3 января. Из [тетради] 8/10:

1968.13.IX. «Я ищу слова, чтобы зафиксировать новую ситуацию, в которую меня ввел Бог, понять свое место в трансцендентной ситуации… Я потеряю всё, если не найду слова, чтобы зафиксировать ее».

Я еще не нашел это слово. Это должно быть актом ноуменального названия. Этот акт двойной: ι-искупление и ε-искупление моего греха; или: искупление моего ι-греха и моего ε-греха.

3 января. Если не человек выбирает идею, а идея человека, то сейчас, мне кажется, идея, выбравшая меня, говорит мне: ты сделал что мог, больше ты мне не нужен, иди…

17 января. Слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную; и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь (Ин. 5:24).

23 января. «Возлюби Господа Бога твоего…» Предположим, я люблю кого-то, например А, или что-то, например α. Предположим, это не суетная любовь, не прихоть, а ноуменальное отношение к человеку А или к делу α. Предположим, я твердо знаю, верю и знаю, что это мое призвание, что я призван к этому и что без этой любви к А или к α я — не я.

Антиномия.

1. Я так возлюбил Господа Бога моего, что отрекся ради Него и от А (без вреда для него) и от α. Кто тогда возлюбил Бога — я ли, ноуменальный я, или только абстрактный полюс некоторого интенциального отношения? Буду ли тогда я что как ничто или только ничто как ничто? Будет ли тогда отношение и любовь к Богу личным?

2. Но ведь любовь к А или к α не эгоистическая, а ноуменальная, именно в этой любви я отрекаюсь от своих прихотей, от себя самого, именно в этой любви я что как ничто. Но есть ли это полная нищета духа? (Об этом и зимой 1940–1941 гг. и в [тетради] †2, 20.XII.)

Это одна из антиномий и аналогична антиномии отношения к единственному и к каждому ближнему, антиномии абсолютного предопределения и абсолютной свободы и др. Я думаю, оба тезиса истинны и несовместны, истинны и совместны в своей несовместности.

В феврале 1966 г. я записал: «Сейчас есть я — Ты, но нет я — Ты — ты, как я ни стремлюсь к нему».

Сейчас есть я — Ты — ты, но все он, она, они исчезли из моего горизонта.

25 января. Кьеркегор понял, как трудна вера, сделал ее еще более трудной, настолько трудной, что некоторые маловеры стали сближать его с Ницше. Ее надо сделать еще более трудной, невозможной, тогда она будет живой верой — жив Господь, жива душа моя. Сколько останется тогда верующих? Не знаю, но лучше один верующий на легион неверующих, чем легион фарисеев и ни одного верующего. Много званых, мало призванных.

3 февраля. «Искушения друзей Божиих, которые смиренномудры.

Искушения, какие бывают душе от духовного жезла к ее преспеянию и возрастанию и которыми она обучается, испытывается и вводится в подвиг, суть следующие: леность, тяжесть в теле, расслабление членов, уныние, смущение мыслей, мнительность от изнеможения тела, временное пресечение надежды, омрачение помыслов, недостаток человеческой помощи, скудость в потребном для тела и тому подобное. От сих искушений человек приобретает душу одинокую и беззащитную, сердце омертвевшее и смирение. И сим дознается, начал ли он вожделевать Создателя» (Ис[аак] Сир[ианин]. Слово 78). И также Слово 88.

6 февраля. «Жив Господь, жива душа твоя» — это выражение несколько раз встречается в Старом Завете. Может, это было приветствием в особо торжественных случаях? Когда я вижу, что жив Господь, жива душа твоя, жива и моя душа: ты — Ты — я.

14 февраля. В 1956 г. я писал, что я ноуменальный — не тот, кто живет, говорит, мучается в игнавии, а кто пишет ТФТ, вернее, даже сам ТФТ — не помещающееся в моей душе. Сейчас я бы сказал наоборот: я хотел бы найти не помещающееся в моей душе в том, кто часами валяется на кровати, ничего не делая, почти не думая, и упорно, мучительно, без всякого удовольствия пожирает себя самого.

22 февраля. Действительно ли я так пожираю себя, как написал это? Или я мучаюсь оттого, что ничего не мучает меня? Чего мне не хватает: смиренномудрия, нищеты духа или вопля: Эли, Эли, лама савахфани? Два ли это — нищета духа и вопль — или одно? От сокрушения сердца я воплю, а в нищете духа и смиренномудрии? Я живу в какой-то Gelassenheit — та ли смиренномудрая или безнадежный автоматизм повседневности? Но если это, как я раз сказал Т., — оптимистический пессимизм, — то́ ли мудрое смирение или скорее немудрая безнадежность? Я в тесноте, в тесной яме и двинуться не могу, Господи, Иисусе Христе, вытащи меня, Господи, поспеши, Господи, не умедли.

26 февраля. Надо найти не общее, а вполне конкретное экзистенциальное место самого греха, акта греха. Об этом я писал еще в январе:

А. 1. Акт святости или праведности, то есть покаяния, — абсолютная свобода.

2. Состояние праведности — justus peccator.

Б. 1. Акт греха — акт свободного выбора.

2. Состояние в грехе — в рабстве свободного выбора.

Чем отличается акт свободного выбора от состояния в рабстве свободного выбора? Некоторой первоначальностью намерения. Б1 — абсолютно противополагается А1. А1 — неопределенное отрицание Б1. В само́м Б1 оба — и А1 и Б1 — только два отраженных абсолютных: выбор невыбора и выбор выбора. Поэтому из Б1 естественным путем нет выхода. Б2 — незаметно проникает в А2, поэтому А2 только justus peccator. Соотношения здесь аналогичные логическому квадрату: если Б1 — А, то А1 — не Е, а скорее — Ā, то есть О; в самом Б1: Б1 и А1 противополагаются, как А и Е. Отношение А2 и Б2: I и О. Это только аналогия. Б1 акт μὴ ὄν. Но ведь μὴ ὄν — это само οὐχ ὂν, то есть οὐχ ὄν как само — μὴ ὄν. Тогда:

А1/Б1 — возможность возможности или ноуменальный акт.

В одной точке и праведность и грех, поэтому за грех я ответственен и абсолютно свободно выбираю грех, и так как выбираю, то уже в рабстве: абсолютно свободно выбираю рабство.

В синтетическом одностороннем тожестве различать:

мир перед Богом — мир п. Б;

мир, образ которого проходит, — мир, об. к. пр. Тогда:

Затем: преходящий образ мира, предельная мысль, грех и намерение греха.

Надо соединить космологическую, антропологическую и христосотериологическую форму синтетического одностороннего тожества, тогда, может, и найду точное место моего греха, источник моей тесноты. Может, для того мне и послана теснота, чтобы в ней я нашел точное место греха.

2 марта. В философии в конце концов я необходимо прихожу к Богу. Но так как необходимо, то это еще не Бог живой, не Бог Авраама, Исаака и Иакова.

Я прихожу или к абсолютному, но это вообще еще не Бог, может, даже не Божество, или к первой форме без всякой материи. Но и это не Бог, только бог или Демиург. Он становится Богом, если поместить Его в абсолютное ничто — ничто первое, что, может, равносильно абсолютно свободному творению, значит из ничто, то есть освободить Его от всякой необходимости. Но и сама causa sui без абсолютно свободного творения, значит из ничто, тоже еще не Бог. К тому же causa sui подчиняет Его внутренний необходимости, но и этого не должно быть.

24 марта. К концу жизни Кант различал: Wille — чистая воля и Willkür — произвол [нем.]. 40 лет тому назад («Практические постулаты») я сделал такой же вывод из «Критики практического разума» и «Религии в пределах…». Но из этого следует или акосмизм — последовательный монофизитизм, или манихейский дуализм, несторианство и пелагианизм.

Если я создан по образу Христа (апостол Павел) и человеческая природа Христа подавляется Божественной, так что Христос только как бы человек, то монофизитизм, доведенный до докетизма, переходит в акосмизм: я как индивидуальность и личность существую только quatenus — поскольку или как бы.

Если произвол свободен только тогда, когда подчиняется seiner eigen allgemeinen Gesetzgebung, тогда сама воля обусловлена своей трансцендентной необходимостью, тогда трансцендентальная свобода есть трансцендентное рабство.

Сама чистая воля тогда одна и та же у всех. Тогда или нет отдельной личности, или отдельная личность только в грехе, первое — акосмизм, второе — манихейский дуализм.

Где лежит начало возможности выбирать между добром и злом, то есть Willkür? По Канту, если в сверхчувственном, то воля демонизирована, так как в интеллигибельном найдется неинтеллигибельное — неразумное, а Кант определяет волю как разумную: чистый разум — практический. Если в чувственном, то умаляется сила и всеобщность греха, — пелагианизм.

Кант из-за своего преклонения перед разумом не мог всякий произвол и выбор признать грехом и до конца провести различие между свободой выбора и абсолютной свободой — это нарушило бы автономность человеческой свободы. Он не понимал, что абсолютная свобода — не моя собственная свобода, а дар мне. Моя же собственная свобода только liberum arbitium — servum liberum arbitium.

Надо различать:

а. Непроизвольное желание — Wollen, например взглянул на женщину с пожеланием; пусть я сразу же воздержался, то есть отверг его, пусть я отверг его из самых чистых побуждений, но ведь всё же пожелал, хотя бы на мгновение, значит уже прелюбодействовал в душе своей.

б. Подавление греховного желания из суетных побуждений: страх возмездия или потери репутации, «неприлично» и др.

в. Подавление его во имя свое — Wille: это уже сам грех, больший, чем а или б, и, может быть, полная потеря личности в allgemeinen Gesetzgebung.

г. Неопределенное отрицание во имя Твое. Будьте святы, как и Я свят. Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный. Но ведь Бог не выбирает, поэтому уподобление Ему — отречение от всякого выбора: пусть будет не по моей, а по Твоей воле.

28 марта. Я удивляюсь неоригинальности и несмелости мысли. Неоригинальность и несмелость в том, чтобы смотреть чужими глазами. Я не понимаю, зачем смотрят чужими глазами, когда есть свои. Я знаю, что это трудно — смотреть своими глазами, но ведь если смотреть чужими глазами, то вообще ничего не видно. Иногда, когда очень трудно смотреть своими глазами, я думаю: как хорошо было бы, если бы я был спинозистом, или кантианцем, или фихтеанцем, — всегда были бы чужие глаза, на которые можно сослаться, готовы ответы на все вопросы, и вот это ответы на все вопросы — страшно, это автоматизм мысли и повседневности, предельность мысли — темница, в которую я заключен. Я не говорю, что искание истины предпочитаю самой истине, само это противоположение предельно — два отраженных абсолютных. Я говорю о другом: истину я не знаю, а имею, имею, когда она владеет мною. Но тогда я не смотрю чужими глазами, я уже не могу смотреть чужими глазами, когда она владеет мною, она открывает мне мои глаза. Тогда уже нет готовых ответов на все вопросы, в вопросе рождается ответ, в вопросе я вижу ответ. Иногда же наоборот: ответ и в нем вопрос. Или сам вопрос есть ответ. Тогда нет готовых ответов на все вопросы, потому что нет всех вопросов, но один вопрос есть несколько вопросов, и нет готовых ответов, вопрос и ответ нераздельны. Это уже видение.

Странно, что мне пришло это сейчас, когда глаза почти закрыты, веки тяжелы, как у Вия, и еле-еле, чуть-чуть приоткрываются иногда, когда всё время не оставляет меня один вопрос: зачем?

8 апреля. Слова апостола Павла, что Бог будет всё во всём, не только экономическое понимание Троицы, но, во-первых, утверждение, что в конце концов все будут спасены, и, во-вторых, акосмизм, ведь для Бога всё сейчас — вечное сейчас. Правда, остается возможность, что неспасшиеся вернутся в ничто, из которого сотворены. Но если Бог будет всё во всём, то где будут спасшиеся?

Ин. 12:32. И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе.

Может, так:

актуальность акта: в конце концов спасены все, Бог всё

во всём;

актуальность отрицания: разделение остается.

Обе актуальности: не логическое или гносеологическое разделение — тогда это только интенсивное и экстенсивное отношение, — а онтологическое. Поэтому оба ответа, для меня самого несовместные, реально совмещаются, хотя я сам и не могу понять этого.

16 апреля. Нил Сорский: «Блажен инок, который на содевание спасения и преспеяния всех взирает, как на свое собственное».

Труднее представить себе свое спасение, чем спасение других. Иногда даже кажется, что легче представить себе спасение всех, кроме меня, чем свое собственное.

Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.

29 апреля. Кажется, уж всё знаю, как исправить ТФТ, а по-настоящему не могу подступить.

Господи, как преодолеть бесовскую абулию, бесовскую инерцию, что она значит? К чему?

Т. написала на папиросной коробке:

«Где огонь, скажи?

Куда идти?

Куда?

К кому?»

16 мая. Страшное:

1. Ключевский. Пренебрежительно-враждебное отношение к России, к русским, к людям вообще. Пошло-антирелигиозное высказывание, смысл его: люди по природе лакеи, рабы, поэтому придумывают себе хозяина — Бога. Это одновременно с его «Историей России», исследованиями о святых и др. Как совместить?

2. Ефрем Сирин. Наряду с прекрасной молитвой — Господи, Владыко живота моего — предсмертное завещание, где он перечисляет, кого ненавидит и проклинает (еретики и др.). Как совместить?

3. Церковный историк Сократ (или Сосиген, или Евогрит?) говорит, что церковь анафематствует не еретиков, но их учение. Еретики, говорил он, бывали часто хорошими людьми и христианами, только ошибались. Это либеральное прекраснодушие, может, не менее страшно, так как непонимание греха ведет к деизму, к вере в человека, а не в Бога и в конце концов к безверию. В религиозных вопросах нет ошибок, но грех. Поэтому: прости им, Господи, ибо не ведают, что творят. И меня прости, Господи, ибо не ведаю, что творю.

19 мая. Вера возникает не из страха смерти, а из потребности, из непреодолимого тяготения к непонятному, к тайне, к тому, что превосходит всякое понимание, к Божественному безумию. Но я сам — понимание. И в то же время в меня вложено бесконечное тяготение к непонятному — к тому, что не я, к Тому, Кто не я сам. Не потеря личного сознания пугает — мистики всех религий стремились к этому, — а оставленность Тем, Кто вложил в меня бесконечное стремление к Нему.

21 мая. Знак — или указывает на что-то другое — символ, или как то, что он есть, есть другое — иероглиф.

25 мая. Гипостазирование в теоретическом и практическом отношении. Практически гипостазирование грех. Но это уже сказано и осознано, без осознания грех есть ли грех? Тогда ιε. Но грех отражается и в теоретическом, тогда два разделения:

1) ι — объективирование и противоположение само по себе не грех;

ε — активное ограничение собою и противоположение себя Богу — грех;

Барух. 2:18. «Душа, сильно опечаленная и сокрушенная, с выплаканными глазами, алчущая и жаждущая, славит Бога, Его величие и праведность».

Маловерие. Ездра. 8:22: так как мне стыдно было испрашивать у царя войска и всадников для охранения нашего от врага на пути; потому что мы так говаривали царю: рука Бога нашего для всех прибегающих к Нему есть благодеющая; а могущество Его и гнев Его на всех оставляющих Его.

Или простительная человеческая слабость? Или вера, победившая неверие?

«…Во времена искушения и соблазнов наступает так называемая fühllose Glaube, преодолеть которую очень трудно» (Oettingen).

31 мая. «Есть», «не есть» имеет не только онтологический, но и логический и гносеологический смысл. Связь слова со смыслом, с бессмыслицей и с Словом не только у меня, но и у Введенского.

«Теория слов» Л. — связь с дыханием. Но ведь: дыхание — душа — жизнь. Может, у Л. здесь то же, что и у меня, и у Введенского, но как бы другая сторона. Начало «Теории»: слово само по себе первоначально ничего не выражает, кроме того, что оно есть: вдох — выдох, то есть само по себе бессмысленно, — связь с В. и со мною: знак и знак знака. Смысл является потом при проекциях на жидкость, на мускульные усилия и др.

Хайдеггер: «Если бытие связано с пониманием, то в пределах понимания надо вернуться к понимающему». — А не скорее ли к непонимаемому и к непониманию? Во-вторых, бытие столько же связано с пониманием, как и с непониманием, — радикальность отрицания. И В., и Л., и я чувствуем непонимание, бессмыслицу, тайну, а Хайдеггер самой установкой уже отрицает путь к docta ignorantia.

2 июня. Без ты нет я. Есть ли ты без я? В основе: без Ты нет ни я, ни ты: где двое или трое собрались во имя Мое, там буду и Я. Тогда и я — Ты — я, я— Ты — ты, ты — Ты — я.

Гуссерль говорит: исключить всё чужое, не я, тогда приходишь к трансцендентальному я. Как будто бы я сам, в самой глубине своей не чужой себе: я сам и есть чужой себе. Но добавив: чужой себе самому, я уже объективировал и себя, отожествил первого я сам со вторым — «себе самому», и так продолжая объективирование себя самого, всё дальше ухожу от себя. В этом синтетическом единстве (а не тожестве) и заключен один из двух принципов чуждости, то есть отчуждения от себя самого: я сам → (я сам) сам… Преодоление отчуждения в синтетическом тожестве (а не единстве) различного. Как его достичь? Это мне не по силам, совершается не мною, и всё же мною, но уже в ничто, которое Бог оставил мне для моей абсолютной свободы, и снова не моей, а Его. Потому что абсолютная свобода только в ничто и из ничто. Это ничто οὐχ ὄν в μὴ ὄν только свобода выбора, то есть рабство.

6 июня. Гуссерль говорит, что не только духовное, но и душевное, даже психическое у животных принадлежит к Nicht-Natur. Это абсолютно неверно, при этом вообще понятие греха исчезает и разница между человеком и животным только количественная, человек уже не сотворен по образу и подобию Божьему. Только духовное принадлежит к Nicht-Natur, у Бога же — к абсолютному Über-Natur‚ и через Христа человек касается его (Афанасий против Ария).

«Wesensallgemeinheit». Но я не Allgemeinheit: на что человеку целый мир, если он повредит своей душе. Я не Allgemeinheit, но тот, кто вредит своей душе.

«Wesenserkenntnisse und Tatsachenerkennthisse». Но первое только через второе: онтологическое обосновано онтически, то есть фактически.

Почему вообще существует внешнее мне, трансцендентное? Потому что в моем греховном взгляде я приписываю ему, как и себе, грешнику, самостоятельное, автономное, свое бытие и самость.

8 июня. Пушкин.

14 июня. Вечером я играл Т. Баха, в том числе Бурре из партиты h-moll в французском стиле. Утром Т. рассказала мне сон, снившийся ей этой ночью: ко мне пришел Бах и сказал: я знаю, ты любишь Бурре. Я написал его для тебя за 200 лет до твоего рождения.

16 июня. Три требования к творческой жизни, то есть к жизни личности, а не только индивидуальности:

1. Смотреть своими глазами на жизнь, а не чужими. —

Некоторая смелость.

2. Фантазия. Правдоподобие — ложь, это подобосущие, то есть арианство, жизнь неправдоподобна. Не правдоподобие, а именно неправдоподобие — истина: единосущие.

3 Некоторая поэтичность. Это ноуменальное прикосновение к жизни, к Богу.

17 июня. Надо различать:

Во-первых. А. Несовместности и противоречия в самих вещах или состояниях, о которых я говорю.

Б. Противоречия в изложении и рассуждении об этих вещах.

Во-вторых. А. Неизбежные противоречия самого изложения и рассуждения вообще.

Б. Неизбежные противоречия определенного изложения и рассуждения: определенность предмета исследования или метода исследования.

В-третьих. А. Противоречия, сводимые на антиномию или закон.

Б. Абсолютные противоречия.

20 июня. I. Не могу, но хочу. II. Могу, но не хочу.

Всегда ли I плохо? Всегда ли II хорошо? Во всяком случае I часто, может, всегда, производит неприятное и жалкое впечатление.

21 июля. В пятницу 17.VII, когда я шел мимо Смольного в поликлинику, мелькнула мысль, очень ясная, но несформулированная, и сформулировать ее трудно. Что значит ясная, но несформулированная? Ясна была ее сила и убедительность, но содержание ее было неясно, ясна была интенсивная, а не экстенсивная ясность, ясность акта, а не содержания. Но я не смог ясно сформулировать ее, ясность была не в высказывании, а в молчании. Но тогда или в этом отношении ясность была именно экстенсивной, а не интенсивной? Это был очень ясный намек. На что? Но как я могу сказать? Очень приблизительно и неточно я могу сказать, что это был намек на то, что меня интересует и мучает уже больше двух лет. Еще более приблизительно и неточно я могу сказать, что это был намек на всемогущество и святость Божию и на мою бесконечную греховность, мою бесконечную вину без вины. Это был намек от Бога, улика Бога.

Всё же попробую сформулировать ее, ведь я всё время думаю об этом, всё время она, эта мысль, сидит во мне. И когда я отвлекаюсь от нее, почти забываю ее, я не забываю, я думаю. И сейчас я думаю: вот мне послана соломинка, тонкая как паутина, я ухвачусь за нее, и Он вытащит меня.

Мысль эта говорит мне: ты страдаешь; ты бесконечный грешник, потому ты и страдаешь, чем же Он виноват? Ты ведь даже доходил до мысли, которую и выговорить страшно, ты и не выговаривал ее, только боялся, но разве этот страх не есть уже грех, может, даже больший, чем высказать эту страшную мысль? — И Христос сказал: Я высказал твою мысль: Эли, Эли, лама савахфани. Я взял на Себя твой грех. Я виноват за тебя, за всех: проклят всяк висящий на древе.

Я остановлюсь. Я боюсь солгать. Но и этот страх, что это — страх перед фарисейством и лицемерием или страх подлой мысли? И первое и второе — грех — грех маловерия: что вы так боязливы, маловеры? Это сказал Христос ученикам, тем более мне.

Именно в сознании своей бесконечной греховности мелькает улика Бога. В подлой мысли, внушаемой мне отцом лжи, в бесконечном страхе перед подлой мыслью мелькает улика Бога.

Рече безумец в сердце своем: несть Бог. Это еще не подлая мысль, это глупая мысль.

Deus sive natura. Спиноза растворил в первом члене — Deus — второй. Это акосмизм, грех последовательно проведенного монофизитизма. Но это еще не сам грех, не смертный грех, не хула на Духа Святого. Вот сам грех, смертный грех, хула на Духа Святого — подлая мысль: растворить первый член во втором. Эли, Эли, лама савахфани.

Я сказал, я всё время говорю: Эли, Эли, лама савахфани, и вот в этой мысли, в самой страшной мысли, мелькает Твоя улика.

Вот подлая мысль, хула на Духа Святого: soli natura. И здесь в бездне подлости, бездне страха и отчаяния явилась мне улика Бога: жив Господь, жива душа моя.

На этом я остановился вчера. Я остановился, потому что почувствовал некоторую фальшь. Я почувствовал фальшь не в этом изречении самом по себе, а в его применении ко мне. Подобные изречения, а может, и всякое изречение, всякая мысль, всякая истина, истинны, когда я могу применить их к себе, а до этого не истинны и не ложны, a adiaphora. Но я не просто привел это изречение, а применил его к себе. Тогда оно стало ложью. Потому что я не могу сказать: жива душа моя. Но я ухватился за соломинку и надеюсь, что Он вытащит меня, оживит мою душу.

22 июля. Я пытаюсь исправить и дополнить ТФТ. Я уже собрал и разложил по местам все необходимые записи, остается только соединить их, включить в текст, и этого я не могу. Что мешает мне? Непобедимое, непреодолимое отвращение к соединению. Что это, природное или бесовское? И я подумал: лучше уж бесовское, чем естественное. Потому что в бесовском таится двузначность, а естественное плоско: в нем ничего нет, кроме естественного.

После грехопадения естественность наиболее хитрая и подлая уловка дьявола.

За полтора месяца жизни в Пушкине несколько небольших записей в «Принадлежностях». Почему? Отчасти потому, что я больше жил, чем думал. Но разве есть жизнь без мысли о ней? Есть, но это актуальность отрицания. Было ли за это время? Не знаю. Но есть еще страх соединения, не макро-, а микросоединения, потому что и отдельная мысль есть соединение микроэлементов мысли, соединение микромыслей.

25 июля. Я снова вернулся к ТФТ. На стр. 14 приготовлена запись. Я уже знал, как включить ее в текст. И снова отложил соединение, воспользовавшись тем, что через 10 или 20 минут должна вернуться Т. Я именно воспользовался этим, чтобы отложить. Лег на диван и стал думать: что это, естественный страх или Alleinwirksamkeit Gottes? Первое — страх подлой мысли. Затем я думал, могу ли я преодолеть этот страх соединения? В конце концов это страх фиксации, по-видимому, это тоже грех монофизитизма. Но что значит могу? Ведь могу значит именно не могу, из возможного нет выхода, возможное преодолевается невозможным.

29 июля. Через несколько дней я всё же соединил приготовленное на 14-й странице. Эти дни продолжаю соединение. Но вернусь к 22.VII. Когда я лег тогда на диван, я подумал: что значит не могу сделать, когда могу, то есть знаю, что могу? Что значит могу — не могу при Alleinwirksamkeit Gottes? Не опровергает ли могу Alleinwirksamkeit Gottes? Или Alleinwirksamkeit Gottes уничтожает мое могу? И тогда и наступает абсолютная свобода? — Если Сын освободит вас, то вы истинно свободны будете. — Как понимать, что Alleinwirksamkeit Gottes уничтожает мое могу и создает мою абсолютную свободу?

13 августа. Я продолжаю исправление и дополнение ТФТ. И всё же это пока только работа, а не настоящее дело. Apeiron мыслей, а формы не чувствую. Кажется, неделю или две тому назад почувствовал приближение вестников — письмо к Т. — и всё же они еще далеки от меня.

26 августа. В ТФТ оказалось работы больше, то есть надо исправлять больше, чем я предполагал. Не так легко преодолеть монофизитизм и акосмизм. Связь даже теоретич[еской] философии с христологией: акосмизма с монофизитизмом, солипсизма с докетизмом. Если Божественная природа подавляет человеческую, то неразделенность двух природ переходит в их соединенность, а это ведет к докетизму. И в теоретич[еской] неразделенность без несоединенности приводит к акосмизму. И так же солипсизм — гносеологический докетизм. В ТФТ абсолютный факт почти сразу переходил в единственный факт. Тогда где мир? От докетического солипсизма я переходил к монофизитскому акосмизму, только слабый намек в неразвитой теории относительного факта, может, еще в гипостазировании абсолютного факта, вернее, в его дегипостазировании. Но в изложении самого гипостазирования я всё время боялся реальности гипостазирования, то есть реальности греха. Я говорил о несущности гипостазирования, забывая, что грех моя сущность. От этого же некоторый интеллектуализм. Недостаточно ясно сказано, что гипостазирование не чисто теоретическое, но практическое в теоретическом, мой грех вмешивается и в мои теоретические рассуждения.

Что мне дали последние 2 ½ месяца? Некоторое преодоление моего монофизитизма, во-первых, практическое, во-вторых, теоретическое. Первая ступень преодоления монофизитизма — с 16.Х.63 до опустошенного взгляда: я почувствовал и понял ты, потеряв его в жизни. Вторая ступень — после «Видения»: неслучайная случайность. Практически и теоретически мне много дал последний месяц или полтора. Может, некоторое практическое преодоление помогло и теоретическому.

Слово стало плотью. Это должно быть и в практическом, и в теоретическом. В практическом — это деятельная любовь. Но также отсутствие брезгливости к телу, брезгливость — сублимация докетического абстрактного солипсизма. Особенно то, о чем я писал в «Принадлежностях 8/10» [тетради † 8/10]. В теоретическом — это боязнь признания сущности гипостазирования — не гипостазированного, а самого гипостазирования, то есть греха. Слово стало плотью, той же самой, что и моя греховная плоть, хотя и оставалось безгрешным. Поэтому признание несущности гипостазирования — докетизм.

Мои вещи всегда были экзистенциальны — написаны по определенному, конкретному поводу. Но, может быть, еще никогда это не было так конкретно и жизненно, как сейчас, за последний месяц или полтора. Может, не случайно работа с ТФТ сдвинулась с мертвой точки во второй половине июля.

И Слово стало плотью.

15 сентября. Четыре тенденции в ТФТ:

1. Психологическая или трансцендентально-психологическая.

2. Гносеологическая.

3. Онтологическая.

4. Телеологическая, я понимаю ее как теологическую: мое слово сказано Словом. Но как тогда понять грех. Если же не сказано Словом, то мое слово — абсолютно творческое, то есть сейчас моей души само себя сотворило. Это уничтожение не только Alleinwirksamkeit, но и Alleinwirksamkeit Gottes. Но синергетизм тоже не решение — ограничение Alleinwirksamkeit Gottes. Скорее всего, верно первое: мое слово сказано Словом, а грех останется тайной сотворенной личности. Ведь понимание греха как бесконечной дистанции между моей сотворенностью и бесконечным даром мне, как невозможности принять бесконечный дар, а рабской свободы выбора и вины — как невозможности ни принять, ни не принять бесконечный дар не объясняет различия личностей, то есть подробности, относительной, относительно-абсолютной и абсолютной, подробность остается тайной греха, но сама она не греховна, ведь абсолютно экстенсивная подробность — это творение мира (εε) и вочеловечение Слова (ει). Подробность свята, но открывается в тайне греха или тайной греха.

16 сентября. Может, в ТФТ будут две ступени:

I. Онтологически-теологическая. II. Трансцендентально-психологическая и гносеологическая — первая часть, вторая — религиозная: тайна греха.

Может, так:

Часть первая. Онтологически-теологическая.

1. Абсолютный факт. 2. Единственный факт.

Часть вторая. Трансцендентально-психологическая, религиозная.

1. Трансцендентальная психология. 2. Религиозная.

В трансцендентальной психологии должно быть и о солипсизме экстенсивном, интенсивном, абстрактном и безличном. Более понятным было бы обратное соотношение: раньше трансцендентально-психологическая часть, а потом онтологически-теологическая, но мне кажется, раньше надо понять абсолютный факт как онтологически-теологический, а потом более лично и психологически. Тогда читать ТФТ надо так: I, потом II, потом снова I.

19 сентября. Вот я беру какого-нибудь философа, Канта или Кьеркегора, или свои вещи. Беру поэта, например Введенского, или композитора — Веберна. В самых различных вещах я нахожу общее, общую связь, не всегда дискурсивную, всегда интуитивную, остается главная неизменная интуиция — интуитивная система. Дискурсивные изложения этой интуитивной системы большей частью, может, даже всегда, не вполне адекватны неизменной даже в изменении интуитивной системе. Кто автор или творец этой системы? Теперь я ограничусь собой. Вот у меня есть некоторая интуитивная система. Но ведь эта интуитивная система — акт творения моей души. Что же, я творец своей души, себя самого? Это бессмысленно. Автор интуитивной системы Бог, я только слабый посредник.

Музыка Веберна — мир в его творении. Не Веберн создал ее, а Бог, Веберн только посредник. Музыка его существовала от века, Веберн не написал, а только записал ее.

25 сентября. С конца 1963 г. я снова стал писать и писал много, но творчество было для меня мукой творчества — страданием. Я был почти тем, что Кьеркегор называет рыцарем веры, а жизнь рыцаря веры — страдание. Но почти — ложь. Я почти ушел из жизни, и это почти было ложью. После опустошенного взгляда с лета и осени 1967 г. началось истощение творчества. Затем неслучайная случайность, я вернулся к Т., Т. вернула меня к жизни. Четвертая часть Добавления к «Видению» (1968.I) — о молитве — прощание с периодом жизни 16.X.63–XII.67. Я вернулся к жизни, много пишу и имею от этого удовлетворение. Хорошо ли это? Я переделываю ТФТ, вернее, пишу заново седьмой вариант после восьмилетнего перерыва. То, что было, не прошло бесследно, тень опустошенного взгляда осталась, и всё же я вернулся ко времени до 16.Х.63. Нет ни того страдания, ни той радости страдания, которые были после 16.Х.63. Хорошо ли это или плохо? Не знаю, но лучше не быть рыцарем веры, чем почти быть рыцарем веры. И еще: мне не хватало ноуменальной близости: ту, которая была, я потерял, новой не было, я искал ее не только в Боге, и это тоже была ложь, двойная: во-первых, не только: Бог ревнив, Он требует только; во-вторых, я искал не там, где надо. Так как я был не готов к этому только, Он послал мне Т. Но Он отошел от меня; может быть, чтобы я искал Его на земле. Я поднялся на небо и снова упал на землю. Я поднялся почти на небо и потому снова упал на землю. Жалею ли? Нет, потому что у меня есть Т. Грех ли это? Не знаю, ведь я был почти на небе, а почти — грех.

12 октября. В пятницу — 16.Х.

A₁ и A₃ — правильные формулы, A₂ слишком теоретична и незаинтересованна. Но формулы G скорее формулы веры в веру, а не в Бога.

A₁. Я верю в Бога.

G₁. Я не верю, что я верю в Бога, потому что:

1. Вера в Бога самое трудное, невозможное и если осуществляется, то только через невозможное.

2. Как и Сам Бог, вера как то, что она есть, больше того, что она есть. Поэтому когда веришь, то

или: α) я впервые сейчас понял, что значит верить, то есть впервые поверил;

β) я вспомнил, что всегда верил, без этого не мог бы жить;

или: я недостаточно сильно верю в Бога, моя вера очень слаба, ничтожна, бесконечно ничтожно мала, почти равна нулю.

И, может, это почти сделает ее бесконечно большой.

Надо различать теоретическую, философскую веру и практическую, живую веру, веру в Бога Авраама, Исаака и Иакова. Без второй первая не вера.

И еще: A₂ если не равносильно: верю Богу, то еще не живая вера. Если A₂ не ответ на вопрос, не возражение на зло, например: да, еще есть Бог на небесах, то не вера, а холодное, безразличное теоретическое утверждение. И также A₃ истинно, как ответ на вопрос: есть ли Бог? Да, воистину есть.

16 ноября. Я говорил: свою профессию надо знать, но не надо быть профессионалом. Я пишу ТФТ, и меня это увлекает. Три недели у меня была и вторая работа — о Бахе, вынужденная и не увлекавшая меня. В этой работе я был профессионалом, плохо знающим свою профессию, в первой — профессионалом, хорошо знающим свою профессию. На днях я затосковал: где же я? У меня не хватало времени на себя. Вчера я отказался от второй работы. Я подвел М., но он благородно освободил меня, даже без упреков, от второй работы. Вечером я думал: разве эта работа мешала мне быть с собою, я сам мешал себе. Быть с собой — значит быть с Богом. Для этого не надо писать даже ТФТ. Скорее и ТФТ мешает.

28 ноября. В вере два момента: Аа — абсолютная субъективность и Аб — соборность. Им соответствуют, хотя и не вполне однозначно: Ба — Священное Писание и Бб — традиция. Соответствие, повторяю, не вполне однозначное. Всякая религия начинается с Ба, Ба — личный момент основания религии, без личного момента нет вообще религии, даже религии без Бога — Гаутама (Сакья Муни). В Евангелии личный момент — Сам Богочеловек. Но без традиции религии и вере грозит опасность химеризма (Якоби). Кьеркегор отрицает соборность: два рыцаря веры, встретившись, даже не узнают, что собеседник тоже рыцарь веры — это уже отрицание больше половины Евангелия. И всё же он вел борьбу с церковью. Если Аб и Бб не необходимы, то зачем вести борьбу с церковью?

3 декабря. Т. сказала, что Шура говорил, как надо читать его стихи:

1. Выделять местоимения.

2. Выделять повторяющиеся слова.

3. Читать скорее монотонно, чем оживленно.

4. К концу замедлять.

Интенсивность: та жизнь есть граница между этой и той. Хармс, Шёнберг.

Экстенсивность: понимать эту жизнь как ту. Введенский, Веберн.

О периодизации Введенского: до 1931 г. действующие лица: человек веселый Франц, Иеромонах, Теория, Бог, Царь, Фомин без головы, Парадиз Венеры, Метеорит и т. д. После 1931 г. — более обыденные, и само действие бытовое. Это критерий по действующим лицам, но также по содержанию. Помимо того, есть и формальный: действие и сюжет как будто бы реальны, на самом деле: эта жизнь как та. Звезда бессмыслицы и формально и по содержанию остается: более скромно и искусно.

Для себя, чтобы не забыть. О непреодолимости монофизитизма. О Гоголе.

αὔτως.

14 декабря. Для себя, чтобы не забыть. О прошлом, его возвращении и совмещении или несовмещении с новым настоящим. О том, что меня всё время мучает. И первое и второе страшно. Господи, помилуй.

15 декабря. B математике принцип: если A может быть доказано без помощи B, а B не может быть доказано без помощи A, то в исследовании А предшествует B. Но когда подходим к математической логике и обоснованию математики, этот принцип теряет свою абсолютность — математически-логические парадоксы; Гёдель. Потому что и математика и логика основаны на закономерности мысли, а сама эта закономерность не безусловна, сама мысль в основе своей противоречива, в основе и рациональной мысли — тайна. И особенно в философии. Поэтому и Кьеркегор вводит круг. Другое дело, разъясняет ли что-либо и необходим ли его круг, его синергетизм. Не правильнее ли будет оставить здесь недоумение. Я пытался в ТФТ сомкнуть этот круг в точку. В Добавлении IV к «Видению» вместо круга я ввел ничто первое. Во всяком случае это лучше, чем синергетизм.

19 декабря. Если к вере тоже применимо синтетическое одностороннее тожество, то что будет частным сказуемым к вере: соблазн?