Через три дня после нашей встречи в башне гонец привёз письмо, которое изменило всё. Торвин принёс его мне рано утром, когда я ещё завтракала в своих покоях. Печать была незнакомой: серебряный якорь на синем поле, символ дома Редвинов.

– Пришло от морских торговцев, миледи, – сказал Торвин, и в его голосе слышалась тревога. – Думаю, вам стоит прочесть это немедленно.

Я вскрыла письмо и прочла его содержание. С каждой строчкой лицо моё становилось всё мрачнее.

«Благородной леди Леоне из рода Доэрти, – писал сир Мэриус Редвин, – До нас дошли радостные вести о заключении мира между вашим домом и домом Магвайров. Однако соглашения с покойным лордом Гаретом остаются в силе, и срок возврата займа приближается. В связи с недавними событиями в ваших землях мы вынуждены потребовать возврата долга в течение сорока дней. В противном случае будем вынуждены обратиться к королевскому суду за взысканием возмещения согласно подписанным документам».

Дальше следовала сумма, от которой у меня перехватило дыхание. Пять тысяч золотых драконов – половина годового дохода наших земель.

– Сорок дней, – прочла я вслух. – Они не теряют времени.

– Миледи, откуда такая сумма? – ошеломлённо спросил Торвин. – Даже если продать всё имущество замка…

– Этого хватит едва на треть, – закончила я. – Гарет подписал нам смертный приговор.

Я встала и начала ходить по комнате, лихорадочно обдумывая варианты. Сорок дней – слишком мало времени, чтобы собрать такую сумму честным путём. Но у нас был план, и пора было его осуществлять.

– Пошлите гонца к лорду Кирану, – приказала я. – Пусть он знает – Редвины начали действовать. И созовите срочный совет, включая тех лордов, которые ещё остались в замке после церемонии.

Через час в большом зале собрались все, кого удалось найти. Помимо моих постоянных советников, там были лорд Алистер, сир Бартон, даже леди Морвен задержалась, чтобы участвовать в обсуждении. Киран прибыл к полудню со своими людьми – сиром Гарольдом и несколькими младшими лордами.

– Милорды и миледи, – начала я, когда все собрались, – сегодня мы столкнулись с угрозой, которая касается не только моего дома, но и всех северных земель. Дом Редвинов требует возврата долгов, которые были получены обманным путём.

Я зачитала письмо, и в зале поднялся недовольный гул. Лорды переглядывались, шептались, многие качали головами.

– Но это же грабёж! – возмутился лорд Алистер. – Сорок дней для такой суммы!

– Именно, – кивнула я. – Это не честное требование, а попытка захватить наши земли. Но у нас есть способ это остановить.

Я обвела взглядом собравшихся.

– Мы должны показать королевскому суду, что долги эти были получены преступным путём, что Гарет был предателем, действовавшим в интересах иноземных врагов, и для этого нам нужно его признание.

– Признание? – удивилась леди Морвен. – Но разве он заговорит?

– У него есть причины заговорить, – ответил Киран, понимая мой план. – Выбор между казнью и жизнью – серьёзный стимул.

– Вы хотите предложить ему сделку? – спросил сир Бартон.

– Именно, – кивнула я. – Полное признание в обмен на жизнь. Пожизненное заключение вместо плахи.

Торвин нахмурился.

– Миледи, люди требуют его крови. Он предал лорда, развязал войну…

– И именно поэтому его признание будет столь ценным, – перебила я. – Когда предатель сознается в своих преступлениях перед лицом смерти, его словам поверят.

Но сначала мне нужно было поговорить с Гаретом наедине.

Темница замка Доэрти была мрачным местом – толстые каменные стены, узкие окна-бойницы, сырость и холод. Гарет содержался в одной из лучших камер, с соломенной подстилкой и небольшим окном, но всё равно это было унизительно для человека, который ещё недавно правил замком.

Когда стражники открыли дверь его камеры, я увидела, как сильно он изменился за время заключения. Похудел, поседел, лицо осунулось. Но в глазах всё ещё горел тот же упрямый огонь.

– Сестрица, – сказал он, не поднимаясь с лавки. – Соскучилась по брату?

– Хватит играть, Гарет, – резко ответила я. – У тебя большие проблемы. Гораздо большие, чем ты думаешь.

Я показала ему письмо Редвинов. Он прочёл его, и я увидела, как его лицо меняется. Сначала удивление, потом понимание, наконец страх.

– Пять тысяч, – прошептал он. – Но я брал всего две…

– А проценты, Гарет? Они умеют считать деньги лучше нас с тобой.

Он молчал, сжимая письмо в руках.

– Что они хотят? – наконец спросил он.

– Наши земли, – просто ответила я. – Они хотят, чтобы мы не смогли расплатиться. Тогда по договору, который ты подписал, они получат право забрать всё в качестве возмещения.

– Я не знал… – начал было Гарет, но я перебила его.

– Теперь знаешь. И у тебя есть выбор: либо ты помогаешь мне их остановить, либо мы все погибаем, включая тебя.

– Что ты предлагаешь?

– Публичное признание. Ты расскажешь всем, как Редвины тебя использовали, как они финансировали войну, планировали захват наших земель. В обмен на это…

– В обмен на что? – настороженно спросил он.

– Жизнь. Монастырь вместо плахи.

Гарет долго молчал, размышляя. Я видела, как в его голове идёт борьба между гордостью и инстинктом самосохранения.

– А если я откажусь?

– Тогда завтра тебя казнят как предателя, а через сорок дней Редвины заберут наши земли. Так, ты хотя бы умрёшь с чувством выполненного долга – довёл дело до конца.

Это был жестокий удар, но действенный. Гарет скрипнул зубами.

– Ты всегда была жестокой, сестрица.

– Я училась у лучших, – холодно ответила я. – Так что скажешь?

Он ещё помолчал, потом кивнул.

– Хорошо. Но я хочу гарантии. Клятву перед свидетелями.

– Получишь.

На следующее утро большой зал замка превратился в судебную палату, но не такую торжественную, как я планировала изначально. Я понимала, что слишком пышная церемония может вызвать подозрения. Вместо этого я созвала малый совет: лордов, которые находились в замке, нескольких маэстеров для записи показаний, и представителей от разных сословий. Всего человек тридцать, но достаточно, чтобы потом никто не смог сказать, что дело рассматривалось тайно.

Киран сидел не рядом со мной, а среди других лордов, он был заинтересованной стороной, а не судьёй. Торвин исполнял роль обвинителя, я председательствовала, но окончательное решение должен был принять совет.

Гарета ввели в кандалах. Он выглядел более достойно, чем вчера – умыт, причёсан, в чистой одежде, но напряжение чувствовалось в каждом его движении.

– Гарет из рода Доэрти, – произнесла я, – вы обвиняетесь в измене лорду Доэрти, в сговоре с иноземными врагами и в развязывании войны с домом Магвайров. Признаёте ли вы себя виновным?

Он поднял голову и окинул зал взглядом. На его лице боролись гордость и отчаяние.

– Я… – начал он, но осёкся.

– Отвечайте, – мягко, но настойчиво сказала я.

– Да, – наконец выдавил он. – Я признаю вину в том, что поверил лживым обещаниям и позволил использовать себя врагам наших земель.

В зале пробежал удивлённый шепот. Никто не ожидал такого быстрого признания.

– Расскажите подробнее, – попросила я.

И Гарет начал рассказывать. Но не охотно, как человек, сломленный угрозами, а скорее как тот, кто наконец-то решился сказать правду. Он говорил о том, как к нему обратился человек Редвинов под видом торговца, о заманчивых предложениях займов и торговых соглашений, о том, как его постепенно втягивали в интригу.

– Я хотел объединить наши земли с землями Магвайров, – говорил он. – Думал, что это принесёт нашему народу процветание. Они обещали поддержку, золото, торговые связи…

– И что вы должны были делать взамен? – спросил Торвин.

– Сначала просто предоставлять информацию о наших планах. Потом… потом они попросили передать ложные сведения отцу о слабости обороны замка Магвайров.

– Вы понимали, что посылаете его на смерть?

Гарет помолчал.

– Я думал, что будет обычная стычка. Несколько убитых, может быть пленных для обмена. Я не знал, что они приготовили засаду.

– А когда поняли?

– Когда было уже поздно. Когда принесли весть о смерти отца.

Он говорил ещё полчаса, отвечая на вопросы, рассказывая детали. Постепенно складывалась картина масштабной интриги, в которой Гарет был лишь одной из фигур.

– У вас есть доказательства ваших слов? – спросил лорд Алистер.

– Письма, – ответил Гарет. – Я хранил переписку, думал, что она может пригодиться для торга. Они спрятаны в тайнике в моих старых покоях.

Торвин немедленно отправил людей искать эти письма. Через полчаса они вернулись с небольшим свёртком документов.

Маэстер Элвин изучил их и подтвердил подлинность почерка и печатей. Улики были неопровержимыми.

– Совет удалится для вынесения приговора, – объявила я.

Мы провели в малой комнате почти час, обсуждая услышанное. Мнения разделились: одни требовали казни, другие склонялись к помилованию. В конце концов, мы пришли к компромиссу.

– Гарет из рода Доэрти, – торжественно произнесла я, когда мы вернулись в зал, – совет признаёт вас виновным в государственной измене. Но учитывая, что вы были обмануты иноземными врагами, а также ваше раскаяние и помощь в их разоблачении, приговариваем вас к пожизненному заключению в монастыре Безмолвных Братьев.

Гарет закрыл глаза. Облегчение было написано на его лице.

– Кроме того, – добавила я, – все соглашения, подписанные вами с домом Редвинов, признаются недействительными как заключённые под влиянием обмана и в ущерб интересам нашего дома.

Это была главная цель всего мероприятия. Теперь у нас были основания оспорить долги в королевском суде.

– Но это ещё не всё, – сказал Киран, поднимаясь со своего места. – У нас есть сведения о том, что человек Редвинов всё ещё находится в наших землях.

– Сир Демон Блэквотер, – кивнул Гарет. – Он остановился в таверне «Золотая корона» в Вестербридже.

– Тогда пора нанести ему визит, – решительно сказала я.

К вечеру небольшой отряд из двадцати всадников был готов к выходу. Я ехала во главе, рядом Киран и Торвин, за нами следовали лучшие воины обеих армий.

Вестербридж был небольшим городком на границе наших земель, важным торговым узлом. Таверна «Золотая корона» считалась лучшей в городе, там обычно останавливались богатые купцы и знатные путешественники.

Мы приехали поздно вечером, когда большинство постояльцев уже разошлись по комнатам. Хозяин таверны, толстяк с лоснящимся лицом, суетился вокруг нас, предлагая лучшие блюда и напитки.

– Нам нужен один из ваших постояльцев, – сказала я. – Сир Демон Блэквотер.

Лицо хозяина вытянулось.

– М-миледи, он… он очень щедро платит за покой…

– А мы платим за правду, – холодно ответил Киран, бросив на стол золотой. – Где он?

– В-верхняя комната. Самая дорогая. Но он приказал никого не беспокоить…

– Мы не побеспокоим, – заверила я. – Просто нанесём дружеский визит.

Сир Демон Блэквотер оказался человеком средних лет с жёстким лицом и холодными глазами. Он не удивился нашему появлению, видимо, был готов к такому развитию событий.

– Леди Леона, – учтиво поклонился он. – Лорд Киран. Честь встретиться с вами лично.

– Взаимно, – сухо ответила я. – Полагаю, вы знаете, зачем мы здесь.

– Имею некоторое представление. Хотите обсудить денежные обязательства вашего покойного брата?

– Хотим обсудить мошенничество и государственную измену, – поправил Киран.

Блэквотер усмехнулся.

– Сильные обвинения. Надеюсь, у вас есть доказательства?

– Полное признание вашего сообщника, – ответила я. – Письма, документы, свидетельские показания – всё, что нужно для королевского суда.

Лицо агента помрачнело.

– Гарет заговорил? Глупец. Он не понимает, против кого идёт.

– А мы понимаем, – твёрдо сказала я. – И готовы сражаться.

– Сражаться? – рассмеялся Блэквотер. – У вас сорок дней, чтобы выплатить долг. Пять тысяч золотых. Где вы их возьмёте?

– А у вас есть право требовать возврата долга, который был получен путём обмана? – парировал Киран.

Блэквотер пожал плечами.

– Докажите обман в королевском суде. А пока что долг остаётся долгом.

– Мы докажем, – пообещала я. – А вы можете передать своим хозяевам – Север не сдастся без боя.