Влада

— У меня молния на груди расходится, — кряхтит Аглая, уже в который раз заталкивая свои прелести в тугой лиф платья.

— Это потому что наряд нужно подбирать по габаритам, а не на несколько размеров меньше, — язвит Сабина, сидящая на переднем сидении такси.

— Платье мне впору! — протестует.

— Тебе-то, может, и да, а вот твоим подружкам явно тесновато.

Я усмехаюсь, краем уха слушая ленивую перебранку подруг, но свои пять копеек не вставляю. Мысли сейчас заняты другим.

На прошлой неделе Кирилл скинул билеты на «Перезагрузку». Три штуки, как и обещал. Я долго раздумывала: идти или не идти, но в итоге решила, что в посещении популярного фестиваля нет ничего криминального. Мы с Кириллом просто потусуемся в одном месте. И это совершенно ни к чему меня не обязывает.

Такси притормаживает у ярко освещенного тротуара, и мы с подругами выбираемся наружу. От дороги в сторону мерцающей разноцветными огнями набережной тянется длиннющая очередь, и я радуюсь тому, что в наших пригласительных есть пометка «V. I. P». Значит, мы можем попасть на «Перезагрузку», минуя это столпотворение.

Охранник, стоящий у арочного входа, мажет беглым взглядом по нашим пригласительным и без лишних слов пропускает внутрь. Перед нами — широкая полоса пляжа, усеянная многочисленными цветными шатрами и снующими между ними людьми. Воздух до густоты напитан энергией куража и бунтарства: горячит, будоражит, сладким дурманом липнет к коже.

Я делаю глубокий медленный вдох, вбирая в себя ароматы моря, ванили, влажной гальки и кальянного дыма. Мне нравится это сочетание. Оно напоминает о мечтах. О свободе. О том, что мы еще чертовски молоды и впереди целая жизнь.

На небольшом пригорке установлена массивная сцена, на которой уже выступает какой-то диджей. Ритмичные биты, сочащиеся из колонок, накладываются на розовый шум прибоя, превращаясь в своеобразный гимн знойного лета.

— Ва-а-у! — восхищенно тянет Аглая, оглядываясь по сторонам. — И почему мы не были здесь раньше?

В ответ я лишь пожимаю плечами. И, приметив вдалеке соломенную крышу бара, решительно направляюсь к нему.

— Три Маргариты, пожалуйста, — обращаюсь к энергичному бармену с голубым ирокезом на голове.

Здешняя публика вообще выглядит довольно экстравагантно: волосы всех цветов радуги, пирсинги в самых неожиданных местах, наряды в стиле космической фантастики. Так что Кирилл с его покрытой многочисленными татуировками кожей идеально впишется в этот колорит.

Стоит мне вспомнить о недавнем знакомом, как от затылка к лопаткам пробегается табун мурашек. Неосознанным движением потираю шею и коротко дергаю головой.

Я не буду думать о нем. И уж тем более — искать его глазами. Я пришла сюда, чтобы приятно провести время и потанцевать. К тому же Кирилл даже не поинтересовался, приехала ли я… А это в очередной раз доказывает, что в его приглашении нет никакого скрытого умысла.

Как и в тот раз, когда он помог мне с пробитым колесом.

Делаю небольшой глоток коктейля и мысленно резюмирую: недурно. Обычно пляжные бары не славятся высоким уровнем приготовления напитков, но этот стал приятным исключением.

— Как думаешь, секс с незнакомцем сильно ударит по моей репутации? — с загадочным видом интересуется Сабина.

Поперхнувшись, я закашливаюсь и едва не выпускаю Маргариту обратно через ноздри.

— Что⁈ — хриплю, судорожно вытираясь салфеткой.

— Я про того блондина, — кивком головы указывает на группу парней, стоящих в десятке метров от нас.

Они что-то активно обсуждают, выдыхая в воздух кольца дыма. И да, светловолосый мужчина в льняной рубашке действительно поглядывает на Сабину. Плотоядно так поглядывает.

— Серьезно? — изумляюсь я. — Ты видишь его впервые в жизни!

— И вынуждена признать: то, что я вижу, мне чертовски нравится, — отзывается она с хищной улыбкой на губах. — Ну так что, я могу рассчитывать на твое молчание?

— Почему ты спрашиваешь именно у меня? — я недоуменно кошусь на Аглаю, которая пританцовывает рядом и, вне всяких сомнений, слышит наш разговор.

— Потому что в нашей троице ты самая главная моралистка.

— Я⁈

— Ну да, — спокойно подтверждает Сабина.

— Но я никогда…

— Да, ты никогда не лезешь с непрошенными советами. И не навязываешь свое мнение — перехватывает мою мысль. — Однако это не мешает тебе осуждать. Молча, но при этом очень красноречиво.

Я возмущенно задыхаюсь и снова смотрю на Аглаю в поисках поддержки, но та лишь переступает с ноги на ногу, изображая глубокую заинтересованность узорами звездного неба.

Предательница.

— Я не собираюсь никого осуждать, — насупившись, отвечаю я. — Это твоя жизнь и твое дело.

— Вот и прекрасно, — Сабина ласково поглаживает меня по плечу. — И помни, Владка, я люблю тебя. Какой бы стервой ты ни была.

Громко фыркнув, я наблюдаю за тем, как подруга приближается к компании мужчин и легонько касается локтя того самого блондина. Он оборачивается, улыбается и, вмиг позабыв про друзей, сосредотачивает свое внимание на самоуверенной девушке.

Тут все ясно: очередное разбитое сердечко у подруги в кармане.

Сабина всегда была такой: яркой, независимой, агрессивно сексуальной. Нравственные терзания ей не свойственны, а широте взглядов позавидует любая, даже самая радикальная феминистка. Хотя Сабина и не считает себя таковой. Говорит, что феминизм придумали несчастные бабы, которых никто не хочет. А ее-то хотят все. И она беззастенчиво этим пользуется.

Я привыкла к темпераменту и нравам подруги. В каком-то смысле даже смирилась с ними. И оттого ее комментарий про мой якобы морализм неприятно зацепил за живое.

А я ведь гордилась своей тактикой невмешательства в жизнь других людей. Считала себя мудрой. Даже прогрессивной в каком-то смысле. А тут на тебе: оказывается, я осуждаю.

Да не осуждаю я вовсе! А что касается вечного скепсиса на моем лице, так это у меня просто мимика такая… От природы данная!

— Пойдем танцевать? — предлагаю Аглае.

Хочется сбросить неприятный осадок, оставленный Сабиниными словами.

— Пойдем, — легко соглашается она.

И, осушив бокалы, мы направляемся в гущу разгоряченных музыкой тел.

Благодаря тому, что фестиваль проходит на открытом воздухе, здесь нет характерной для клубов тесноты. Никто не борется за кусочки пространства, места хватает всем.

Я провожу руками по телу и закрываю глаза, наслаждаясь дуновениями ветра, ласкающими кожу. Вообще-то я не фанатка электронной музыки, но в этом месте она кажется уместной и действительно заряжает настроением.

Круг головой. Плавная волна корпусом. Восьмерка бедрами и шелковое прикосновение волос, рассыпавшихся по обнаженным плечам. Я улыбаюсь, кайфуя от окружающей атмосферы и собственных ощущений, когда спину внезапно обдает волной жара.

Так ощущается чье-то приближение.

Возмутительное и желанное одновременно.

Первый порыв — развернуться, отпрянуть, уйти прочь. Но я гашу в себе импульс, отточенный годами, и, наверное, впервые в жизни переключаю рычаг управления с разума на тело. Ибо, в отличие от разума, телу нравится происходящее. Нравится вопиющее нарушение личного пространства и горячие ладони, невесомо опустившиеся на чувствительные выступы тазовых костей…