— Мы на месте, — Сет сидел напротив меня с лёгкой улыбкой и постучал костяшкой пальца по стеклу между нами.

Я моргнула, сморщив лицо, когда потянулась. Не знала, сколько на этот раз проспала, но по слюне в уголке рта выходило, что не меньше часа. В карете было душно — та самая «чуть-чуть слишком тёплая» температура, при которой заснуть проще простого.

— Что?

— Мы здесь, — повторил он. — Город Лавенделл.

Мы здесь. Мы здесь.

Высадка в Вердаске, казалось, теперь была целую вечность назад, хотя прошло всего десять дней. Мужчины в порту пялились на меня с неприятной жадностью, пока портовый мастер оформлял наши бумаги. Каждый, кто покидал Ивенфолд, проходил через Вердаск — и это объясняло, почему мы не направились сразу в Виль-Флёр. Вторая причина заключалась в стремлении Нити по возможности держать меня подальше от чужих глаз на всём пути — задача куда более выполнимая в маленьких провинциальных постоялых дворах вокруг Кавелота, чем в большом городе Олфангер.

Я вскочила на ноги, несмотря на то что экипаж всё ещё катился, и распахнула окно, впуская резкие запахи и долгожданный ветерок в нашу тесную кабину. Неудивительно, что я с облегчением почувствовала: путь подходит к концу. За последние две недели я видела мир не иначе, как через окно кареты или окно очередной разваливающейся гостиницы, в которую нас затаскивал Нить — если она вообще находилась. Небольшую радость приносили виды холмов с виноградниками и синие поля колокольчиков Джуниспера, но к концу каждого дня Нить неизменно гасил любое моё восхищение своими придворными наставлениями и резкими замечаниями.

Мы мягко катились по широким камням мостовой, а дома с решётчатыми фасадами складывались в очаровательную картину — их стены были выкрашены в разные цвета, а двери украшены затейливыми дверными молотками. Как и в других маленьких городках Земель Аромата, всё было поразительно чисто. Жители Земель Аромата терпеть не могли любые неприятные запахи, а в местах с таким количеством людей это было совсем непростой задачей.

Как и прежде, меня куда больше завораживали люди, чем архитектура. Каждый раз выглядывая в окно, я ожидала увидеть нескольких мужчин в серых плащах. Цвета всё ещё удивляли меня — как и вид женщин.

Я ухмыльнулась, когда мимо пробежала женщина в ярко-синей свободной блузе и длинной юбке в тон, не обращая на карету никакого внимания, прижимая к боку корзину. Я подалась вперёд и увидела, как из-под бледной накидки корзины выглядывает кусок сыра.

Карета подпрыгнула на камне, и я стукнулась головой о верх рамы. Я зашипела от боли, когда Нить Эрсиммон дёрнул меня обратно на сиденье.

— Сядь немедленно. На Играх ты должна быть леди, а не таращащимся ребёнком.

Я сжала челюсти, проглотив ответ. Так было каждый мой миг бодрствования с тех пор, как мы высадились в Вердаске. Так не держат чашку, не ешь слишком быстро, не смотри в глаза.

Это выматывало — и, по всей видимости, было единственной ролью Нити Эрсиммона. Его нависшая тень служила лишь напоминанием, что я здесь не по собственной воле, а как невеста на выданье.

Впрочем, это было не совсем так. Помимо своей неустанной роли главного цензора, он ещё был моим учителем танцев. Я не могла сосчитать, сколько раз за последнюю неделю наступала ему на ногу — и не все из этих раз были совсем уж случайными. На скрипучих полах каждого продуваемого ветром постоялого двора, всегда в тесных спальнях и никогда в общих залах, я выучила несколько официальных танцев. По-моему, я двигалась достаточно хорошо, чтобы не выделяться. Эрсиммон считал, что я всё ещё напоминаю размахивающего лапами Окоторока. По его наставлениям, мой шаг в бальном зале был куда важнее моих способностей поддержать разговор. Я надеялась доказать обратное — отчасти из упрямства, отчасти потому, что это плохо отражалось бы на моём будущем женихе.

— Сколько ещё до поездки на остров? — спросил Сет, его колено подпрыгивало от нетерпения. Он говорил о цветочных пирожных Земель Аромата с самого дня нашей встречи.

— Озеро мы пересечём через два дня, — ответил Нить Эрсиммон, с лёгкой дрожью, напомнившей мне, как мало ему понравилась переправа на пароме. Не могу сказать, что мне понравился запах от него после неё. Белые глаза Сета загорелись голодом — по крайней мере, кто-то из нас наслаждался поездкой. Нить продолжил:

— Я отправил вперёд распоряжения насчёт нескольких платьев для Танидвен. Думаю, нам придётся подождать, пока их подгонят и подшивают, прежде чем мы покинем Лавенделл.

Сет поиграл бровями.

— Платья, да?

Я шлёпнула по его подпрыгивающему колену. Меня раздражало, что мысль о новой одежде теперь была омрачена тем, ради чего — и ради кого — мне придётся её носить. Я хотела красивое платье с тех пор, как впервые увидела его нарисованным в книге, мечтала о них с тех пор, как прочла сказки о рыцарях и прекрасных дамах. Сбросить эти проклятые серые плащи, надеть что-то с намёком на цвет… это было увлекательно. Меня так долго кутали в мужские плащи, что я жаждала увидеть, кем могу стать под ними.

Карета остановилась, и Сет уже распахнул дверь.

— Где мы остановимся?

— У нас комнаты в «Форбад Хоуп».

Сет наклонил голову и улыбнулся мне.

— Увидимся за ужином.

Он спрыгнул, даже не воспользовавшись ступенькой, и исчез из виду. И я осталась наедине со стариком, который должен был научить меня, как заполучить мужа. Никогда ещё я так не завидовала своему другу.

За последние дни мы с Сетом рассказали друг другу всё, и я узнала его лучше, чем когда-либо. Он охотно делился со мной своими мыслями и чувствами, отвечая на каждый вопрос о детстве. А я, в свою очередь, поведала ему обо всём, что произошло тем вечером с Драконьим принцем.

Ну, почти всё. Я умолчала о том желании, которое почувствовала от его прикосновения, и о том, как у меня сбилось дыхание. Казалось по-детски заявлять, будто принц как-то мной увлёкся, когда я почти ничего о нём не знаю.

— У меня есть дела Братства, — сообщил мне Нить Эрсиммон. Его водянистые глаза сузились, оценивая меня, когда он протянул свою кожистую руку к двери кареты.

— Покупаете беловолосых детей у их родителей?

— Наглость, — ответил он, но без привычной резкости. — Нет, мне не доверяют такую задачу.

— Можно задать вопрос?

Нить приподнял кустистую белую бровь, и его рука застыла на ручке двери.

— Я полагаю, у тебя достаточно способностей, чтобы сформулировать вопрос словами, да?

Я сдержала желание закатить глаза.

— Могу я задать вопрос?

— Можешь, — ответил он.

— Как Вы выбрали мою Судьбу?

Он постучал морщинистым пальцем по стеклу.

— Тебе придётся быть конкретнее.

Я вздохнула — это было грубо, но всё же лучше, чем тот стон, который чуть не вырвался.

— Правда ли, что моя кровь выбирает мой путь? Если так, то какое значение имели мои ответы? Как Вы читаете кровь? Как моя Судьба может быть так точно сведена к одному пути?

— Слишком много вопросов. Я отвечу на один.

Я сжала руку в плаще и несколько секунд молчала. Нить не торопил меня, лишь смотрел своим пустым взглядом.

Наконец я выбрала:

— Нити выбирают мою Судьбу и как-то связывают с этим мою кровь, или Вы лишь толкуете знаки в крови, чтобы предсказать ту Судьбу, которую требуют мои силы?

Это скрывало тот вопрос, который, я была уверена, был написан у меня на лице: Вы сделали это со мной?

Глаза Нити вспыхнули.

— Что говорят тебе писания?

— Что второе.

— Тогда зачем ты спрашиваешь меня?

Я сидела в тишине, пока кучер ждал на том же месте, где мы остановились.

Нить кивнул мне.

— Это был хорошо сформулированный вопрос.

— А Ваш ответ?

Он улыбнулся — и на миг стал выглядеть моложе, хоть и не более вменяемым.

— Я его уже дал.

Я бы возразила, если бы он не махнул рукой в сторону улицы.

— Швея, Медрилла, на ближайшем рынке. — Он указал вперёд, мимо носа кареты. — Могу я доверить тебе найти её без происшествий?

Меня отпускают? В город? Одну?

Я подавила лучезарную улыбку, заменив её на более скромную.

— Конечно. Я найду её лавку и буду ждать Вас там.

Он ещё мгновение изучал меня — улыбка исчезла — затем кивнул.

— Будь осторожна, девочка. Держи капюшон надвинутым и глаза опущенными. Пусть здесь и пахнет розохилтом, но зло творится не менее охотно.

— Я понимаю, — сказала я.

Я проскользнула мимо него и спрыгнула на улицу, не пользуясь ступенькой, как до этого сделал Сет.

Обернувшись, я увидела, как Нить качает головой. Он захлопнул дверь, стукнул по крыше кареты, и кучер снова погнал двух гнедых лошадей.

Я склонила голову, выглядывая из-под капюшона. Как только карета скрылась из виду, я откинула серую ткань и широко улыбнулась. Медленно повернулась вокруг, впитывая пурпурные цветы, свисающие с фасадов домов, и желоба, по которым бежала чистая дождевая вода.

Мужчина в коричневой парчовой куртке и зелёных брюках бросил на меня взгляд, прошёл пару шагов, потом остановился и уставился снова. Я улыбнулась ему, завидуя цвету его одежды. Он перешёл дорогу с нахмуренным видом.

Мне было всё равно. Я была свободна — в другом городе и совершенно одна. Я вышла на дорогу и пошла в ту сторону, куда указал Нить Эрсиммон.

От главной улицы отходил узкий переулок, укрытый от худшего зноя Танмера и дождей Эргрина яркими тканями из шёлка, натянутыми между крышами. Я бы, пожалуй, и не обратила на него внимания из-за его размеров, если бы не поток людей, который туда устремлялся. Я пошла за гулом шагов — и вскоре передо мной развернулась рыночная улица.

Сначала я увидела еду. Мой скромный обед из твёрдого хлеба и сыра жалобно отозвался в желудке, который осознал, какие радости его здесь ждут. Сладкие финики в меду лежали в бумажных коробках, пудровые квадратики всех цветов и ароматов источали запах с подносов, свежие травы торчали из горшков, а сушёные свисали с балок лавок. Мужчины, женщины и дети заполняли всё оставшееся пространство — такие же яркие, как и товары.

Первой моей мыслью было, что это благословение — Нить не дал мне ни монеты, иначе я бы спустила всё на пирожные, утопленные в патоке, в первой же лавке. Второй мыслью было: я могу сбежать.

Меня пронзил трепет. Нить Эрсиммон оставил меня здесь одну. Я была вне его контроля и вне досягаемости Ивенфолда. Он не дал мне ничего, с чем можно было бы сбежать, но у меня было преимущество — я ушла первой.

Эта мысль быстро отрезвила. Куда я пойду — одна, почти без денег? Смогу ли я найти кого-то из Земель Касания и пообещать ему что-нибудь, чтобы он помог мне вернуться домой? Я не знала, как теперь живут мои родители — до сих пор ли они в той маленькой пастушьей хижине у Торквана или вернулись в Андиз, как хотел отец.

Размышляя о природе своей западни, я бродила по рынку, иногда останавливаясь, чтобы вдохнуть аромат букета или рассмотреть поближе птицу в клетке. Скоро мне придётся спросить дорогу, но пока я наслаждалась тем, что была женщиной без цели.

Смогла бы я уговорить Сета бежать со мной? Он — племянник короля. Я всё ещё не могла этого осмыслить. Он не побежит: во-первых, у него есть Служба, которую нужно завершить, а во-вторых, даже если бы он решился, его бы выследили. Он был важной фигурой — он не мог исчезнуть так, как могла я.

Кем бы я стала тогда? Связанной женщиной, прикованной к Судьбе, которую я выбираю игнорировать. Судьбе, которая Сломается, если победитель умрёт. А Сломается ли она, если он женится на другой? Лунно-Касаемая девушка-призрак — без силы и без будущего. Какую свободу можно найти, когда тебе нечего предложить — и ещё меньше, когда ты изгой, чужая даже в собственном доме?

И тогда я заметила взгляды.

Я, конечно, замечала некоторые — от торговцев. Пыталась отмахнуться, решив, что они просто надеются продать мне что-то. Моя одежда и волосы, безусловно, были необычными, но я не осознавала, насколько я здесь неуместна, пока мужчина передо мной не остановился, как вкопанный.

Он уставился прямо на меня. Точнее — на мои волосы.

— Милость Мирга. Ты — одна из них, — сказал он. — Серебряная кровь.

Я попыталась улыбнуться и пройти мимо. Мирг — Учитель, Основатель Земель Аромата, был самым тихим из Пятерых, и я могла лишь надеяться, что его соотечественник последует по его скромным стопам и понизит голос.

Он не сдвинулся с места.

— Но ты же девочка.

— Простите, — сказала я и протиснулась мимо. Но его слова уже остановили других, и почти с десяток людей теперь смотрели на меня. Я попыталась улыбнуться, несмотря на бешено колотящееся сердце.

— Извините, — пробормотала я, пробираясь сквозь группу и натягивая капюшон обратно.

Я петляла через удивлённую толпу, и несколько человек возмущённо окликнули меня, когда я неловко протискивалась мимо. Я забыла, каким уродцем была.

Белые волосы, белые глаза — я никогда не впишусь здесь. Я фыркнула над собственной глупостью: я никогда не впишусь нигде.

Не могу поверить, что вообще думала, будто смогу сбежать. Один взгляд — и меня отправят обратно на Ивенфолд с молитвой их Основателю. Одной странностью меньше, с которой им придётся иметь дело.

В конце рыночной улицы переплетение лавок исчезло — дорожка расширилась и оборвалась, и я оказалась на чистой, красивой набережной. Передо мной открылся дивный вид: край озера Окторок — место великой победы Пятерых. Белая стена с горшками, полными всевозможных цветов, обрамляла панораму, а пасмурное небо углубляло цвет воды до тёмного серо-синего. Вдали по поверхности озера, словно овцы, рассыпались маленькие лодки.

По ту сторону воды ждал Иль-де-Курвен — большой, зелёный остров, всего в нескольких минутах пути на лодке.

— Вина, мисс?

Я обернулась и увидела торговца, праздно стоявшего у своей тележки. Волосы у него были редкие и с проседью, а жилет — ядовито-оранжевого цвета. Сзади тележки, рядом со спящим, древнего вида пони, я заметила небольшой бочонок и несколько запылённых бутылок.

— Нет, спасибо, — сказала я, отводя взгляд и оглядываясь, не заметил ли меня ещё кто-нибудь.

— У меня лучшие вина, — безучастно продолжил он. — Уверен, я подберу что-нибудь по вашему вкусу.

Я встретилась с ним взглядом всего на секунду — и его седые брови взлетели почти к линии волос.

— Спасибо, но мне не нужно вино. Вы не подскажете, где найти Медриллу?

Он открыл рот и тут же закрыл — как та хлопающая рыба, которую я однажды видела в своей деревне.

— Ваши глаза.

Я поморщилась и подтянула плащ повыше.

Он покачал головой.

— Простите, мисс. Я не хотел обидеть. Я никогда не видел Брата вживую. Или сестру, если так правильнее.

— Простите, если я вас напугала.

— Вы меня не пугаете, — ответил он, делая шаг вперёд и становясь прямо передо мной. — Пожалуйста, позвольте показать вам мой товар, Лунная сестра.

— У меня нет денег, сэр.

Он замотал головой ещё энергичнее, чем прежде.

— Не нужно платить. Для вас — бесплатно.

Как любопытно. Должно быть, он наслушался каких-то грандиозных историй о Братстве, раз стал таким щедрым. Я шагнула вперёд, и он ободряюще кивнул, поспешно отступая к тележке.

Я взяла ближайшую маленькую глиняную чашку с пробным образцом.

— Откуда вы берёте своё вино?

Он забрался в тележку и вытащил что-то из самого дальнего угла.

— Отовсюду, — сказал он. — От кавелотских мерло и франков до винтаррунских цианте, даже до пыльных земель Эссадира, чтобы добыть вродофну. Я объездил края всех известных земель и привёз только лучшее.

Я вздрогнула при упоминании Эссадира. Город на юге Двойных Земель был всего в паре дней пути от моей деревни. Я знала, что он говорил лишь о винограде, но так редко слышала о родных местах, что это странно меня взволновало.

— Даже из Кловена? — Я мало знала о вине, но знала, что Кловен — климат недружелюбный и к посевам, и к торговцам.

— Конечно, — не задумываясь ответил он. — Отовсюду, мисс.

Наверняка какой-то приём. Способ подчеркнуть свою обширную карту путешествий по миру. Торговец спрыгнул с тележки, указал на чашку у меня в руке и снова покачал головой, прицокнув языком.

— Не эту. Это пойло. Разбавленное смешанное Vin de Scent.

Я неловко усмехнулась, скребнув ногтем по шершавой глине.

— Но это же ваш товар, не так ли?

Он пожал плечами.

— Для зевак, которые приходят за бесплатным вином. Вы — не из них, Лунная сестра.

Я улыбнулась, глядя на зелёную бутылку в его руке, запечатанную воском.

— А что тогда в этой?

Его глаза блеснули.

— Уникальный урожай. Это вино, достойное вашего великолепия.

— У вас большой опыт с Братством?

— Немного, — сказал он, выдёргивая пробку.

Он выхватил у меня чашку, его голая рука на миг задела мою. Он выплеснул старое вино на пыльную землю и налил в чашку новое. Потом поднял глаза — и его лицо изменилось.

Я отступила на два шага назад.

— Мисс? — спросил он.

Я оглянулась за спину.

— Кажется, я передумала.

Он улыбнулся, но эта улыбка была другой. Кислой.

— Вы откажетесь от моего дара, Лунная сестра? Это всего лишь напиток.

Я коснулась живота и изобразила тошнотворную гримасу — её, вероятно, делал убедительнее мой страх.

— Мне дурно после дороги. Думаю, пить сейчас было бы неразумно.

Он снова покачал головой и шагнул ко мне с вином в руке.

— Ничего подобного, вино отлично успокаивает желудок.

Но я чувствовала это в его прикосновении. Здесь было что-то не так. Его разум был изъеден виной, ложью и недобрым умыслом. Что бы он ни задумал — обман или вред — я не хотела иметь к этому никакого отношения.

Я натянула на губы подобие улыбки.

— Я ценю ваше любезное предложение, сэр. Но если вы и правда хотите помочь, не подскажете ли лучше, где найти Медриллу?

— Давайте сначала выпьем. А потом я с радостью отведу вас к вашей цели.

Я посмотрела вправо, увидела свободный участок набережной и приготовилась бежать.

Но, прежде чем я успела пошевелить ещё хоть одной мышцей, слева вперёд выскочил мужчина, весь одетый в белое. Я не заметила, как он подошёл — и вот он уже стоял между мной и торговцем.

Плечи у него были широкие, волосы — средней длины, светло-каштановые, поза — уверенная. Но всё это меркло на фоне ослепительной белизны его одежды — настолько безупречной, что остальные детали просто терялись.

Глаза торговца расширились, он отступил на шаг и поставил бутылку на тележку за спиной.

— Дама сказала «нет». — Ослепительно одетый мужчина вытащил из ножен узкий меч и выставил его перед собой.

Я отступила ещё на шаг, сердце колотилось, ладонь прижалась к губам.

Торговец поднял руки, в одной всё ещё плескалась налитая чашка.

— Я не имел в виду ничего дурного, ваша светлость. Я лишь предлагал Лунной сестре попробовать редкое десертное вино.

— Я слышал ваше предложение. И её ответ, — сказал он. — Передайте мне чашку.

Продавец вина покачал головой.

— Это не для вас, ваша светлость. Оно сладкое. Женский вкус.

Лорд в белом поднял меч к сморщенной от солнца шее торговца.

— Я не буду повторять.

Тот сглотнул и протянул чашку.

— Возьмите, возьмите.

Лорд переложил изящный меч в другую руку, вновь приставил его к шее мужчины, а правой потянулся за вином. С учётом его узких, сияюще-белых перчаток я удивилась его ловкости — казалось, всё должно выскальзывать из такой гладкой ткани. Но он уверенно сжал чашку, покрутил её и поднёс к краю нос.

Мгновение спустя он швырнул чашку на землю — новое вино присоединилось к «пойлу» в трещинах между камнями, а глина разлетелась на десяток осколков. Ветер донёс до меня запах — сильный, сладкий, с примесью чего-то землистого.

— Стража! — Его рычащий крик был сдержан, рука с мечом оставалась идеально неподвижной.

— Прошу, ваша светлость, — взмолился торговец, отводя подбородок от лезвия. — Здесь какая-то ошибка.

— Мой нос никогда не ошибается, — выплюнул мужчина.

Я отступила ещё на шаг, руки дрожали. Сцена привлекла зрителей, и они снова начали смотреть на меня. Путь к бегству исчез — его заполнили любопытные горожане. Появились трое мужчин в тёмно-фиолетовом, с золотыми кистями на эполетах, и сразу же встали рядом с лордом.

— Схватить этого торговца немедленно, — приказал он.

Трое стражников ухватили винного продавца, и, когда его утащили, он встретился со мной взглядом — теперь в нём была та ненависть, которую он прежде скрывал.

Мой странный и внезапный спаситель грациозным движением описал мечом дугу, вложил его обратно в кожаные ножны и повернулся ко мне. Его красивые ореховые глаза смотрели с приятного лица — розовые губы, длинный нос. Он разглядывал меня, с откровенным интересом отмечая мои белые глаза.

Я вздрогнула и снова попыталась найти путь к отступлению — и снова не нашла. Оставалось лишь ждать его реакции. Если раньше он не знал, кто я такая, теперь знал.

Он склонился в поклоне, взмахнув рукой низко и почти касаясь головой пола в знак почтения. На нём и впрямь был самый ослепительно-белый, сверкающий наряд, какой я только могла себе представить.

— Для меня честь познакомиться с вами, моя леди.

Жар прилил к моим щекам. Это что, шутка? Если да, я её не понимала. Я огляделась на толпу и сглотнула, вспоминая наставления Эрсиммона о манерах.

— И для меня, милорд. Прошу, не утруждайтесь.

Он выпрямился и протянул мне руку в белой перчатке.

— Позвольте сопроводить вас к вашему следующему пункту назначения в безопасности.

— В этом нет необходимости.

Он наклонил голову, озадаченный моим резким отказом.

— Я знаю, где лавка Медриллы, и могу доставить вас туда без промедления.

Я перевела взгляд с его протянутой руки на гомонящую толпу и на торговца, который сверлил меня взглядом, полным злобы. Потом всё же протянула руку и вложила её в его ладонь. Лорд улыбнулся, и в следующее мгновение мы уже двигались вперёд — толпа расступалась перед нами.

Он шагал быстро, и я едва поспевала за ним, пока он вёл нас обратно через рынок, а затем в пустую боковую улочку. Там он остановился.

На секунду сердце подпрыгнуло — мне показалось, что я снова в ловушке, — но он лишь повернулся ко мне и снова склонился в поклоне.

— Прошу прощения за поспешность нашего знакомства. Я счёл лучшим как можно скорее вывести нас из той ситуации, учитывая собравшихся зрителей.

Я смогла лишь кивнуть.

Его улыбка дрогнула.

— Я был крайне невежлив. Вы в нашем городе впервые, а я даже не представился. Моё имя — принц Брасксиллан. А как зовут вас, прекрасная леди?

Принц Брасксиллан? Этого не могло быть.

Брасксиллан был вторым сыном короля Земель Аромата. Не наследник — эта роль принадлежала его старшему брату Кратоллану, — но именно Брасксиллан номинально командовал флотом Земель Аромата и был лордом Лавенделла. Ещё один племянник короля Браксторна. Кузен Сета. И кузен Драконьего Принца тоже — хотя я не видела между ними особого сходства.

И, что важнее всего, я вспомнила свой ответ на вопрос, который прозвучал неделю назад.

Кто выиграет Игры Лейтхарда?

Человек, стоявший сейчас передо мной, и был тем ответом, который я должна была тогда дать.

Я склонила голову, пока мысли метались в голове.

— Меня зовут Танидвен, Ваша Светлость.

— Танидвен, — повторил он.

Я подняла глаза и увидела, как в его ореховых глазах мелькнула тревога. Этот безупречно воспитанный джентльмен — принц Брасксиллан. Второй сын, которому есть что доказать, и, по слухам, отличный боец. И теперь — мой спаситель. Я едва могла в это поверить. Может ли он стать моим будущим мужем?

— Мне бесконечно жаль, что ваш первый визит был омрачён этим мошенником, — сказал он уже серьёзнее. — Скажите, вы и правда плохо себя чувствовали?

Не до конца понимая почему, я знала, что не хочу рассказывать кому-либо о своей силе.

— Я… я ему не доверяла.

В его глазах не было и тени подозрения.

— У вас хорошие инстинкты, моя леди.

Он снова протянул руку.

— Прошу, позвольте мне немедленно проводить вас к Медрилле.

Я замялась.

— Я удивлена, что Вы это услышали.

Его щёки слегка порозовели.

— Должен признаться, я заметил вас на рынке и просто не смог не подойти.

Он следил за мной. Сердце заколотилось, и слова сорвались сами.

— Что же такого в Братстве, что так интригует людей? Разве так странно, что среди них может быть женщина?

Он рассмеялся, опуская руку.

— Ну, ваша внешность, конечно, необычна. Но в Лавенделле у нас есть два связанных Брата. Один служит мне, другой — Знанию. К делам Братства у меня мало любопытства. А вот вы, напротив, пробудили моё любопытство целиком.

— Я не понимаю.

Он провёл языком по нижней губе и улыбнулся так тепло, что мне самой захотелось улыбнуться.

— Вы прекрасны, моя леди. По-настоящему, единственная в своём роде.

У меня перехватило дыхание, и я вдруг с пугающей ясностью осознала, что стою в пустом переулке незнакомого города. С принцем Брасксилланом. Из всех наставлений, что давал мне Эрсиммон, в этом я была совершенно не подкована — и внезапно почувствовала себя ужасно наивной. Я мало знала о романтических отношениях, но была уверена, что ни одна хорошая история не начинается с прогулки за рынком наедине с незнакомцем.

Потом я напомнила себе, что он был добр и только что помешал торговцу попытаться мне навредить.

— Что именно это было? — спросила я, нуждаясь и в отвлечении, и в правде. И тут же вспомнила о манерах — в ушах эхом прозвучал упрёк Драконьего Принца. — Ваша Светлость.

Брасксиллан выглядел озадаченным.

— Что именно что, милая Танидвен?

— В чаше, — пояснила я, полностью проигнорировав его второй комплимент. — Что вы там почувствовали?

Он сморщил нос и покачал головой.

— Думаю, не стоит задерживаться на этом, дорогая леди.

— Я должна знать, — сказала я, коснувшись его перчатки. — Если я хочу оставаться в безопасности, мне нужно понимать, в чём была угроза.

Его взгляд скользнул к моим пальцам, и я тут же убрала руку. Но он лишь улыбнулся.

— Понимаю. Я учуял в вине жуткоспоры.

— Вы это почувствовали? — спросила я, и у меня перевернулся желудок. Жуткоспоры были родом из Земель Зрения, гриб из болот Маннистона.

— Я очень серьёзно отношусь к своим ритуалам.

Я кивнула, забыв от потрясения о традициях Земель Аромата. Каждое утро, а иногда и по вечерам, жители Земель Аромата оттачивали своё обоняние, вдыхая разные отчётливые запахи. Сет часто жаловался, что в садах общежития по утрам полно шмыгающих носами подростков. Но ритуалы этого человека зашли дальше — от розхилта, лимона и ягод к ароматам ядов.

— Вы уверены, что это были жуткоспоры?

Он нахмурился.

— Да. Боюсь, вы бы умерли за считаные минуты.

— Пожалуйста, проводите меня к Медрилле немедленно, Ваша Светлость. Мне нужно обсудить это с моим наставником.

Он кивнул, выпрямившись, и его лицо стало серьёзным. Мы снова петляли через рынок, и принц, к счастью, выбрал менее людный путь. Пока он сосредоточенно вёл нас мимо лавок, у меня появилась секунда, чтобы собрать мысли.

Принц Брасксиллан был почти прав. Жуткоспоры убили бы меня, но не за минуты — за секунды. И было ещё кое-что. В прикосновении торговца я почувствовала нечто иное: всепоглощающую жадность, настолько сильную, что она подавляла даже отголоски его вины.

Да, он хотел моей смерти, но это не была личная ненависть к Братству. Кто-то хотел моей смерти достаточно сильно, чтобы заплатить за это. Ничего тонкого, ничего, что можно оставить на волю случая. Я бы рухнула мёртвой прямо там, если бы торговец не задел мою руку.

Мне нужно было узнать, кто его нанял — и как можно скорее, прежде чем следующий, кого они пошлют, добьётся успеха.