Официант приносит счет, и Кирилл, не глядя, прикладывает карту к терминалу оплаты. Затем извлекает из бумажника пару купюр и оставляет чаевые.

Довольно солидные, надо заметить.

— Спасибо. Было вкусно, — говорю я, выбираясь из-за стола.

— Рад, что тебе понравилось, — отзывается бесцветно.

Глядя куда-то поверх моей головы.

Кирилл придерживает передо мной дверь, и мы выходим на улицу. Теплый вечерний ветерок ласково оглаживает кожу и игриво треплет подол шелкового платья.

Мой спутник спускается к парковке. Молча протягивает мне шлем. И я вновь ловлю себя на подозрении, что он чем-то недоволен. Хотя каких-то явных доказательств этому нет.

Все же Кирилл прекрасно владеет собой.

Садится на байк и заводит двигатель. Я забираюсь следом, обхватив его крепкий торс руками. Мужской живот под моими ладонями слегка напряжен, но в остальном парень сохраняет впечатляющую бесстрастность. И кажется каким-то непривычно задумчивым.

Он дает по газам. В ушах нарастает гул ветра, а в груди ядовитым комом разбухает запоздалое осознание, что я все же испортила этот чудесный вечер. Собственные реплики одна за другой всплывают в памяти и звучат отнюдь не так безобидно, как казалось в моменте.

«Ты же не собираешься заниматься этим всю оставшуюся жизнь?»

«У тебя есть амбиции?»

«Это зависит от того, как далеко зайдут наши отношения».

Черт… Похоже, я и впрямь вела себя как высокомерная сука. Сидела с парнем на свидании, ела за его счет… И при этом с умным видом рассуждала о том, что его способ заработка недостаточно престижен.

А меж тем Кириллу всего двадцать два. И к своим годам он добился гораздо больше, чем я. Конечно, у нас с ним разные ситуации, но факт остается фактом: я не имела права высказываться столь резко. По крайней мере, на данном этапе.

Хочется обратиться к Кириллу. Пояснить, что я не то имела в виду. Но на полном ходу он вряд ли меня услышит. Мои слова просто потонут в шуме дороги и ветра. Так что объяснения придется отложить на потом.

Или?..

Я сижу за Кириллом, плотно прижавшись грудью к широкой спине. Его руки сжимают руль, а мои — покоятся на его животе. Безучастно так покоятся. Без всякого подтекста.

Идея, пришедшая в голову, поначалу кажется безумной. А потом я думаю: какого черта? Мы уже целовались и видели друг друга без одежды. Поэтому я вряд ли пересеку какую-то запретную черту, если сделаюэто …

Опускаю ладони чуть ниже и, потянув за ткань, выправляю края его рубашки. Слегка задираю их. Подныриваю и пальчиками пробегаюсь по полоске оголившейся кожи над ремнем. Мимолетно, едва уловимо…

Однако реакция не заставляет себя ждать.

Мужской пресс мгновенно каменеет. И даже мышцы спины, по ощущениям, становятся тверже.

Продолжаю дразнить. Игриво обвожу указательным пальцем впадинку пупка и царапаю кожу, перебирая короткие жесткие волосы.

По необъяснимым причинам это действо будоражит. Не только его, но и меня…

У Кирилла рельефное тело. Накаченное, сильное, с прекрасно сепарируемыми мышцами. Трогать его — сплошное наслаждение. Чувствовать, как он откликается на мои прикосновения, — наслаждение, возведенное в степень.

Подключаю к игре не только кончики пальцев, но и внутреннюю поверхность ладоней. Поглаживаю, пересчитываю стальные кубики, скольжу вверх по ребрам…

С каждым касанием мышцы Кирилла все больше наливаются металлом. А еще я ощущаю россыпь мурашек, проступившую на его коже. И учащенное дыхание, что парусом раздувает могучую мужскую грудь…

Внезапно мотоцикл резко сворачивает вправо. Мы съезжаем с дороги в какой-то безлюдный переулок. Тихий и плохо освещенный.

Кирилл спрыгивает на землю так резко, что я едва успеваю расцепить ладони. А в следующий миг бесцеремонно стаскивает с меня шлем и вгрызается в губы злым беспощадным поцелуем, от которого воздух в легких сгорает за считанные секунды…

Вторжение.

Подчинение.

Бой без всяких правил.

Мужчина, пожирающий мой рот, не ведает ни страха, ни смущения. Он берет свое так жадно и напористо, что где-то в глубине моей затянутой алым души даже зарождается протест…

Зарождается и тут же исчезает, захлебнувшись в мареве разбушевавшейся страсти.

— Недостаточно хорош для тебя, да, злюка? — шипит Кирилл, зафиксировав мой затылок своей крупной сильной ладонью и яростно покусывая губы.

— Я… не говорила… такого…

Судорожно цепляюсь за его плечи, руки, грудь… Будто я — тонущий в открытом океане, а он — единственный спасательный круг.

— Недостаточно хорош для отношений, но при этом неплох для интрижки на один раз?

Его зубы ударяются об мою эмаль.

Подол платья взлетает вверх.

Принципы трещат под напором инстинктов.

— Н-нет… Я просто… хотела…

— Хотела унизить меня? — Кирилл проводит языком по трепещущей венке. Слизывает неистово бьющийся пульс. — Показать, где мое место?

Задыхаюсь.

Мысли путаются.

Слова даются с трудом.

— Боже… Конечно, нет… — стону, едва соображая. — Ты нравишься мне, Кирилл… Очень…

— Нравлюсь? — его ладонь проскальзывает меж моих бедер и надавливает на чувствительное место под ластовицей трусов.

— Да! — ответ выходит чуть более громким и надсадным, чем я планировала.

— Даже несмотря на то, что я совсем тебе не подхожу? — дразнит, умело массируя клитор.

— Ты… — мне все труднее воспринимать реальность. — Да с чего ты это взял⁈

— Я всего лишь тату-мастер, — выдыхает зло, продолжая ублажать меня пальцами. — А ты гребаная принцесса.

— Я не принцесса!

— Ты принцесса, Влада. Принцесса, которая забавы ради решила трахнуть свинопаса.

Внезапная отсылка к детской сказке приводит меня в чувства. Я распахиваю веки и напарываюсь на взгляд Кирилла. Свирепый, упрямый и… затянутый дымкой плохо контролируемой животной похоти.

— Не говори так, — припечатываю хрипло, но твердо. — Я позволила тебе то, что прежде никому не позволяла. И это лучшее доказательство того, что мне плевать на различия между нами.

Его рука все еще покоится на моем бедре, а грудь тяжело вздымается. Но, кажется, он услышал мой довод.

— Чего ты хочешь сейчас? — его взгляд не просто обжигает — он испепеляет мою одежду.

— Хочу, чтобы ты трогал меня, — признаюсь на выдохе.

Стыдясь и возбуждаясь от собственных откровений.

— Вот так? — умелые пальцы вновь накрывают ткань трусов.

— Да… — я сдавленно сглатываю. — А чего хочешь ты, Кирилл?

— Тебя, — он делает крошечный шаг вперед, и его губы обхватывают мою мочку. — Пиздец как сильно.

Он почти не матерится. Делает это очень-очень редко, и оттого признание, выплеснутое наружу целым сгустком эмоций, производит на меня эффект разорвавшейся бомбы.

Влечение вмиг достигает пика.

В голове начинает шуметь.

Нервные окончания обнажаются, превращаясь в оголенные электрические провода.

Я дергаю Кирилла за рубашку и целую его в губы. На этот раз — сама. Не тушуясь и не пытаясь придать своим намерениям какой-то благовидный контекст.

Да и какой смысл притворяться? Он прекрасно знает, что я его желаю. Сигналы возбужденной плоти не скрыть…

Я — верхом на байке. Он — меж моих разведенных по сторонам коленей. Целуемся как обезумевшие, начисто забыв и о приличиях, и о недавних разногласиях, и об окружающем нас мире…

Это так непривычно — растворяться в человеке целиком. Без остатка. Без условий. Без попытки сохранить хотя бы часть разума…

Пылать заживо и получать от этого чистое концентрированное удовольствие.

Наше слияние похоже на вихрь. На целую бурю вырвавшихся из-под контроля чувств. Это прекрасно и вместе с тем пугающе… Словно стоять на краю бездны и смотреть в зияющую пропасть, которая вот-вот засосет…

Кирилл ласкает меня между ног, а я… Я просто покоряюсь его ласкам. Смакую их, будто самое невероятное лакомство. Наслаждаюсь каждым движением его пальцев, каждым выдохом, сорвавшимся с горячих губ, каждым взглядом затуманенных желанием глаз…

Поразительно, но в данную минуту мне совершенно плевать, если кто-нибудь из случайных прохожих появится в этом темном переулке и увидит… нас с ним. Плевать, что они подумают или скажут.

Раньше мне всегда было важно мнение окружающих, а сейчас откровенно пофиг. Будто Кирилл вытравил из меня какую-то часть сознательности… Или стеснительности… Или комплексов?..

Я не знаю, что со мной. Не понимаю, почему я так отчаянно нуждаюсь в близости этого мужчины и куда подевалась моя привычная сдержанность, которую я годами взращивала…

Ощущения усиливаются, становясь поистине нестерпимыми. Искрят, взрываются вспышками. Кирилл неумолимо приближает меня к пику. Желание перерастает в потребность, и вот я уже сама жадно насаживаюсь на его пальцы…

Короткое, но интенсивное надавливание.

Мой громкий вопль, раздирающее горло.

А дальше — пестрый калейдоскоп эмоций, рефлексов и спазмов. Удовольствие — дикое, всепоглощающее — иглой прошивает внутренности и выламывает хребет. Меня накрывает оглушающей волной и на какое-то время смывает с берегов реальности.

Так примитивно и в то же время восхитительно многогранно…

Я обмякаю и, совершенно обессилев, висну на Кирилле. Уткнувшись влажным лбом ему в плечо.

Он гладит меня по волосам и очень нежно целует в щеку.

А я закрываю глаза и понимаю, что все же пересекла невидимую грань. И теперь уже не смогу остановиться…