Надежда

Я сижу на кухне, смотрю на чашку чая, которая остыла уже давно. Пальцы обхватывают керамику, но тепла нет.

Телефон лежит рядом. На экране — сообщение от Адама: «Отдыхай. Завтра позвоню».

Он позвонит. Я знаю.

И я хочу, чтобы он позвонил. Это странное, пугающее желание. Внутри — как качели: то тянет довериться, упасть в эту заботу, позволить кому-то другому держать вес. То сжимается все, и я слышу мамин голос: «Такие, как он, не берут в жены беременных разведенок».

Отодвигаю чашку.

Он не мама. Но я ничего о нем не знаю. Почти ничего — только то, что он хочет показать.

Опереться на него? Легко. Слишком легко. Слишком заманчиво.

А потом? Когда я стану слабее, чем сейчас? Когда привыкну, что кто-то решает?

Встаю. Подхожу к окну. Внизу — пустой двор, серое небо.

Сначала я должна сама встать на ноги. Хотя бы чуть-чуть. Чтобы знать: если он уйдет — я не рассыплюсь.

Возвращаюсь к столу. Открываю ноутбук.

Я писала резюме сотни раз — для других. Для себя — никогда. Сейчас пальцы замирают над клавишами.

«Надежда Владимировна Соболева. Опыт работы — 12 лет. Руководство отделом продаж, управление проектами, ведение переговоров».

Цифры, факты, даты. Сухой язык, за которым — годы жизни. И пустота в конце: «причина увольнения — по соглашению сторон».

Соглашение, которого не было…

Сохраняю файл. Загружаю на сайты. Один отклик, второй, десятый.

«Специалист отдела продаж». «Руководитель направления» — этот я пропускаю. Слишком высоко, слишком долго ждать.

Мне нужно сейчас. Или почти сейчас.

Пальцы бегают по клавишам. Прикрепляю файл, нажимаю «отправить». Еще и еще.

Сопроводительные письма просто копирую и вставляю.

Счет сбивается после двадцатого. Я перестаю считать. Просто делаю. Снова и снова.

Спина начинает ныть. Поясница затекает, я ерзаю на стуле, но не останавливаюсь. Только когда счет совершенно точно переваливает за несколько сотен — останавливаюсь.

Откидываюсь на спинку, тяну руки вверх. Позвоночник хрустит. Разминаю шею, тру поясницу — круговыми, медленными движениями.

Малыш внутри тоже устал от маминой суеты.

Встаю и подхожу к плите. Наливаю воду в кастрюлю, бросаю туда несколько картофелин. Обед должен быть простым и быстрым.

Пока закипает вода, я стою и смотрю на пузырьки, которые поднимаются со дна, и думаю о том, сколько еще таких дней впереди. Отклики, ожидание, молчание в ответ.

Телефон взрывается трелью. Номер незнакомый, городской.

— Надежда Соболева? — голос приятный, женский, деловой.

— Да, слушаю.

— Вас беспокоят из компании «СантехТорг». Мы получили ваше резюме. Вас интересует позиция менеджера по продажам?

— Да, — говорю быстро. — Конечно. Интересует.

— Отлично. Зарплата — оклад плюс процент. Работа в офисе, график пять через два, с десяти до девятнадцати. Если вас устраивает, могли бы подъехать сегодня на собеседование?

Сегодня. Я смотрю на картошку, которая булькает в кастрюле.

— Да, конечно. Во сколько?

— Часа через два ждем вас.

Называют адрес и объясняют, как пройти. Я записываю на листке, хотя в голове уже отложилось: это близко. Рядом с домом. Пятнадцать минут пешком.

— Спасибо, я буду во время.

Кладу трубку. Стою посреди кухни, и внутри — странное, робкое чувство. Будто первый шаг на новой дороге. Маленький, неуверенный, но свой.

Доедаю картошку почти не чувствуя вкуса. Переодеваюсь. Смотрю в зеркало: блузка, строгие брюки, минимум косметики. Никто не должен знать, что я вчера лежала в больнице. Что внутри — страх пополам с надеждой.

Офис «СантехТорг» находится на первом этаже жилого дома. Вывеска скромная, дверь обшарпанная. Внутри пахнет пылью и новым пластиком.

Кадровик — женщина лет сорока пяти, в очках, с быстрым цепким взглядом. Смотрит на меня, пробегает глазами резюме, которое я распечатала заблаговременно.

— Опыт хороший, — говорит. — Но у нас позиция линейная. Не руководитель.

— Я понимаю, — киваю.

— Не уйдете через месяц, когда найдете что-то получше?

Качаю головой.

— Мне нужно работать. Здесь и сейчас. И я умею работать. Не важно — руководителем или менеджером.

Она смотрит еще несколько секунд. Потом кивает.

— Оклад тридцать пять плюс процент. Испытательный срок — месяц. Устраивает?

Устраивает ли? Тридцать пять — это меньше, чем я получала десять лет назад. Но сейчас — это больше, чем ноль.

— Да, — говорю. — Устраивает.

— Тогда в понедельник выходите, будем оформлять.

Выхожу на улицу.

Вечер обволакивает город. Ветер треплет волосы, и я улыбаюсь. Сама не знаю чему.

Уже во дворе дяди Костиного дома в кармане вибрирует телефон.

Достаю. СМС от банка.

«Зачисление: 1 200 000 руб. Отправитель: Ирина Викторовна С.».

Замираю. Смотрю на цифры. Столько, сколько я просила. Каждая копейка. Без торга, без условий.

Следом прилетает сообщение от мамы.

«Заявление чтоб забрала».