений религиозным обществам и определении ставок строжайше соблюдать постановление ВЦИК от 29/ΙΙΙ-23 г.;

6) разъяснить членам партии, что наш успех в деле разложения церкви и искоренения религиозных предрассудков зависит не от гонений на верующих — гонения только укрепляют религиозные предрассудки, — а от тактичного отношения к верующим при терпеливой и вдумчивой критике религиозных предрассудков, при серьезном историческом освещении идеи бога, культа и религии и пр….

ЦК вместе с тем предостерегает, что такое отношение к церкви и верующим не должно, однако, ни в какой мере ослабить бдительность наших организаций в смысле тщательного наблюдения за тем, чтобы церковь и религиозные общества не обратили религию в орудие контрреволюции.

Секретарь ЦК И. Сталин. 16/VIII-23 г.».

Документ строго секретный. Почему? Разве не в интересах партии провозгласить во всеуслышание эти пункты, чтобы заручиться симпатиями верующих?

Наиболее логичное объяснение такое. Прежде Политбюро по предложению Троцкого приняло строго секретное постановление о суровых репрессиях в отношении Церкви и священнослужителей. На попытку М. Калинина ослабить это давление (он обратился за помощью к Сталину) последовало в начале августа 1922 года строго секретное постановление пленума ЦК, подтверждающее антицерковную политику.

Через год ситуация изменилась: Ленин оказался не у дел, авторитет Сталина вырос, а Троцкого — снизился. Появилась возможность отменить прежние секретные указания, которые и раньше не отвечали некоторым пунктам официальной партийной программы.

Сталин не был приверженцем православного культа. Он не лукавил. Это вообще было не в его правилах. Ещё в молодости стал материалистом и атеистом. Но не воинствующим. И не примитивным (что обычно и для теистов). Судя по всему, он сознавал: в мире присутствует нечто высшее, умом человеческим не постигаемое, но ощутимое глубинными струнами души. То, без чего материя мертва…

Как бы мы ни относились к большевикам, их победа в Гражданской войне — неопровержимый исторический факт. Они победили в конечном счете благодаря поддержке народа. Как бы мы ни относились к Ленину, он остается великой и даже героической исторической личностью. Его вознесли к вершине власти волна революционного подъема и воля народа.

Как бы мы ни относились к Сталину, он остается величайшим государственным деятелем. Ему досталась трудная работа: укрощать революционную стихию, и по праву принадлежит слава создателя великой державы России-СССР. Под его руководством наш народ победил в Отечественной войне и преодолел страшную разруху.

…Понимать прошлое, даже зная одни и те же факты, можно по-разному. Со временем открываются новые сведения. Меняется окружающая обстановка, открываются новые исторические перспективы.

Принципиально важно, кто пытается осмыслить историю, с какой целью и в расчёте на какую аудиторию. События прошлого пребывают неизменными только в абстракции, в умозрительном всемирном хранилище информации, проникнуть в которое не способна мысль человека.

Пожалуй, в таком смысле надо понимать слова Сталина, обращенные к Черчиллю и приведшие того в недоумение: «Прошлое принадлежит Богу». По-видимому, имелось в виду нечто превышающее умственные возможности человека и что надо чтить.

История как область научных знаний и философских рассуждений вполне приемлет сослагательное наклонение. Это называется моделированием. Можно представить себе определенный исторический период и предположить, что могло произойти в тех или иных обстоятельствах.

Во времена Хрущева и при Горбачеве нередко можно было услышать: вот если бы жив был Ленин, всё было бы в СССР прекрасно. Один из «прорабов перестройки» Ф. Бурлацкий писал: «Зададимся простейшим вопросом: проживи Ленин еще 10–20 лет — разве страна прошла бы через те жестокие испытания, которые выпали на её долю?.. Да никогда в жизни!»

Если вспомнить, в каком состоянии находилась Россия после Гражданской войны, такие мысли кажутся нелепыми. А если учесть то, что произошло со страной после буржуазной революции конца ХХ века, их приходится квалифицировать как идеологическую диверсию — одну из тех, результатом которых стало крушение Советского Союза.

Если бы Ленин продолжил реализовать свои идеи, либеральные реформы он бы не проводил (таких планов у него не было). Правдоподобен другой вариант. ХIII съезд РКП(б) мог принять предложение Ленина и снять Сталина с поста Генерального секретаря. Он и сам не раз вносил такое предложение. Кто мог занять его место? Наиболее правдоподобная кандидатура — Троцкий.

Его сторонники могут решить, что в таком случае если не всё, то многое в мечтаниях диссидентов могло реализоваться. Было бы покончено с диктатурой партии, бюрократизмом, зажимом критики и прочими дефектами «сталинизма». Разве не об этом писал Лев Давидович?

Его поздние выступления против сталинской системы были чистой воды демагогией. Он критиковал своего более сильного или, как он полагал, удачливого противника, которого поддерживали, в частности, русские националисты. Взяв власть в свои руки, Троцкий постарался бы ее удержать. А для этого был только один путь: поставить своих сторонников на все ключевые посты в партии, правительстве, армии, НКВД. Ведь у него среди основной массы членов партии было сравнительно мало сторонников.

Чтобы произвести радикальную чистку и обновить управленческий аппарат, где преобладали приверженцы сталинского курса (он подбирал кадры), Троцкому пришлось бы устранять — правдами и неправдами — своих противников. Начались бы острейшие внутрипартийные конфликты. Этим непременно должны были воспользоваться враги РКП(б) и СССР. Троцкий вряд ли отказался бы от установки на мировую революцию, ограничившись построением социализма в одной стране (такой была стратегия Сталина). Для него даже мирное строительство означало превращение страны в военный и трудовой лагерь. Он предполагал использовать русский народ как средство разжигания мирового пожара (с какой тайной целью — приходится только догадываться). Такая внутренняя и внешняя политика погубила бы Россию.

Пример торжества революционной концепции Троцкого — Кампучия, где в 1975 году к власти пришла партия Ангка, руководимая Пол Потом. Он прошел курс обучения в Париже вместе с выходцем из богатой семьи Кхиеу Самфаном. Оба интеллектуала восприняли идеи французских троцкистов.

Самфан в своей магистерской диссертации разработал теорию общества, которым руководит небольшая часть «передовых» граждан, обладающих неограниченной властью над остальным населением — «абстрактными существами». Народ в такой схеме представлен как средство построения идеального государства, в сущности, как строительный материал, наряду с прочими живыми и неживыми объектами.

Вернувшись в Кампучию, эти интеллектуалы приступили к реализации своей теории. Создали тайную организацию Ангка, а затем армию Красных Кхмеров. Её основу составляли юноши не старше 24 лет. По убеждению Пол Пота, «незаражённые буржуазными идеями подростки, впитавшие в себя ненависть к угнетателям, — лучший материал для партии истинных революционеров».

Как тут не вспомнить ставку Троцкого на молодежь, не заражённую предрассудками прошлого. Он её называл верным барометром партии, противопоставляя старшему поколению. Для разрушительных действий наиболее пригодна именно молодёжь, не научившаяся трудиться и легко поддающаяся ультрареволюционной агитации.

Что произошло с Кампучией, когда к власти пришли Пол Пот и Кхиеу Самфан, похоже на страшный сон. Менее чем за четыре года, по некоторым данным, была уничтожена треть населения страны, разрушена традиционная культура, подорваны устои крестьянства.

Итак, во время проблематичного «правления Троцкого» в партии произошел бы серьезный раскол, а в стране вспыхнула новая кровавая междоусобица. Этим непременно постарались бы воспользоваться западные державы. С помощью остатков Белой армии и внутренних врагов советской власти они почти наверняка «навели порядок» и установили «демократическое правление».

Может быть, такой поворот событий стал бы для России спасением? Из эмиграции вернулись бы представители интеллигенции, аристократы, белогвардейцы, банкиры, промышленники, помещики, представители царствовавшей династии…

К чему это могло привести? Судить по примеру РФ нельзя, ибо она возникла в предельно благоприятных экономических и социальных условиях, которые обеспечила советская власть. В 1923 году страна находилась в разрухе, экономика только начала восстанавливаться, в народе продолжалось брожение. Отказ от генеральной линии партии, предложенной Сталиным и его соратниками, означал бы начало новых социальных потрясений, усиление сепаратизма, развал страны.

Свергнутая народом царская или буржуазно-демократическая власть не имела никаких шансов противостоять процессу распада. Для удержания власти потребовалась бы помощь Антанты. Но воссоздание Великой России не входило в планы руководства крупнейших держав. Они, как положено хищникам, не упустили бы благоприятную ситуацию для того, чтобы расчленить Россию, установив свое господство над её частями.

Разделяй и властвуй! Разве не такую политику воинствующего империализма демонстрируют они поныне?

Для советской власти в обстановке внутренней нестабильности при враждебном окружении (расчет на мировую революцию и поддержку пролетариев всех стран не оправдался) требовалась консолидация всех сил. Устойчивость нового общества могла обеспечить только правящая партия — как центр кристаллизации прочной государственной системы. Ради этого приходилось действовать жестко, а то и жестоко.

Из подобных соображений исходил Сталин. Это же если не понимали с полной определенностью, то интуитивно чувствовали не только делегаты партийных съездов и большинство членов партии. В народе, измученном социальными потрясениями, тоже преобладали такие настроения.

Пожалуй, тогда партия сделала выбор спасительный для России.

А что могло произойти, останься Маленков главой Правительства СССР на десять или более лет? Осуществилось бы коллегиальное руководство. Функционеры КПСС не имели бы абсолютной власти. Продолжились либеральные реформы…

Что означает либерализация экономики? Ослабление контроля над предпринимателями, торговцами, разного рода бизнесменами со стороны государства. Создание совместных предприятий с зарубежными партнерами. Внедрение так называемой «рыночной экономики». Частная собственность на средства производства, земельные угодья, добычу природных ресурсов. Стремление получать максимальную прибыль при минимальных затратах.

Все это означает смену внутренней политики и фактически отказ от марксистско-ленинской коммунистической идеологии. Обозначился бы переход, пускай не резкий, к капитализму.

Что могли предпринять «твердокаменные» ленинцы и, тем более, сталинцы? Бороться за свои идеалы. Но к тому времени стали набирать вес и влияние другие представители партийной номенклатуры, относящиеся к типу приспособленцев. Они бы постарались использовать изменившуюся ситуацию в своих корыстных целях. Для этого требовалось использовать налаженные связи в условиях переходного периода и действовать по бухаринскому принципу «Обогащайся!».

Возможно, в то время, когда значительная часть народа ещё не была оболванена буржуазной пропагандой, произошли бы острые схватки в руководстве страны и партии. Реально возникли бы две партии, условно говоря, коммунистическая и капиталистическая…

При либеральной «рыночной» экономике преимущество получили бы владельцы капиталов. Используя СМРАП в своих целях, они бы воздействовали на обывателя, доказывая верность своего политического курса по направлению к буржуазному раю…

Примерно так и происходили события у нас, начиная с середины 1980‐х годов под лозунгами «перестройки». Возник бы если не Горбачёв, то ещё какой-либо лидер, действовавший примерно так же, как он.

Брежневский период называют «застойным», хотя тогда народное хозяйство СССР развивалось быстрей, чем в большинстве индустриально развитых стран. Если и был «застой», то идеологический, духовный. На два десятилетия растянулся «переходный» период, когда набравшая силу партийная номенклатура осуществила буржуазную контрреволюцию.

Объективные процессы, преобладающие в общественной жизни, в условиях Техносферы благоприятствуют распространению буржуазных идеалов, процветанию типов приспособленцев, имеющих целью наживу (об этом мы уже говорили). Чтобы этому противостоять, нужны значительные усилия, достаточно жёсткие действия, приоритет духовных идеалов над материальными ценностями.

Пример с недолгим правлением Маленкова в этом отношении весьма показателен. Почему его разумные реформы не получили дальнейшего развития? Отчасти потому, что он не был тем человеком, который, подобно Сталину, твёрдой рукой направляет общество по заданному курсу. Для борьбы с партократией был один способ (как с паразитами): чистка партии по типу 1937–1938 годов, хотя бы без расстрелов. Сталин на это не решился, Маленков этого сделать не посмел.

Так в СССР обозначился курс на капитализм. Китай пошёл другим путём, и была создана великая сверхдержава.

ТОРЖЕСТВО ПАРТОКРАТИИ

Победа Хрущева означала переход всей полноты власти к партийной и комсомольской номенклатуре. Он стал слугой нового «класса», обладавшего всей полнотой власти и владевшего национальным достоянием.

В условиях единовластия «элиты» КПСС идею коммунизма начали использовать как прикрытие других устремлений власть имущих. В целом благосостояние народа продолжало расти в связи с общими успехами народного хозяйства, внедрения новой техники, использования более совершенных технологий.

Несравненно быстрей увеличивались материальные потребности и благосостояние партийной и хозяйственной (торговой) «элиты». Она всё более отдалялась от народа. Возникла «теневая экономика», основанная на спекуляции, организации «дефицита» (с целью наживы), расхищения государственных средств, злоупотреблении служебным положением.

Аппетиты партийной номнклатуры росли все быстрей

Значительная часть семей (не только номенклатурных деятелей) заражалась буржуазными идеалами. «Теневики» создавали всё более мощный капиталистический сектор экономики, ориентированный на средства потребления. Всё это растлевало, заражало изнутри общество.

Хрущёв опошлил идею коммунизма, явно солгав, что такое общество будет построено в СССР в 1980‐е годы (именно тогда, кстати, партократией был совершён крутой поворот к капитализму!). Мало кто в это верил, а меньше всего те, кто повторял хрущёвскую агитку. Некоторые члены высшего руководства, включая Хрущёва, обзавелись новыми резиденциями на Ленинских горах. В Сочи и в Крыму для него возвели дворцы (не устраивали сравнительно скромные сталинские дачи).

Партаппарат подмял под себя государственную власть, избавившись от надзора над собой. Торжеством партократии можно называть период, который начался с воцарением Хрущёва. Его свергли быстро и легко. Это показало, что он марионетка — хотя и не всегда управляемая — в руках новой правящей «касты». Когда поведение Первого секретаря стало чересчур своевольным, его убрали «без шума и пыли». То, что он уцелел, показывает незначительность его фигуры: никто не опасался его возвращения во власть. Пожалуй, он так и не понял, что был выдвинут партократией, исполнял её волю и был сброшен ею же за ненадобностью.

Наступило время деградации социалистической системы хозяйства и коммунистической идеологии. Из этой среды вышли «мутанты» Горбачев и Ельцин. Они были столь же несамостоятельными, как Хрущёв, хотя управляли ими не только «внутренние эмигранты», но и зарубежные «кукловоды».

Почему же наш народ, преодолев огромные трудности и опасности, построив великую Россию-СССР, в благоприятных для жизни, труда и творчества условиях утратил свою державу?

Для ответа надо исходить из общих закономерностей. Это не связано напрямую с героем книги. Надеюсь, читателю небесполезно выйти за тесные рамки биографии более или менее типичного представителя советской руководящей элиты. Главное для нас — задуматься о судьбе Родины.

В морально здоровой среде не смогут проявлять свои худшие качества личности хрущёвского типа. Значит, советское общество и государство несли в себе ген саморазрушения.

Во времена Советского Союза официально насаждался упрощённый взгляд на исторический процесс. Его «раскручивали» в виде спирали, восходящей от дикости и варварства к цивилизации. На последнем этапе капитализм порождал социализм, а в перспективе сияло коммунистическое будущее.

Неужели так предопределено высшим законом природы (или Бога)? Остается, как говорил герой Достоевского, есть, пить, да заботиться о продолжении рода человеческого. Процесс рано или поздно завершится… по древней версии — Страшным Судом, а по более поздней — всеобщим благоденствием. В романе Андрея Платонова «Чевенгур» мыслитель Дванов так выразился о тех, кто пытается по своей воле изменить будущее:

— Эти люди хотят потушить зарю, но заря не свеча, а великое небо, где на далёких тайных звёздах скрыто благородное и могучее будущее потомков человечества. Ибо несомненно — после завоевания земного шара — наступит час судьбы всей вселенной, настанет момент страшного суда человека над ней…

Вера в беспредельный прогресс далека от реальности. Ретивые идеологи считали её единственно верной, что повредило более всего самому историческому материализму. Он превратился в окаменелость.

С крушением СССР и коммунистической идеологии у нас началось тотальное опошление истории культуры, цивилизаций, природы. Вульгарные идеи преподносят в сопровождении кино-, теле- и фотоиллюстраций, со ссылками на документы, порой извлечённые из секретных архивов, с высказываниями свидетелей. Создается иллюзия достоверности. И только специалист заметит, что замалчиваются важные сведения, порой показывают фальшивки, а выводы не соответствуют фактам.

Главный вопрос: для чего это делается? Ради каких целей и в чьих интересах?

Ответ в нынешних условиях не представляет труда: в интересах тех, кому принадлежат СМРАП, — имущих власть и капиталы.

В идеале любой собственник не заинтересован, чтобы его «дойная корова» худела, чахла и могла отбросить копыта или взбеситься. О тех, кого эксплуатируешь, целесообразно хотя бы минимально заботиться. На это и рассчитывали те «россияне», которые голосовали за капитализм, передачу национальных богатств в частные руки. Они надеялись получить от хозяев больше благ, чем предоставляла им социалистическая система.

На деле вышло иначе. Ловкие хозяева позаботились о том, чтобы в кратчайшие сроки стать миллионерами и миллиардерами. За счёт, естественно, населения. Появились массы безработных или месяцами не получающих зарплату, бомжи, нищие, беспризорные дети, самоубийцы в невиданных масштабах. Народ стал деградировать и вымирать.

Почему эксплуататоры не боялись забастовок, бунтов, революции? Разве они не чувствовали, что пилят сук, на котором сидят, режут курицу, несущую золотые яйца?!

А чего бы им бояться, если народ предпочитает помалкивать? Ему нет необходимости восставать! В РФ установлена буржуазная демократия. Это значит, что вполне достаточно на выборах проголосовать против тех, кто обманом навязал этот губительный для большинства режим.

Например, были недовольны Ельциным. Почему бы не «прокатить» его на выборах, как это сделали белорусы с его сообщником Шушкевичем? Нет, избрали Ельцина президентом даже после того, как по его приказу расстреляли Верховный Совет и убили несколько сот граждан.

Подавляющее число граждан возмущены обокравшими их гайдарами, чубайсами, абрамовичами и пр. А голосуют за тех, кто продолжает их политику. Большинство населения РФ спокойно реагирует на то, что происходит с Отчизной, на свое униженное положение на собственной земле.

В книге социолога С.Г. Кара-Мурзы «Потерянный разум» подзаголовок: «Утрата здравого смысла. Утрата логики. Утрата меры». Он показал, как умственно деградировали современные интеллектуалы, которых удалось обмануть с помощью нехитрых приемов западной пропаганды. Им внушили веру в блага буржуазного открытого общества, правового государства при частной собственности на средства производства и возможности обогащаться сверх всякой меры. Столь же умело показали страшные пороки социалистического закрытого бесправного общества.

Такая подчас примитивная пропаганда успешно действовала потому, что эти люди имели скудные представления и о западном, и о советском обществе (яркий пример — академик А.Д. Сахаров), об истории Отечества и человечества.

Но самая страшная утрата этого контингента служащих по ведомствам науки, просвещения, искусства, управления и пр. — утрата совести.

У тех, кого называют интеллигентами, духовные интересы преобладают над материальными. Но есть «работники умственного труда», жаждущие максимальных материальных благ. Здравый смысл они забывают обычно тогда, когда им это выгодно.

Потеря совести, чувства взаимопомощи и справедливости — безнадежна. Подавив их в себе, люди совершают поступки, презренные и проклятые с давних пор: предательство, измену воинской присяге, обман, казнокрадство, ложь… Послушный эмоциям рассудок подыщет этому оправдание.

Нет, не утратили рассудка «выходцы из народа». Они нашли себе оправдание (учтём синдром предателя). Оно основано на «обновлённом» освещении истории России в ХХ веке. В кратком изложении эта версия такова.

Российская империя при Николае ΙΙ процветала. Ленин на германские деньги осуществил революцию, развязал Гражданскую войну, выдворил из страны всех носителей высокой культуры, учинил гонения на православную церковь, устроил геноцид русского народа. Патриотами России были белогвардейцы, а носителями культуры — эмигранты.

Сталин скрыл от народа завещание Ленина. Убил своего лучшего друга Кирова. Расстреливал или загонял в лагеря миллионы ни в чём не повинных людей. На костях рабов воздвиг «стройки коммунизма». Благодаря штрафбатам и заградительным отрядам победил фашистов, закидав их трупами. Репрессировал целые народы, не успев сделать то же с евреями.

Хрущёв проклял тирана и провел демократические преобразования. Ему не дали развернуться, Брежнев и прочие довели страну до кризиса, особенно страшного — колбасного. Только горбачёвская перестройка и ельцинские рыночные реформы ввели Россию в мировое сообщество процветающих капиталистических держав…

Коммунисты — изверги, Ленин и Сталин — величайшие злодеи всех времен и народов, создавшие империю зла — СССР. Такую страну надо было уничтожить. Русский народ, пособник этим злодеям и склонный к фашизму, должен покаяться. Нужны новые россияне, отрешённые от 70 лет гнусного советского прошлого и приобщённые к западной цивилизации.

Логичная конструкция. Не всякий обыватель сможет установить, что она построена на лжи. Остаётся только внедрить её с помощью СМРАП в массовое сознание, и возликуют предатели, удовлетворяя свой болезненный синдром, почувствуют себя патриотами и благодетелями народа…

Этот фрагмент об «альтернативной истории» был актуален для издания 2007 года. За прошедшие 18 лет хулители Ленина, Сталина и СССР приумолкли. Стало очевидно, что приобщение к западной цивилизации получилось кривобоким, унизительным для России в качестве сырьевого придатка.

Возможно, и теперь ещё остались те, кто мнят себя патриотами, так и не поняв, что в своей ненависти к СССР они стоят в одном ряду с Гитлером, Рейганом, Тэтчер, Солженицыным и прочей нечистью. Тем, кто по недоразумению попал в эти ряды, кто искренне уверен, будто при царе наша страна процветала, а большевики её погубили, напомню слова Сергея Есенина:

Конечно, были у нас выдающиеся люди из вельмож, дворян и прочих слоёв общества. Были великие цари, патриархи. Но своими достижениями страна была обязана в первую очередь народу. Именно он нёс тяжкий крест крепостного права; его труд и доблесть в сражениях определяли судьбу России. И только в СССР народ впервые ощутил себя свободным.

Не среди эмигрантов типа заурядного философа И.А. Ильина или беглых аристократов, промышленников и банкиров надо выискивать носителей «русской идеи». Это чудовищное заблуждение тех, кто одурманен миазмами антисоветской пропаганды. Традиции русской государственности, русской культуры, русского народа сохранялись на отечественной почве, на Родине, в СССР, ибо именно он был Великой Россией.

Вопрос не в том, может ли возродиться Советский Союз. Такой вариант кажется сейчас фантастическим. Прежде всего, недопустимо отрекаться от Советской России, и от царской тоже. Прошлое надо не хулить или восхвалять, а познавать.

А как же приведённая выше строфа Есенина? Ну что ж, так было. Но у Российской монархии были немалые достижения. Прогнила аристократия, вот и рухнула духовная опора страны. Так же как прогнила «советская аристократия» из партийной номенклатуры и многих к ней примкнувших.

У каждой крупной страны были подъёмы и спады, победы и поражения, подлости и доблести. Но из всех стран есть, во всяком случае, для меня и, надеюсь, для многих других одна родная — Россия. И если отрекаться от её прошлого, значит, предать свою родину.

Два столетия назад Александр Пушкин писал:

Вот и к истории страны, народа, цивилизации надо относиться так же, как прошлому своему и своих предков. Главное — честно.