— Так когда Скайлар вернётся? — спрашивает Форд, завязывая шнурки на ботинках для боулинга. Этому ботанику наконец-то надоело носить арендованную обувь, и он купил себе пару ботинок. Я никогда в жизни не был так доволен.

— Завтра. — Я разрываю упаковку «Скиттлс» и кладу в рот зелёную конфету, пока мы ждём, когда Рис и Баш выйдут на дорожки.

— О, неплохо.

Я пожимаю плечами. Это чертовски ужасно, вот что это такое. Она уехала неделю назад, и с тех пор я хандрю. Я знаю, что она не просто так пообещала вернуться, но я так сильно по ней скучаю, что мне больно.

Я также знаю, что она упорно трудилась, чтобы добиться своего статуса. Конечно, Роуз-Хилл может быть её домом, но надолго ли? Или на сколько дней в году? И мог бы я довольствоваться лишь краткими встречами с ней?

Да.

Это слово всплывает у меня в голове, и я понимаю, что не пожалел бы ни минуты, чтобы побыть с ней. Я влюбился в нее. И я живу в страхе, что мне ее будет недостаточно. В некотором смысле, это тяжелое бремя — осознавать, что я мог бы стать тем, кто заставит ее изменить направление своей карьеры.

В глубине души я не уверен, что достоин того, чтобы кто-то менял всю свою жизнь ради меня. Напряжение от этого — от мысли, что я могу подвести их и стать источником их сожалений, — вот что не дает мне спать по ночам.

— Ты увлекаешься кеглями? — Форд выводит меня из задумчивости, осуждающе глядя, как я отправляю в рот несколько сахарных бомбочек.

Я игнорирую его и протягиваю пакетик.

— Хочешь?

Его надменный вид исчезает, когда он тянется за пакетом.

— Апельсиновых нет.

— Что? Почему? — Он хмурит брови, беря конфету.

— Я знаю, что ты привык получать всё, что хочешь, но не оранжевые.

Я ловлю на себе его взгляд, когда в комнату врывается Баш с убийственным выражением лица. Он тащит за собой Безумного Клайда.

— Клайд, — объявляю я, протягивая руку, чтобы похлопать его по плечу. Он был давним членом команды, но в последнее время редко покидал больницу. — Рад тебя видеть, чувак. Мы скучали по тебе.

Он фыркает и осторожно обходит меня, чтобы сесть. По правде говоря, он выглядит ужасно. Опухший и бледный там, где он всегда был жилистым и загорелым из-за долгих часов, проведённых на солнце, за рыбалкой, охотой и блужданиями по лесу. Баш — единственный, кто по-настоящему его знает, а Баш — немногословный человек, так что никто из нас не знает Клайда так хорошо. Только то, что он отшельник, который живёт на другой стороне горы и верит во множество безумных теорий заговора.

— Ты не скучал по мне. Это просто излучение 5G, которое влияет на твой мозг.

— Запрограммировано правительством? — предполагает Форд.

Я наклоняю голову.

— Я думал, оно вызывает рак?

Клайд ворчит на нас, прежде чем ткнуть пальцем в Баша.

— Принеси мне пиво, пока ты там, ладно?

Баш смотрит на него, разинув рот.

— Ты что, шутишь, мать твою? Выпьем пива прямо сейчас?

Клайд усмехается.

— Лучшего времени и не придумаешь, не так ли?

Я прищуриваюсь, наблюдая за ними и пытаясь понять, в чем дело.

— Что происходит?

— Извините, я опоздал. — Рис возвышается над нами, направляясь к нашему столику, его губы сжаты в мрачную линию, несмотря на раскрасневшиеся щеки и блестящие глаза. — Над чем-то работал.

Я наклоняю голову, рассматривая его.

— Над чем-то работаешь? Значит ли это, что ты наконец-то собираешься рассказать нам что-нибудь о себе? Потому что прямо сейчас я почти уверен, что ты тайная порнозвезда.

Щека Риса дергается, и он издает сухой смешок.

— Я не порнозвезда. Хотя мне льстит это предположение.

— Я тоже думал, что он порнозвезда, — говорит Баш, завязывая шнурки на ботинках.

— Я не… — прерывает меня Рис, нервно проводя рукой по волосам. — Послушайте, я планирую свадьбу. Не хотите ли вы, ребята, прийти на неё?

— Кто женится? — спрашиваю я в замешательстве. — Погоди, ты хочешь сказать, что ты организатор свадеб?

— Нет. Я женюсь.

Мы все смотрим на него с непроницаемыми лицами. Я могу говорить только за себя, но я не сомневаюсь, что остальные парни так же ошеломлены, как и я. Рис — загадка. Он приезжает и уезжает из города без объяснений и даже не пытается поделиться с нами этой информацией. Чёрт, я даже не знал, что он живёт с Табби, пока Скайлар не сказала мне об этом. Наверное, поэтому мне трудно представить его в отношениях.

Этот человек — остров.

— На ком? — Я спрашиваю.

Он наклоняет голову в обе стороны, как будто разминает шею, а потом смотрит поверх моей головы, как будто нашел что-то интересное на стене в другом конце комнаты. Я попадаюсь на удочку и поворачиваюсь, чтобы проверить. Но там ничего нет, только обшитая деревянными панелями стена с дырками от старых плакатов.

Мы все с замиранием сердца наблюдаем, как он поднимает руку и потирает затылок, прежде чем наконец ответить:

— Табита.

Если я думал, что был ошеломлен раньше, то теперь я просто в шоке.

— Как Табби? Шеф-повар Табби? Табби из «Бигхорн Бистро»? Табби, которая хочет тебя убить?

— Ага. — Риз твердо кивает и начинает надевать свои массивные ботинки для боулинга, пока мы все зачарованно смотрим на него.

— Я думал, вы, ребята, ненавидите друг друга? — В голосе Форда звучит подозрение.

— Чувства меняются, — бормочет он, зашнуровывая ботинки.

— Ну, я, например, рад за тебя. Ненависть — это лучший секс, насколько я могу судить, — говорит Клайд, вызывая стоны у нас с Фордом и сердитый взгляд у Бэша.

Риз игнорирует этот небрежный комментарий. Вместо этого он встает и смотрит на нас сверху вниз.

— Похоже, я здесь надолго. Так что нам лучше постараться не облажаться. Я ненавижу проигрывать.

С этими словами он подходит к экрану, чтобы ввести наши имена для игры.

Мы проигрываем, но не так сильно, как обычно.

* * *

После боулинга Форд высаживает меня у моего пустого дома, и я стараюсь не поддаваться мучительному ощущению одиночества после такой веселой ночи. Когда я переступаю порог, свет над плитой горит, но не слышно ни звука. Ни смеха.

— Пошел ты!

Есть только Черри.

Скайлар чертовски нервничала из-за того, что ей пришлось оставить её, но я пообещал ей, что если смогу позаботиться о сарае, полном чужих лошадей, то смогу позаботиться и об одном болтливом попугае.

— Это чертовски грубо, Черри, — отвечаю я, снимая обувь.

— Чертовски грубо. Чертовски грубо.

Я усмехаюсь, иду по полу к клетке и открываю дверцу.

— Тебе это нравится, да?

— Нравится. Нравится, — повторяет она, осторожно ступая на мою руку. Я вытаскиваю её и чувствую, как дёргаются мои губы, когда она поднимается к моему плечу. — Покорми лошадей!

Да. Мой вечерний ритуал со Скайлар теперь стал моим вечерним ритуалом с Черри.

— Ага, покорми лошадей. — Я иду к задней двери и выхожу в сарай. Черри трясётся всю дорогу и радостно кудахчет, пока я бросаю по горсти сена в каждое стойло. И только когда я возвращаюсь домой, я тихо признаюсь:

— Ты не так уж плоха, Черри. Для птицы.

— Да пошёл ты.

Я смотрю на неё, втайне радуясь, что она не накричала на меня, как обычно. Клянусь, она говорила более мягким голосом.

Накормив её и наполнив миску водой, я наконец принимаю душ и иду к компьютеру в одних трусах, в которых планирую спать. Скайлар сегодня была в утреннем шоу, и я пропустил его, потому что работал. Надеюсь, у них сейчас есть видео.

Я легко нахожу его. Она на сцене, в красивом зелёном платье, сидит за столом и разговаривает с группой женщин. Сияет. Светится. Процветает.

Боже, я так сильно в неё влюблён.

Это сильно бьёт меня по груди, опустошает. Я прижимаю руку к грудине, чтобы унять боль. И, словно я пожелал, чтобы она появилась, на моём телефоне загорается её имя. Я благодарен, что мы купили ей телефон перед её отъездом, даже если она настояла на самом простом, какой только смогла найти. Хотя возможности текстовых сообщений и интернета на кнопочном телефоне оставляют желать лучшего, мы разговариваем каждый день. Я протягиваю руку, чтобы ответить на звонок, ещё до того, как раздастся второй гудок.

— Скай. — Я выдыхаю её имя, словно оно нужно мне, чтобы выжить.

— Привет. — Её простое, сбивчивое приветствие ощущается почти так же.

— Привет.

— Я скучаю по тебе.

— Чёрт, девочка. Я тоже. Чем занимаешься?

— Только что вернулась в свою старую квартиру после ужина с моим агентом.

Мой старый дом. В моей голове это звучит очень похоже на то, что мой дом — это её новое место.

— А ты? — продолжает она.

Я провожу рукой по бороде и думаю о том, чтобы приукрасить правду, чтобы не показаться таким влюблённым, каким я себя чувствую. Затем я решаю, что не хочу скрывать от неё правду.

— Смотрю видео с тобой, которое ты сняла сегодня утром.

— О. — Я слышу улыбку в ее голосе.

— Если тебе нужны были доказательства того, как сильно я по тебе скучаю, то вот они. Фанат номер один и все такое.

Она вздыхает на другом конце провода.

— Еще один сон. Я заказала машину в аэропорту. Больше никакой "Теслы". Приеду прямо к тебе, как только приземлюсь.

— А потом ты приедешь снова, когда приедешь сюда.

Она смеется.

— Кстати, о приезде, я звонила, чтобы сказать тебе проверить свою электронную почту.

Мои брови взлетают вверх.

— О, да?

— Да. На случай, если тебе интересно, что на мне было надето под этим платьем сегодня утром.

Мой член набухает, когда я открываю новое окно браузера. И, конечно же, я получаю электронное письмо от Скайлар.

Я облизываю губы.

— Мне стоит открыть его сейчас?

Она тихо и низко смеётся.

— Да, в этом и идея.

Я щёлкаю кнопкой, и моя кожа гудит от предвкушения.

Затем она вспыхивает от жара.

— Чёрт.

Мой палец скользит по мыши, пролистывая серию фотографий.

Скайлар.

Обнажённая перед зеркалом, идеальные сиськи на всеобщее обозрение, рука скромно прикрывает киску. Рука убирается. Ещё одна с чёрным кружевным бельём, локоны ниспадают на обнажённые груди. Затем с бюстгальтером. Затем с чулками и грёбаными подвязками. Затем на каблуках.

Я стону и поправляю свой член, когда добираюсь до последних нескольких снимков. Платье. Пальто. А потом очаровательный пинок ногой, когда она посылает зеркалу воздушный поцелуй.

Это как эротическая книга с моей девушкой, которая одевается.

— Тебе нравится? Камера на моём ноутбуке не так уж плоха.

— Нравится ли мне это? Скайлар, я собираюсь подрочить на них, как только закончу говорить с тобой по телефону. Наверное, вставлю их в рамку, когда закончу. Твой ноутбук действительно работает на благо Господа.

— Зачем ждать, пока ты закончишь говорить по телефону? — Ее голос страстный.

— О, так это то, чего ты добивалась? — Я опускаю свои боксеры.

— Я скучаю по тому, как ты произносишь мое имя, когда кончаешь. Я хочу это услышать. Потерпи до завтра.

Ей не нужно просить дважды. Я включаю громкую связь и ставлю телефон рядом с компьютером.

— Моя ладонь обхватывает мой член. Тугая, как твоя киска. Ты присоединишься ко мне?

Я слышу, как ее дыхание становится тяжелее.

— Да. Да. Ладно, я ложусь на кровать.

— Что на тебе надето?

— То же, что и на фотографиях.

— Черт, да. — Я поглаживаю себя от основания до головки и смотрю, как появляется жемчужинка предэякулята.

— Где ты?

— За своим столом. Тем, которым я никогда не пользуюсь. Завтра я трахну тебя на нем.

— Ты можешь трахнуть меня где угодно.

Я хихикаю, но это звучит мрачно и натужно, когда я трахаю свою руку и представляю, что это Скайлар.

— Это опасное предложение, Скай.

— Это правда.

Я провожу большим пальцем по головке члена, размазывая каплю спермы по головке, мое дыхание становится прерывистым.

— Ты раздвинула ноги? Засунула пальцы в эту прелестную маленькую пизду?

— Да, — выдыхает она, растягивая это слово.

— Сколько? Сколько пальцев погружается туда, малыш?

— Три.

— Ты чертовски жаждешь моего члена, не так ли?

— Так жажду, — хнычет она. — Мне так нужен твой член.

— Ты так хорошо выглядишь, Скай. Боже, я скучаю по тебе.

Я дергаюсь быстрее — мои глаза на ее фотографиях, ее голос в моих ушах — снова и снова под ее сексуальные звуки. Со стоном произносит мое имя. Дыхание. Проклятия.

Это чертовски сексуально. С ней все так и есть.

— Уэст. Я сейчас кончу.

— Я тоже, детка. Я тоже.

Мой член набухает. Я не унимаюсь. Поворачиваю. Тру. Представляю, что это её горячий рот. Её тугая киска. Она выкрикивает моё имя, и я следую её примеру, откидываюсь назад и кончаю себе на живот. Каждая струя спермы бьёт в такт её стонам.

— Скайлар, чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт.

Когда я наконец перевожу дыхание, беру салфетку из коробки на столе и вытираюсь, прежде чем откинуться на спинку стула.

— Мне следовало купить телефон с функцией видеосвязи, чтобы я могла смотреть. Я знала, что это меня разозлит.

Я смеюсь и провожу рукой по волосам, все еще приходя в себя после того, что произошло с ней.

— Все в порядке. Завтра я покажу тебе ее поближе.

Мы заканчиваем вечер разговорами в постели, пока оба не засыпаем. А когда я просыпаюсь утром и тянусь к ней, ее там нет. Но мой экран показывает, что вызов все еще активен четыре часа спустя.