Уэст прижимается ко мне губами, и я растворяюсь в нём. Мои руки зарываются в его волосы, ноги обвивают его плечи.

Мой разум пустеет, а кости рассыпаются в моём теле.

Он везде и во всём, а я лишь издаю нетерпеливые стоны и отчаянно дышу, потерявшись в его прикосновениях.

— О боже мой… — Я прижимаюсь к нему ещё теснее, пытаясь задушить его без сожаления.

Два пальца трахают мою киску. Грубо и жёстко.

Но его язык. Его чёртов рот. Крепкий, но мягкий. Голодный, но спокойный.

— Уэст. Уэст, — выдыхаю я его имя.

Я повторяю его имя, как гимн, и поклоняюсь ему у его алтаря.

Он сводит с ума.

С самого первого дня. Но это…

— Это не похоже ни на что, что я когда-либо…

— Это потому, что ты была слишком занята, трахая бестолковых красавчиков, милое личико, — бормочет он, крепко прикусывая внутреннюю сторону моего бедра.

Я стараюсь не переживать из-за того, что переключилась с внутреннего монолога на внешний. Я прикрываюсь тем, что притягиваю его голову к себе, раздвигаю ноги и опускаю колени так широко, как только могу, на теплый капот грузовика.

— Посмотри на себя. — Он облизывает губы, его взгляд скользит по моему телу так томно, что, клянусь, моя кожа горит от его взгляда. — Чертовски вкусно.

Я почти сгораю на месте.

Это публично, первобытно и волнующе. Мы, прямо здесь, прямо сейчас, на виду у всех. Мелкая сучка внутри меня хочет, чтобы Бри подъехала прямо сейчас и своими глазами увидела, как Уэст сияет для меня. Как он не мог дождаться, чтобы оказаться внутри и поглотить меня.

Вспышка ревности заставляет меня тереться о руку Уэста, и в ответ он проводит большим пальцем по моему клитору.

— Ещё.

Его бровь изгибается, прежде чем он опускает взгляд на то, что у меня между ног. То, как он смотрит на меня, словно запоминая каждую деталь, заставляет меня одновременно хотеть спрятаться и умолять о большем.

— Из лучшей киски, которую я когда-либо пробовал? — Еще один шлепок по клитору. — Какое чертовски приятное угощение, Скайлар. Может, я оставлю тебя в таком состоянии на всю неделю.

— На твоём грузовике? — шучу я.

— Нет, на спине, с раздвинутыми для меня ногами.

— Чёрт, — шиплю я.

Он опускает голову, и я чувствую его грубый смешок у себя между ног.

— И выкрикиваешь моё имя, когда кончаешь.

С этими словами он присасывается к моему клитору, а его пальцы проникают внутрь меня. То, что обычно требует немалых усилий, сейчас обрушивается на меня горячей, яркой вспышкой. Предательский прилив крови ко всему телу, покалывающее давление, скручивающееся за тазовыми костями. За этим следует ошеломляющий шок от того, что мое тело распадается на части, трескается и разлетается вдребезги, когда я выкрикиваю его имя.

Каждая мышца. Каждое нервное окончание. Каждая хрупкая стена, возведенная вокруг моего сердца.

Уэстон уничтожает их все оргазмом мирового уровня.

Его прикосновения становятся нежнее. Его губы целуют мои внутренние бёдра. Его пальцы размазывают мою влагу по всей киске, словно он художник, наносящий последние штрихи на своё любимое произведение.

Мой разум лихорадочно работает, тело всё ещё восстанавливается, когда он стаскивает меня с грузовика и целует. Я чувствую свой вкус на его губах, на его языке, когда он прижимается им к моим губам. Его рука обхватывает мой затылок, когда он целует меня.

Мягко, но не слишком мягко.

Я не хочу, чтобы он был мягким прямо сейчас.

И он, должно быть, знает это, потому что его пальцы сжимаются в кулак, хватают меня за волосы и откидывают мою голову назад.

— На каком мы этапе? Я хочу услышать, как ты это скажешь.

Я ухмыляюсь.

— Только на одном.

— Только? Думаешь, я закончил? — Он улыбается, игриво и хищно. — Повернись. Положи руки на капот.

— Я думала, ты хочешь что-то сделать с моим ртом, болтун. — Я следую его указаниям, скользя ладонями по сверкающей серебристой краске, пока его пальцы теребят мое платье. Натягиваю его, обнажая свою голую задницу, и смотрю на оставшуюся влагу передо мной. Одна нога в ботинке оказывается между моими кроссовками, и он раздвигает мои ступни, посмеиваясь.

Моё тело подчиняется без колебаний, и я почти отчаянно следую его примеру.

— Если тебе нечем заняться, можешь использовать свой рот, чтобы убрать беспорядок, который ты устроила в моём грузовике, пока я тебя трахаю.

Я краснею и прикусываю губу, чтобы сдержать стон, который вырывается из моего горла.

Лёгкий ветерок щекочет мою обнажённую кожу, и я чувствую, как меня охватывает предвкушение. Никто никогда не заставлял меня чувствовать себя так — грязно и могущественно. Это чертовски круто.

Я никогда не смогу это забыть.

Позади меня шуршит упаковка от презерватива, и по моему позвоночнику пробегает дрожь. Это как обратный отсчёт, и я знаю, что через несколько секунд он будет…

Я прижимаюсь лбом к капоту, когда он вводит толстую, тупую головку своего члена в мою мокрую щель. Глядя вниз и обратно, я вижу только большие, грубые руки Уэста, покрытые татуировками, которые сжимают мое бедро, и его ноги в ботинках и спущенных джинсах, расположенные между моими.

Я в его власти, и это возбуждает.

— Жестко или мягко?

Я тяжело дышу и облизываю губы. Нервная. Голодная. Жаждущая. Трудно сказать. С ним я хочу всего.

— Жестко, — я едва успеваю произнести эти слова, прежде чем он погружается в меня с тяжелым стоном.

— Бляяядь, — хрипит он, пока мое тело пытается приспособиться к его размерам. Его тело полностью заполняет меня.

Мы замираем, тяжело дыша. Оба чувствуем друг друга. Его большой палец выводит круги на моей пояснице. Наказывает и успокаивает.

Всегда успокаивает. Всегда предугадывает мои потребности и заботится обо мне.

И всё это не подавляя меня. В моей груди ворочаются и корчатся незнакомые чувства. От них мне становится тепло и немного не по себе одновременно.

Затем он отстраняется. Мои пальцы сжимаются на капоте грузовика, а одна из его рук гладит меня по ягодице. Я знаю, что он наблюдает за мной. Наблюдает за нами. Я всегда чувствую на себе его взгляд — и сейчас не исключение.

Я хнычу, снова утыкаясь лбом в тёплый металл. В моём теле разгорается пожар. Я хочу сказать ему, как хорошо он меня чувствует, но с моих губ срывается лишь отчаянный стон, когда он снова погружает свой член в мою ноющую киску.

— Я знаю, детка, знаю, — бормочет он, поглаживая меня по волосам и медленно входя и выходя. Сначала он нежен, но вскоре крепко хватает меня за волосы и поворачивает мою голову к себе, чтобы наши взгляды встретились. — Кто будет играть с твоим клитором? Ты или я?

Боже. От одного этого вопроса я краснею. Я далеко не девственница, но то, что слетает с языка этого мужчины…

— Слишком медленно, Скайлар. — Его рука опускается ниже моего колена и приподнимает мою ногу. Я опираюсь ступней о передний бампер, его рука скользит по внутренней стороне моего бедра, и его пальцы находят мой клитор, когда он входит в меня.

Я вижу вопрос в его глазах. Он спрашивает, все ли в порядке, приятно ли это. С самого первого дня между нами возникла неописуемая связь. Все это всегда читалось в его глазах.

— Уэст... да.

Его челюсть отвисает, а на лбу выступают капельки пота, но он не отводит взгляда.

Он трахает меня так, словно я принадлежу ему. Его мечта. Его навязчивая идея.

Он трахает меня так, словно он мой самый большой поклонник, и я, наконец, понимаю, что он имел в виду.

И это не имеет никакого отношения к славе или музыке.

Толчки становятся сильнее, и мои руки скользят по серебристой краске, пока я пытаюсь удержаться на ногах.

— Ты так хорошо принимаешь его, Скай. — Его палец движется ровными, уверенными кругами, а его член так глубоко внутри меня, что я знаю, что буду чувствовать это ещё несколько дней. — Смотри на меня. Красивая маленькая течёт по твоему бедру. Тебе это чертовски нравится, не так ли?

Блядь. Я прикусываю нижнюю губу и нетерпеливо киваю ему.

— Да. Да. — Я выдыхаю эти слова, когда он трахает меня сильнее, мое тело сотрясается от силы. — Мне это чертовски нравится.

Он ухмыляется мне.

Он ухмыляется, когда трахает меня. Уверенный в себе и довольный. Это заводит меня, и трение его тела о мои стенки становится не чем иным, как чувственной пыткой. Тяжелая стена его тела у меня за спиной, словно защищающая меня. А прикосновение его пальцев к моему клитору — это моя погибель.

— Уэст, я собираюсь… Черт возьми, Уэст.

Мое тело содрогается, когда оргазм обрушивается на меня, как поезд. Я опускаюсь на грузовик — это единственное, что не дает мне растаять на земле. Мои груди ноют от прикосновения к капоту, и даже это теплое прикосновение кажется восхитительным. Моя спина напрягается, бедра отклоняются назад, как будто мое тело хочет ощутить его глубже. Я совершенно уверена, что мои ногти оставляют следы на краске. Перед глазами все белеет и затуманивается, прежде чем мои ресницы опускаются.

Его пальцы снова поглаживают мой сверхчувствительный клитор, и все мое тело сотрясает дрожь.

— Чертовски красиво, — проносится в моей голове, когда он убирает руку, приподнимает мою ногу и раздвигает мои ноги в том положении, в котором я лежу, чтобы ему было удобнее.

И я не сопротивляюсь. Я впитываю ощущение его тела внутри себя. Близость. Нежность в каждом прикосновении, в каждом толчке, каким бы грубым он ни был.

Его бедра ударяются о мою голую задницу, когда он берет меня, быстро, неистово и неумолимо. Это восхитительно во всех отношениях. Его руки. Звуки, которые он издает.

Возможно, это я склоняюсь перед ним, но я знаю, что это он стоит передо мной на коленях. Доводя его до такого состояния, заставляя его испытывать это удовольствие, я вознаграждаю его так, как никогда раньше.

— Скай, черт возьми. Ты бы видела, как хорошо мы смотримся вместе.

Я сжимаюсь и стону, когда его толчки становятся медленными, но требовательными. Первоначальными. Он напрягается вокруг меня, и его пальцы сжимают мои бедра с такой силой, что остаются синяки, когда он достигает дна и извергается.

Его член пульсирует внутри меня в том же ритме, что и его пальцы на моей коже. Я ловлю себя на том, что хочу, чтобы между нами не было преграды. Чтобы я могла чувствовать его. Его сперма стекала по моей ноге вместе с моей собственной. У меня никогда такого не было, но я хочу этого с ним.

Меня вдруг осеняет, что я необъяснимым образом так сильно хочу быть с ним.

Дрожь пробегает по моей спине, когда его крепкое, теплое тело прижимается ко мне под голубым небом. Как щит, как уютное одеяло, как в первый день нашей встречи.

Наше дыхание становится прерывистым, и мы молчим, пока оба переводим дыхание. Его рука массирует бедро ноги, которую он теперь вернул в вертикальное положение, как будто он знает, что в таком положении у меня будет болеть.

Уэст утыкается носом в мою скользкую от пота шею, и его губы оставляют дорожку нежных поцелуев вдоль позвоночника. От его щетины по спине пробегают мурашки, даже после самого умопомрачительного секса, который у меня когда-либо был.

— Сколько, Скайлар?

— Два, — выдыхаю я, и в моем тоне слышится веселье. — У меня никогда не было двоих подряд.

— Ты чертовски идеальна, ты знаешь это? — Слова скользят по моей влажной коже и заставляют меня улыбнуться. — Лучший секс в моей жизни.

— Я просто лежала здесь. Ты сделал всю работу.

Его низкий, успокаивающий смех эхом отдаётся у меня за спиной.

— Всё в порядке. Я заставлю тебя сесть на меня сверху в третий раз. Я хочу сосать эти идеальные сиськи, пока ты скачешь на моём члене.

К моему большому удивлению, при этой мысли мое тело оживляется.

— Ладно, — восклицаю я с чрезмерным энтузиазмом.

— Ну и кто теперь чей самый большой поклонник? — Он прикусывает мочку моего уха, и я легкомысленно хихикаю, прежде чем покраснеть. Я мысленно ругаю себя за то, что уже так расстроилась.

Когда он отстраняется, между нами проносится воздух, и когда он выходит из меня, я чувствую пустоту. Как будто я хочу, чтобы он вернулся.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как он снимает презерватив со своей длины. Он замечает, что я смотрю на него, и с самодовольным видом берет резинку и бросает ее поверх моих разорванных трусиков.

Его сперма стекает на ткань, и у меня отвисает челюсть.

— Грубо.

Все, что я слышу от него в ответ, — это довольный смех, когда он застегивает джинсы.

— Тогда почему ты так пристально смотришь на свое нижнее белье, как будто завидуешь ему?

Я пожимаю плечами и закусываю губу, чтобы сдержать улыбку.

— Может, и так.

— Чёрт, Скай, — его взгляд опускается на мою всё ещё обнажённую грудь. — Тебе не стоит внушать мне такие мысли.

Я тянусь к завязкам на платье, пытаясь — и безуспешно — завязать их дрожащими после оргазма руками.

— Не утруждайся, — ворчит он, мягко отводя мою руку. — Я собираюсь кончить в них.

Затем Уэст подхватывает меня на руки. Он поднимает меня с удивительной лёгкостью, и я визжу, когда отрываюсь от земли. Его ботинки утопают в земле, когда он несёт меня к входной двери, как нетерпеливый пещерный человек. И я говорю ему об этом.

Я смеюсь, когда он переступает порог своего дома. Он останавливается только для того, чтобы поцеловать меня. Крепко. Губы плотно прижаты к моим. Как будто мы скрепляем наше обещание.

И я никогда не чувствовала себя более желанной.