Влада

— Тук-тук. К тебе можно? — в дверном проеме показывается голова Вилки.

— Конечно, — киваю я.

Раз по обыкновению беспардонная сестра решила спросить разрешения на вход в мою комнату, значит прекрасно понимает, что я нахожусь в максимально дурном расположении духа.

Эмоции от конфликта с отцом все еще кипят. Хотя с момента неприятной сцены в столовой минуло больше получаса.

Вилка проходит вглубь комнаты и неслышно опускается на кровать. Придвигается ближе. И, занырнув под крылышко, крепко обвивает меня руками.

От нее пахнет медом и фиалками — популярный среди подростков аромат. А еще мятным чаем, зефирками и… любовью.

Да, для меня сестра — это про любовь. Безусловную и бескорыстную. Как бы сильно порой она меня ни бесила.

— Ты злишься, анэ-сан? — Вилка то ли спрашивает, то ли утверждает.

— Злюсь, — помолчав, отзываюсь я. — Очень злюсь.

Вздыхаем практически одновременно.

— У папы свой взгляд на некоторые вещи, — продолжает она. — И к тому же он ведь не знает про Кирилла…

— Дело не в Кирилле, — резко перебиваю я. — Дело во мне. В моих чувствах, понимаешь? В том, что папа решил не считаться с ними.

— Но ведь пока он тебе ничего не навязывает… Просто высказался о своих планах… И если ты будешь однозначно против, то он, скорее всего, не станет давить…

— Разве ты не понимаешь? — повернув голову, смотрю на сестру. — Раз папа решил высказаться, значит, решение уже принято. Ну или почти принято.

В отличие от Вилки, я трезво смотрю на вещи. И слишком хорошо знаю отца. Если бы наш с Лейтманом союз был лишь отдаленной перспективой, он бы не стал обозначать свою позицию так резко.

— Ты думаешь, он и впрямь будет настаивать на браке? — глаза девочки недоверчиво расширяются.

— Не знаю. Но в том, что этот разговор не пройдет бесследно, я не сомневаюсь.

Говоря по правде, мне страшно. Действительно страшно. Потому что я никогда не видела отца таким: жестким, авторитарным, непоколебимым. Точнее эти качества всегда присутствовали в нем, но были направлены исключительно на внешний мир. На подчиненных, на подрядчиков, на конкурентов.

С нами, со своей семьей, он всегда был оберегающим и чутким. Но сейчас что-то изменилось. Я чувствую, что пройдена какая-то точка невозврата. Какой-то невидимый рубеж, после которого наши семейные отношения никогда не будут прежними.

Интересно, как давно отец носит в себе намерение свести меня с Лейтманом? С тех пор, как мы выросли и стали понемногу общаться? Или еще раньше?..

Хотя, в сущности, это все не имеет значения. Важно одно: надо мной нависла реальная угроза. И я понятия не имею, как далеко отец готов зайти.

Ну в самом деле, не потащит же он меня под венец на аркане?..

— Папа любит тебя, — настаивает Вилка. — И не станет причинять тебе боль.

Горько усмехаюсь. Если бы во взрослом мире все и впрямь было бы так просто…

— А, может, тебе стоит рассказать ему о Кирилле? — оживляется она. — О том, что твое сердце уже занято?

Качаю головой.

Я отнюдь не великий стратег, но даже мне ясно, что рассказывать родителям о моем новом романтическом увлечении — не лучшая затея. Во-первых, сейчас абсолютно не подходящее время. Во-вторых, Кирилла трудно назвать идеальным кандидатом в женихи. Он небогат, неродовит и с ног до головы покрыт татуировками. Лично меня это не пугает, но у отца наверняка будет иное мнение.

Ну и, в-третьих, интуиция подсказывает, что сейчас лучше затаиться. Не предпринимать поспешных действий и занять выжидательную позицию. Посмотреть, как будет вести себя отец. Проследить, в какую сторону свернет вектор его мысли.

Свою позицию я обозначила довольно четко. Значит, следующий шаг за ним.

— Мы с Кириллом знакомы чуть больше месяца, — отвечаю я, поглаживая Вилку по волосам. — Еще не время для громких заявлений.

— Но ведь прошлую ночь ты провела с ним? — не унимается мелкая.

В ее взгляде лучится искреннее любопытство.

— Много будешь знать — скоро состаришься, — легонько щелкаю сестру по носу.

— Можешь не говорить, — хмыкает, — я и так все знаю. И этот платок, — она красноречиво тычет пальцем в мой нашейный аксессуар, — явно не для красоты.

— Вилка! — только и могу воскликнуть я.

— А ты что думала? — ерничает она. — Я уже взрослая. И понимаю гораздо больше, чем тебе кажется.

Не удержавшись, щипаю прозорливую заразу, а затем звонко целую ее в щеку.

— Но ты никому не расскажешь, верно?

— Я же обещала, — сестра с апломбом вздергивает подбородок. — А раз обещала, то буду молчать.

— Это радует, — улыбаюсь я.

— Помнишь, как папа всегда учил? Человек стоит ровно столько, сколько стоит его слово.

— Конечно, помню. Это одна из главных отцовских заповедей. Наряду с «относись к людям так, как хочешь, чтобы они относились к тебе».

Вообще мне хочется верить, что родители хорошо нас воспитали. Вложили что-то правильное, глубокое, вечное. То, что поможет сохранить в себе человека даже в самые трудные моменты.

И оттого вдвойне горько, что сейчас, в столь непростые для нашей семьи времена, мы не можем прийти к единству…

Какое-то время мы с Вилкой сидим в тишине, обнявшись. А потом ей звонит подруга, и она покидает мою комнату, увлекшись разговором о каком-то очередном анимешном персонаже.

Подтягиваю колени к груди и со вздохом кошусь в окно. По ту сторону стекла резвится лето. Жаркое, ароматное, дразнящее. Но, несмотря на солнце, разлитое по двору, на душе у меня тревожно, маятно.

Будто грядет нечто такое, чего стоит опасаться. И от чего ни при каких обстоятельствах не удастся сбежать…

Трель мобильника выдергивает меня из мрачных мыслей.

Кидаю взгляд на экран, и губы сами собой растягиваются в улыбке.

DarkWizard: «Я чертовски соскучился».

И следом еще одно сообщение.

DarkWizard: «Когда мы снова увидимся?»

Если честно, изначально я не планировала новых встреч. Думала, мы с Кириллом просто приятно проведем время и разойдемся как в море корабли. Развлеклись — и будет. Ведь такое часто случается. Особенно в современном мире.

Но теперь понимаю: мой план с треском провалился. Я просто не смогу выкинуть из головы этого бесстыдно привлекательного татуированного мужчину. И долго протянуть без его прикосновений тоже не смогу.

Так что придется принять очевидный факт: новая встреча неизбежна. Надо лишь решить, как и когда ее лучше организовать.