Драконий принц опустил руку и стремительно направился ко мне.

Я оттолкнулась от стены, перекидывая волосы через плечо, пока он приближался. Моё тело дрожало от предвкушения, и я провела пальцами по лунному камню, привязанному к левому запястью золотым шнуром. Его вечная прохлада немного успокоила бешено колотящееся сердце.

Он остановился передо мной, уже раскрыв рот, чтобы заговорить. Напряжение было невыносимым. Слишком много. Весь этот вечер был через чур.

Прежде чем он успел что-либо сказать, я сделала книксен.

— Мой принц.

Лангнатин посмотрел на меня, а затем ответил моей формальности коротким поклоном.

— Ворска.

— Это неуместн…

— Ты выглядишь совершенно прекрасно, — сказал он, не сводя с меня глаз. — Уверен, сегодня тебе уже говорили это десятки раз и куда более поэтично, но я должен был сказать. Ты затмеваешь саму Мефлуану.

Клянусь своей кровью, всё моё тело сжалось. Мне хотелось и растаять, и окаменеть, вспыхнуть и замёрзнуть одновременно. Меня мутило от волнения, восторга и страха в равной мере. Я была туго скручена — и в то же время разваливалась.

Я покраснела до самых побелевших корней волос, и его комплимент перевернул мне желудок сильнее, чем что-либо за весь вечер.

— Спасибо за вашу доброту.

— Я не имел в виду никакой доброты, — ответил он. — Это лишь неопровержимое наблюдение.

— Вы тоже, — начала я и тут же прокляла себя за фразу, которую теперь нужно было закончить. — Хорошо выглядите.

Он усмехнулся.

— Я хорошо выгляжу?

Я не смогла удержаться от маленькой ответной улыбки.

— Вполне, Ваша Светлость.

Это было откровенное преуменьшение. Сегодня он был несправедливо красив. Будь он каким-нибудь провинциальным лордом, а не Наследным принцем, он всё равно мог бы выбрать любую женщину на этом балу.

Лангнатин рассмеялся, и в горле у меня стало тесно.

— Что ж, если «не болезненный» есть в твоём списке, значит, я прошёл хотя бы этот минимальный порог.

Мы оба замерли, осознав, что он сказал. На что сослался. Мой список. Мой список качеств, которые я бы хотела видеть в муже, если бы могла выбирать. Он…?

— Я не приглашу тебя на танец, — сказал он, и у меня внутри всё оборвалось. — Ради твоего же блага.

Удар этого отказа оказался сильнее, чем должен был быть. Я попыталась улыбнуться, но на этот раз она вышла не такой настоящей.

— Я не поверю, что вы плохо танцуете. Я видела вас.

Он приподнял бровь.

— Ты наблюдала за мной?

Я вскинула подбородок.

— Так же, как вы наблюдали за мной.

— Поймала. Я танцую неплохо. Лучше, чем ты, — он оглядел зал, так же как минутами раньше делал Сет. — Есть и другие причины, по которым нам не стоит, чтобы нас видели танцующими вместе.

— Ваша семья?

— Ты и половины не понимаешь, — ответил он, и его глаза потемнели. — Возможно, я бы хотел, чтобы ты поняла.

Мы смотрели друг на друга — принц и я. Его рука дёрнулась, и я перевела на неё взгляд, снова подумав, как было бы проще понять его, если бы я могла просто коснуться. И в то же время я боялась, что мои собственные чувства рассыпятся, стоит ему прикоснуться ко мне сейчас. Кожа уже была натянута, тело пылало.

Я снова встретилась с его взглядом и заметила, что он устремлён на бусы, скрывающие мой рот.

Пойманный, он прочистил горло и отвернулся к дверям зала.

— О чём ты говорила с принцессой Марго?

— Неважно, — ответила я, поднимая руку к горлу.

Он усмехнулся, но юмор утонул в нашем общем рассеянии.

— Почему у меня ощущение, что ты мне лжёшь?

— Мы говорили о её интересах.

— Понимаю, — ответил он, по-прежнему глядя в ночь за дверями. — И что ты о них подумала?

Я не смогла удержать улыбку, расползающуюся по щеке.

— Я сказала ей, как освежающе увлекательно вам, несомненно, будет говорить с таким же единомышленником.

— Единомышленником. — Он вернул ко мне свои алые глаза. — И зачем бы тебе поощрять её себе во вред?

Я опустила голову.

— Я бы не стала так утверждать. Я не леди и не обучена придворным манерам. Если я и отпугнула вас от неё, то, должно быть, просто оговорилась.

Он издал раздражённый звук — нечто среднее между стоном и смехом.

— И всё же, женщина без титула привлекла внимание принца.

Я замерла. Хорошо, значит, слухи уже дошли до него. Сет сыграл свою роль.

— Вы имеете в виду принца Иамаллана?

— Это правда, что он сделал тебе предложение? — спросил он прямо.

— Мне не пристало об этом говорить.

В его взгляде что-то вспыхнуло, и рука снова дрогнула у бока.

— Ты должна знать, Ворска. Моя семья не позволит тебе выйти замуж за пределами Земли Зрения.

Я не отвела глаз от напряжённой тьмы в его взгляде.

— Тогда кого бы вы порекомендовали вместо него?

Лангнатин застыл, неподвижный, как деревья во время Домина в Госсамире. Потом он отвернулся от меня с приглушённым рыком. Я могла только смотреть.

Он сказал, что не будет танцевать со мной, но это было не хуже любого танца. Мы кружили вокруг слов, намёков и желаний. Я говорила себе, что с ним легче флиртовать, когда он так согласен и привлекателен, как сегодня ночью. Когда вино притупляло во мне память о его преступлениях против меня.

Я играла ту роль, которую должна была играть, чтобы показать свой интерес. Удобно, что моё желание к нему, каким бы ошибочным оно ни было, было не совсем притворством. Я ненавидела, что хочу его, но это помогало моему отчаянному делу.

Почему он хотел меня в ответ — я не могла сказать. Его пленяла моя инаковость, моя дикость? Или то, что ему не положено иметь меня? Какой-то побег от женщин, на которых он имел право? Может, всё было животным, как и у меня — потребностью одного тела в другом.

Я подумала, что он уйдёт. Что он отвернётся и найдёт кого-то, кто будет меньшим вызовом.

Но он обернулся.

— Ты собиралась уходить с бала?

— Да, — честно ответила я. — Я по нему скучаю.

— Останься, — прошептал он.

Сердце взмыло вместе с этим словом. Его глаза никогда не напоминали мне огонь сильнее, чем в тот миг, когда он провёл ими по мне, словно тлеющими углями.

— Зачем? — так же тихо ответила я. В ответ я провела взглядом от его глаз к отполированным чёрным туфлям и снова вверх. — Вы не станцуете со мной.

Драконий принц сглотнул.

— Я всё ещё не хочу, чтобы ты уходила. Но если ты решишь уйти, я пойму.

И он ушёл, развернувшись на пятке. Я не двигалась, пока он не вышел из зала и не шагнул туда, где я уже не могла его видеть.

Я опёрлась спиной о камень, вся в огне. Из всех мужчин на свете — почему мне нужно было захотеть именно того, кого я ненавидела годами? Знал ли он, какую власть имеет его взгляд?

Он был опьяняюще, несправедливо опьяняюще притягателен.

По крайней мере, мой флирт был убедителен — потому что он был совершенно искренним. Вот оно. Вот мой шанс. Если он мне нравится, если он меня хочет — может, надежда ещё есть. Если все остальные его кандидатки станут невыносимыми, если он сможет думать только обо мне… Женится ли он на мне? Этого будет достаточно?

Я вышла наружу.

Он стоял спиной ко мне, глядя на пламя жаровни и осушая кубок.

Я вдохнула и выдохнула, и на этот раз в памяти всплыли слова Нити. Я расправила плечи и высоко подняла голову.

И прошла прямо мимо него, скользнув кончиками пальцев по его руке.

Всплеск желания, растерянности и ярости от этого прикосновения едва не поставил меня на колени, но я продолжила идти. Его чувства были зеркалом моих собственных.

Желание, которого никто из нас не хотел.

Лангнатин резко втянул воздух у меня за спиной, когда я прошла мимо, но я устремила взгляд к своей цели и не дрогнула. Я направилась прямо к Теоллану. Если Драконий принц способен на ревность, если он может шагнуть вперёд, чтобы помешать помолвке с Землями Аромата, я должна была надавить на это преимущество.

Мой родич из Ивенфолда был совершенно трезв и безупречно одет: белый, приталенный дублет, прошитый серебряной нитью, и светло-песочные брюки. Его дар позволял выслеживать живых существ в определённом радиусе, хотя сам он выглядел кем угодно, только не следопытом. Я задумалась, даст ли его Судьба способность находить и неживые вещи — или лишь увеличит расстояние, на котором он чувствует цель.

Он приветствовал меня добрым кивком.

— Как вы?

— В замешательстве.

— Он смотрит на тебя, — тихо сказал Теоллан, его заплетённые волосы оставались безупречными. — Принц.

— Хорошо, — ответила я. — Семья уже слышала слухи об интересе вашего принца.

Он приподнял бровь.

— Уже?

— Думаю, мой страж, Уэйнстрилл, мог видеть вас на коленях в саду.

— А, — отозвался он, и румянец тронул его щёки. — Понимаю, как это могло выглядеть.

Я коснулась его руки, обтянутой тканью.

— К нашей взаимной выгоде, даже если и непреднамеренно.

— Я оказался лучше в этом обмане, чем думал. — Его челюсть напряглась, и он потянулся к кубку, который я держала больше, как праздный реквизит. — Дай мне это, — сказал он, выпрямляясь. — Принц приближается.

— Так скоро? — пробормотала я, но отдала ему кубок и расправила платье. Если он заговорит со мной здесь, разве это не так же публично, как танец?

Но я услышала тяжёлые шаги, и волосы на затылке встали дыбом. Я знала поступь Лангнатина. Это был не он.

Грубый голос подтвердил мои опасения:

— Вот ты где.

Это был не мой принц. Это был другой. Грубиян. Я усмирила кислое выражение лица, прежде чем повернуться.

— Да, Ваше Высочество.

Я оглядела Банриллена. Его рубашка была расстёгнута, но на нём это выглядело лишь неряшливо — с каким-то пятном на воротнике. Он был пьян, и его взгляд был слишком ощупывающим, для моего спокойствия.

— Вам что-то нужно?

Он ухмыльнулся, протягивая мне ладонь.

— Как насчёт второго танца?

За его спиной я увидела Лангнатина — он наблюдал за нами с того же места, где я оставила его, и глаза его были тёмными.

Я вежливо улыбнулась Враггу.

— Я очень устала, Ваше Высочество. Мои ноги не привыкли к танцам.

— Ладно, — отрезал он, но руку так и не убрал. — Пойдём со мной. Я покажу тебе остальную часть садов.

Я почувствовала его раздражение, его нежелание принимать отказ. Согласиться было самым безопасным путём.

— Как вам будет угодно, Ваше Высочество.

Я вложила руку в его ладонь, и вся его неприятная сущность вновь захлестнула меня. Его кипящая ярость душила, когда он тянул меня в неосвещённые сады позади — живые изгороди поднимались, как тёмные призраки, а тени втягивали нас, словно сон в кошмар.

Врагг шагал быстро, уводя нас всё дальше в ночь, прочь от тепла огней, и дрожь во мне вызывал не вечерний воздух, а его гнев.

Я не сопротивлялась, но заговорила:

— Сады очень красивы. Может, вернёмся сюда днём?

Мы обогнули изгородь, и перед нами открылся залитый лунным светом мраморный двор с фонтаном в центре. Пухлый каменный ребёнок пускал струю воды на вырезанную рыбу такого же размера, как и он сам.

Врагг повернулся ко мне, но руки не отпустил.

— Ворска. — Он кашлянул в свободную руку, и моё предчувствие достигло ужасающего пика. — Мой отец недавно рассказал мне историю о том, как сделал предложение своей жене в тот же день, когда встретил её. Я знаю, что мы встречались раньше, но сегодня ночью я по-настоящему встретил тебя.

И тогда, прямо передо мной, старший сын короля Браксторна, невыбранный генерал, опустился на одно колено. Так называемая Стена Эмбергринского перевала смотрела на меня без тепла. Через его руку я чувствовала его решимость, его убеждённость. Но не любовь — и едва ли желание.

Врагг собирался сделать мне предложение.

Почему? Почему именно этот принц?

Я попыталась вырвать руку.

— Ваше Ве—

Его хватка болезненно усилилась, и я прикусила крик.

— Я сообщу семье утром и попрошу отца обвенчать нас через пять дней, чтобы мы как можно скорее начали нашу жизнь вместе.

Слова вырвались сами собой:

— Вы не можете говорить это всерьёз.

— Я знаю, это должно было стать шоком. Я иду против всей своей семьи, и именно поэтому понимаю, что поступаю правильно. Они хотят использовать тебя в своих целях. Я этого не позволю.

— Бан—

— В качестве моей жены у тебя будет всё, — перебил он, словно это было лишь мимолётной деталью в его замысле против интересов собственной семьи.

Зачем я осталась? Я знала, что мне нужно было уйти, но моё желание к младшему принцу исказило мои намерения. Теперь всё было разрушено. Моя Судьба ускользала сквозь пальцы, как песок. Как я, нищая по всем меркам, могла вообще отвергнуть это предложение? Как мне тянуть время?

Слёзы навернулись на глаза, и я моргнула, прогоняя их.

— Банриллен. Я польщена. По-настоящему польщена. Но я никак не ожидала такого предложения. Ты должен дать мне время всё обдумать и дать твоей семье время одобрить это.

Он наконец отпустил мою руку, и она безвольно упала вдоль тела. Лунный камень на запястье лежал, как открытая насмешка. Он должен был обеспечить мою безопасность. Как это может быть безопасно?

— У тебя будут ближайшие дни, чтобы прийти в себя. — Он поднялся, стряхивая пыль с колена. — Когда мы поженимся, нам обоим придётся привыкать к новой жизни. Твой дракон и ты будете жить в моих покоях. Они очень просторные.

Мой дракон и я. Я — как второстепенная мысль.

— Я ещё не дала тебе ответа.

— Твой ответ, — повторил он без всякой интонации. Он навис надо мной, обдавая лицо дыханием, пропитанным элем. — Ты бы мне отказала?

Я сделала шаг назад, собираясь с силами. Я знала неприятных мальчишек и мужчин, и я знала этот взгляд — когда мужчина готов ударить. И этот, без сомнения, был хуже большинства. Мне нужно было быть умнее, куда умнее, если у меня был хоть какой-то шанс выбраться из этого.

— Нет, нет. Я не это имела в виду. В Землях Звука принято—

Он махнул рукой.

— Мне всё равно. Я оказываю тебе честь, выбирая тебя, и не без сомнений.

Я кивнула.

— Конечно. Прошу прощения.

Он коснулся моего подбородка, прижимая грубые шарики бусин к моей шее. Я смотрела на него и позволила страху проявиться. В нём мелькнуло удовлетворение.

— Пять дней.

— Да, — прошептала я.

Он убрал руку с добродушной улыбкой.

— Вернёмся?

Я прижала ладонь к груди.

— Я задыхаюсь — от твоих слов и от своего нового будущего. В леди из зверя, как ты сказал. Я побуду на воздухе ещё немного.

— Как пожелаешь. — Он цокнул языком, уходя, и бросил через плечо: — А потом возвращайся в свои покои. Я не позволю, чтобы тебя видели пьющей до поздней ночи. Ты теперь респектабельная леди.

Я кивнула, пока он исчезал в темноте живой изгороди, а его смех ещё долго звучал эхом. Мой голос был едва слышен:

— Да. Благодарю.

Я добрела до фонтана и опустилась на его холодный каменный бортик.

Шёпот струящейся воды за моей спиной напомнил мне, как после долгого дождя Эргрина капала вода с тростниковой крыши в лесу.

Я подтянула колени к груди. Бусины прижались к губам, и я с силой сорвала их, разорвав нить — они рассыпались по полу и собрались лужицей в складках моей юбки.

Всё было потеряно. Всё, ради чего я страдала годами — впустую. Из-за чьего-то эго и жестокости, ради жизни, из которой мне уже не вырваться.

Шорох заставил меня резко поднять голову.

Кто-то стоял в тени.

— Покажитесь, — сказала я, вытирая лицо тыльной стороной ладони.

Он шагнул в лунный свет. Лангнатин.

Я вспомнила предупреждение Сета. Я — истекающая кровью на полу. Лангнатин стоит надо мной, его рука в крови. На миг меня пронзил страх. Но затем Лангнатин сделал ещё шаг, и я увидела мучительное выражение на его лице.

Однажды он, возможно, причинит мне боль. Но я не верила, что сегодня — тот день.

— Лангнатин, — сказала я глухо. — Что Вы здесь делаете?

Он покачал головой.

— Мне так жаль.

Я вздрогнула, и потребность разрыдаться вернулась с новой силой. Я прижала ладонь ко рту, когда всё это стало невыносимо реальным.

— Я слышал, — продолжил он. — Когда я увидел, как ты ушла с ним, я испугался худшего. Я пошёл за вами, прости. Я должен был — должен был убедиться, что он не причинит тебе вреда. — Он сделал ещё шаг. — Я и представить не мог…

Я больше не смогла сдержать крик. Он вырвался из меня — вся скорбь о том, что могло бы быть. Слеза скатилась по моей щеке.

— Что мне делать?

Он схватился за волосы, глядя на меня с такой мукой, какой я никогда не видела:

— Блядь. Блядь, блядь, блядь.

Я всхлипнула, пытаясь улыбнуться, даже когда слёзы текли:

— Мои чувства в точности.

Лангнатин остался на месте, в нескольких шагах от меня. Его голос стал твёрже, когда он заговорил снова:

— Ты должна покинуть город.

— Твоя семья будет охотиться за мной, — сказала я. — Половина — чтобы убить меня, половина — чтобы притащить обратно к твоему брату.

— Ты должна попытаться. Лучше жизнь в бегах, чем брак с ним.

Мы оба замолчали. Только журчание фонтана да ветер, шелестящий ветвями, прорывались сквозь нашу меланхоличную пелену.

Я глубоко вздохнула и выдохнула дрожа. Я вытерла нос и подняла на него взгляд:

— Он женится на мне, чтобы забрать моего дракона, так ведь?

Он кивнул, сжимая челюсть:

— Я не думал, что он сделает это.

— Но ты подозревал.

— Да. — Он подарил мне печальную улыбку. — Отговаривать его дальше только сделало бы это более вероятным.

Что это вообще значило? Почему всё должно было сводиться к ним и их соперничеству? Эта семья отняла у меня всё. Моя Судьба была почти в могиле. Моя жизнь будет либо замужеством с Враггом, либо побегом. Даже моё достоинство стремительно падало, потому что я начала верить, что этот мужчина передо мной может на самом деле достаточно любить меня, чтобы жениться самому.

Но нет. Мне следовало слушать всех, и теперь было слишком поздно.

Я встала, не поднимая глаз от пола:

— Мне нужно отдохнуть, я не могу думать.

Лангнатин шагнул вперёд, протягивая руку:

— Позволь мне проводить тебя.

Я отстранилась от него:

— Нет.

Он нахмурился:

— Ворск…

— Не прикасайся ко мне, — выплюнула я, и он мгновенно опустил руку. Мой голос стал мягче, когда я заговорила снова: — Тебя не должны видеть рядом со мной. Это только ухудшит положение.

Тело Драконьего Принца сжалось, и его лицо отразило его горе:

— Мне так жаль.

Я вздохнула:

— Это не твоя вина.

Он сам выглядел готовым расплакаться:

— Если я могу что-то сделать, ты должна сказать мне.

Тогда женись на мне. Женись сам. Мне хотелось крикнуть это, заорать.

Но я была истощена. Эта мысль, должно быть, уже приходила ему в голову, мы уже обходили её стороной сегодня вечером, и я не перенесла бы его отказа сегодня, не вдобавок ко всему остальному.

Поэтому вместо этого я указала обратно на тень, из которой он появился:

— Просто уходи, Ланг. Мне нужно побыть одной.

Он кивнул и ушёл без возражений. Я скучала по нему ещё до того, как он исчез, и ненавидела себя за это. Каждая часть меня чувствовала себя холодной и такой глубоко одинокой.

Три варианта. Выйти за Врагга и прожить свою жизнь как истинно Разрушенная с мужчиной, который хотел лишь контролировать меня.

Сбежать и провести жизнь в бегах. Как долго я протяну, с молодым драконом на попечении?

Или убедить Лангнатина жениться на мне вместо его брата. Невеста, которую его отец не одобрил бы для младшего сына, не то, что для избранного. Драконий Принц мог заботиться обо мне, жалеть меня. Но он не стал бы рисковать собой, своим наследием, своим титулом ради меня. И я не могла ожидать этого от него.

Пять дней, чтобы решить, какой ужас я смогу легче переварить.

Я впервые назвала его Лангом. Интересно, заметил ли он.