Увы, второй выход мы не нашли. То ли он в принципе не существовал, то ли мы с Амфи искали не там, но в итоге мы остались ни с чем.

Но был и плюс – мы больше никого не встретили. Вся нечисть будто затаилась и попряталась по углам.

– Куда все подевались? – удивилась я вслух.

– Узнали, что ты вышла на прогулку, и попрятались, – хихикнул Амфи.

– Да что я им сделала? – возмутилась я.

– Тебе перечислить? Уверен, по замку уже ходят слухи о деве, заставившей упырей убираться на кухне, а вампалов – копать огород.

– Физический труд облагораживает, – парировала я.

Так, вяло пререкаясь, мы брели по очередному коридору, пока за очередным поворотом не наткнулись на Джема.

– Ты что здесь делаешь? – подозрительно сощурилась я.

– Ищу т-тебя, – ответил мальчишка. – Тьер сказал, что пора г-готовиться к коронации.

– Уже? Так скоро…

Последние часы мы бродили по коридорам без окон, и я потеряла счет времени. Выходит, уже вечереет. Опять мы пропустили обед. Неудивительно, что мы с Амфи устали и проголодались.

– Я п-провожу тебя в твою комнату, – махнул рукой Джем и пошел вперед.

Мы с Амфи переглянулись и вздохнули. Нечего надеяться избежать коронации. Тьер, если потребуется, силой меня на нее приволочет. Да и Джема подставлять не хочется. Мальчику и без моих истерик тяжко.

В итоге, взвесив все за и против, я двинулась за Джемом. Мне казалось, мы далеко ушли от крыла, где располагаются спальни, но мальчик знал короткие пути. Буквально пять минут – и мы стояли перед нужной дверью.

– У тебя ч-час на подготовку, – сказал напоследок Джем. – П-потом я снова приду.

Я кивнула. Час так час. Хотя особо готовиться я не планировала. Разве что заготовить пару колких фраз для Тьера. Это я могу.

Но это были мои планы. Как выяснилось, не одна я их строила. У Комнаты тоже оказались свои планы, отличные от моих.

Едва войдя, я увидела его – шикарное платье на спинке кресла. Это был поистине королевский наряд. Ткань будто жидкое золото, расшитое ниткой потемнее и со вставками из драгоценных камней.

Девочка во мне запищала – вау! – и захотела немедленно его примерять. Амфи и тот сменил пол при одном взгляде на платье.

– Шикарное! – выдохнула Амфи восхищенно и облетела кругом кресло с платьем.

Я же сложила руки на груди и заявила:

– Переодеваться не буду. Не хватало еще наряжаться ради Тьера.

Подвески на люстре вопросительно звякнули. Комнату удивил мой отказ. Она будто спрашивала: «В чем же ты пойдешь»?

– Прямо в этом, – ответила я и развела руки в стороны, демонстрируя себя во всей красе.

На мне было теплое и вполне симпатичное повседневное платье по последней местной моде. Лично меня оно вполне устраивало. Переодевание в наряды этого мира тоже, знаете ли, непростая задачка. Тут столько слоев одежды и неудобных крючков. А ведь я одеваюсь сама! Комната помочь не в состоянии, у Амфи лапки, вот и приходится изворачиваться каждый раз в кракозябру, чтобы застегнуть платье на спине.

– Дзынь! – встряхнулись подвески протестующе, не одобряя мой наряд.

– Отстань, – махнула я рукой. – Лучше давай перекусим, а то желудок уже к позвоночнику прилип.

Я шагнула к свободному креслу, рассчитывая устроиться в нем и дождаться обеда. Но прежде чем я села, кресло оказалось занято. Тем самым платьем для коронации. Комната нарочно перенесла его прямо мне под нос.

– Нет, – топнула я ногой, отвернулась от кресла и направилась к кровати.

Вот только когда я подошла к ней, на покрывале меня уже ждало платье. Лежало себе, красивое, как ни в чем не бывало.

Я только зубами скрипнула при его виде. Развернулась на пятках, но не успела и шага ступить, как платье снова оказалось передо мной. На этот раз на комоде.

– Ах так! – вспылила я и потянулась, чтобы сбросить платье, но оно исчезло прежде, чем я успела его коснуться.

Я убрала руку, платье снова появилось. Протянула – исчезло. Убрала – появилось. Так мы некоторое время спорили с Комнатой. Без слов, но суть конфликта была ясна.

Амфи с интересом наблюдал со стороны, не вмешиваясь. И правильно. Когда ругаются взрослые, младшим лучше помалкивать.

– Да хватит уже! – возмутилась я, не выдержав. – Ты снова это делаешь – указываешь мне, что делать. Не Комната, а диктатор.

Подвески мягко звякнули. Вроде как говоря – «Я стараюсь для твоего же блага».

Окончательно вспылив, я попробовала спрятаться от вездесущего платья за ширмой, но оно и здесь меня настигло. Зато мне удалось скинуть его в лохань с водой и намочить. И что вы думаете, через секунду оно появилось снова, но уже сухое!

Я редко признаю поражение, но это был тот самый случай. Надо было перенестись в другой мир, чтобы найти себе достойного противника. Вот он – разумная Комната. Я упрямая, но она еще упрямее. Я иду до конца, а она еще дальше.

В конце концов, я плюхнулась на пол прямо посреди спальни и вздохнула. Если уж проиграла, надо уметь это признать.

– Давай сюда свое платье, – буркнула я. – Так и быть, принаряжусь к коронации. Пусть Тьер полюбуется.

– Дзынь? – засомневалась Комната, словно уточняя: – «Не обманываешь»?

– Ты же все равно восстановишь платье, что бы я с ним ни сделала, – пожала плечами. – Портить его бессмысленно.

– Дзынь, – согласилась Комната и повесила платье на ширму, намекая – иди, переодевайся.

Но я была бы не я, если бы не выторговала себе условия.

– Сначала обед, – заявила, вставая с пола. – Потом переодевание.

В этот раз Комната уступила. То, с какой скоростью еда появилась на столе, выглядело так, точно она спохватилась – «Батюшки, у меня же хозяйка некормленая»!

– То-то же, – проворчала я. – А то я чуть с голоду не померла, пока ты нарядами занималась.

Комната виновато забренчала подвесками. Совестно ей.

Времени оставалось в обрез, и я, перекусив на скорую руку, поспешила переодеться. Все же дала слово, а сестры Шестовы никогда не нарушают своих обещаний.

Как обычно наряд состоял из нескольких слоев. Теплая, но одновременно легкая нижняя сорочка. Она удерживала тепло, не давая замерзнуть. Следом шло основное платье – то самое, из золотой ткани.

Завершающим штрихом была накидка. Обычно она подбита мехом, но не в этот раз. Сегодня Комната выбрала для меня нечто дорогое и пафосное. Наверное, так в ее представлении должна выглядеть коронованная особа.

Покончив с переодеванием, я вышла из-за ширмы и едва не ткнулась носом в зеркало с мой рост. Комната любезно его предоставила, чтобы я полюбовалась собой.

Не буду спорить, золотой наряд мне шел. И даже заплетенные в косы волосы выглядели отлично. Похоже, два моих стилиста – русалка и Комната – старались не зря. Сделали все-таки из меня красотку.

– Ух, – похвалил Амфи, – принц лишится дара речи, когда тебя увидит.

– Лучше бы он лишился короны, способной превратить меня в камень, – вздохнула я.

– Боишься, что он передумает и возьмет настоящую корону? – уточнил Амфи.

Я поежилась от этих слов. Кто его знает, что взбредет Тьеру в голову. В одном он был прав – на взгляд мне ни за что не отличить настоящую корону от подделки.

Но запаниковать я не успела, помешал стук в дверь. За мной пришел Джем. Пора.

Следуя за Джемом в зал для коронации, я чувствовала себя так, будто иду на эшафот. Каждый шаг приближал меня… а, собственно, к чему? Я толком не знала и от этого трусила еще сильнее.

Может, ну его? Прямо сейчас развернуться на пятках и дать деру. Допустим, из замка я не выберусь, но он настолько огромный, что я месяцами могу здесь прятаться.

Стану кем-то вроде местного призрака. Этаким Кентервильским привидением. Буду в спальне Тьера рисовать томатной пастой на полу кровавые пятна, а ночью выть в каминную трубу. Пусть мучается совестью, что сгубил меня молодую и красивую.

Эх, мечты-мечты… а реальность была такова – мы достигли цели. Перед нами был арочный проход, ведущий в залу с высоким потолком и стрельчатыми окнами.

– Это святилище, – пояснил Джем. – З-здесь короновались все наши предки.

Я судорожно кивнула. Джем заметил, что я нервничаю, и взял меня за руку. Моя ладонь утонула в огромной зеленой лапище тролля.

– К-когда мне страшно, я вспоминаю, что я не один, – посоветовал он. – Брат всегда меня защитит. Х-хочешь я буду тем, кто защитит тебя? Я сильный, ты не думай.

Я часто заморгала, чувствуя, как влага подступает к глазам. Джем – чудо, а не ребенок. Ему самому очень сложно, а он обо мне печется.

Поддавшись порыву, я обняла мальчика. Охвата моих рук не хватило, они так и не сошлись за спиной Джема. Все-таки он огромный.

– Спасибо, – поблагодарила я. – С таким защитником мне ничего не страшно.

Мне в самом деле стало намного спокойнее, и в святилище я вошла, уверенная в своих силах. Правда, уверенность эта продлилась недолго. Ровно до тех пор, пока я не увидела, кто здесь собрался.

Если коротко, то все. Те самые жители Северного замка, которые буквально вчера пытались меня сожрать, пришли посмотреть на мою коронацию. Выстроились в два ряда и облизываются, глядя на меня.

Чтобы добраться до возвышения, где меня ждал Тьер, надо было пройти по узкому коридору между нечистью. Как будто этого мало, еще что-то зашелестело над головой. Посмотрев наверх, я с ужасом разглядела паутину толщиной с мою руку. Какого размера паук, который ее сплел?

– Это волхв, – сказал Джем. – Н-не переживай, он сытый. Тьер его специально покормил, чтобы он не сорвал церемонию.

Я сглотнула ком в горле. Честное слово, некоторых подробностей лучше не знать. Теперь буду гадать, чем Тьер кормил огромного паука.

Но делать нечего, надо идти. Я осторожно двинулась по проходу. Первым на моем пути стоял вурдалак. Все в той же поношенной одежде бывшего модника и все такой же страшненький. Разве что веер добавился. Вурдалак жеманно им обмахивался и стрелял в меня глазками. От каждого подобного выстрела я вздрагивала. Упаси меня бог от такого кавалера.

За вурдалаком пристроились вампалы. При виде меня они начали переминаться с лапы на лапу и вилять хвостами. Явно ждали новой косточки. Но я прошла мимо, и вампалы грустно заскулили.

Следом я наткнулась на странное существо. Похожее одновременно на медведя и слона. Это было то еще сочетание.

– Что ты такое? – невольно вырвалось у меня.

– Пожиратель снов к вашим услугам, высочество, – поклонился носатый. – Дико извиняюсь за то, что разбудил в ту ночь. Проклятые когти все скребут по полу.

– Так это был ты, – протянула я. – Надо же.

Сзади меня подпирал Джем, и я двинулась дальше. Впереди стояли упыри. Скалились и облизывались при виде меня. Вот, кто всегда готов перекусить. Надо их чем-то отвлечь, а то еще укусят, а потом скажут, что так и было.

Справа свисала длинная нить паутины. Я ухватилась за нее и потянула. Паутина опустилась ниже, буквально нависнув над упырями.

– Распускайте, – сказала я им. – Будет вам, чем занять пальцы.

Упыри набросились на паутину и с азартом принялись ее расплетать, а я спокойно прошла мимо них. До возвышения, где стоял Тьер, оставались считанные шаги. Больше никакой нечисти.

Джем и Амфи задержались среди зрителей церемонии. Последний отрезок пути я проделала одна. Поднялась по ступеням и встала напротив Тьера.

Взгляд мужчины – это маркер, по которому женщина понимает, что он к ней чувствует. Меня опытной и бывалой в отношениях не назвать, но даже мне было очевидно – Тьер в восторге от моей внешности.

Горячий, жадный, голодный, откровенный, порочный – эпитеты можно было перечислять бесконечно. Все они подходили к взгляду Тьера, скользящему по моему телу. Сверху вниз, снизу вверх. Он словно облизывал меня этим взглядом. Вот же кот мартовский.

Но мне нравилась реакция Тьера. Впервые в жизни я так остро ощущала свое женское начало и власть над мужчиной. Права была Комната насчет платья… переодевание того стоило.

Тьер шагнул мне навстречу и протянул руку. У меня резко закружилась голова. Вовсе не от близости Тьера. Просто я, забыв как дышать, все это время обходилась без кислорода. Так и до обморока недалеко. Не хватало еще упасть к ногам Тьера. Не дождется!

Так, Аля дыши. Вдох. Выдох. И снова вдох. Едва кислород поступил в кровь, как головокружение прошло, и в голове прояснилось. Я дала себе мысленный подзатыльник. Если я продолжу в таком ключе реагировать на Тьера, то скоро мои мозги превратятся в сироп, и принц их высосет через трубочку.

К счастью, Тьер сам помог мне сбросить оковы очарования. Он заговорил:

– Все жители Северного замка пришли, чтобы посмотреть на коронацию каменной девы, – заявил он.

– Так ли уж все? – сощурилась я. – А как насчет того истукана, охраняющего выход из замка, о котором ты забыл меня предупредить? Представь мое удивление сегодня утром, когда я на него наткнулась. А ведь ты уверял, что я познакомилась со всей нечистью.

– Я про него запамятовал, – увильнул Тьер. – Это дворецкий. Он охраняет дверь и никогда от нее не отходит. Благо големы не нуждаются ни во сне, ни в еде. И вообще что ты делала возле двери?

– Погулять хотела выйти, – буркнула я.

– И как, получилось?

– Не очень-то.

Мы с Тьером самозабвенно пререкались, пока в зале не послышался кашель и шарканье. Зрители устали от вступления и требовали кульминацию вечера – непосредственно коронацию.

– Ты готова? – спросил Тьер.

Он отступил в бок, демонстрируя мне короны. Их было две. Та, что покрупнее, – черная и брутальная, явно мужская. Я видела ее впервые, но сразу поняла, что она для Тьера. Мы ведь коронуемся вместе. Принц и принцесса.

А вот вторая, похожая то ли на хрусталь, то ли на лед, – моя. Она лежала на постаменте. Естественно, на каменном. Других в замке, похоже, не держат.

Тьер и тут подготовился. Так сразу не понять – это корона превратила постамент в камень или он был таким изначально. Это порождало кучу сомнений. А вдруг Тьер передумал и не подменил короны, вдруг эта – та самая? Сейчас он возложит ее на мою голову и все, прощай, Аля. Здравствуй, новая каменная дева. Буду потом украшать дорожки в парке, как какой-нибудь садовый гном.

Рой тревожных мыслей гудел в голове, пока Тьер брал корону в руки и шел ко мне. Первой коронуется принцесса.

Нас разделяло шагов пять, не больше. Но каждый из них показался мне вечностью.

Но вот Тьер встал передо мной. Он что-то говорил, его губы двигались, но я не могла разобрать слов. В ушах шумело от сильного тока крови – бух, бух, бух. Только это и слышала.

А потом Тьер поднял руки с короной. Еще немного – и возложит ее мне на голову.

Вот сейчас было самое время признаться, что я не каменная дева. Честное слово, я была готова это сделать! Но меня по рукам и ногам сковал ужас. Еще до короны он превратил меня в камень – я не могла ни пошевелиться, ни заговорить.

Последнее, что помню – лицо Тьера рядом с моим. Его серьезные глаза и напряженные складки на лбу. И еще холод в том месте, где корона коснулась моей головы.

А затем все резко изменилось. В первую очередь ракурс, с которого я смотрела на Тьера. Я будто воспарила и увидела его с высоты. Теперь он был подо мной, а я сама – где-то под куполом святилища. Летела ввысь, проходя сквозь паутину, словно дым.

– Вот и все, – мелькнуло в голове. – Я возношусь. Похоже, корона все-таки меня прикончила. Очень жаль.