На розовых кустах в моём любимом месте распускаются почки, и от этого летнего настроения в горах всё кажется теплым и туманным. Солнце ласкает мою кожу, а смех Майло, когда они с Рисом сбегают с холма, звучит музыкой для моих ушей.

Я наблюдаю, как Рис подхватывает его на руки и крутит, потираясь бородой о его шею, пока малыш не начинает визжать. Его движения уверенные и сильные, его выздоровление — настоящее чудо.

Он вернулся на ринг и занимается тем, что любит. Он часто приезжает домой, чтобы тоже заниматься тем, что любит. А именно — быть с нами.

Всё между нами так... легко. После подъёма в гору прогулка по равнине кажется просто мечтой. Мы идём рука об руку, зная, что в жизни мало что может случиться такого, с чем мы не смогли бы справиться вместе.

Я никогда в жизни не чувствовала себя в большей безопасности, чем сейчас, когда знаю, что Рис рядом и что, даже если его не будет, он всегда вернётся.

Я опираюсь на руки, вытянув ноги перед собой, и любуюсь ими, лежа на старом спальном мешке.

Рядом со мной стоит урна с прахом моей сестры.

— Знаешь, чему я научилась за всё это время, сестрёнка?

Она не отвечает, да и с чего бы ей отвечать?

— Жизнь — это всего лишь оттенки серого. Люди — это оттенки серого. Ты. Я. Рис. Мама и папа. Никто не идеален. Я думаю, что Майло может быть воплощением чистого света. По крайней мере, сейчас. Но я уверена, что однажды он меня разочарует. — Я фыркаю. — В конце концов, он наш родственник. И бог свидетель, мы с тобой не идеальны. Но знаешь что? Это нормально. Это просто... быть человеком. Не думаю, что я когда-либо встречала кого-то более человечного, чем ты. Ты совершала плохие поступки, но и хорошие тоже. Ты бросила меня...

Я поворачиваюсь и поднимаю латунный контейнер, наблюдая, как солнечные лучи отражаются от металлической поверхности.

— Но посмотри, с чем ты меня оставила. — Майло набрасывается на Риса. Теперь, когда он лучше понимает, чем Рис занимается на работе, ему нравится бороться с ним, когда тот дома. В его атаках нет ни капли изящества, но радость сквозит в каждом его движении. — Посмотри на них. — Мой голос дрожит. — Хотела бы ты их увидеть. А может, и увидишь. Я надеюсь, что ты сможешь. Я знаю, что, несмотря на все наши сложные чувства друг к другу... Я знаю, что ты была бы счастлива увидеть это. Я всегда хотела, чтобы ты была счастлива.

Я смахиваю слезу со щеки. Тоска по сестре не стала меньше, но теперь я могу плакать о ней счастливыми слезами, а не только грустными.

— Не думаю, что тебе понравилось бы сидеть на моей полке в банке. Это как-то не очень… по-твоему. Думаю, тебе самое место здесь — на дикой стороне горы.

Я откручиваю крышку и сглатываю, когда она поддается. Я протягиваю руку и чувствую, как мелкий пепел проскальзывает сквозь пальцы. Я улыбаюсь, наблюдая за тем, как прах моей сестры развевается на ветру.

Когда я вдыхаю, мне кажется, что мои лёгкие наполняются воздухом, которого я не вдыхала уже много лет. Мне кажется, что здесь Эрика может быть в безопасности, на свободе и со всеми нами одновременно. Я делаю это в одиночку, потому что чувствую, что мне это нужно. А когда урна пустеет, я хочу только одного — чтобы мои мальчики были рядом.

Когда я смотрю на них, Рис уже наблюдает за мной. Потому что, конечно же, он наблюдает. Он всегда смотрит на меня. Он всегда меня поддерживает — тихо, нежно. Это так похоже на то, как будто меня укутывают тёплым одеялом в холодный день.

Когда я улыбаюсь ему сквозь слёзы, он наклоняет голову. В его глазах читается вопрос. Он знает, что мне нужен был этот момент с сестрой. Мне нужно было это завершение. Мне не нужна была публика, но он всё равно пришёл ради меня. Как и всегда.

Но теперь я хочу, чтобы они оба были ближе. Я хочу обнять их. Я хочу, чтобы мы были все вместе. И, как будто они всё понимают, они оба поднимаются ко мне на холм. Рука об руку.

— Я хочу разглядеть фигуры в облаках, — заявляет Майло с розовыми щёчками и широкой улыбкой.

Всё, что я могу сделать, — это кивнуть и посмотреть на него в ответ, удивляясь тому, как сильно я его люблю. Думаю, я бы сделала всё что угодно ради этого маленького мальчика.

Рис, должно быть, замечает эмоции на моём лице, потому что он отводит Майло в сторону, а сам встаёт с другой стороны от меня. Мои мальчики окружают меня, и мы вместе смотрим на небо, различая очертания облаков, пока не погружаемся в дружеское молчание. Их тепло согревает меня до самых костей. Никогда ещё я не чувствовала себя такой счастливой. Я закрываю глаза, чтобы насладиться моментом, и его сладость только усиливается от тихого голоса Майло, нарушающего тишину горы.

— Этот вид похож на пальцы. Сцепленные вместе.

Я улыбаюсь и поворачиваюсь на бок, притягивая Майло к себе. Прижимаю его к себе. От него немного пахнет Эрикой, и я чувствую себя как дома. Как и мужчина, который прижимается ко мне сзади. Он обнимает меня так же, как я обнимаю Майло.

Когда он обнимает нас, его мизинец соприкасается с моим.

И вот так мы плывём по течению под голубым небом, а над нами плывут большие пушистые облака.

Вместе.